Грош цена сучаре Сью

Лес. Четверо мужчин и три женщины извивались вокруг бедной девушки. С ней еще не сделали ничего воистину ужасного, а она уже орала, да так, что ушные раковины затапливало кровью. Черная Сью радовалась, наблюдала, при этом контролируя остальную часть толпы, довольно громадную. Нельзя пускать к Мэри других, дабы картинка изнасилования не была перенасыщена действующими лицами. «С нее и их хватит», — четко решила Мэрания. Убожество. Сама ситуация — грань между жестокой реальностью и абсурдностью. Человечки были непросвещенными. Их умы застлала мгла. Но некоторым удалось от нее избавиться. Парочка матерей закрыли глаза своим деткам, часть молодиц и стариков отвернулись от действия, не желая смотреть, некоторые мужчины рвались вперед не для того, чтобы поучаствовать, они все еще не могли смириться с тем, что не в силах остановить безумие. Как мало было фраз в пользу Мэри, но и они слышались: «Она ведь столько добра сделала», «В чем ее вина? Она не просила давать ей силы», «Остановите этот бред!», «Ух, ироды, не ждал такого. Девка-то хорошая», «Пустите ее, не… н-не надо…», «Тихо, малыш, не смотри, это скоро закончится. Ее отпустят, ее отпустят…», «Она не отобрала у нас волю, она просто сделала нас лучше»… Слов было много. Но действие одно. Действие положило девушку на землю, заставив устремить свой взор на небо. Мелкие капли стали падать с неба. Одна, вторая, сотая… И вот дождь превратился в ливень. А она смотрела на небо. На тучи. Приоткрыв рот, ловила капли дождя. Ее чистота, ее невинность, ее жизнь. Сегодня посягнули на все, что она имела. Дальше не будет ничего. Люди и не задумывались о том, что с Черной Сью выбора не будет, что мрак — это конечная. Они были слишком ослеплены случайной, хоть и столь великой ошибкой Мэри, что не глядели дальше своего задравшегося носа. — Простите. Мэри заплакала. Но ее слезы не тронули сердца насильников. — Посмотрите на нашу принцессу. Ой, какая она милая, какая прекрасная. Свинюшка мелкая. А рыльце, рыльце какое чистое! — Одна из женщин схватила Мэри за подбородок и больно потянула за него девушку вперед. — Вы только гляньте на этого ангелочка. — Плюнув героине в лицо, горбатая с силой обратно уткнула голову девушки в образовавшуюся от дождя грязь на тропе. — Она еще и сожалеет. Нет, вы это слышали? А?! Слыхали, да? Какая дура она все-таки. Вторая женщина, обладающая перекошенным лицом и явными проблемами по части стоматологии, поддакивала своей коллеге: — Дя, дья. Фы только хляньте. Тупяя. Дья, тюпая. Третья из насильниц отмалчивалась. Она целенаправленно лупила Мэри по животу ногами. И хоть в целом, если не считать жирных волос на голове, женщина выглядела весьма привлекательно, от нее шла невообразимо большая, по сравнению с остальными, молчаливая злоба. Велик, могуч и особо яростен тот враг, который делает, а не болтает. И она была невероятно жестока. Казалось, еще минута — и Мэри конец. Еще мгновение — и женщина сорвется. Чувствовалось, что растягивание удовольствия было необходимо шестерым из семи. Она терпела и била. У мужчин насилие переместилось в сторону сексуальных утех. Пока женщины «работали» с верхом девушки, они раздвинули ее ноги. Сочное лоно, мокрое разве что от дождя. Несмотря на то, что Мэри девственница, она не текла от одного осознания ситуации, в которой ее вот-вот поимеют, или от единого прикосновения к груди или половым губам. При этом и не боялась. Держалась, стойко принимала все удары и хотела одного — чтобы все закончилось. Исход ведь и без того был ясен. — Ты понимаешь. Но стойкость Мэри не поможет. Мужчины, сговорившись, решили не ждать особого мгновения и перейти для начала к самому главному. Один из них уже разделся и пристроился между ног девушки. Пару раз провел по ее половых губах головкой члена. Вот уж кого-кого, а его от самой ситуации порядком разносило. Голову мужику сорвало не на шутку. Он начал бесцеремонно лезть своим хуем в неподготовленное, девственное лоно. Еще двое взяли каждый по руке Мэри и стали наяривать себе ее нежными маленькими ладошками. И если все это уже выглядит, как некрофильское чтиво, в то время, когда героиня еще жива, что же будет дальше? Черная Мэри разместилась поудобней у большого древа. Она раздвинула подолы наряда и, опираясь крепко спиной о дерево, просунула руку себе между ног. Медленно, сперва одним пальцем, потом двумя, проникала внутрь, а затем бросила эту затею, прекрасно зная о собственной неспособности получить вагинальное наслаждение, и стала доводить себя до пика, играя с клитором. Какой стыд, какой позор, какое безобразие. И сколько разочарования в одном месте.