Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы

Вернувшись в Хогвартс, Дамблдор первым делом отправил Петтигрю патронус с кратким приказом: «Немедленно. Камин открыт», - надеясь, что Питер поймет, где именно его ожидают. Конечно, существовал некоторый риск, что кто-нибудь посторонний увидит патронус и сможет узнать его. Хотя Альбус и пользовался им для передачи срочных сообщений исключительно лишь своим соратникам, но слухами ведь земля полнится, так что было неимоверно сложной задачей всецело удержать в тайне подобный факт, касающийся особенностей магии великого светлого волшебника современности, каковым и признан Дамблдор. Поэтому он и ограничился столь коротким сообщением, чтобы оставалась возможность скрыть хотя бы в некоторой степени свой голос, что делало предполагаемое нежелательное «узнавание» спорным – мало ли у кого еще может быть похожий патронус. Питер, сидя в тени добротного каменного дома и наблюдая за тренировкой слаженности действий одной из групп нападения, получив столь однозначный приказ, слегка напрягся. Он знал, что Барти отправился на встречу с Дамблдором, и ожидал его возвращения, чтобы по возможности узнать, чем вызван столь неожиданный визит. Впервые за последние месяцы Альбус решил побеседовать с Барти наедине, что само по себе заставляло призадуматься, особенно в свете того, что Питер недавно получил новую метку на руку. А теперь вот Дамблдор срочно вызывал и его, да еще прямо к себе в личный кабинет – по-другому интерпретировать упоминание о камине было просто невозможно. Решив не ломать понапрасну голову, пытаясь вычислить, кто из них - Барти или он сам – впал в возможную немилость, Питер не стал мешкать и уже через несколько минут после получения приказа был в Хогвартсе. - Добрый день, Альбус. Прости, что не приоделся – я прямо с тренировочного плаца, - извинился Питер за свое слегка простоватое и говорящее само за себя одеяние: темно-серая бесформенная мантия не позволяла правильно оценить пропорции тела, а зажатая в руке маска говорила о том, что совсем недавно она скрывала и его лицо. – Я поспешил на твой зов. Что-то случилось экстраординарное? - Присаживайся, Питер, - Дамблдор скривился, увидев своеобразную форму Упивающихся в собственном кабинете. Но размениваться на замечания не стал – в конце концов, он ведь сам потребовал немедленно явиться, что Петтигрю исправно и сделал, в очередной раз доказывая свою безусловную исполнительность и послушание. – Разговор есть. Но сначала я хотел бы узнать о настроениях среди соратников, собранных Барти. Да и о нем тоже расскажи – какие у него планы, как он себя ведет с новенькими. Все, что считаешь нужным, - Альбус холодным проницательным взглядом впился в лицо Петтигрю, стараясь не упустить ни единой эмоции, чтобы тот не смог безнаказанно соврать и извернуться. Прищуренные глаза директора будто даже перестали моргать, столь пристально они всматривались в собеседника. - Настроения у наших разные. Сам понимаешь – сколько людей, столько и мнений по каждому поводу, - начал Питер, на которого повышенное внимание если и оказало влияние, то он это сумел надежно скрыть, словно подобное его не волновало. – Те, кто уже имеют метку, ведут себя спокойно и покладисто. После того нагоняя, что получили некоторые из них из-за провала операции с Поттером, все стараются лишний раз не перечить ни мне, ни Барти. Молодняк рвется в дело – им скучно, да к тому же они надеются заслужить право на получение метки. Это Барти теперь так постановил – знак получают только те, кто отличился на реальном задании. - А почему он перестал всем желающим ставить метки? Считает людей ненадежными? – решил уточнить по ходу Альбус. - Не думаю, что дело только в этом, хотя и подобное тоже возможно, - покачал головой Питер. – Барти… Кстати, он уже и меня, и Регулуса заставляет называть его Волдемортом, даже когда мы наедине, а от звучания собственного имени брезгливо кривится, словно ему это крайне неприятно. Так вот, Барти это объясняет тем, что не может помочь всем, но готов позаботиться о самых преданных соратниках, надежных и полезных для организации. Однако