Исцеление

Лидия научилась не кричать от кошмаров, в которых тьма захлёстывала её, сбивая с ног, проникая в неё, разъедая изнутри. Научилась не подскакивать, судорожно комкая одеяло, выхватывая из темноты комнаты предметы, пытаясь понять, где она. Научилась контролировать ритм своего сердца, похоронила подлинные чувства и эмоции глубоко в себе. — Я его кость, — произносит Лидия, прикусывая кончик карандаша, прищуриваясь, придирчиво оглядывая нарисованное. Эллисон отрывается от разглядывания корешков книг, поворачивается, вопросительно глядя на подругу. — Кость? — осторожно интересуется та. Лидия вскидывает голову и хмурится. — Ногицуне — голодный пес, питающийся болью и разрушениями, его радуют страдания других, и чем больше их, тем лучше ему, — поясняет Мартин, нанося на бумагу завершающие штрихи. — Я — банши, нескончаемый источник боли. Он… питается мной, моими эмоциями. И я чувствую, что мы связаны, как будто между нами проведена невидимая нить. — Лидия замирает, поджимает губы, крепче сжав карандаш. — Раньше я то же чувствовала со Стайлзом, а неделю назад это оборвалось, затерялось, я больше не ощущаю Стайлза, остался только Он. — Он хочет тебя сломать, — говорит Эллисон, садясь на край стола, расправляя складки голубого платья. Лидия грустно улыбается, и думает, что охотнице идёт этот цвет. — Хочет быть твоей единственной надеждой, чтобы ты цеплялась лишь за него, и когда ты останешься совсем одна… — Он уничтожит меня, — заканчивает Лидия, убирая карандаш. Жизнь вокруг продолжалась, не прекратилась, не замерла в одном темпе, как кажется Лидии: Скотт завёл щенка, Малия нашла себе парня, и, вроде, счастлива, Лидия искренне рада за неё, Лиам встретил девушку, кажется, её зовут Хейден, Стайлз продолжал влипать в неприятности, утаскивая за собой и МакКола, устраивал вечерние посиделки стаи, в общем, был Стайлзом, точнее лишь притворялся им. Что касается самой Мартин… Она дышала, улыбалась, старалась жить, свыкнуться с пустотой в груди. Она больше не боялась, не вздрагивала при виде Стайлза, биение её сердца ни разу не участилось. Лидия честно пыталась вернуться к своему привычному расписанию: начала больше заниматься, на выходных вместе с Кирой и Малией обновляла свой гардероб, как минимум раз в месяц устраивала грандиозные вечеринки. — Стайлз был моим якорем, — говорит Лидия Эллисон, перебирая вещи в шкафу. — Как думаешь, голубое или красное? — Синее, — говорит Эллисон. — Якорем? — Да. У банши, как и у всех сверхъестественных существ, есть кто-то, за кого они цепляются, с кем у них особая эмоциональная связь, — девушка грустно улыбнулась, проходясь кончиками пальцев по ткани платья. — Скотт называл это «истинной парой», он считал ей тебя. Но МакКол выбрал не совсем верное определение, часто якорями становятся родственники, лучшие друзья. У Айзека якорем был его отец, а Эйдан и Итан были якорями друг друга. — Я всегда думала, что ты якорь Эйдана, а Дэнни — якорь Итана, — усмехается Эллисон. — Там была привязанность, что-то вроде болевой точки. Якорь — это совсем другое. Ты чувствуешь, что не можешь обходиться без него, и даже когда весь твой мир рушится, ты переживаешь за него, он всегда поддержит тебя, он будет ярким светом в темноте. И я потеряла свой якорь, понимаешь, я больше его не чувствую. — Мартин судорожно вздохнула, закрыв глаза. Ей надо успокоиться, привести себя в порядок, ведь сегодня — её день рождения, сегодня она должна закатить грандиозную вечеринку и, по крайней мере, постараться выглядеть счастливой. Давай, Лидия, ты справишься. