Глава 62
3 июля 2016 г., 15:35
Второго января Гарри сбежал из Певерелл-мэнора, пригласив Драко и Рона на денек-другой к себе в гости. Вообще-то главной целью Поттера было не хвастовство перед друзьями чудесным ледяным городом, а намерение оставить Тома и Северуса наедине, потому что уже на следующий день декану Слизерина следовало вернуться в Хогвартс. Как бы ни мечталось Гарри подольше понежиться в лучах внимания одновременно обоих будущих партнеров, он прекрасно осознавал, что тем необходимо хотя бы ненадолго остаться вдвоем. То, что Магия дала свое добро на тройственный союз в будущем, не отменяло партнерских отношений Тома и Северуса в настоящем. Гарри соврал бы, если бы сказал, что ему хочется уходить из дому – с гораздо большим удовольствием он бы не вылезал из постели, если бы Том и Северус составили ему там компанию. Но жизнь очень давно научила Гарри, что ничего не дается за просто так. Происходившее с обитателями Певерелл-мэнора было слишком запутанным и, пожалуй, на посторонний взгляд, должно было выглядеть нелепым и нереальным, поэтому Гарри понимал, что им всем следует запастись терпением. Так что день без его нахального вмешательства был подарком Северусу и Тому. Особенно в свете последних открывшихся фактов, что зарождавшиеся узы с легкостью разрушали даже экранирующие чары, за которыми они несколько лет прятали от Гарри всплески своей сексуальной энергии. Еще были свежи воспоминания о возмущениях Северуса, когда выяснилось, что Гарри чувствителен к проявлениям их магии соития.
Так что сразу после завтрака Поттер отправился в Малфой-мэнор, где его ждали друзья, приглашенные в гости еще накануне вечером, чтобы можно было аппарировать их в Брайстон-хаус. Когда Рон намекнул, что хорошо было бы позвать Блэка, которому наверняка скучно в одиночестве на праздники, Гарри ловко увел разговор в сторону, заверив, что тот прекрасно уже здесь позабавился на Новый год.
День прошел насыщенно и весело – именно так, как и должно быть во время каникул. Они не ограничились спуском с горки и игрой в снежки. Катание на коньках стало тем еще развлечением, особенно если учесть, что до этого дня лишь один Гарри был знаком с подобным времяпровождением – зимой на озере в Певерелл-мэноре Том и Северус зачастую устраивали гонки, считая их неплохой заменой обычным занятиям по развитию чувства равновесия. Ни Рон, ни Драко никогда раньше не стояли на коньках, поэтому первые попытки удержаться на ногах изобиловали казусными падениями и беззлобным поминанием Мерлина и различных частей его тела. Однако их отлично тренированные тела быстро приспособились к новому способу передвижения, и уже через полчаса Драко и Рон даже начали соревноваться в скорости друг с другом – Гарри, конечно же, был вне конкуренции, уверенно скользя по идеальному льду, отшлифованному магией.
Когда на землю опустилась ночь, Гарри показал друзьям свой ледяной город в свете факелов и разноцветных фейерверков. Ребята немного жалели, что Гермиона сейчас находилась в Болгарии и не могла составить им компанию, оценивая талант Гарри как мастера ледяной скульптуры. Это подтолкнуло их к идее устроить что-то подобное в школе, если директор не будет против.
