Всё тайное становится явным (Truth Will Out)

Возможно, кухня была не лучшим местом для подобного разговора. Они сидели втроем за столом, и это задавало всей ситуации слишком официальный тон, как будто они на очередном собрании топ-менеджмента Дудочника. Наверное, именно поэтому Джаред сидел на стуле прямо, подобранный и во внимании, а не заикался в приступе паники, как пять минут назад. И Эрлиху это казалось довольно веской причиной, чтобы предложить переместиться обратно в гостиную — да как он смеет выглядеть таким спокойным, когда Ричарду рядом явно не по себе?? — однако тогда бы им пришлось устроиться на диване. А Эрлих очень сомневался, что сможет впредь смотреть в лицо этому дивану. Две минуты назад Эрлих был готов растерзать их обоих. Но несмотря на всю очевидную злость на них за надругательство над его мебелью, ему всем сердцем было жалко Ричарда, который сидел сейчас с пламенным лицом, опущенным взглядом и, слава тебе господи, теперь в застёгнутой рубашке. И только благодаря этому приливу сочувствия, взявшему над ним верх, Эрлиху удавалось сохранять свой голос негромким и спокойным. — Ничего не хочешь мне рассказать? Не ты, — рявкнул он на открывшего рот Джареда. — У тебя-то там стопудово есть готовая презентация с графиками и подсчётами, как долго вы уже втихаря трахаетесь, но я обращался к Ричарду. — По правде говоря, такого у меня нет, но если нужно, я бы мог... — Мы не трахались, — Ричарда было еле слышно, и он по-прежнему стыдливо таращился вниз на стол. — Мы просто... Динеш и Гилфойл свалили на эту свою сходку по видеотехнологиям, Цзянь Ян я тоже не знаю где, в его комнате никого нет. А ты не должен был вернуться раньше девяти. — Собрание закончилось в этот раз пораньше, — сказал Эрлих. — Как оказалось, Лори очень толковый председатель. Она не даёт никому сойти с темы. — Да, это похоже на неё, — вставил Джаред. — Моника, кстати, передаёт привет. — Давайте не будем про собрание, — проговорил Ричард, огорчённо сжав губы. — Мы просто целовались. Мне очень жаль, что ты пришёл именно в этот момент и лицезрел всё это, но давай честно — если бы ты зашёл и увидел меня целующимся с девушкой, ты бы так не реагировал. — Не смеши меня, Ричард. Ты знаком только с тремя женщинами, и две из них в это время были со мной. Или хочешь сказать, что я мог застать тебя на диване сосущимся с Карлой? — Это вряд ли, — вмешался Джаред. — Она сказала, что пойдёт с Гилфойлом и Динешем на сходку. Потому мы и посчитали, что дом будет в нашем полном распоряжении. Все эти «мы», «в нашем» вызвали у Эрлиха глубокое раздражение. Он-то хотел их просто подъебать немного, нарочно провоцируя своим заявлением, что они втихаря чпокаются. Так-то он думал, что у них просто разок сорвало башню, один же раз не пидорас. Может, они напились или накурились (и если последнее, то пусть молятся, чтобы травка, которую они стащили, оказалась Гилфойла, иначе кому-то ебуче не поздоровится). Может, Ричард снова страдал из-за того, что его отстранили от совета директоров, а успокаивающее объятие внезапно перетекло во что-то далеко не платоническое. Может, на VH1 вдруг заиграла эротическая музыка, и они не смогли сдержаться. Всё из вышеперечисленного казалось намного правдоподобнее, чем то, что, имея под боком четырёх мужиков в доме, не считая миллионы других мужиков в Пало-Альто в общем и открытого доступа к ним через многочисленные приложения для знакомств, Ричард решил отдать своё несуразное сердечко и тощее кодерское тельце вот этому… этому… Эрлих прошёлся взглядом по Джареду — посмотрел на его влажные голубые глаза, телосложение как у детёныша жирафа — и медленно покачал головой. Джаред неуверенно ответил улыбкой. — Возможно, это даже и к лучшему, что теперь всё известно, — сказал Джаред, а затем придвинулся к Ричарду и погладил пальцами его запястье, обращаясь теперь конкретно к нему. У Эрлиха возникло впечатление, будто его вычеркнули из разговора. — Ричард, ты так переживал из-за того, что тебе приходится держать наши отношения в секрете от Эрлиха. Обстоятельства, возможно, не идеальные, но разве это не лучше, чем постоянно прятаться? Наконец, Ричард неохотно, но поднял голову. — Это правда, на самом деле, — сказал он. — Я не мог нормально спать целый месяц. Эрлих тем временем мысленно исследовал Джареда — ведь где-то же под этими рубашками и песочными штанцами