Глава 27
13 февраля 2016 г., 20:20
Во время обеда Гарри то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды студентов с других факультетов, да и некоторые слизеринцы тоже не отказывали себе в подобном. Видимо, успев поделиться с друзьями новостями о том, как они провели лето, некоторые уже были готовы расширить диапазон своего внимания и на остальной контингент школы. Однако Гарри, давно привыкнув к периодически возникающему повышенному интересу к собственной персоне, оставался равнодушен к любопытным и не задумывался, чем он мог привлечь их на этот раз. Возможно, все дело было в шумихе, поднятой в газетах по поводу его обязанности сразиться со злом, которое готово «растерзать несчастный магический мир». А может, так проявлялось желание очередного помешанного на знаменитостях фаната определиться – стоит ли попытаться добиться расположения Поттера. Как-никак Гарри являлся победителем Турнира Трех Волшебников, и далеко не все еще об этом забыли за летние месяцы. Только вот самому Гарри в Большом зале сейчас были интересны лишь двое, кроме друзей и Северуса. Поэтому теплые взгляды Чжоу не остались без ответа – Гарри улыбнулся ей и легонько кивнул, подтверждая, что рад ее видеть.
– Я подожду вас у вестибюля, – пообещал Поттер Драко и поспешил покинуть обеденный зал, заметив, что мисс Чанг, не дожидаясь подруг, скрылась за дверью.
– Привет, – Гарри с легкостью догнал Чжоу в коридоре – она надеялась на то, что он поймет ее маневр, и не спешила уходить.
– Здравствуй. Как же я по тебе соскучилась! – лицо Чжоу окрасилось румянцем от ее откровенности.
– Я тоже, – отбросив все сомнения, Гарри сердечно обнял Чжоу и по-дружески чмокнул в щеку, приветствуя после летней разлуки. – Рассказывай, как отдыхалось, – он обнял ее за талию и повел в сторону вестибюля, где планировал встретиться с друзьями.
– Да все как обычно, кроме… – она бегло оглянулась по сторонам и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, выставила перед собой руку и заставила стать видимым скрытое магией помолвочное кольцо на пальце. – Мы с Седриком все-таки обручились, – в голосе Чжоу больше не слышалось, как раньше, ни уныния от необходимости следовать велению отца, ни расстройства из-за некоторого ограничения ее свободы в угоду условностям. Правда, она и не прыгала от безумной радости, но все же казалась весьма довольной тем, что ее будущее уже принимало более-менее определенные очертания.
– Я искренне рад за вас, – Гарри еще раз обнял подругу, поздравляя с помолвкой. Он и в самом деле чувствовал только радость – ни ревности, ни неприятного осадка из-за того, что ему предпочли другого, ни зависти или разочарования. – Как я уже говорил – вы будете прекрасной парой и обязательно счастливой.
– Мы тоже на это надеемся. Магические обеты мы не давали, потому что брак планируется договорной – родители не стали перечить нашему с Седриком решению. Даже мой отец посчитал это вполне разумным, – Чжоу подняла к потолку глаза, напоминая этим о своих прошлых рассказах об исключительном упрямстве мистера Чанга. – Так что наша помолвка носит лишь светский характер, что даст нам больше свободы в период до заключения брака. Мне даже не запрещено немного флиртовать с посторонними мужчинами, чтобы держать жениха в легком напряжении, – она нарочито выразительно состроила Гарри глазки и рассмеялась – весело и беззаботно. – Зря я так переживала раньше, – объяснила она свое веселье. – Все оказалось не столь уж и тяжкой ношей. По сути, мы с Седриком пока ничем не связаны, кроме делового договора родителей, и вольны в своих действиях не меньше, чем прежде. А нормы общественной морали в любом случае никто не отменял.
– Ты и впрямь выглядишь светящейся от радости, – заметил Гарри, с веселыми искрами в глазах галантно приложившись к ее ручке, имитируя тот самый сдержанный флирт, о котором упоминала Чжоу.