на самом деле он как-то при мне обмолвился, что при большом количестве меток у членов сети ему несколько сложновато запомнить признаки личной магии каждого из них, что необходимо для правильного принятия решения при получении конкретного зова о помощи. Хотя, как мне кажется, Барти просто набивает себе цену – он таким образом мотивирует соратников на преданную службу. В каждой группе сейчас почти половина бойцов с меткой – они считаются элитой. А кому не хочется занять подобное место? - Разумно с его стороны, - неохотно прокомментировал Дамблдор, принимая логичность выводов Питера, а для себя отметил, что это еще один недочет разработанного колдовства Барти, о котором нет ни слова в пакете документов, описывающих свойства метки и процесс ее создания. «Получается, что сеть магических уз все же будет ограничена по количеству ее участников. Хотя… Узнавание по личной магии не столь уж и необходимое условие, если нужно просто подчинить себе множество волшебников. Только вот подобное наталкивает на мысль – а сколько еще утаил от меня Барти? Он поклялся, что передал мне все свои наработки по метке, ничего в них не исказив. Но ведь что-то он мог выяснить позже при непосредственной работе с этим колдовством. Как же меня раздражает необходимость постоянно быть начеку с этим уродом, возомнившим себя невесть кем!» - Альбус с трудом вернул свое внимание разговору с Питером. - Да, я тоже так считаю, - согласился тот, продолжив отвечать на поставленные Дамблдором вопросы. – У Барти получается неплохо ладить и с новичками, и с теми, кто первыми к нам присоединились. Он, на мой взгляд, излишне строг и требователен, но это тем не менее вызывает у всех только уважение. Соратники считают, что предводитель и должен быть таким, если хочет добиться своей цели, - Питер замолчал, не зная, что еще можно сказать, чтобы утолить разгоревшееся любопытство Альбуса. Уж о том, как Барти при личной беседе неоднократно чуть ли не открыто заявлял, что не собирается до скончания времен подчиняться Дамблдору, Питер говорить не собирался, втайне поддерживая его желание освободиться от подобного влияния. - Значит, ваши люди рвутся в бой, но еще не ропщут на то, что Барти не позволяет им развернуться в полную силу? – провокационный вопрос не смутил Питера, с готовностью ответившего: - Так ведь самых нетерпеливых мы отправляем в тихие набеги на магглов – пусть зарабатывают для организации деньги, которые на их содержание и уходят. Но это по большей части те, у кого нет своего дома, и они живут в наших казармах. Остальные гораздо терпеливее – они приходят днем на тренировки и для того, чтобы выслушать Барти. Он иногда устраивает этакие познавательные беседы, объясняя цели создаваемой организации и методы, которыми их можно достичь. А порой дает советы, как лучше защитить свое жилище и надежнее обеспечить безопасность родственникам, даже учит некоторым полезным заклинаниям, - здесь Питер слегка исказил истину, не упомянув, что эти беседы скорее походят на регулярные занятия по идеологической подготовке, а все остальное служит лишь поддержанию имиджа заботливого руководителя и вождя. - Хорошо, - что имел в виду Дамблдор – одобрил ли действия Барти или оценил доклад Питера, было не совсем понятно. К тому же его взгляд затуманился на пару минут, словно он тщательно обдумывал услышанное. На самом деле Альбус заподозрил, что Питер был не полностью откровенен, а возможно, даже что-то утаил – слишком уж лояльно он стал относиться к Барти, тогда как раньше его отчеты отличались большей категоричностью в оценке своего босса. «Это метка его столь заметно изменила», - зло подумал Альбус, понимая, что полностью доверять Питеру он теперь не может, будь тот хоть трижды ему преданным. - Я сегодня говорил с Барти о новом задании. Хочу, чтобы ты тоже был в курсе подробностей предстоящего дела, потому что не желаю ничего больше слышать в оправдание о том, что что-то пошло не так, - несмотря на свои опасения, он все-таки решил подстраховаться и ознакомить Петтигрю со своим планом. Рассказав, что необходимо предпринять во время акции, Альбус добавил: - Барти