"Судьбы жестокая насмешка."

— Нашел! — раздалось громогласно, и Аллен на секунду опешил. — Аллен Уолкер, ты отдашь мне свою Чистую Силу или я заберу ее сам. — прошипел пришедший. Апокриф… черт. — Ты думаешь, я отдам тебе ее добровольно?! — дерзко, но в то же время слегка нервно ответил седовласый. — Если да, тогда ты еще тот глупец! — Тебе же хуже, — тихо произнес Апокриф, стремительно приближаясь все ближе и ближе к своей жертве.       Аллен начал пятиться назад, однако бежать ему было все равно некуда — за его спиной была стена. Делать было нечего, и единственным вариантом для Аллена осталось сражение… он решил, что стоит просто понаблюдать за действиями Апокрифа, хоть и было это очень рискованно.       Его противник не заставил себя долго ждать, ринувшись в лобовую атаку и не оставляя юноше путей к отступлению. — Чистая Сила, Активация! — вскрикнул Аллен и, взмахнув рукой, произнес: — Королевский пояс!       Секунда — и Апокриф уже летит в противоположную сторону, отброшенный белоснежными лентами. Для Аллена это был шанс, который нельзя было упускать. — Крайняя Грань! — Не позволю!!! — взревел Апокриф, — Такой, как ты, не достоин Чистой Силы! И о чем только думает Сердце, давая эту силу в руки бездомного, безродного и слабого мальчишки?! — он поднялся на ноги, принимая свой истинный облик и готовясь сражаться всерьез.       Седовласый слегка опешил, пытаясь понять смысл сказанных слов. Однако битва — не место для долгих раздумий. Аллен не успел понять, как Апокриф оказался слишком близко — не успел отразить и поздно осознал, что был отброшен куда-то в сторону. — Кха… — едва поднявшись и тяжко вздохнув, юноша, с несвойственной ему злобой, взглянул на своего противника. — Да как ты смеешь? Ты и представить себе не можешь, что мне пришлось испытать из-за этой проклятой руки, из-за этой силы! Я не выбирал такую судьбу, в том нет моей вины! — срывался на крик юноша. — Тогда какого черта всегда и во всем виноват я? — он сам не понимал, к чему это сказал.       Мало кто мог разозлить Уолкера до такой степени, однако, каким-то образом, всего несколько слов Апокрифа — и внутри все клекочет от гнева и ярости. Генерал Кросс, все же, наставлял кое-чему своего ученика: в бою всегда сохраняй хладнокровие. Юноша, кажется, всегда помнил этот один из немногих преподанных Учителем уроков. Однако именно в это мгновение он его забыл… Аллен рванул вперед, желая ответить ударом и стереть эту наглую ухмылку. Однако противник его с легкостью уклонился, переходя чуть за спину юноши и с силой ударяя.       Юноша рухнул на белый песок, теряя сознание. Апокриф развернулся, застыв на секунду, и внимательно осмотрел юношу. Он всегда был готов ко всякого рода… неожиданностям. Позволив себе на секунду расслабиться, он медленно подошел к юноше, однако сразу понял, что тут что-то не так. Об этом красноречиво говорил меч-бастард, подозрительно похожий на… Опешив, Апокриф резко отскочил, воровато оглядываясь по сторонам и выискивая противника — но рядом никого не было. Он вновь перевел взгляд на место, где лежал Аллен Уолкер, и не успел понять, как неожиданно его впечатали в стену. Он еще больше опешил, когда в нападавшем противнике узнал Уолкера, который, на удивление, выглядел несколько иначе — с серой кожей и поясом стигмат на лбу. — Четырнадцатый?! — выкрикнул Апокриф, смотря в спокойные, но несколько заинтересованные золотые глаза. — Нет. Четырнадцатый давно не существует, — сказал тихий голос. И хоть звучал он весьма безразлично, холод прошибал до костей. — Тогда кто ты?! — удивленно выдохнул он, все больше теряясь. — Я Аллен Уолкер. А вот кто ты такой и откуда взялся? — юноша взглянул на противника, требуя ответа. — Ты… не помнишь? — внезапное осознание окончательно выбило из колеи Стража Чистой Силы. — Я… не помню? О чем ты, черт побери? — нахмурился седовласый, сильнее сдавливая горло врага.       Эта ситуация удивляла Апокрифа все больше и больше, однако, быстро успокоившись, он произнес: — Похоже, не время тебя сейчас забирать, — и бесследно исчез, словно его здесь никогда и не было.       После того, как Апокриф исчез из поля зрения и его присутствие больше не ощущалось, Уолкер рухнул на землю без сил. До его угасающего сознания, которое вот-вот покинет своего хозяина, успел долететь обрывок чьего-то отчаянного крика: — Малыш?!       И после юноша уже ничего не слышал.