"Судьбы жестокая насмешка."

Пролог.       Многое произошло, немало воды утекло за столь короткое время. Аллену, в чьем теле засел Четырнадцатый Ной, грозясь захватить его тело, пришлось бежать. Он не желал в страхе ожидать, когда Ватикан придет за ним…       Сбежав из Ордена с помощью Ковчега, Аллен еще долго скитался по миру, избегая столкновений с экзорцистами, Ноями и вездесущим Апокрифом. С этого мы и начнем сей рассказ… Глава первая.       Аллен бесцельно бродил по пустынным улицам давно разрушенного города. Здесь он уже бывал однажды… Матилл — кажется, так назывался этот город. Сюда седовласый был отправлен на свою первую миссию, сопровождаемую вечно орущим мечником. Уолкер слегка усмехнулся — вроде и было это не так давно, а казалось, что успела пройти сама вечность.       Проходя по разрушенным улицам, он вспоминает ту самую первую миссию, те, как ему кажется, далекие времена. Времена, когда он, несмотря ни на что, был по-настоящему счастлив. Счастлив, что нашел свою новую семью, в которой его никогда не предадут и будут любить таким, какой он есть. Но и там его предали, и казалось, что ему нигде не было места в этом мире. Нои охотятся за ним лишь с одной целью — вернуть Четырнадцатого в семью. Пусть он и предал их много лет назад… это казалось странным…       У экзорцистов цель слегка отличалась — они желали поймать живого и еще не полностью пробудившегося Ноя. Думать было страшно, зачем он был нужен им, однако, увы, Аллен догадывался, и именно поэтому не желал попадаться Ордену на глаза. А кому понравится быть подопытной крысой?       Аллен уже начал сомневаться в выборе своего пути. Его часто терзали смутные сомнения, что грызли душу, сковывая сердце непонятным липким чувством, похожим на страх… может, это он и был? Но кое-что мучило его сильнее прочего. Этот пресловутый вопрос… он буквально заставлял опускать руки… а сам ли он, Аллен, выбрал тот путь, которому следует? Это день ото дня не давало ему покоя.       Однако, несмотря ни на что, он не был готов сдаться. Он продолжал итди вперед в надежде на лучшее. Да, седовласый был и навсегда останется мальчишкой с толикой детского идеализма… впрочем, и юноша никогда не был лишен жесткости характера.       Он уже давно и очень глубоко погрузился в собственные, не очень радужные раздумья. Что он сейчас имеет? Вернуться ему, увы, некуда, а еще за ним гонятся и экзорцисты, и семья Ноя, и Апокриф. Куда же без них, черт побери? Прикинув в своей голове возможные и не очень варианты, седовласый решил, что более подходящего места, чем Матилл, ему не найти. Заброшенный город — кто подумает его здесь искать? Глупо, конечно, было надеяться, что это место стало бы для него долговечным убежищем, но, может быть, станет хотя бы на пару дней? И обычных людей здесь не бывает — можно не прятать цвет волос и это проклятье, которое когда-то оставил Мана…       Задумавшись, Аллен даже и не заметил, как пришел в то самое подземелье, где когда-то убил акума второго уровня и забрал Чистую Силу из тела куклы Лалы, что пела лучше любого человека. Он сел и облокотился о старый и, кажется, им же и разрушенный кусок столба, лежавший в самом темном углу этого разрушенного старого зала. Седовласый хотел отдохнуть от всей этой суматохи, но, как всегда, наглый голос Четырнадцатого не дал ему этого сделать. Сейчас тот, кто испортил Уолкеру и без того изрядно подпорченную жизнь, гаденько хихикал где-то там, на краю сознания Аллена. — Неа, чего хихикаешь, да еще и так тихо? — задал вопрос Аллен своей личной шизофрении. — Да так, ничего, хи-хи-хи, — ответил Неа, продолжая испытывать терпение Уолкера нескончаемым хихиканьем. — Хм, интересно, ты впервые не пристаешь ко мне со всякими подколками, — насторожился Аллен, озираясь по сторонам. — Похоже, что-то надвигается. И цель этого «чего-то» — я, раз ты не беспокоишься за свое будущее тело, — слегка вымучено усмехнулся Аллен, громко вздыхая и готовясь к худшему. — О, ты уже признал, что это мое тело? — слегка насмешливо поинтересовался Неа. — Я сказал — будущее, а не твое прямо сейчас! — возмутился Аллен и, чуть подумав, добавил: — Учти это, жалкий Ной! — Сколько раз я говорил тебе не разговаривать со мной таким тоном? Пожалеешь же, — ответил тот насмешливо, в своей обычной манере. — И что ты мне сделаешь? — вопрошает Уолкер. В любом случае, ему было нечем занять себя. Желание отвечать, да и просто разговаривать с Ноем у Аллена не было никакого, однако игнорировать его было нельзя — достанет еще, да издеваться будет. И без этого тошно. — Ну все, ты доигрался, Ал…       А дальше Аллен ничего не услышал: темнота непроглядной пеленой легла на его глаза, погружая в глубокий сон. Хотя нет, это было что-то иное — воспоминания?..