– Я так рада, что мы с тобой друзья! Ты умеешь одним только взглядом вселить надежду. И это не комплимент! – Чжоу шутливо шлепнула Гарри по предплечью, когда он, дурачась, попытался изобразить на лице выражение задаваки. – Просто это так и есть для меня с нашей первой встречи, когда мне удалось познакомиться с тобой поближе. Я не знаю – почему, но это так. На тебя хочется равняться и безоговорочно тебе доверять, словно я чувствую, что ты делаешь все исключительно верно. И знаешь… Я не единственная сейчас так думаю. Возможно, для других это связано с теми статьями в газетах, – она стала чрезвычайно серьезной. – Ты же помнишь мое обещание? Всегда можешь рассчитывать на мою поддержку во всех своих начинаниях.
– Помню. И спасибо тебе за веру в меня. Я тоже очень высоко ценю нашу с тобой дружбу и твое доброе отношение ко мне, – на этот раз Гарри, вполне искренне проявляя свои эмоции, поцеловал кончики пальцев Чжоу, подтверждая собственные слова.
– Поттер, не боишься нарваться на дуэль за красивые глазки Чжоу? – голос Драко, спускавшегося по центральной школьной лестнице, возле которой стояли разговаривавшие Гарри и Чжоу, был бесшабашно насмешливым.
– Я ничего не боюсь, – с вызовом ответил Гарри, оглядываясь на друга, приближавшегося в компании Рона и Гермионы.
– Тогда предлагаю присоединиться к нам на послеобеденной прогулке по свежему воздуху, которая очень способствует повышению хорошего настроения, – Драко нагло предложил Чжоу свой локоть для опоры, заставляя ее обворожительно улыбнуться и безоговорочно согласиться.
– С удовольствием, – Чжоу кивнула Рону и перемигнулась с Гермионой – будучи давно принятой друзьями Гарри, она чувствовала себя с ними вполне комфортно.
Гарри и Рон, подхватив Гермиону с двух сторон под локотки, с довольными улыбками поддержали идею устроить небольшой променад.
***
На следующий день «Ежедневный Пророк» принес в Хогвартс страшные новости – на Косой Переулок в Лондоне было совершено нападение неизвестных волшебников, одетых в темные мантии и с белыми масками на лицах. На этот раз они не ограничились невнятным запугиванием и демонстрацией своего мнимого превосходства, а прибегли к более решительным мерам. Статья на первой полосе газеты пестрела перечислением фактов – в ней не было ни рассуждений о том, почему и кто мог совершить подобное, ни пространных заверений власть имущих, что ситуация находится под контролем. Только факты и интервью свидетелей и выживших жертв нападения. «Сегодня, за час до полудня, неизвестные в количестве, судя по свидетельствам участников события, около тридцати человек устроили в торговой зоне Косого Переулка погром, разбив витрины магазинов, скандируя при этом: «Свободу магии!» Они грубо и кардинальным способом пресекали любые попытки граждан остановить творимые ими бесчинства, поражая их без предупреждения атакующими боевыми заклинаниями, в результате чего три человека погибли и восемнадцать были доставлены в больницу Святого Мунго с увечьями разной степени тяжести. Неизвестные развешивали на стенах плакаты с призывом свергнуть министра магии и его приспешников, которые своими действиями якобы ущемляют права волшебников, вводя запреты на применение магии в полном объеме. Перед тем, как аппарировать с места своего преступления, неизвестные разграбили некоторые магазины и лавки. Так ими было унесено почти все из торгового зала аптеки мистера Малпеппера, похищено несколько десятков волшебных палочек из мастерской мистера Олливандера, пострадали магазины одежды и продуктов. Везде неизвестные сопровождали свои кражи советами пострадавшим считать их потери благотворительностью в пользу тех, кто борется за права волшебников. Групповое разбойное нападение продолжалось около двадцати минут. Как только в Косом Переулке появился отряд авроров – преступники аппарировали в неизвестном направлении. Вычислить вектор их перемещения стражам порядка не удалось. Приводим