Мой генерал

       Генерал Туллий почесал седую голову. Сколько он уже в треклятом холодном Скайриме? Посчитать он мог до нынешнего дня.        Ульфрик Буревестник, проклятый мятежник, не утихомирится никак.        Складывалось впечатление, что Маркартский Медведь — лишь полный комплексов человек, норд, который отчаянно пытался вылезти из низов, доказать, что чего-то стоит.        — Но зачем? — спросила легат Рикке. — Разве трона ярла ему мало?        — Не могу ответить на этот вопрос! — огрызнулся генерал. — Да и смущает меня — Буревестник в свои годы не женат, а следовало бы обзавестись потомством. Даже если он займёт трон верховного короля Скайрима, то Истмарк останется без ярла. Не думает же он, что будет жить вечно!        Рикке вздохнула. Догадывалась она, что с Ульфриком что-то не так. Да и шпионы донесли как-то, что слишком маленький у него…        Рикке устыдилась, вспомнив, как удалось однажды подглядеть в бане, когда генерал Туллий решил помыться. Такого она ещё не видела. Генерал поражал размерами своего…        Легат покраснела от собственных мыслей.        «Эх, такое добро, а генерал не пользуется!» — подумала Рикке.        Туллий подозрительно смотрел на неё, словно догадался о размышлениях.        — Кстати, наши шпионы донесли, что Ульфрик что-то затевает у Чёрного Брода, — отвлеклась Рикке от фантазий.        — У Чёрного Брода? Что он там забыл? — удивился генерал.        Новость так новость!        — Они это не смогли выяснить, но главное, что он будет сам участвовать! — ответила легат. — А это куда важнее!        — Тебе не кажется, что об этом ты должна была сказать в первую очередь? — вспылил генерал.        — Я за тем и пришла!        Туллий вздохнул. Не осталось незамеченным, как Рикке подглядывала за ним во время мытья. Стыдиться ему нечего, но…        Но легат теперь увивалась за ним, докладывая всякую ерунду по поводу и без. Генерал не мог быть с ней. Чего-то не хватало ему — запаха, который сводил бы с ума. Но тем лучше: война — не время для всяческих нежностей. Служебные романы редко хорошо заканчивались.        Но найти свою половинку генерал желал отчаянно. Желание не проходило, хоть он и потерял всякую надежду. Генерал привык искать выгоду даже в этом: никаких сплетен, домыслов и срывов военных операций. Известны ситуации, когда умелые шлюхи, от которых разум терялся напрочь, через постель вытягивали важную информацию.        Рикке ушла, а Туллий стал обдумывать, как взять Ульфрика Буревестника живым у Чёрного Брода.

***

       — Думаю, Ульфрик, тебе пора обзавестись потомством! — настаивал Галмар Каменный Кулак.        Ульфрику Буревестнику надоел этот разговор. Мало того, что он…       «Прекрати, Галмар. Не время сейчас!» — подумал он.        Если решился кто-то вроде Ульфрика на подобный шаг, отстаивая свои убеждения, то следовало изо всех сил скрывать свою сущность. Хватило того, что периодически приходилось не высовываться несколько дней из комнаты, отчего война затягивалась, так как ярл был не в силах соображать. Да и мало ли что? Вдруг кто-нибудь ненароком узнает, что он другой — омега, как говаривал его отец, Медведь Истмарка. На смех поднимут да спихнут его с трона. А пока никто не знает, то Ульфрик Буревестник — само воплощение мужества. Точнее, почти никто не знает…        Отец умер, а Ульфрик занял трон с почестями. Но допустили бы его люди это, если бы узнали, кто он? Даже отец причитал, что у него, альфы, такой сынок появился на свет. И на Высоком Хротгаре запер, чтобы — Талос, спаси! — не узнал никто.        Никто и не узнал, что Ульфрик Буревестник не такой, как остальные. Лишь сплетни ходили разные. Кто говорил, что Ульфрик предпочитает мужчин, а другие, что и вовсе не способен заниматься любовью. Особенно старались озлобленные данмеры, живущие в Виндхельме.        То, что не нашлась вторая половинка, помогло скрыть сущность Ульфрика Буревестника. Но во время течки тот предпочитал не выходить из покоев, а то мало ли, вдруг найдётся хотя бы бета и догадается обо всём.        Знали лишь талморцы, поэтому приходилось порой плясать под их дудку. А всё из-за того, что Ульфрик чувствовал себя изгоем на Высоком Хротгаре. Но он в первую очередь норд, пусть и омега. И хотелось ему быть значимым. А заодно и вторую половинку найти. Того, кому он будет принадлежать.        И надо было случиться тому, что Ульфрик Буревестник попал в плен. Но талморцы, будь они трижды прокляты, быстро узнали о его особенности. Пришлось давать сведения. И до сих пор приходится. Они молчали, а Ульфрик боялся, что всё всплывёт, если Туллий одержит победу. Вот и терпел проклятых остроухих.        Но пора в Чёрный брод, иначе операцию придётся отложить на несколько дней. А в её успехе ярл уверен.

