Мой генерал

       То, что Галмар был ошарашен, слабо сказано. Он посмотрел на лицо ярла, после сместил взгляд ниже, на огромный живот.         — Я-то всё гадал, Ульфрик, как за короткое время можно так разожраться, оказывается… — Каменный Кулак закусил нижнюю губу, когда увидел Йорлейфа.        Пожалуй, лучше не болтать лишнее. Пусть управитель тысячу раз хорош, однако стоило поостеречься. Где же это видано, чтобы мужчины, ещё и ярлы, рожали?         — Пошли, Галмар, поможешь выбрать топор. Со дня на день здесь появится Довакин. Вот через него передам «привет» Балгруфу! — Ульфрик с немалым трудом поднялся. В животе кольнуло, и лоб ярла взмок.        Неужели началось?..        Отпустило. Значит, ещё не пора.        Галмар Каменный Кулак не мог не заметить, что ярл в последнее время ходит как в воду опущенный. Ещё и пузо, которое за короткое время выросло до больших размеров — настолько, что Ульфрику было неудобно сидеть на троне.        Конечно, Галмар не мог остаться в стороне, видя, что с Буревестником творится неладное, и даже начал шантажировать тем, что приведёт целителя, хочет того ярл или нет.        Целитель, как выяснилось, оказался не нужен. Ульфрику вот-вот понадобится повитуха.        Сначала Галмар не поверил рассказу и решил, что у ярла горячка. Он постоянно трогал лоб Ульфрика, чтобы убедиться, что тот болен. В здравом уме люди не несут подобную ересь.        Увы, Буревестник был здоров.         — Ну не рожают мужики, Ульфрик! — доказывал Галмар.        Сейчас он знал что есть и те, которые рожают. И прозываются они омегами. Буревестник, как выяснилось, и был одним из таких.        Чем дальше, тем больше Галмар приходил в ужас и успокаивался одновременно. Он никак не мог взять в толк, отчего от ярла порой идёт такой приятный запах — настолько сильный, что… Каменный Кулак покраснел, когда вспомнил, что в такие моменты ему хотелось нагнуть Ульфрика — самого истинного короля Скайрима! — и отодрать.        И этому Ульфрик дал объяснение. Оказывается, у омег бывают течки, словно у собак, и тогда появляется будоражащий кровь запах…        «Не мог сказать раньше! Да лучше бы от меня понёс, чем невесть от кого!» — разозлился Галмар.        Ульфрик привёл Каменного кулака в свои покои и запер дверь, чтобы поговорить спокойно.         — Мне не даёт покоя один вопрос, Ульфрик. Вернее, два, но один — скорее любопытство, — начал Галмар. — У вас, омег, дырка, как у женщин, есть или?..        Он не закончил вопрос.         — Или, — ответил Ульфрик и сел. Ему было тяжело стоять. — Проклятье, ну почему в последнее время всё идёт через задницу?!         — Понял! — Галмар поднял руки вверх. — Не кипятись, Ульфрик. Во всём виновато твоё положение. Кто отец хоть?        Каменный кулак уже задавал этот вопрос.        Но в прошлый раз ярл промолчал.        Ну и ладно. Главное, чтобы папашей оказался не Туллий, а какого-то неизвестного приблуду стерпеть можно.         — Я вот зачем позвал. Мне, проклятье, вот-вот понадобится не простая повитуха, а та, которая… — сменил тему ярл.         — …всё делает только через задницу, — закончил Галмар. — Ну и где я такую возьму?        Ульфрик и на этот вопрос знал ответ. Во всяком случае, надеялся, что Довакин поможет. Тот много знал, много умел и даже Алдуина прикончил. Но главное — помалкивал, за хорошее вознаграждение, конечно.         — Тебе не придётся искать, потому что наш Довакин оказался «добродетельным» и взял всего лишь обещание, что я не пойду войной на Вайтран. Что ж поделать? Пришлось поклясться не невесть кем, а отцом. Моим. Отцом этого, — Ульфрик ткнул себя в живот, — я бы поклялся, но не сдержал бы слово.        Галмар нахмурился, услышав, с какой ненавистью ярл отзывается о том, кто его обрюхатил.        «Неужели всё-таки Туллий?» — подумалось ему. Вспомнились гонцы, которых генерал то и дело присылал в Виндхельм. Дальше ворот те не проходили и убирались восвояси, а ярл жёг послания.         — Благородный какой! — съязвил Каменный Кулак. — Спокойствие Вайтрана в обмен на повитуху! — он расхохотался.        Смех тут же стих, когда Галмар увидел обречённый взгляд ярла.        Ситуация была отнюдь не простой. Каменный Кулак вообще не мог представить, что повитуха будет стоить целого города.        «Ну и ладно. Пусть разродится сначала, а Вайтран можно и потом взять!» — решил Галмар, подсел к ярлу и по-дружески приобнял за плечи.        Просто так, чтобы приободрить.