несколько интервью с…» Гарри, стараясь внешне не проявлять своих эмоций, не удержался от тяжкого вздоха. Он сложил газету и пристроил ее рядом со своей тарелкой. Есть больше не хотелось. – Началось, – лаконично заметил Драко, следуя его примеру и откладывая в сторону «Ежедневный Пророк» – прочесть все до конца можно будет и позже. – Похоже на то, – согласился Забини, услышав его реплику. – Раз появились лозунги, значит, дело переходит на серьезные рельсы. Зачем же людей калечить и убивать? – он выглядел несколько расстроенным, хотя тоже пытался казаться непробиваемым. – А так и нужно! Пока силой не вдолбишь, никто и не пошевелится! – злобно прошипел Нотт, оглядываясь на преподавательский стол. – Так и будут гнуться все ниже и ниже под бременем запретов, пока мордой в землю не уткнутся и у них не отберут волшебные палочки, чтобы, не дай Мерлин, не вздумали колдовать. Зато тогда не останется причин прятаться от магглов, и наступит эра говноправия. – Нотт! – одернула его Паркинсон, скривившись. – Не смей ругаться! – А что я не так сказал? Было бы на что равняться – жизнь в говно превращается, – Теодор и не подумал прекратить упорствовать в своем желании выразить собственное мнение вслух. – Панси права – прекращай диссидентствовать. Твоему отцу это не понравится, – Драко не забыл вскользь напомнить о долге перед родом. – Насколько мне известно, он не любит громогласных заявлений. – Я – не мой отец, – казалось, Теодор закусил удила и теперь как бойцовский петух был готов бросаться на каждого, кто попытается заставить его замолчать. – Так пойди и скажи все это профессору Дамблдору. Он – как директор и ответственный за здоровый моральный климат в школе – поможет тебе со скорейшим арестом, – с легкой ленцой в голосе посоветовал Гарри. – А нас оставь в покое со своими ущербными умозаключениями. Убивать ради доказательства собственной правоты – это не метод, это прямой путь к геноциду. – И как ты с такими тараканами в голове попал на Слизерин? – Нотт презрительно скривился и был удивлен насмешливой ухмылкой в ответ. – Что смешного? Щепетильность в методах – это не по-нашему. – По-вашему? Ты у нас принадлежишь к касте особенных? Смерти не боишься, готов наплевать на заповеди предков, головой работать ленишься. Кого-то это мне напоминает, – саркастично заметил Драко. – Не смей намекать… – А ты прекрати размахивать транспарантами и агитировать в пользу неизвестно кого, – перебил Теодора Гарри, заставив его замолчать жестким тоном своих слов. – Закончили полемику, – он окинул беглым взглядом сокурсников, прислушивавшихся к их спору. – Мы в Большом зале, – поставил он жирную точку в обсуждении вопроса, отмечая очевидное. Вдруг перед Гарри, словно из ничего, появился маленький свиток, зависший в воздухе прямо над тарелкой. Кое-кто из сидевших рядом не сдержался и вздрогнул от неожиданности. Поттер из-под челки бросил взгляд на преподавательский стол. Он был почти уверен, что получил послание от Дамблдора, и, судя по внимательному взгляду директора в его сторону, не ошибался. Демонстративно проверив пергамент на вредящие чары, Гарри взял записку в руки и, ни от кого не скрываясь, развернул ее. Если бы Дамблдор хотел держать в тайне то, о чем подобным образом решил ему сообщить, то не стал бы делать этого во время обеда. А следовательно, предполагалась акция афиширования особого отношения директора школы к Поттеру. – Не будем разочаровывать, – себе под нос прошептал Гарри, пробегая глазами единственную строчку сообщения. – Зачем ты ему понадобился? – Драко хватило беглого взгляда, чтобы узнать о содержимом записки. Он преувеличенно тщательно отрезал очередной кусочек от стейка, делая вид, что кроме еды его сейчас мало что волнует. – Схожу и узнаю, – как можно беспечнее пожал плечами Гарри, кладя записку Дамблдора на газету и через силу принимаясь за прерванный получением почты обед. От еды в любом случае не стоило отказываться – для разговора с Дамблдором понадобятся силы.***