предупрежден, что ты будешь контролировать операцию. Так что спрашивать за соблюдение точности выполнения я буду в первую очередь с тебя. Если что-то непонятно, задавай вопросы сейчас, - слова прозвучали не только исключительно требовательно, но и несколько сурово, как для директора, широко известного своим мягким и уступчивым нравом. Только вот для Питера подобный тон был не в новинку – именно так отдавал свои приказы Дамблдор тем, кто был ему жизненно обязан, и перед кем он не притворялся излишне благодетельным. - Значит ли это, что ты не доверяешь Барти? – вывод был очевиден, но Питер решил подстраховаться и узнать прямой ответ. - Я никогда ему полностью не доверял, поэтому и приставил тебя к нему. И ты это прекрасно знаешь. Так что не подведи меня. Задание предельно простое, но его важность сложно переоценить – помни об этом, - тон Дамблдора так и не подобрел, оставаясь холодным и требовательным. – Все, Питер, если вопросов у тебя больше нет, то можешь возвращаться к Барти, - когда Петтигрю уже подошел к камину, Альбус, словно спохватившись, спросил: - А почему ты мне ничего не сказал о том, что Регулус вплотную занялся наукой? - Так он и раньше ею занимался, – оглянувшись, заметил Питер, прикидываясь, что не понял интереса Альбуса. - Но у него теперь новая лаборатория и помощники, как сказал Барти. Это так? – Дамблдора рассердил ответ. - Я не думал, что это для тебя важно. Какая разница, где он корпит над своими изысканиями? А помощники… Так ведь ты же прекрасно знаешь, что ортодоксы всегда наукой занимались. Это вот боевые отряды как раз не совсем вписываются в то, как эта организация раньше выглядела. Поэтому об этом я тебе и докладываю все подробности, - Питер пожал плечами, словно не понимал, чем недоволен Альбус. - Впредь докладывай мне обо всем без исключений, а я сам решу, на что следует обратить внимание. Можешь идти, - Дамблдор махнул рукой, отпуская Питера, что тому очень не понравилось – в последнее время он узнал себе цену и не желал мириться с подобным пренебрежением. Петтигрю понимал, что открыто не сможет выступить против столь сильного мага, как Альбус, но и продолжать оставаться всецело ему преданным он уже не мог - переоценка им жизненных приоритетов набирала обороты.

***

Стоило только осесть магическому огню в камине, перестав окрашивать его нутро в цвет изумрудной зелени, как на лице Дамблдора, сменяя друг друга, отразились яркие эмоции, до этого старательно скрываемые им. Раздражение брало верх над сомнением и расчетливостью. Встреча с Петтигрю не принесла удовлетворения, как на то надеялся Альбус, предполагавший, что после весьма неприятного и раздражающего разговора с Барти общение с полностью подвластным его воле магом прольется бальзамом на уязвленное самолюбие. Только вот он упустил из внимания, что Питер уже не тот, что был раньше. «Нужно было Люпина пригласить под каким-нибудь предлогом. Тот еще точно не вышел из-под моего влияния!» - в сердцах подумал Альбус. Постепенно, перебирая в уме подробности двух сегодняшних встреч, он все больше убеждался, что и Барти, и Питер от него что-то скрывают. Их искренность, казалось, не выдерживала никакой критики, а плохо завуалированный вызов становился все сильнее заметным, если совокупно оценить их поведение и ответы на прямые вопросы. - Они считают меня идиотом, не способным заметить их бездарные попытки вести свою игру?! Глупцы! Я вам не по зубам, щенки! Дамблдор все сильнее злился, накручивая себя, вспоминая, каким забитым и подобострастным был Петтигрю раньше, и как он выглядел теперь: уверенный, рассудительный, чувствующий свою значимость и даже несколько высокомерный – настоящий чистокровный маг ни дать ни взять. «Он не побоялся заявиться в мой кабинет в упиванческой одежде! Даже маску не посчитал необходимым хотя бы спрятать в карман! Раньше наглость ему была не свойственна», - раздражение и злость, смешиваясь, превращались в пьянящий коктейль, требующий поставить Питера на место. Поведение Барти и вовсе казалось предательством - ведь он несколько лет жил со своим любовником практически за счет Дамблдора, не говоря