Мой генерал

       Ульфрик вздрогнул, когда увидел, на какую высоту ему придётся переться. Хотя много лет назад он всходил по семи тысячам ступеней легко, не запыхавшись, но сейчас мысли о пути на Высокой Хротгар приводили его в ужас.         — Что такое, Ульфрик?! — Галмар вытаращил глаза и погладил русую, разбавленную седыми волоскам бороду. — Такое выражение лица, знаешь ли, будто сдохнешь прямо на этих ступеньках. Ты, ученик Седобородых!        Буревестник отвёл взгляд от вершины. Галмар Каменный Кулак всё понял правильно.         — Когда это было? Я не молодею, Галмар.        Каменный Кулак осмотрел вождя с головы до ног. «Истинный король Скайрима» зябко кутался в меховую накидку и топтался с ноги на ногу.         — Стареешь или нет, но с кого юнцам брать пример, как не с короля, Ульфрик?! — упрекнул Галмар. — Сейчас ты ведёшь себя, словно не истинный сын Скайрима, а баба на сносях! Ярл ты или нет, но тебе нужно было хоть изредка отрывать зад от трона, а то вон какое пузо отрастил!        Ульфрика передёрнуло от этих слов, и он натянул накидку, чтобы выпирающий живот был не так заметен.        Если бы Галмар знал, что Ульфрик пусть и не баба, но на сносях…        Сколько раз Буревестник проклинал тот день, когда удалось сбежать от имперцев. Почти удалось. Туллий сам его отпустил, когда всё закончилось. Тогда-то Ульфрику и стало стыдно за всё произошедшее, за то, что не смог сдержать порыв желания и отдался не просто невесть кому, а заклятому врагу, Обливион его побери!        Но это было полбеды. Случайные отношения, которые — ну зачем врать самому себе? — понравились Буревестнику, дали всходы. Ульфрик зря решил, что немолод и ничего не случится.        Увы, случилось. Вся одежда стала тесной, а «беда» то и дело толкалась. И ведь даже ярл не знал, куда и к кому пойти со своей проблемой!         — Пошли, Галмар. Если Довакин хочет переговоров, он их получит. Я тут подумал… Меньше, чем на Маркарт, не соглашаться.         — Вот почему ты так медлил, — простодушно ответил Галмар и встал на первую ступеньку. — Умно! Серебро лишним нам точно не будет! — хохотнул.        Если бы Галмар Каменный Кулак знал, что у ярла иная цель. Предел полнится изгоями, а у тех есть ворожеи. Пусть Ульфрику и придётся запихнуть гордость куда-нибудь далеко и пойти на сделку с ричменами любым путём, но однозначно отнюдь не лёгким, зато наверняка появится шанс решить проблему.        Ворожеи много знают, много умеют.        И будут молчать.