прячется ебучий робот. Ричард продолжил: — Сначала из-за этого иска, потом из-за увольнения, потом из-за того, что я врал тебе, в то время как ты позволил нам остаться, хотя не обязан был… ну, не совсем прямо врал, но был нечестен, скажем так. Прости, Эрлих. Я должен был тебе рассказать, но я просто хотел… — он быстро глянул на Джареда. — Я хотел, чтобы в моей жизни было хоть что-то хорошее. Что-то, что принадлежало бы только мне. Эрлих был невольно тронут. Поэтому он даже не закатил глаза при виде засиявшего щенячьим обожанием лица Джареда. Ричард отвёл взгляд, слегка улыбаясь. — И ещё, я бы очень не хотел, чтобы Динеш и Гилфойл узнали об этом, поэтому, пожалуйста, ты мог бы не говорить им? Пожалуйста? — То есть я первый, кому ты рассказал? — вот это была честь! — Эм, нет. Башке я первому рассказал. Или не была. — Что? Почему Башка узнаёт об этом раньше, чем я? Вы не в доме Башки трахаетесь. Стой, или в его доме тоже? Если Башка водит вас к себе в новый дом, я настаиваю на том, чтобы вы брали меня с собой. В смысле, не в спальню, разумеется, я просто хочу взглянуть, на что люди вроде Башки тратят зарплату гендиректора. — Мы ничем таким не занимались у Башки! Боже... — Он, правда, приглашал нас на свою яхту, — сказал Джаред. — Но после моего островного опыта я не очень комфортно себя чувствую посреди океана. Поэтому вместо яхты мы пошли в кофейню на пристани. — Послушай, — сказал Ричард, — я рассказал ему обо всём, потому что он мой лучший друг, а я начал испытывать чувства к парню, и это было для меня в новинку. Вот и всё. — Хочу только пояснить, — сказал Эрлих, — ты правда начал испытывать чувства к Джареду или это что-то вроде «запасного варианта, потому что мужчина, которого я хочу, натурал, и я в принципе до его уровня не дотягиваю»? Ричард наградил его тяжёлым взглядом, который, по всей видимости, был не совсем уместным, потому что Джаред рядом тоже явно выглядел заинтересованным в ответе. — Это чувства к Джареду. Ну конечно же он так ответит, когда тот рядом сидит. — Раз уж мы начали начистоту, — сказал Джаред, — и да, Ричард, заранее прости меня, я не думал рассказывать тебе об этом, но... я рассказал о нас моей подруге Глории тоже. Эрлиху стало совсем противно. — Сначала Башка, теперь Глория. А вот если б я не пришёл сегодня домой раньше положенного, уже вся Долина бы узнала о вас до меня? Может, это было и к лучшему, что Моника до сих пор строила из себя недотрогу и отказалась от его предложения пропустить по бокальчику после собрания. Иначе он узнал бы об этих расцветающих в его инкубаторе романтических отношениях, только когда получил бы по почте приглашение на свадьбу. Ричард озадаченно смотрел на Джареда. — Глория это... та старушка, с которой ты играешь в шашки в доме престарелых? — Нет, то Глориана. Надо же, ты помнишь! Глория из моей группы орнитологов-любителей, мы вместе наблюдаем за птицами. Иногда я помогаю ей раздавать наши новостные бюллетени. — Что за жизнь у тебя была, Джаред. Ричард резко зыркнул на Эрлиха, намекая, чтобы тот заткнулся. Вот так вот, значит, теперь он всегда будет вставать на сторону своего бойфренда. — Я должен был сначала посоветоваться с тобой, конечно, но она просто несколько месяцев как пыталась свести меня со своим внуком. Я не знал, как ещё отказать ей. — А. Ясно. Ну... ничего страшного. О-оу. Бедный тупица Джаред, сидит довольный, как будто поверил этому "ничего страшного". — Мм, и чем он занимается? Этот внук. Ты раньше не рассказывал о нём. Он тоже наблюдает с вами за птицами? — Да нет никакого внука, — сказал Эрлих. — Она для себя прощупывала почву. Хотела выяснить, гей ли Джаред. Ну ты знаешь этих старых птичниц, Ричард. Не обратив на Эрлиха внимания, Джаред продолжил: — Я не видел его, но знаю, что он мой ровесник и работает шеф-поваром где-то в Менло-Парке. — Здорово, — сказал Ричард шутливо, хотя его лицо совсем не выглядело веселым. — Он умеет готовить, и у него есть работа. И тебе нравится его бабуля. Он парень что надо, Джаред. Эрлих выдвинулся из-за стола. — Пойду-ка свежим воздухом подышу. Ему категорически не нравилось, что приходится вот так вот валить из собственной кухни, но альтернативой было остаться и смотреть на туповатое лицо забеспокоившегося Джареда. — Вернусь примерно минут через десять, — сообщил он им, уходя, но у двери снова повернулся: — И да, в доме