Северус узнал о случившемся в Косом Переулке за час до обеда, однако предупредить Гарри у него не получилось – тот, видимо, где-то прогуливался с друзьями, пользуясь хорошей погодой. Бегать и разыскивать, во-первых, было не в правилах Северуса, а во-вторых, не стоило привлекать лишнего внимания к своим действиям. Особенно в свете последних событий. Однако получение Поттером прямо за обеденным столом какого-то послания, скорее всего – от Дамблдора, немного напрягло. Мало ли что было на уме у Альбуса? Перехватить Гарри после его ухода из Большого зала не удалось – Минерве срочно понадобилось обсудить небольшую нестыковку в расписании, и прервать ее на полуслове в серьезном разговоре стало бы верхом нетактичности, которую даже Северус, известный своим отвратительным характером, не мог себе позволить. К тому же Поттер ушел из зала в одиночку, как и накануне, хотя, скорее всего, на этот раз подобное поведение было вызвано именно полученным им посланием – Дамблдор тоже покинул обед буквально несколько минут назад. – Профессор Снейп, – Драко намеренно задержался в коридоре неподалеку от входа в Большой зал. Он, еще сидя за обеденным столом, заметил внимательный взгляд Северуса, которым тот проводил Поттера, и решил «подработать совой». – Я вас слушаю, мистер Малфой, – Снейп, как и всегда, выглядел мало заинтересованным, а голос его был исключительно холоден. Однако подобным Драко уже нельзя было обмануть, он видел и понимание ситуации в глазах Снейпа, и тщательно скрываемое нетерпение из-за желания узнать, куда пошел Поттер. – Там было: «Нужно срочно обговорить ситуацию. Жду сразу после обеда в моем кабинете», – тихо процитировал Драко, бросая по сторонам настороженные взгляды. – Думаю, имелось в виду нападение, – решился он озвучить собственные предположения. – Похоже на то. Будьте осторожны. Я так понял, за столом у вас по этому же поводу возник какой-то спор с Ноттом? Воздержитесь пока от открытых выступлений и заявлений о собственной позиции, – Северус был предельно серьезен. – Я сам поговорю со слизеринцами вечером. Не стоит нагнетать панику в стенах школы. Люциус сегодня передавал вам свои наилучшие пожелания. – Спасибо, сэр, – Драко сдержанно улыбнулся, догадавшись, что отец, скорее всего, выходил на связь или с Томом, или со Снейпом. Само только знание, что где-то там люди под руководством Малфоя-старшего и Тома Риддла готовились оказать сопротивление отморозкам, посмевшим нападать на мирных жителей, грело душу и заставляло чувствовать себя причастным к чему-то значимому и важному. – Мы последуем вашему совету, – пообещал Драко за себя и своих друзей, учтиво склонив голову перед тем, как отправиться к Рону и Гермионе, нетерпеливо ожидавшим его в другом конце коридора.***
Горгулья у входа на лестницу, ведущую в директорский кабинет, послушно отступила в сторону, стоило только Гарри к ней приблизиться – его, похоже, с нетерпением ожидали, чтобы провести очередное внушение о правилах поведения в столь непростой обстановке, сложившейся в магическом мире. – Проходи, мальчик мой, присаживайся, – на этот раз Дамблдор, по-видимому, решил выбрать другой подход – его голос казался усталым и расстроенным. – Ты ведь видел статью в «Ежедневном Пророке»? – Гарри сдержанно кивнул, не спеша высказывать свое мнение о прочитанном. – Все становится только хуже, как я и предупреждал Корнелиуса, – Дамблдор покачал головой, сетуя на нерадивого министра. – Он упрямо не хочет замечать очевидного. Если Министерство не возьмется за дело немедленно, то я даже боюсь предположить – во что может вылиться такое попустительство набирающим силу Упивающимся Смертью. Ты же согласен со мной? – Вам, наверное, виднее, сэр, – уклонился от прямого ответа Гарри, не желая лишний раз лгать. По некоторым вопросам он не хотел даже притворно соглашаться с Дамблдором, стараясь дипломатично обходить подобные подводные камни стороной. – Очень хорошо, что ты это понимаешь, мальчик мой, – неожиданно чуть ли не радостно оживился после его слов Дамблдор, но вовремя спохватился, и довольная улыбка лишь на мгновение скользнула по его губам. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Гарри тотчас мобилизовался и приготовился к непременной атаке на свое сознание, которая не заставила себя ожидать. – Я рад, что ты прислушиваешься к моим словам, – директор сделал несколько странный вывод из сказанного Гарри. – Упивающиеся пошли в открытое наступление, намереваясь разрушить саму основу существования магического мира. Вседозволенность в применении магических способностей непременно приведет к раскрытию маггловскому миру факта обладания нами особенным даром, и начнется очередная охота на ведьм! Нам будет грозить истребление! – А разве эти преступники, которые напали на Косой Переулок, не стремятся к уничтожению магглов? Вы вроде раньше так говорили, – Гарри постарался выглядеть сбитым с толку. – Или я что-то путаю? Так нам нужно бояться нападений магглов или Упивающихся? – Ты же прекрасно знаешь, что магглов намного больше, чем нас – волшебников. Так что пока Упивающимся удастся с ними справиться – страдать будет магический мир, рушась на наших глазах… – Значит, нам нужно сначала объединиться с Упивающимися, чтобы уничтожить магглов, пока они не добрались до нас? Что-то я не пойму, к чему вы клоните, директор, – Гарри забавлялся, задавая глупые вопросы. – Если бы ты не перебивал меня, строя свои предположения… – Дамблдор не скрывал своего раздражения. Его задело, что Поттер обратил внимание в его словах вовсе не на то, на что Альбус рассчитывал указать, к тому же заставляя на ходу искать ответы на неуместные замечания. – И не стоит цинично предлагать объединения с Упивающимися. Я знаю, что ты никогда на такое не пошел бы, так зачем озвучивать эти бредовые мысли? Гарри, мы говорим о серьезных вещах – магический мир стоит на грани полномасштабной войны с Упивающимися, – он понял, что Поттер удачно подловил его на некоторой смене направления риторики, чего он не ожидал от пятнадцатилетнего мальчишки. Альбус хотел попробовать нажать на страх перед исчезновением волшебного мира, оставив заботы о маггловском в стороне, однако теперь ему предстояло логично объединить все «угрозы» в одну. – Если нам не удастся их остановить, тогда магам будет грозить опасность еще и со стороны маггловского мира. Люди имеют склонность бояться того, чего они не понимают. Если к власти доберутся Упивающиеся Смертью, мы можем потерять возможность добиться мирного сосуществования с магглами, к чему стремились годами. – Я вижу вашу обеспокоенность, профессор Дамблдор, но при чем здесь я? Вам следует обратиться в Министер… – начал Гарри, но был резко прерван. – Министерство ожидает, когда небо рухнет им на голову! Раньше оно и не подумает сдвинуться с места, чтобы предпринять что-либо существенное, спасая магический мир. Таковы чиновники, – Дамблдор развел руками. – Они цепко держатся за свои должности, словно от этого зависит их жизнь, и не хотят замечать ничего вокруг себя. Так же было и раньше. Если бы не Орден Феникса, то Волдеморт еще два десятилетия назад пришел бы к власти и разрушил жизни тысяч и тысяч людей – и волшебников, и магглов. Это мы в тот раз освободили мир от него, а не Министерство, которое должно было заботиться о своих гражданах. – Орден Феникса? А я думал, что это я спас всех от Темного Лорда. В книгах ведь так написано. Так это неправда? Все эти книги врут? – Гарри задавал вопросы деланно безразличным тоном, давая понять, что его сильно задели слова Дамблдора. – Так я же к этому и веду, мальчик мой! Ты уже однажды выступил на стороне Ордена Феникса. Конечно же, ты был совсем маленьким и сделал тот выбор неосознанно, но это только подтверждает, что от судьбы не уйти. Так что, раз уж Темному Лорду