об освобождении из Азкабана, где уже давно сошел бы с ума, а возможно - и умер. Подобные мысли заставляли бешенство Альбуса скручиваться тугой пружиной где-то внутри, причиняя почти физическую боль. Гнев разрастался: на Барти, на Питера, на Риддла в конце концов, ведь вся эта афера с возрождением организации Упивающихся была затеяна лишь с единственной целью – заставить надежно спрятавшегося Тома открыто появиться в магическом мире. - Попробуй только не выползти из своей норы! Ты обязан пойти к Барти и поинтересоваться, на каком основании он присвоил твое гнусное имя, - Дамблдор сцепил руки в замок, чувствуя, как в нем поднимается волна плохо контролируемой магии. Воспоминания о Риддле никогда не были приятными, но сегодня они и вовсе вызвали безудержную ярость. – Чем раньше ты появишься, тем скорее я избавлюсь от тебя, а заодно и от всех неугодных мне, и смогу сосредоточить все свое внимание на Поттере. Он тоже не подарок, но его будет проще подвести к необходимым мне решениям, когда все обыватели снова начнут превозносить меня за освобождение магического мира от возродившегося Темного Лорда. Поттеру есть кого терять, не то что тебе, ублюдок циничный, - такой диалог с воображаемым Томом так, словно тот сидел по другую сторону стола, обычно позволял немного сбросить градус ненависти. Но сегодня подобное не принесло облегчения. Вспомнив, как высокомерно смотрел на него Барти, ставя в известность, что сеть меченых никогда не станет подчиняться ему, Альбус вскипел от негодования. Это стало последней каплей, заставившей его спешно аппарировать к границе защитных чар Хогвартса возле Запретного леса. Почти бегом преодолев невидимую черту, он переместился еще раз вглубь чащи, понимая, что ему необходимо срочно переплавить собственную ярость в сложное колдовство, чтобы иметь возможность продолжить свою игру с холодной расчетливостью. Интуитивный прыжок через подпространство вынес Дамблдора к небольшому лесному озеру, почти полностью заросшему аиром, ярко-зеленые стрельчатые листья которого выглядели, по мнению Альбуса, слишком жизнерадостно, и он в тот же миг решил исправить подобную несправедливость – ничто не должно радоваться жизни, когда ему так невыносимо плохо. Бузинная волшебная палочка, послушная руке разъяренного мага, стегнула воздух, и мечевидные листья аира срезало невидимой косой. Еще взмах – и зелень почернела, а корневища скукожились, словно вмиг истлели. Еще одно мудреное движение кончиком волшебной палочки - и на поверхности воды остались лишь хлопья, похожие на пепел, медленно опускающиеся на дно озера, освободившегося от своей растительности. Глаза Дамблдора возбужденно горели – творимое им колдовство было неподвластно большинству волшебников, оно поражало саму суть растений, убивая их, оставляя окружающий мир нетронутым. Но этого было мало – душа жаждала чего-то более грандиозного, более зрелищного. И тогда вода из озера, покорная его воле, была закручена в магический водоворот и поднята над землей хрустальным столбом в пару десятков ярдов высотой, в котором с огромной скоростью кружили рыбы и лягушки, взрываясь от магической мощи. А затем, когда Альбусу надоело любоваться собственной силой и умением, вода вмиг была превращена в подобие тучи и отправлена в сторону гор, чтобы пролиться там необычным ливневым дождем. Оголившееся дно озера выглядело так, словно подвергалось длительной засухе – глубокие трещины змеились на ставшем каменным с виду иле с кое-где валяющимися иссушенными тушками рыб, чудом не унесенными вместе с похищенной Дамблдором водой. Трава вокруг озера пожелтела и привяла. Окинув самодовольным взглядом итог дела своих рук, Альбус остался удовлетворен результатом – его эмоции были снова под контролем. Магии, вложенной в, по сути, никому ненужное колдовство, ему не было жаль – он знал безотказный способ, как быстро пополнить личный запас. Чем Альбус и собирался безотлагательно заняться, чтобы закрепить успех по восстановлению самообладания. Аппарировав к границам защитного контура школы, он решил пройтись пешком до замка – все-таки резкий отток магии давал о себе знать.