***

       «Кто же выдал?» — думал Ульфрик Буревестник, сидя с завязанным ртом рядом с незнакомцем в повозке. Без умолку болтал его верный Ралоф, с ним спорил вор по имени Локир, который как-то подозрительно поглядел на ярла и спросил:        — А с ним-то что не то, а?        Ульфрик нахмурился. Завершить операцию не удалось. И, кажется, началось…        Вор, похоже, унюхал. Да не тот, не альфа он. С таким Ульфрик не смог бы. Но если Локир и будет болтать, то кто же ему поверит, конокраду жалкому?        К счастью, Ралоф заткнул рот вору, объяснив, кто сидит напротив него. Локир удивлённо открыл рот.        — Ярл Виндхельма? — спросил он. — Боги, куда нас везут?        — Не знаю, куда, но Совнгард ждёт нас! — ответил Ралоф.        Ульфрик Буревестник понял, что лучше Совнгард, чем позор.        Генерал Туллий чувствовал волнение. Странное чувство, если учесть ситуацию.        «Кто же, кто?» — думал Туллий.        Въехали повозки с пленными мятежниками. Они вышли, а генерал не мог понять, от кого струится волнующий запах. Слишком большая толпа.        «Проклятье, ну почему именно мятежник?» — подумал Туллий.        Осталось понять, кто он или она…        — Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма! — зачитал список верный Хадвар.        Ульфрик отошёл в сторону, а Туллий едва не схватился за голову, когда понял, от кого такой запах! И это хуже всего.        Генерал сам не заметил, как подошёл к мятежному ярлу.        «Следует что-то сказать! Не выдавать же себя!» — подумал Туллий.        — Ульфрик Буревестник, кто-то зовёт тебя героем, — начал он.        А герой-то омега. Всё было бы смешно, если бы не так нелепо. Омега-герой? Уму непостижимо!        — Но герой не станет… — дыхание перехватило.        «Если бы он попался хотя бы наедине!» — подумал Туллий.        Лицо раскраснелось, когда он всё понял. Он хочет. Здесь и сейчас, но нельзя.        — …использовать дар голоса, чтобы убить короля и узурпировать трон!        «Нет! Не могу я быть твоим, генерал!» — хотел сказать Ульфрик Буревестник, но раздалось лишь мычание.        Кляп мешал ему говорить. Тем лучше. Кроме Туллия и конокрада, конечно, никто ничего не заметил.        Вор, попытавшийся сбежать, вскоре пал, утыканный стрелами, к облегчению Ульфрика Буревестника. Теперь одним болтуном меньше. Остался Туллий…        Но убивать генерала, который мог бы дать омеге то, что так хочется получить?..        «Почему он, а не Галмар, к примеру? Или Ралоф на худой конец? Почему заклятый враг?» — взнегодовал Ульфрик Буревестник.        «Почему не Рикке, почему именно он?» — размышлял Туллий.        Шутка ли богов это, может, происки даэдра? Или талморцы что-то намудрили, чтобы война не закончилась? Неважно. Главное, найти выход.        Так и стояли заклятые половинки одного целого, глядя друг на друга, пока не прилетел дракон.

***

       — Ярл Ульфрик был с вами? — спросил Ралоф.        — В башне был, — ответил один из мятежников, — пока не прибежал Туллий. Ярл крикнул, что сам разберётся с ним, да не видно его что-то. Но я слышал, как легионеры обсуждали, куда мог подеваться их генерал. Надеюсь, ярл прибил гада!        Ралоф заметил усмешку незнакомца, который сидел напротив него в повозке. Тот ничего не говорил, потому что знал, что нескоро обе воюющие стороны увидят своих начальников, ибо если бы не война, то эти две половинки не встретились бы никогда.