удалось возродиться, то твое место в рядах его противников, тебе предстоит закончить то, что было начато много лет назад – уничтожить его, теперь уже навсегда и бесповоротно отправив за грань, – Дамблдор выглядел одухотворенным, произнося свои увещевания. – И какое это имеет отношение к статье в газете? – Гарри убедился, что ему и в самом деле готовится директором роль главного противника лже-Волдеморта. – Они начали действовать. Раньше их нападения были только предупреждением, а сегодня… Это уже конкретное заявление о своих целях и методах, которыми они собираются их достичь. Мы не должны стоять в стороне. Ты знаешь, что твой крестный взял на себя работу при штабе Ордена Феникса. От тебя этого не скрывали. Нам нужно активизироваться и подготовиться к тому моменту, когда появится возможность дать решительный отпор Упивающимся, поднявшим голову и принявшимся терроризировать магический мир. – И чем я могу помочь? – Гарри рискнул задать вопрос прямо, устав от нагромождения каких-то фраз, уговоров и лозунгов, словно надерганных из разных выступлений и речей. Ему казалось, что Дамблдор уже и сам запутался в том, чего же он хотел добиться от их беседы. – Твоя помощь понадобится в решающей схватке со злом, а до той поры твое главное дело – беречь себя. Я очень жалею, что не настоял раньше на твоем переводе на другой факультет. На Слизерине ты сейчас в большой опасности, мальчик мой. Не секрет, что родители многих твоих однофакультетников являются сторонниками Волдеморта, который, как мы теперь знаем, – Дамблдор приподнял над столом газету и потряс ею в воздухе, указывая на источник информации, о которой говорит, – пошел в наступление на магический мир и его устои. Это они требуют снять все ограничения на применение магии, устраивая налеты на мирных граждан. – Вы хотите сказать, что можете назвать тех, кто сегодня убивал людей в Косом Переулке? Тогда почему вы не заявите на них в Аврорат? Почему не разоблачите? Чего вы ждете? – возмущение в голосе Поттера было неподдельным – он ведь догадывался, что Дамблдор действительно был в курсе, кто устроил бандитское нападение на Косой Переулок. – Нет, что ты. У меня нет достоверных фактов. Я не знаю, кто именно участвовал в этой бесчеловечной акции, но уверен, что все те, кто смог уйти от наказания в прошлый раз, теперь снова прячут лица под масками, истязая ни в чем не повинных людей, – Дамблдор мысленно проклинал умение Поттера обращать внимание в его словах как раз не на то, о чем ему твердили, все время уводя разговор в сторону. – Не понимаю, – Гарри упрямо покачал головой. – Если те, о ком вы говорите, виновны, то почему их не арестуют? А если нет доказательств их причастности к произошедшим нападениям, тогда зачем строить беспочвенные догадки? – Они умеют заметать следы, скрывая свое участие в подобном. Мальчик мой, сейчас речь не о них, а о твоей безопасности, – Альбус резко вернулся к тому, о чем хотел поговорить с Поттером, оставляя дискуссию о преступлениях и наказаниях в стороне. – Тебе рискованно находиться рядом с детьми потенциальных Упивающихся Смертью. Поэтому я намерен провести твое перераспределение на другой факультет. Надеюсь, ты понимаешь всю необходимость и важность подобного шага. Я верю, что ты ответственно отнесешься к моим словам. В свете начинающейся войны это будет выглядеть вполне приемлемо. Никого не удивит, что ты не хочешь оставаться на факультете, где обучаются преимущественно темные волшебники, ведь всем известно, что ты избран самой Судьбой стать борцом за светлое будущее магического мира, – глаза Дамблдора горели уверенностью в собственной правоте. – А кто сказал, что я не хочу там учиться? – Гарри изо всех сил старался держать себя в руках. Подобного поворота событий он не ожидал. Маневр Дамблдора слегка выбил его из колеи. – Ты же понимаешь, что не можешь больше оставаться на Слизерине в свете… – Я не только могу, но и останусь