***

Взобравшись на Астрономическую башню, Дамблдор без промедления направился к внушительной модели Солнечной системы, помогавшей студентам в учебе. Привычным взмахом волшебной палочки он освободил шар, обозначавший планету Марс, от удерживающей опоры и перенес его на один из каменных выступов, в изобилии присутствующих на верхней площадке башни и используемых студентами на занятиях по астрономии в качестве столов. Альбус, готовясь к небольшому своеобразному обряду, положил ладони на прохладную поверхность красной яшмы, из которой был создан весьма полезный артефакт – накопитель магии, установленный им на видном месте так, что никто и не догадывался о его настоящем назначении, принимая за одну из планет в учебной работающей модели. Сосредоточившись как можно тщательнее, Дамблдор произнес слова магической формулы, которая должна была помочь ему впитать в себя накопленную шаром энергию. Но секунды шли одна за другой, а привычного покалывания в ладонях и ощущения пьянящей волны магии, захлестывающей все существо, не наблюдалось. Альбус поднял кисти рук, встряхнул ими, расслабляя, сделал несколько дыхательных упражнений, решив, что все еще слишком напряжен после колдовства в Запретном лесу – процесс заимствования энергии из накопителя основывался на предельной концентрации собственного внимания на происходящем. Посчитав, что уже достаточно подготовлен к пополнению сил, Альбус снова обнял ладонями каменный шар и повторил заклинание. Но и на этот раз ничего не изменилось – артефакт безмолвствовал, не желая делиться магией. - Странно, - прошептал себе под нос Альбус и решил проверить потенциал шара – запас собранной энергии оказался гораздо ниже ожидаемого им. Последний раз он выкачивал содержимое артефакта еще после второго соревнования Турнира и теперь надеялся застать здесь под завязку наполненный искристой магией накопитель, но просчитался. Искать причину подобного положения дел пока не было ни сил, ни настроения. Повторив еще трижды попытку отобрать хоть сколько-то энергии у артефакта и не добившись никакого результата, Дамблдору пришлось тщательнее продиагностировать его. И вот тут обнаружилась утечка – накопитель, возможно, перестал быть замкнутой системой, самостоятельно только лишь поглощавшей магию. Достигнув некоего уровня, энергия больше не удерживалась внутри артефакта – она выплескивалась из него, как вода из надбитой посудины. Такой вывод Альбус сделал из того, что притянутая накопителем магия почему-то больше не сохранялась им и проходила мимо, словно скользила по красному каменному боку. Это, скорее всего, и мешало срабатыванию заклинания, которое применялось, чтобы пополнить запасы личной магии. Попытка исправить положение не увенчалась успехом – поток магии не желал подчиняться воле Альбуса и продолжал двигаться по прежней траектории. От того, чтобы превратить шар из яшмы в горстку пыли, Дамблдора удержало лишь четкое понимание, что его личная магия и так уже весьма истощена, а разрушение артефакта, все же в какой-то мере наполненного чистой энергией, потребует значительных затрат сил, и так основательно иссякнувших. - Да что же это за день такой! – не сдержал возгласа Альбус, раздраженно отправив «Марс» на свое место и решив кардинально разобраться с «поломкой» артефакта в другой раз – сейчас для этого он был слишком уставшим. Без помощи накопителя восстанавливать силы придется не одну неделю, и это добавляло расстройства. – Еще и учебный год начнется только через месяц, чтобы попросить Снейпа сварить что-нибудь особенное… Может, вызвать его? – рассуждал Альбус, медленно спускаясь по бесконечным ступеням с Астрономической башни – аппарировать он не рискнул, опасаясь расщепиться из-за нервного состояния. - Нужно что-то придумать для объяснения, он же наверняка начнет расспрашивать, что со мной случилось. На следующее утро к Снейпу отправилась сова с просьбой по возможности безотлагательно заглянуть в Хогвартс.