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ты сможешь, только улыбайся. Улыбайся. — Нет, Малия! — Лидия раздражённо смотрит на девушку, в сотый раз проклиная то, что доверила ей украшение дома. Девушка удивлённо взглянула на Мартин, так и не прикрепив связку воздушных шаров возле бассейна. — Не сюда, давай возле стола, там как раз есть свободное место. — Хорошо, — фыркнула девушка, явно сдерживаясь, чтобы не зарычать на Мартин. Лидия довольно улыбнулась, мысленно подмечая, что если бы здесь был Стайлз, то он непременно бы сказать своё излюбленное в сторону Малии: «Это прогресс». Только Стайлза здесь нет, он не скажет это, не сделает что-то глупое и до ужаса нелепое. Больше уже никогда. Радостная улыбка исчезла с лица Мартин, она с грустью посмотрела на собравшуюся у бассейна стаю. Скотт, Кира, Малия, Лиам. Они все здесь. Все, кроме него. — Стайлз задерживается, — улыбнувшись, скороговоркой выпаливает Кира, словно угадывая мысли Лидии. — У него что-то случилось, ничего серьёзного, кажется, и он должен вот-вот прийти. — Ничего, — улыбается Лидия. — Мне надо пойти наверх, переодеться. — Конечно, — кивает Кира, не переставая таинственно улыбаться. нахмурившись, Мартин прошла в дом и поднялась вверх по лестнице. Они все явно что-то задумали. Когда она зашла в комнату, первым, что она заметила, было вечернее бирюзовое платье и туфли. И она точно помнила, что не оставляла их там. Подойдя ближе, она разглядела рядом с платьем игрушечную корону, небольшую, с красиво поблёскивающими в свете ламп стразами, одной блестяшки не было. И Лидия внезапно почувствовала, как ускоряется биение сердца, как перехватывает дыхание. Потому что она совершенно точно знает причину, по которой её там нет. Рядом с короной прилагался конверт, аккуратно перевязанный бежевой лентой. У неё не было сомнений по поводу того, кем был отправитель. Непослушными пальцами, Лидия потянула за один конец ленты, распечатала конверт, вытащила сложенный лист бумаги.

Дорогая Лидия, мне искренне жаль, что я не могу поздравить тебя, стоя рядом, да и навряд ли ты была бы счастлива меня видеть. Но у меня есть подарок, которому ты будешь рада. Он ждёт тебя.

Лидия подняла голову, одной рукой приподняв подол своего бирюзового платьица, а другой держа подарок, и важно прошла к качелям возле дома Стилински, будто пришла не на день рождение к своему однокласснику, а на приём к королеве. Стайлз, до этого о чём-то болтающий со Скоттом и Дэнни, удивлённо взглянул на девочку. — Итак, Стайлз, — начала она, снисходительно улыбнувшись. — Я слышала, ты очень любишь комиксы. Надеюсь у тебя таких не было, — и смущённо вручила ему перевязанную синей лентой стопку комиксов. — С Днём Рождения, — сказала она и, наклонившись, поцеловала в щёку. — Спасибо, — только и вымолвил Стайлз, думающий, что это, наверное, всего лишь сон, очень прекрасный и потрясающий сон. — Мне пора, — улыбнулась девочка. — Ты могла бы остаться, мама испекла торт, и если хочешь, то я могу показать тебе коллекцию своих комиксов и фигурки персонажей из них, — торопливо сказал Стайлз, переминаясь с ноги на ногу, застенчиво глядя на девочку. — С удовольствием, — подумав, сказала Лидия, смущённо улыбнувшись в ответ. Тот день она провела вместе со Стайлзом, Дэнни и Скоттом. Она узнала о том, что Клаудия Стилински божественно готовит, что в комнате Стайлза до отказа забитая комиксами тумбочка и около тридцати фигурок супергероев. И неожиданно для себя поняла, что эта троица компания гораздо лучше, чем Джексон и Мэтт, которые только и знают, как задирать окружающих и играть в машинки. Когда за ней приехали родители и забрали домой, она не сразу заметила, что забыла у Стайлза свою любимую корону. — Я давно забыла о ней, — улыбается Лидия, подходя ближе. Стайлз стоял ней спиной, нервно теребя в руках продолговатую коробочку. Услышав её слова, он нелепо вздрогнул и повернулся. Такой смешной, неловкий. Потрясающий. — А ты сохранил. — Я всё ждал подходящего момента, когда смогу вернуть её, — усмехается Стилински, взъерошив волосы. — Но ты упорно не замечала меня все эти годы. — Я замечала тебя, — говорит Лидия, усмехаясь, садится на качели. — Сложно было не заметить. Ты вечно шумел, выкрикивал что-то неуместное, спорил с Финстоком, устраивал розыгрыши. Я помню, в седьмом классе я сказала, что не успела подготовиться к тесту по биологии, и ты сорвал урок.