там. Меня вполне устраивает факультет, на котором я учусь. Мне казалось, что мы давно решили этот вопрос, и не вижу причин, чтобы снова к нему возвращаться, – упрямство сквозило в каждом слове и в интонации заявления Гарри. – Почему ты так рискуешь? Неужели не ясно, что я хочу обезопасить тебя, создать тебе условия для спокойной учебы и самосовершенствования? Ты ведь продолжишь занятия с Ремусом и крестным? Разве они не предупредили, что я буду открывать для тебя камин, чтобы… – Нет, мне ни о чем не говорили, – перебил его Гарри. – В любом случае это не имеет отношения к моей учебе на факультете Слизерин. – И все же я настаиваю, чтобы ты подумал о необходимости перехода на другой факультет, – Дамблдор бросил взгляд на шкаф, где лежала Распределяющая Шляпа, прислушивавшаяся к их разговору, и Гарри это заметил. – Что ж, давайте разберемся с этим вопросом прямо сейчас, – Гарри хотелось бросить в лицо Дамблдору, что тот не имеет ни малейшего права настаивать, однако решил попытаться урегулировать вопрос «мирным путем», чтобы ненароком не довести ситуацию до того, что ему и вовсе придется покинуть школу. – Я надену этот мудрый артефакт на голову, – он, выказывая свое недовольство, нагло призвал манящими чарами Распределяющую Шляпу к себе в руки, несколько удивив этим Дамблдора, который всегда полагал, что шляпа Годрика не реагирует на магическое воздействие волшебников, – и он нам скажет, где я должен учиться. Только… Думаю, было бы приемлемым пригласить сюда хотя бы деканов факультетов. – Я считаю, что было бы уместнее сделать это в Большом зале, объяснив всем твое желание покинуть… – Нет у меня никакого желания, профессор, – на удивление, Гарри удалось даже не повысить голос, несмотря на то, что внутри у него бушевала буря эмоций. Мало того, что этот дрянной старик собрался перевести его со Слизерина, отдалив от Северуса, так он еще и планировал устроить целое представление перед школой, чтобы дать всем понять, что Гарри Поттер официально переходит под его знамена. «Не бывать этому, мразь!» – злобная мысль принесла моральное удовлетворение. – И не нужно мне приписывать то, чего нет. Я согласился пойти у вас на поводу. Хотите узнать ее мнение? – он показал на Шляпу в своих руках. – Значит, сделаем это немедленно, – Гарри догадывался, что Дамблдор уже, скорее всего, договорился с Распределяющей Шляпой, однако был уверен, что и сейчас у него получится справиться с древним артефактом, раз уж это удалось ему на первом курсе. – Зовите деканов, сэр, – предложил он. Дамблдор пару минут недовольно сверлил его пристальным взглядом, словно взвешивая все «за» и «против». Несомненно, Гарри снова нарушал его очередные, тщательно построенные планы. Это было видно и невооруженным глазом. – Как скажешь, – Дамблдор написал записку, затем магией снял с нее три копии и, продолжая неосознанно раздраженно кривиться, позвал домовика, которому приказал срочно доставить послания деканам. Альбус не мог понять, почему мальчишка ведет себя так своенравно и абсолютно не поддается его влиянию. Ни авторитет директора, ни солидный возраст, ни открыто проявляемая Альбусом забота о его благополучии не смягчали строптивого характера Поттера. Даже ужасная смерть родственников, похоже, не затронула его и не заставила испугаться. – Почему ты упрямишься и не хочешь прислушаться к моим советам? – Дамблдор, казалось, и сам был удивлен тем, что задал подобный вопрос. Выглядело, будто он просто случайно озвучил свои размышления. – Я привык принимать решения самостоятельно, – Гарри продолжал вертеть в руках потрепанную Распределяющую Шляпу, постукивая пальцами по ее островерхой тулье с заплатками, словно заранее предупреждал, чтобы она хорошенько подумала перед тем, как встать на сторону директора. – И чем это мешает прислушаться к здравому смыслу? Тебе стоит держаться подальше от тех, кто имеет отношение к Упивающимся Смертью. Что в этом непонятного