***

День предстоял солнечный, судя по ярким лучам, пробивающимся в щель между неплотно прикрытыми шторами, а если добавить к этому отличное настроение, созданное еще с вечера жаркими объятиями, нежными поцелуями и ослепительным сексом, то и жизнь казалась не такой уж беспросветно хмурой. Том, откинувшись на спину и подложив ладони под голову, довольно улыбаясь, уставился в потолок, строя планы на день. Собственно, в последнее время он большую часть своих сил направлял на завершение работы по созданию особенного связующего амулета для соратников. И немалую помощь в этом ему оказывал Гарри. Мало того, что вдвоем работать было намного удобнее – это позволяло тщательнее отслеживать результаты каждого эксперимента, так Гарри еще и предложил несколько способов, как упростить магические связи между примененными на артефакте чарами – а это являлось весьма существенным подспорьем, облегчающим в итоге сам процесс создания подобных амулетов. - Не спишь? - сонный голос Северуса звучал хрипло, лениво и до крайности сексуально для Тома. – О чем задумался? - О том, что из Гарри получится когда-нибудь очень искусный артефактор. Он молодец – все на лету схватывает, - похвала прозвучала очень искренне и тепло. - Ты еще и ему это скажи – пусть позадается, - фыркнул Северус. - Мало ему осознания собственного превосходства над остальными, так… - Не шипи, - Том перекатился на бок и притянул Северуса к себе, впиваясь в губы собственническим поцелуем. – Гарри прекрасно справляется со своим эго, не нужно на него наговаривать, - улыбнувшись, сказал он через минуту, оторвавшись от приятного занятия чествования партнера с новым днем. - Да я ничего такого и не имел в виду, - разомлев от утренней ласки, Северус был готов согласиться со всем, что скажет Том. – Еще ведь не пора подниматься? – он оглянулся на окно, но это ему не помогло определиться со временем – летнее солнце вставало рано. - До завтрака, если ты об этом, еще далеко. - Тогда, может, займемся кое-чем приятным? – ладонь Северуса уверенно легла на грудь Тома и, лаская, заскользила вниз по его телу, пока не достигла желанного объекта, готового подставиться под умелые пальцы. - Какой ты ненасытный, - дыхание Тома изменило свой ритм, давая понять, что он совсем не против предложения Северуса. – Но мне это нравится, - он, немного поелозив на постели, устроился так, чтобы было удобно прижаться налившимся естеством к члену любимого, а затем в две руки – его и Северуса – обхватив оба ствола и слегка прижимая их друг к другу, приступить к приятному процессу, заставляющему сердце биться с удвоенной скоростью от нежности и признательности судьбе за ее такие сладкие радости. Эйфория ленивого утреннего секса еще не покинула их тела, когда на тумбочке с тихим хлопком материализовалось письмо – это Барри, отобрав послание у совы, тактично не появляясь на глаза, доставил его хозяевам. Том, вздохнув, протянул руку и, бросив беглый взгляд на адресата, передал письмо Северусу. Собственно, особых сомнений в том, чью именно корреспонденцию принес домовик, и не было – Тому пока никто не писал. Зато Северусу теперь не требовалось мчаться в свой дом за почтой. Том наконец-то устроил все так, что смог поручить это ответственное дело Барри, который ловко управлялся даже с самыми упрямыми совами. - Дамблдор… - в голосе Северуса присутствовало столько желчи, что в ней можно было утопить отправителя короткой записки, предписывающей как можно скорее встретиться с директором Хогвартса. – Умеет же он всюду влезть в самый неподходящий момент. И что ему понадобилось на этот раз? Я уже успел привыкнуть, что он отстал от меня и не требует забирать на каникулы Гарри, что означает – никаких регулярных отчетов и жесткого контроля летом. А может – ну его? Скажу, что был на сборе вереска. - Ты же и сам знаешь, что это только слова, - Том ободряюще похлопал Северуса по руке, в которой был зажат листок пергамента. – Сейчас нельзя упускать из виду этого старого пройдоху. - Знаю, - Северус со вздохом резко отбросил пергамент на пол, словно это могло решить возникшую необходимость отправиться к Дамблдору. – Чем раньше я его навещу, тем быстрее узнаю, что он задумал на этот раз. Попроси Барри принести мне кофе. Клюнув Тома в щеку коротким поцелуем, Северус решительно поднялся с кровати и направился в ванную приводить себя в порядок и собираться с мыслями. Лишние эмоции не должны выдать его настоящего отношения к предстоящему визиту.

***

Как показала проверка, проведенная на всякий случай в доме в Коукворте, камин в Хогвартс оказался открыт для Северуса, что его неимоверно обрадовало. Желания топать пешком от Хогсмида не было ни малейшего. - Доброе утро, мой мальчик, - раздалось приторное приветствие Дамблдора, стоило Северусу переступить каминную решетку, входя в директорский кабинет. - Не сказал бы, - хмуро пробурчал Снейп, все же кивая в ответ. – Что тебя заставило поднять меня в такую рань? – не ожидая приглашения, он удобно уселся в кресло у стены, заставляя Дамблдора развернуться на своем месте, располагаясь к рабочему столу почти боком, чтобы им было удобно вести беседу. - Да какая же это рань? Уже восьмой час, - Альбус и не собирался смущаться из-за того, что, возможно, разбудил Северуса. - Сова прибыла, когда еще не было семи, - придирчиво