Ты даже не представляешь, насколько я была тогда тебе благодарна. — Меня тогда не наказали, это же из-за тебя? — Да, я сказала, что это я попросила тебя, так как не выучила урок. И впервые осталась после уроков, — смеется Лидия. — И ты очень умный, ни разу не провалил ни одного теста, твоя средняя оценка — твёрдая четвёрка. Думаю, сто ты бы мог дотянуть до пятёрки. — С нашей жизни это вряд ли получится, — усмехается Стайлз. — Но мне без сомнения приятно слышать такое от самой Лидии Мартин. Он легонько подталкивает качели вперёд и садится на другие. — Помнишь, когда ты была у меня дома, ну, в тот раз, тебе понравилась одна фигурка Бэтмена? — спрашивает Стилински, протягивая ей коробочку. — Неужели это она? — удивлённо улыбается девушка, открывая её. — Спасибо, мне это важно, Стайлз, очень. — Надеюсь, — говорит Стилински, поднимаясь на ноги и протягивая девушке руку. — Возвращаемся на вечеринку? — Да, пожалуй. — Лидия протягивает руку в ответ и поднимается на ноги. — Думаю, уже многие пришли. — Наверное, — говорит Стайлз, продолжая сжимать ладонь девушки. Лидия опускается взгляд глядя на их соединённые ладони, и Стилински тут пытается убрать руку. — Прости. — Не убирай, — отвечает Лидия. — Это приятно. — О, да? Хорошо, — он немного неуверенно улыбается, встречаясь взглядом с Лидией. — А ещё ты бы мог сделать так, — почти прошептала Лидия, кладя ему руку на плечо и немного приподнимаясь, касаясь своими губами его, немного отстраняясь, чтобы прошептать — это тоже приятно, — и поцеловать, сжимая пальцами ткань футболки, отпуская ладонь Стайлза, чтобы обнять его. Быть ближе, чтобы больше никогда не отпускать. — Ну наконец-то, — первое, что говорит Скотт, когда они со Стайлзом подходят к дому. — Я уже и не знал, что говорить, когда спрашивали, где ты. И… О! — МакКол немного зависает, когда замечает, что они держатся за руки. Стилински смущённо отводит взгляд в сторону, а Лидия тепло улыбается. - О, — снова повторяет Скотт. - Ого. Поздравляю вас. Это же то, о чём я подумал? — Ммм… — Лидия нахмурилась, как будто что-то обдумывала. - Да, наверное, то, о чём ты думаешь. А теперь я должна пойти к гостям, а Стайлз рассказать тебе о том, как всё произошло, — усмехается Мартин, коротко целует Стайлза и идёт в дом. — Чувак, ты не поверишь, — слышит она, когда закрывает дверь. К утру остались немногие, только стая, ещё парень Малии - Тео, и Хейден. — Такое чувство, что праздник у меня, — усмехается Стайлз, смотря светлеющее небо, скоро должен быть рассвет. — Я мечтал об этом с того самого момента, как увидел тебя тогда в классе. — Ты слишком сильно этого хотел и очень долго ждал, ты заслужил, — тепло улыбается Лидия, утыкаясь носом в шею Стилински. Они лежали на крыше дома Мартин, закутавшись в плед, обнявшись, встречали рассвет. — Я люблю тебя, Стайлз. — Что? — удивлённо спрашивает Стайлз. — Я не ослышался, или ты и правда сказала, что любишь меня? — Нет, ты не ослышался, — говорит Лидия, приподнимаясь. — Я люблю тебя, Стайлз Стилински. — Это определённо мой самый лучший день, — смеётся Стайлз. — Я тоже люблю тебя, Лидия. — Я знаю. — Мартин снова ложится, счастливо улыбаясь, закрыв глаза. Лидия просыпается уже днём, лёжа в своей постели, заботливо укрытая одеялом. На прикроватной тумбочке стояла фигурка Бэтмена.