***

       «Если бы Ульфрик Буревестник знал, что может оттяпать Вайтран без войны!» — задумался Довакин и поправил капюшон.        Всего-то стоило выдать крохотную тайну о Балгруфе.        Но не хотелось. Драконорождённый ратовал за то, чтобы треклятая война прекратилась. Даже подстроил так, чтобы Ульфрик подвернулся Туллию именно во время течки.        Не помогло. Даже беременность не примирила заклятых врагов.        Но спокойствие Вайтрана сохранить-то можно. Не без шантажа, но иного пути всё равно нет.        Во дворце Довакину были рады. Балгруф сердечно благодарил за победу над Пожирателем мира, а его дети то и дело вертелись у ног, ещё и высокомерничали.        Айрилет и Провентус Авениччи делали замечания расшалившейся малышне, но тем было наплевать. Если отец — ярл, то слушаться челядь ни к чему.        Даже Довакина наглая детвора не боялась.         — Ты здесь, чтобы моему отцу сапоги лизать? — заявил Нелкир, один из сыновей ярла.        Драконорождённый облокотился о стол.        «Посмотрим, кому ты будешь лизать сапоги, когда подрастёшь, и у тебя начнётся течка!» — мысленно позлорадствовал он.        К счастью, пирушка скоро прекратилась, и ярл Балгруф пошёл к трону. Провентуса Авениччи нигде не было видно, как и Айрилет. Тогда Довакин решился на разговор.        Балгруф уселся на трон.         — Что-то ещё, Довакин? Увы, рад бы, но я и так пожаловал тебе титул.        Драконорождённый усмехнулся.         — Н-ничего, просто хотел передать топор — нет, не топор, пока привет — от ярла Виндхельма Ульфрика Буревестника.        Балгруф тяжело вздохнул. Ульфрик настырно склонял его на свою сторону. Теперь и вовсе перешёл все границы, призвав на свою сторону Довакина.         — Сколько он пообещал? — перешёл к делу ярл. — Ты же знаешь, я дам больше. Трон не уступлю, но заплачу очень большие деньги.         — Да не нужны мне ваши деньги! — Довакин махнул рукой. — Мне всего лишь помощь нужна в одном деликатном деле. Если сможете — а вы сможете — помочь, то в Вайтране всегда будет тихо и спокойно. Это я обещаю.        Балгруф потеребил один из дорогих перстней.        Он не понимал, чего хочет Довакин. Если не денег, то чего?         — Говори, — глухо попросил ярл.        Драконорождённый поозирался. Убедившись, что поблизости никого нет, наклонился над ухом Балгруфа и шепнул:         — Мне нужна повитуха, которая принимала у вас роды! — Ярл отшатнулся, будто собеседник был заразен. Тот не растерялся и продолжил уже громче: — Мне известно, что не жёны рожали вам детей, а вы сами!        Балгруф побледнел. Его затрясло.         — Откуда…         — Мефала нашептала, — уклонился Довакин и погладил рукоять изогнутого двуручного меча за спиной. — Решайтесь, ярл. Обещаю сохранить вашу тайну до конца дней ва… своих. Мне нужна всего лишь повитуха.        Не думал не гадал Балгруф, что всё окажется так просто. Более того, что он так дёшево отделается. Рожать он больше не собирается, а повитуха в обмен на спокойствие Вайтрана — мизерная цена.

***

       Довакин давно покинул Драконий предел, а Балгруф так и сидел в раздумьях.        «Кто же? Для кого Довакин искал повитуху?» — размышлял он.        Вспомнился Ульфрик Буревестник во время мирных переговоров на Высоком Хротгаре.        И большой живот, который мятежный ярл безуспешно пытался скрыть под шубой.         — Вон оно что. Теперь попробуй только пойти войной на Вайтран, Ульфрик, тогда все узнают, кто ты! — Балгруф усмехнулся и пригубил из бокала.        За здоровье, своё и детей.