"Судьбы жестокая насмешка."

      Было ранее утро. За окном было тихо. Стояла глубокая тишина. В темную, закрытую комнату, в которой спокойно спал мальчик, с довольно необычным цветом волос, проникал небольшой лучик света, через небольшую щель в занавесках.       В стороне, не далеко от входной двери, на двух мягких, но при этом кожаных креслах, спали двое. Справа от двери спал молодой с темно-коричневыми кудрявыми волосами мужчина. Одет он был в черный фрак с белыми перчатками и галстуком. На ногах виднелись лакированные, тоже черные, мужские туфли. На лице этого молодого человека было умиротворенное выражение лица. При виде такого выражения создавалось впечатление, будто спящий не отдыхал очень долгое время.       Слева от двери, спал тоже мужчина, но по виду более взрослый. У него были светлого цвета, немного волнистые волосы. Одет он был в бежевый фрак со светло-фиолетовым в полосочку галстуком. На руках были такие же белые перчатки, как и у первого спящего мужчины. На ногах были видны цвета, как и его фрак туфли. У него было более обеспокоенное выражение лица. Создавалось впечатление того, что этот кто-то, волновался о не таких уж простых или обычных вещах.       Один из лучей солнца, гуляющих по комнате, остановился на лице седовласого юноши. Тот в свою очередь поморщился и приоткрыл один глаз. То, что он увидел, поразило его не на шутку. Ведь перед тем, как попасть сюда, его тащила Роад, потом случился резкий приступ головной боли, а уже через пару секунд была лишь непроглядная тьма. А сейчас он находился в хорошо обставленной комнате. Комната была выражена в светлый и темных тонах. Потолок был белым. Люстра была золотая, с гравировкой на каждом разветвлении, а их было не мало. Занавески были темно-красного цвета. Связаны тонкой, закрученной веревочкой. Пол был покрыт темно-коричневым паркетом. Так же на полу лежали разных цветов ковры. Окно было всего одно. И оно находилось справа от кровати, которая в свою очередь стояла головой у стены. Стены были покрыты узорчатыми обоями цвета занавесок. Почти у каждой стены стоял небольшой стеллаж с книгами. Был один шкаф с одеждой. Он находился в свою очередь слева от кровати. Дверь была напротив самой же кровати. Она была точно такой же, как и в воспоминании. По обе ее стороны находились кресла. По одному с каждой стороны. Они были кожаными, с черным меховым слоем по верх. А на них спали Шерил и Тики.       Осмотр комнаты закончился. А взгляд юноши остановился на тех двоих, которые спали в креслах. Аллен тяжело вздохнул. Слез с кровати и, затаив дыхание, на носочках пошел к двери. Благо, одежда на нем была та же, что и перед тем, как он провалился в бездну. Осторожно приоткрыв дверь, он проскользнул в щель. Как только он отошел от нее на шагов двадцать вперед, то сразу вздохнул с облегчением. Огляделся и увидев, что справа и слева от него уходят два коридора, Аллен призадумался, но спустя очень малое время выбрал правый. И нервно оглядываясь по сторонам шел вперед.       Вот и первая дверь появилась на горизонте этого бесконечного коридора. Она была больше двери в «его комнату». Подумав и решив, что больше ему ничего не остается, кроме как зайти в нее или же идти дальше, по этому пустынному коридору. Аллен зашел нее и тут же пожалел об этом. Комната за дверь была больше, но почти не отличалась от «его комнаты». Правда по середине этой комнаты находился довольно большой письменный стол, который был по потолок завален бумагами. И уж очень сильно смахивал на стол Смотрителя Комуи. Но было одно большое отличие. За этим столом, восседая на довольно большом и обширном, кожаном кресле, был Граф. Аллен сглотнул, и только обрадовался тому, что его не заметили и решил по быстрому уйти, как его остановил удивленный голос Тысячелетнего. — Аллен? — произносит Граф, выглядывая из-за кучи бумаг. — Н-н-нет, не я. — каким-то дрожащим голосов произносит Аллен. - Ой. — Доброе утро, Аллен. Как спалось? — как-то косо посматривает на него Тысячелетний. — Эм… Хорошо. — с небольшой заминкой отвечает Уолкер. — Не бойся. Присаживайся, поговорим. — указывая свободной рукой на кресло рядом, Граф начинает собирать бумаги в одну кучу.       После этих слов, Аллена покидает надежда смыться отсюда по скорее, и он все же решается сесть и поговорить со «всемирным злом». — Итак. Как твое самочувствие? — Хорошо. Вроде бы. — Мы за тебя так волновались, когда Малыш Тики рассказал нам о твоих головных болях. — А зачем я вам? Зачем вы меня забрали? — Как зачем?! — опешил Тысячелетний. — Ты же член нашей Семьи! — хотел продолжить он, но тут же замолчал. — Что-то случилось? — непонимающе уставился на него Аллен. Ему уже было не страшно с ним общаться. Раз он сказал, что в Семью, значит он его не тронет. — У тебя волосы начали рыжеть. — еле как проговорил Адам, удивляющийся такому эффекту. — Эм… — Аллен взял одну прядь своих волос и сразу обомлел. Его волосы и вправду начали рыжеть. «Ой как не вовремя!» — пронеслась мысль в седой, или уже не в седой, головушке Уолкера. — А… Аллен? — Что на этот раз? — уже поняв свое положение, Аллен просто принял тот факт, что ему придется немного рассказать обо всем этом, что с ним сейчас происходит. И почему он уже Ной. — У тебя шрам пропал и левый глаз изменил цвет, а еще…еще у тебя кожа серая?! — уже вообще не соображая проговорил Граф. — Я знаю. Такое бывает. И уже не так редко, как раньше. Прости, Адам, что тебе пришлось увидеть такое. — раз Граф знает, что он Ной, так почему бы ему его не доконать совсем? — Откуда ты?! — начал говорить Граф, но тут же остановился, увидев улыбку Аллена, которая сама говорила за себя. — Понятно. Значит вспомнил? — Почти, но… — не успел Уолкер закончить, как на него накинулся Граф и сразу начал обнимать. Да так, что Роад позавидовала бы.       Спустя некоторое время, Граф отпустил Аллена, а тот в свою очередь сразу упал обратно в кресло. Ведь его только что чуть не раздавили. — Чай будешь? — спросил уже в своем человеческом обличии Граф. А Аллен удивлялся, когда Граф успел его принять. Но смирившись, что так и не поймет, оставил это дело. — Да.       После чаепития.        После чаепития Аллен сразу уснул. Похоже, слишком многое успело произойти за такой короткий срок, что это его вымотало до такой степени. Со временем, его кожа и волосы приняли обычный вид, а шрам снова появился, на все такой же, бледного цвета, коже. Граф полюбовался на эту картину, потом укрыл спящего пледом и ушел снова работать. В тишине и спокойствии. Но все ведь знают, что долго ничего хорошее не держится. Вот и у них так. Прошел час. Граф уже думал, что отдохнет наконец-то. Как вдруг к нему в комнату врываются Тики и Шерил. Графу не понравился их вид. Оба были какими-то странными. Тики был очень зол, а Шерил был слишком сильно обеспокоенным. Но после того, как они увидели спящего Аллена Уолкера на диване, в кабинете Графа, с любопытством посмотрели на него. Граф икнул, и далеко не зря. Ведь через пару секунд на него посыпалась гора вопросов. А все это, довольно шумное, время Аллен спокойно спал, и не представлял, что за сюрприз ему приготовила судьба.