теперь новое правило. В общих комнатах запрещается находиться без штанов и рубашек. Через полминуты он вернулся и добавил: — Кимоно, как вариант, разрешается. *** По сути, он не давал никакого обещания не рассказывать обо всем, что только что произошло, Монике, но ему показалось, что это было бы предательством по отношению к Ричарду и подорвало бы его доверие. Так что вместо этого Эрлих сделал сэлфи в шезлонге на лужайке и послал ей, сопроводив парой уморительных фразочек, чтобы она уж точно пожалела о том, что сидит сейчас дома, а не распивает мохито в “Нола” (*). Или где-нибудь, где всё выглядит так же мажорненько, но стоит подешевле. Моника, конечно, не была похожа на большую поклонницу кафешек типа Чизкейк Фэктори, но там черт его знает. Ричард тоже не был похож на бисексуала до недавнего времени. Ну если не считать его очевидного скрытого влечения к самому Эрлиху, разумеется. Входная дверь открылась, и на двор пролился свет из дома. Джаред подошёл к Эрлиху и встал рядом. — Мы собирались фильм посмотреть, не хочешь к нам присоединиться? — Какой? — Пока не знаю, Ричард выбирает. В прошлый раз выбирал я. Он настоял на том, чтобы мы делали это по очереди. Из уст Джареда это звучало так, будто Ричарду за это полагалась награда «Бойфренд Года», поэтому Эрлих не стал интересоваться, применяется ли у них эта же система в спальне. Он сомневался, что Джаред поймёт, что он имеет в виду. Как и Ричард. Он отметил в уме пошерстить потом интернет, чтобы сунуть им под дверь пару дельных заметок. — И как, в прошлый раз вы тоже сосались? Не утруждай себя описывать мне детали. — Ричарду наконец-то хорошо. Он в последнее время был крайне подавлен. — Да. Я в курсе. — Я бы места себе на находил, если бы оказалось, что я делаю ему только хуже, - сказал Джаред, обращаясь больше к себе. — Ни за что на свете не причинил бы ему вреда. Эрлих закатил глаза. — Не будь тупицей, Джаред. Ты же слышал это его душещипательное "хоть что-то хорошее в моей жизни". Ричард тебя обожает. Бог его знает, почему. Возможно, Сатана мог бы пролить свет на эту загадку, но я согласен с Ричардом — чем меньше Гилфойл с Динешем об этом знают, тем лучше. — Поддерживаю. И кстати, он немного смущён тем, что произошло в последние минуты нашего разговора, поэтому я был бы признателен, если бы ты ничего не говорил по этому поводу... — Я бесконечно не рад тому факту, что меня хотят подвергнуть цензуре в моём собственном инкубаторе, — ответил Эрлих, — но хорошо. Я не буду ему напоминать, что ты в любую минуту можешь бросить его ради одного фритюрье из Менло-Парка. — Я бы никогда не бросил Ричарда, — сказал Джаред. Эрлих поднял на него взгляд. Джаред был слишком высоким, слишком встревоженным и снова нацепил этот свой любимый уродский флисовый жилет, несмотря на то, что этим вечером у него была вроде как свиданка. Хотя черт его там знает, был ли это его личный выбор, или же это у Ричарда были странные фетиши. Если бы только Ричард прислушался к мудрым предупреждениям Эрлиха в тот самый вечер, когда этот чудик впервые приперся сюда на разведку, весь такой осторожный и питающий робкую надежду, они бы сейчас здесь не сидели. — Зная Ричарда, я не думал, что мне придется с кем-то иметь этот разговор, поэтому погоди, мне надо придумать, что я такого сделаю с тобой, если ты сделаешь ему больно. Уебашить лопатой — это классика, но мне кажется слегка прозаичным. На фоне моих личных способов возмездия, детали коих пока обдумываются, Гэвин Бельсон будет казаться Матерью Терезой. После получения нобелевской премии мира. — Это само собой. Он твоя семья, — сказал Джаред с той же легкостью, с какой он втирал ему про истинные ценности и магию. Эрлих сведуще промычал в ответ, что-то среднее между "да" и "нет". Вся фишка семейных отношений, хотел он сказать Джареду, который, разумеется, ничего в этом не смыслил, была в том, что, в отличие от друзей, сотрудников и инкубателей — семью не выбирают. Вселенная просто крутит барабан наугад, и ты оказываешься в одной лодке с этим до боли рачительным нескладным человеком-палочником в вязаном пуловере, который по великой случайности любит твоего друга. И тебя, хоть и немного по-другому. «Твою ж мать, — подумал Эрлих, — с Ричардом тоже надо будет провести беседу и пригрозить лопатой...» — после чего он скатился с шезлонга и посеменил за Джаредом обратно в дом.