уточнил Северус, закидывая ногу на ногу. – Ладно, я еще не завтракал, так что давай ближе к делу. Что случилось? Зачем ты меня звал? - У меня неприятности, - Дамблдор скорчил скорбную мину и покачал головой, сокрушаясь о своих проблемах. - Я тебя внимательно слушаю, - Северус подобрался и сделал вид, что настроился на деловой лад. - Понимаешь, мальчик мой, я решил воспользоваться возможностью – лето на дворе, каникулы, преподаватели в отпусках – и проведать одного своего давнего друга. Мы с ним уже далеко не молоды, и может так случиться, что уже больше и не выпадет шанса повстречаться, - Альбус говорил, преувеличенно тяжко вздыхая и опустив глаза, рассматривая свои руки, сомкнутые в замок на коленях. Северус, много лет наблюдавший за ним, прекрасно знал, что это означало – Дамблдор, вероятнее всего, откровенно врал. – Так вот, увидеться нам так и не удалось – он, оказалось, отправился погостить к родственникам, а я, вот незадача, не проверил, сначала написав ему письмо. Надеялся сделать сюрприз. Вот и получил напасть за свою неосмотрительность. - И что же произошло, что ты так расстроен? – Северусу очень хотелось подпустить в вопрос иронию, но он все же посчитал за более приемлемое притвориться равнодушным, не выходя из своего образа не очень приятного человека. - Мой друг – тот еще параноик – поставил вокруг своего дома какие-то особые чары, и я, не предвидя подвоха, угодил в его ловушку и даже этого не заметил. Возвращаясь назад, как только я аппарировал – так сразу понял, что что-то идет не так. Подумал даже, что на старости лет не хватало еще расщепиться. Но Мерлин миловал – в Хогсмид я прибыл без физических повреждений. Но вот магия… - Дамблдор поднял голову и печально посмотрел на Снейпа. – Такое ощущение, что я аппарировал в Австралию и обратно. Силы иссякли настолько, что мне даже больно от их нехватки. Северус, ты же понимаешь, что я не могу себе позволить оставаться в подобном состоянии долго – а вдруг Темный Лорд решит открыто выступить? Я должен быть способным защитить наш мир от зла. - Чего ты ожидаешь от меня? – Альбус впервые заговорил с Северусом о Темном Лорде, который, по его словам, якобы возродился. Это было примечательно, так же, как и внезапная потеря большого количества личной магической силы. - Ты лучший зельевар из всех, кого я знаю! Неужели не придумаешь, чем помочь старику? Я верю в тебя, мой мальчик, - Дамблдор с надеждой заглядывал в глаза Северусу, и это казалось непритворным. – Мне нужно эффективное зелье для восстановления сил. - И где же такое взять? – тихо заметил Северус, делая вид, что обдумывает просьбу Альбуса. К нему в голову закралась очень соблазнительная мысль – если бы узнать наверняка, насколько ослабел Дамблдор, то можно было бы попробовать его убить. Однако существовала одна значительная загвоздка. Дело в том, что провернуть такое на территории Хогвартса Северус не мог - являясь Защитником замка, он не имел права причинять смертельный вред действующему директору, равно как и всем студентам и преподавателям. А выманить Альбуса за территорию школы вряд ли удастся, так же, как и вызвать сюда Тома. И это уже не говоря о том, что подобное убийство не вписывалось в их планы по разоблачению преступных деяний Дамблдора. – Максимум, что я могу тебе предложить, это модифицированное на твоей крови восстанавливающее зелье. Но это, во-первых, сам понимаешь, не совсем законно, а во-вторых, не вернет тебе силу одним махом. Просто возобновление запаса энергии будет идти несколько быстрее, чем естественным путем – благодаря отдыху и ограничению в использовании магии, - у Северуса имелся козырь в рукаве – они с Томом еще пару лет назад изобрели отличное снадобье для таких вот критических случаев, но Дамблдору не светило испытать его на себе. – К тому же это зелье нельзя пить чаще, чем раз в две недели, если не хочешь проблем с физическим здоровьем. Кровная составляющая дает значительную нагрузку на сердце, что может весьма печально закончиться в твоем возрасте. Зато прилив сил в первый же день после приема должен быть заметным, особенно, если, как ты говоришь, у тебя слишком сильно исчерпан потенциал. - И ничего больше ты придумать не можешь? – Альбус все же надеялся на более радикальный метод, не желая изо дня в день сдерживать себя и не брать в руки волшебную палочку. - Если что-то и есть – я об этом не знаю. Найдешь рецепт, которому будешь доверять – приготовлю. А сейчас только… - Северус демонстративно развел руками. - Хорошо, - Альбус попытался скрыть недовольство. - Что тебе необходимо для работы? И сколько это займет времени? - Все есть в моей