***

       Генерал Туллий раз за разом щёлкал пальцами и смотрел на противника. Тот ни в какую не желал садиться. Стоял и верный пёс по имени Галмар Каменный Кулак.         — Похоже, болен, а всё туда же, ерепенится, — высказалась легат Рикке. — Какой-то опухший стал.         — А я бы сказал — похорошел, — внезапно заключил Туллий.         — Генерал!        Стены гулко отразили голос Рикке. Все разом уставились на неё и Туллия. Легат закрыла рот. Она хотела, чтобы генерал объяснился только с ней, но не со всеми, и уж точно не желала, чтобы странный разговор слышала Эленвен, талморский посол. Та таращила раскосые глаза на Ульфрика Буревестника и почёсывала подбородок.         — Прошу соблюдать тишину, — вмешался Арнгейр. — Ульфрик, сядь, — вышло неожиданно ласково, словно Седобородый жалел бывшего ученика, — я вижу, что тебе тяжело стоять.        Ульфрик покраснел. Неужели о его положении все догадались? Рикке, которая только что прокричала: «Генерал!», Эленвен, которая пронзительно смотрела… Последнюю Буревестнику меньше всего хотелось видеть.         — Я сяду, но при условии, что талморская дрянь покинет совет!        Эленвен злорадно усмехнулась.         — Откуда такая ненависть, Ульфрик? Не талморцы сжигают деревни и убивают ваших людей! — и с чувством превосходства задрала голову.        Все зашушукались, иные громко ругались. Ульфрик сейчас был готов поцеловать Арнгейра, который решил дать слово виновнику сегодняшних событий — Довакину. Тот поднялся. Как Буревестник ни силился, но так и не сумел разглядеть лицо Драконорождённого из-за капюшона.         — Да пусть проваливает! — Довакин махнул рукой. — Мне всё равно, лишь бы война закончилась. Поэтому я хочу, чтобы вы, ярл Ульфрик, и вы, генерал Туллий, сейчас встали, поцеловались, поженились и растили общих де… Ой! — Драконорождённый приложил ладонь ко рту и хрюкнул — не то чихнул, не то подавил смешок. После продолжил: — Простите, я немного не в себе. Слишком много навалилось на мою драконью душу. Поэтому хотя бы просто пожмите друг другу руки — и я отпущу вас по домам.        Повисла тишина, если исключить скрежет тяжёлого стула и шорох талморских сапожек. Эленвен покинула зал. Когда посол ушла, ярл Виндхельма решился заговорить первым:         — Может, мне задом к нему повернуться и наклониться?! — Ульфрик кивнул в сторону генерала.        Кто-то захихикал, кто-то возмущённо забормотал. Ярл Элисиф Прекрасная покраснела до корней волос.         — Что вы, я же не говорил, что это нужно делать прилюдно! — Довакин развёл руками, затянутыми в перчатки. — Здесь вы только пожмёте друг другу руки, а наедине…         — Что вы себе позволяете?! — даже всегда сдержанный Туллий не смог сдержаться и поднялся с места. Рикке взяла его за руку, чтобы успокоить.        Ульфрику было не по себе. Он нутром чуял — Довакин непрост. Если уж тот влез в Талморское посольство, выкрал документы, а Эленвен всё спустила с рук, то…        Маркарта не видать как своих ушей.         — Ничего лишнего, генерал, — нарочито ласково произнёс Драконорождённый, — кроме того, что вы можете сделать. После Хелгена пожать руку ярлу Ульфрику не должно быть противно.        От этих слов и генералу, и ярлу Виндхельма стало не по себе.        «Сукин сын всё знает!» — мелькнула одна мысль в двух головах.        Первым не выдержал Ульфрик. Он пнул гордость ногой — да что угодно готов был сделать, чтобы не обнародовать свою тайну! — и, по-прежнему кутаясь в накидку, обошёл стол и подошёл к Туллию.         — Он просит немного, генерал. Пусть его сожрёт Алдуин…         — …победит Алдуина, — поправил Туллий, после встал и протянул ладонь для рукопожатия.        Генерал даже не смог сжать пальцы. Даже не заметил, что Ульфрик крепко стиснул его ладонь, словно старался причинить боль. Полы накидки разошлись, и стал виден довольно большой живот.        Сколько времени Туллий ждал письмо от Ульфрика Буревестника, но не дождался, и генерал решил — пронесло.        Увы, нет.        «Почему же ты молчал столько времени, гордец треклятый?» — подумал генерал.        «Я просто растолстел, генерал. Только этого ещё не хватало — плодить от тебя детей!» — негодовал Ульфрик, после отпустил имперскую руку и резко развернулся.         — Пошли, Галмар, нам здесь больше нечего делать! — и неожиданно легко для своего возраста и грузной — пока что — комплекции убежал.        Довакин был рад.         — Не отвертелись, ярл, — адресовал он до этого сидевшему молча Балгруфу и поспешил перевести взгляд на генерала, который сидел, склонив голову. — После совета я решу пару делишек, а вы за это время подготовьте ловушку для поимки дракона.        Ярл Вайтрана молча кивнул и отвернулся.        Драконорождённого омрачало одно — война не закончится.        Хоть ты Алдуина убивать не ходи.