"Судьбы жестокая насмешка."

      После вчерашнего, у каждого, кто участвовал в «Куче Мале», была пара синяков или ушибов. Возможные головные боли и еще много чего другого. Вот только вопрос оставался один. Где Уолкер? Сейчас вся Семья Ноя сидит за обеденным столом и завтракает, Майтра даже присутствует! А самого главного обжоры нет! Как так можно? Если он снова ушел гулять на пару недель, то ему не поздоровится. На вопросы Майтра отвечал двумя словами: «Не знаю!». Хотя он был последним, кто видел Уолкера, а искать всем лень.       Сама же их проблема отсыпалась в своей комнате. Это был самый выгодный вариант, где спрятаться! Слишком просто это, взять и находиться в своей комнате. Нет... Ему обязательно надо быть где-то в пятой точке мира. Так, по крайней мере, думала вся семья. Поэтому заноза вся и всюду просто отдыхала. Чтение до утра ни к чему хорошему не приводит. «Зачем шуметь, зачем страдать, если можно книжку почитать!». Логика у него была отменная. Все, что только могла противоречить, он складывал в одно или несколько предложений. А еще Шерил после вчерашнего на него рассерженный. Это же перенапряг нервной системы! А сон лучшее лекарство, ну и книги.       Прошел завтрак, прошел обед, а мальчика все нет и нет. Вся семья в смятении, коварном и людском, ничего не знает и понять не может обо всем. Майтра в шоке, Тики в боке, никто его найти не может. Роад бесится во всю, близнецам вообще все равно. Знают же они, ушел-вернется, но на обеде не появиться. Граф и ЛулуБел несутся с рупором в руках, кричат во всю: «Аллен, ужинать!». Один лишь Шерил в спокойствии сидит. Жизни радуется и твердит: «Если б есть он захотел, давно уже сюда летел». Его никто не слушал и не обвинял, если правду он глаголет, то чего бесится так? Надоело всем им бегать и ушли они по делам, вот только злобный оскал никто не отменял.       Никто не замечал, что за стеной сидит белобрысый мальчик и про себя твердит: «Меня вы не найдете, уходите все живей. Мне жертва моя нужна, быстрей-быстрей!»       Когда все разошлись, остался только Шерил. Ушел в кабинет свой, думая, что остался он один. Но не тут-то было, как перед ним пробегает мальчик лет восьми с медно-рыжими волосами. Протерев глаза и подумав, что с кем галлюцинаций не бывает, ушел. А Аллен наблюдай за его реакцией и радовался. Что же, представление начинается!       Алчность сидел в своем кабинете в Темном Ковчеге, заполнял бумаги, работал, указания по телефону раздавал. Ничего не обычного. Ну, кроме неожиданно скрипнувшей двери. Он отвлекся от созерцания данного явления, подошел, осмотрел, чертыхнулся о чем-то про личностей, которые не закрывают за собой окна, и сел на место. Спустя пять минут понял, он в ковчеге, пусть окна есть, но ветра нет. Проморгался, подумал, еще раза три чертыхнулся и снова занялся бумагами.       Аллен, прошедший через дверь, зря времени не терял, заменил половину документов на счета учителя, чернила поменял на розовый клей, поставил ведро с зеленой жидкостью над головой Четвертого Апостола. Стырил пару книжек, ручек и карандашей. Обчистил стол и несколько шкафов. Вышел с помощью Белого Ковчега и убежал готовить головомойку данному Аллено-ненавистнику.       Шерил продолжал работу, заполнял «документы», потом еще документы и еще, пока не заметил, что его перо приклеилось к одному из документов. Обратив свое внимание, он узрел, что подпись розового цвета и при этом перо приклеилось к ней. Проверив состав данных чернил, он громко выругался и начал обыскивать все шкафы в поискать хоть одного пишущего устройства, но не найдя то, что он искал, просто встал в надежде найти на полках кабинета других что-нибудь, но на него обрушилось ведро с зеленой жижей. Еще пару раз матюкнувшись, он просто прошел в ванную, помыл голову, сменил костюм и продолжил заниматься своим новым делом — уборкой своего кабинета. Во только снова скрипнувшая дверь его отвлекла, будто приглашала выйти. Он и вышел, вот только пожалей об этом.       Весь коридор его крыла был, мягко сказать, разрушен. Но гуляющая сквозь колонны и поломанные стены, белобрысая головушка его в покое не оставила. Он начал гонятся за странным силуэтом. Иногда, когда «Аллен» проходил через некоторую колонну, силуэт становился в два раза меньше, волосы сменялись на медно-рыжие. Шерил не находил себе места, думая, что у него поехала крыша. Вот только когда ему надоело бесконечное гуляние и он зашел обратно к себе в кабине, то увидел Уолкера, сидящего на люстре и читающего книгу, и озверел. Прыгал на одном месте, пытаясь достать до люстры, и кричал: «Уолкер! А ну спускайся оттуда!»       Аллен над ним насмехался, отвечая что-то на подобии: «Нет, принц разрушенного королевства, нет!». Ему было откровенно весело, сам виноват, что доставал того. Хех, теперь расплачивайся за свое недо-поведение. Вот так и продолжалось, примерно, до начала ужина. Сие представление было закончено фразой всех собравшихся в дверном проеме Ноев: — Шерил, ты что, с ума сошел? — недоумевал каждый, кто видел прыгающего Шерила до люстры, который кричал на совершенно пустую люстру! Тот, заметив, что проказника нет на месте, остановился, поглазел и ушел. А Аллен с поднятым настроением ушел на кухню, завтракать, обедать и ужинать, а то представление отобрало у него почти все силы, но оно того стоило! Услышал крик: — Чтоб тебя!.. Уолкер! — похоже, Алчность нашел последний сюрприз — дверь ведущая в его комнату не вела в комнату, а в зал собрания Ватикана. Весело они сегодня время провели.