лаборатории… - Я бы предпочел, чтобы ты варил зелье в Хогвартсе, - поспешил уточнить Дамблдор. - А еще пожелаешь присутствовать при его изготовлении, - ехидно добавил Северус. – А то я не знаю, что ты не доверишь мне свою кровь. Конечно же, я говорю о своей лаборатории в школе. Основой служит стандартное восстанавливающее зелье, так что я отправляюсь заниматься делом, - Северус резко поднялся из кресла, всем своим видом давая понять, что не намерен задерживаться в школе дольше необходимого. - Кровь будет нужна через полчаса. - Я иду с тобой, - Дамблдор решил не оставлять Снейпа одного – мало ли как тот мог использовать информацию о его магической несостоятельности. Нет, он не переживал о том, что Северус попытается навредить ему. Как-никак магические обеты, данные тем много лет назад, не позволят подобного. Но и пускать все на самотек было не в правилах Альбуса. - Как посчитаешь нужным, - безразлично пожал плечами Северус, покидая директорский кабинет. Полтора часа, понадобившиеся для приготовления снадобья, стали для Снейпа тем еще испытанием, однако не были лишены некоторой полезности с точки зрения получения информации о настроениях Дамблдора. Задумчивая молчаливость, хранимая Альбусом, пока Северус готовил необходимые ингредиенты, которые требовалось добавить в стандартное зелье, чтобы иметь возможность улучшить его свойства благодаря кровной магии, сменилась прочувствованной речью, когда зелье томилось на огне, доходя до готовности, не требуя к себе особенного внимания. - Я надеюсь, мальчик мой, что ты понимаешь всю ответственность перед магическим миром и не поддашься на этот раз искушению. Присоединившись снова к когорте Темного Лорда, ты загубишь свою душу, и я уже ничем не смогу тебе помочь на этот раз. Держись подальше от тех, кто обманом завлекает магов, неокрепших в собственных убеждениях, в ряды Упивающихся Смертью. Оставь в прошлом свои ошибки и не повторяй их вновь, - внушения в подобном духе Северусу пришлось слушать почти час, не имея возможности вставить ни слова, чтобы прекратить повторение одного и того же на разные лады. Когда Дамблдор немного устал поучать его, он, даже догадываясь о том, что сейчас услышит, рискнул поинтересоваться: - Альбус, раз уж ты так уверен, что это и в самом деле возродился Волдеморт, то не будет ли больше пользы, если я вернусь к Упивающимся и стану вашим шпионом? Ты же знаешь, что он был ко мне неравнодушен, так что… - Нет! Ни в коем случае! Держись подальше от этого, мальчик мой! Ты же помнишь, благодаря чему мне удалось вытащить тебя из Азкабана? Не думаю, что Темный Лорд простил тебя, ведь ты предал его и его идеалы, встав на сторону света. И об этом знает весь магический мир – процессы тогда были громкие и освещались в прессе. Я не желаю тебе смерти, поэтому не смей даже думать о подобном, - в тоне Дамблдора не чувствовалось такой уж большой заботы, зато проскальзывали нотки нетерпения из-за того, что Северус не хотел безоговорочно соглашаться и прислушиваться к совету. - Как скажешь, Альбус. Я просто хотел быть полезным, - ожидания оправдались – Дамблдор откровенно показал, что он хочет, чтобы Северус ни в коем случае не решился искать встречи с тем, кто играет роль возрожденного Волдеморта. - Не волнуйся, мальчик мой, ты обязательно будешь полезен. В первую очередь – своими выдающимися способностями зельевара. А еще… - Дамблдор сделал паузу, словно раздумывал, стоит ли говорить сейчас или следует еще подождать. - Возможно, мне придется снова просить тебя присмотреть за Гарри, когда он вернется в школу. Мальчик очень импульсивный и дерзкий – я не хочу, чтобы он пострадал. То, что он в опасности, не подлежит ни малейшему сомнению после инцидента на Турнире. Ты знаком с методами Упивающихся и сможешь лучше других сориентироваться, что представляет угрозу для Гарри. - Мне не привыкать нянчиться с ним, - спокойно бросил Северус - он давно смирился с необходимостью нести подобную ответственность, и Альбус об этом знал. - Вот и замечательно, что мы пришли к полному согласию, - сладко заключил Дамблдор, принимая от Северуса чашу со свежесваренным зельем, которое необходимо было выпить незамедлительно. Эффект в самом деле был заметен уже через несколько секунд после приема снадобья – конечно, удовольствие от растекающейся по венам магии было далеко по силе от того, которое охватывало Альбуса при удачном выкачивании энергии из артефакта-накопителя. Но на безрыбье и рак – рыба. Все же с помощью зелья, сваренного Северусом, появилась надежда восстановиться несколько быстрее, чем того можно было ожидать, используя лишь стандартные методы.