и плохого для тебя? – Дамблдор не мог отыскать логики в действиях Поттера. – Мне нравится на Слизерине. Почему я должен менять факультет только из-за каких-то домыслов и призрачной опасности? – Гарри повернулся к двери – входившая профессор МакГонагалл выглядела несколько удивленной срочным вызовом. – Проходи, Минерва, присядь. Сейчас все соберутся, и я потом все объясню, – Дамблдор указал ей на кресло у стены. Почти следом за ней пришел Снейп, бросивший на Гарри внимательный взгляд. Затем профессор Флитвик, сразу же нашедший тему для беседы с МакГонагалл, пока все ожидали декана факультета Хаффлпафф. Профессор Спраут прибежала прямо от грядок. Об этом говорил ее наряд – она так и не сняла рабочую робу с профессорской мантии. – Итак, все в сборе. Я пригласил вас в качестве свидетелей при проведении процедуры перераспределения. Мистер Гарри Поттер, учитывая усложнившееся положение в магическом мире, изъявил желание перевестись на другой факультет. Так как Темный Лорд учился на Слизерине, то… – Нет, – прервал его речь Гарри, которому было до крайности противно – ведь он только что сказал Дамблдору, что не собирается никуда переводиться, а тот снова завел свою шарманку, словно и не слышал его слов. – Что «нет», мальчик мой? Ты не знал, что Темный… – Я не хочу переводиться со Слизерина. Это вы считаете, что мне там почему-то не место. Я решил с вами не спорить, поэтому согласился узнать мнение Распределяющей Шляпы. Надеюсь, у нее хорошая память, и она помнит, куда и почему распределила меня в прошлый раз, – вполголоса добавил он, напяливая артефакт на голову, брезгливо кривясь – пыль намертво въелась в фетр этого особенного головного убора. «Попробуй только не оставить меня на Слизерине», – обратился он к Шляпе мысленно. «Директор обещал сжечь меня в камине, а ты – утопить в унитазе. Думаю, в камине – это более благородно», – в голосе Распределяющей Шляпы, звучащем в голове Гарри, слышалась добрая доля сарказма. «Он не сможет ничего тебе сделать, ты же это знаешь», – успокоил Гарри псевдоживой артефакт, чувствуя к нему необъяснимую симпатию, вероятно, из-за честного признания в том, что директор все же принуждает к подтасовке решения. «Зато ты вполне способен меня уничтожить, трирожденный. Хотя не станешь этого делать – я ведь вижу твою суть. Пусть будет по-твоему. Мне даже интересно посмотреть, чем все это закончится», – Распределяющая Шляпа зашевелилась на голове Поттера, открывая свой рот-щель. – Слизерин! Решение пересмотру не подлежит. М-м-м… Вот так-то… – объявила она вслух. – И зачем только понадобилось отрывать меня от дела? Это и так было ясно – стоило только посмотреть на мальчика, – под нос себе прошептала профессор Спраут, однако в тишине кабинета все деканы услышали это замечание, вполне поддерживая ее мысль. – Что ж, вопрос решен. К сожалению, мой мальчик, тебе придется и дальше учиться на одном факультете с детьми Упива… – Альбус! Я не потерплю подобного отношения к студентам моего факультета, – рассерженно прошипел Снейп. – Согласна, – поддержала его МакГонагалл. – Мы учим детей. Они не несут ответственности за грехи родителей, даже если таковые и имеют место быть. – Хорошо. Вопрос решен. Все могут быть свободны, – практически сквозь зубы произнес Дамблдор. Деканы, не став комментировать его действия, покинули кабинет первыми. Гарри, положив Распределяющую Шляпу на директорский стол, неосознанно расправил ее поля, слегка погладив их. – Я тоже могу идти? – уточнил он сдержанно. – Конечно, – Дамблдор продолжал пристально глядеть на Поттера, стараясь разгадать его секрет – даже древний артефакт, обещавший поддержку ему, директору школы, и тот почему-то отказался от своего намерения. – Гарри, это был твой выбор, помни об этом, – произнес Альбус, когда Поттер взялся за дверную ручку. – Я буду помнить, – не поворачиваясь, подтвердил Гарри, поняв, что теперь придется быть осторожным вдвойне.