***
Через пару дней Гарри повезло, и он возле покинутого коттеджа Грейнджеров практически случайно застал постороннего волшебника, который, не особо таясь, ходил по соседям и дотошно расспрашивал, куда делись жильцы дома. Не став переоценивать свои способности, Поттер сразу же сообщил об этом Тому, который решил не отвлекать Люциуса от более важных дел и сам присоединился к слежке. Видимо, не удовлетворившись полученными ответами, неизвестный колдун взломал слабенькую защиту, когда-то поставленную Гермионой – было похоже, что он сделал это намеренно грубо, вымещая свое недовольство на хрупких чарах. А затем он, ни секунды не сомневаясь, открыл заклинанием входную дверь и бесцеремонно вошел внутрь. Лишь благодаря большой чувствительности Тома к магическим проявлениям они с Гарри узнали, что буквально через три минуты неведомый волшебник аппарировал прямо из коттеджа. – Он увидел, что дом пуст, – Гарри понимал, что говорит об очевидном, но почему-то решил озвучить этот факт. – Да. Теперь те, кто интересуется Грейнджерами, знают наверняка, что они покинули жилище, – Том достал сквозное зеркало и все же связался с Люциусом, в руках которого сейчас были практически все ниточки управления ортодоксами. – Не исключено, что в ближайшее время сюда могут прийти желающие убедиться в верности принесенных разведчиком сведений. Хотя я могу и ошибаться, – Том высказал свое предположение, давая Люциусу возможность самому выбрать линию дальнейшего поведения – как-никак именно Малфой инициировал отслеживание этого вопроса. – Думаю, следует подстраховаться. Сейчас сообщу Скримджеру, что в ближайшие сутки там возможно нападение Упивающихся – пусть направит авроров для дежурства. И, конечно же, нужно срочно связаться с Крамом. Буду держать вас в курсе, – Люциус не стал тратить время на пустые разговоры и прервал связь, принимаясь за дело. Том высоко ценил его особенно за это качество – умение мгновенно сориентироваться в обстановке и организовать решение необходимых задач. – Уходим, – Гарри быстро замел их следы: и магические, и вполне материальные – на снегу. – Да, нам не следует здесь околачиваться, когда заявятся авроры. Гермионе, похоже, придется уговорить родителей забыть о возвращении к бизнесу. Да и стоило бы им перебраться куда-нибудь подальше от Лондона, – перед тем как исчезнуть в вихре аппарации, заметил Том.***
Барти сидел над зачарованной картой Британии, лениво водя пальцем от одного магического поселения до другого, подсчитывая, сколько ему нужно бойцов, чтобы устроить переворот, подминая власть под себя. Получалось, что его армия являлась пока маловатой – ее хватило бы только для подавления сопротивления в Лондоне и его окрестностях, не больше. Но этого было абсолютно недостаточно. Для уверенности в положительном исходе столь ответственной операции необходимо захватить еще с десяток важных оплотов магического мира, в том числе взять под контроль крупные общины волшебников в районе Глазго, Нориджа, Брайтона и Лидса. К тому же все это требовалось сделать одновременно, а следовательно… Размышления Барти прервал Петтигрю, без стука вошедший в кабинет и устало опустившийся на соседний стул. – Вижу – все плохо, – Барти чувствовал его злость, хоть тот и пытался ее скрыть. – Они сбежали, – Питер вздохнул и решил все пояснить по порядку. – Я обошел соседей – никто не смог сказать ничего определенного о том, куда делись Грейнджеры. Некоторые этого даже не заметили и очень искренне удивлялись, что их давно нет дома. Лишь одна старушка уверенно пояснила, что они уехали кататься на лыжах. Только вернулись домой из поездки к каким-то родственникам, встретили дочь – красавицу Гермиону, – Питер скривился, давая понять, что повторяет заявление словоохотливой женщины, – и в тот же день отправились транжирить деньги. Она сообщила, что Грейнджеры так поступают почти каждую зиму, когда их дочь приезжает на каникулы из элитной школы, где учится вместе с такими же одаренными детьми, как и она. Я бы так и ушел, надеясь на скорое возвращение Грейнджеров, если бы эта болтливая дама не сделала оговорку. Мол, Джейн всегда оставляла ей ключи, чтобы можно было пойти полить цветы, а в этот раз, предупреждая про отъезд, забыла это сделать. И ранее, когда в гости уезжали, между прочим – тоже! Так сказала старуха. Я тогда сразу понял, что мы что-то упустили. Как ты и советовал, я сломал защитный контур, хоть он и не мешал мне приблизиться к дому. Он был очень слабым – похоже, девчонка все же ухитрилась поставить его сама. Потом я решил заглянуть в дом, надеясь отыскать что-нибудь, что подскажет нам, куда отправились Грейнджеры. А в комнатах оказалось практически пусто – нет ни мебели, ни личных вещей, ни цветов, о которых говорила соседка. Зато обнаружились очень качественные чары иллюзии, предназначенные для тех, кто заглянет в окно. – Такое серьезное колдовство у несовершеннолетних отслеживается. Получается – колдовала не девчонка. Им помогли сбежать. Раз соседи не подозревают о переезде, то и вещи им собирали волшебники. Думаешь, Дамблдор? – Барти, как ни странно, пока оставался спокойным, несмотря на то, что принесенная Питером новость практически ставила крест на их желании подобраться к подружке Поттера на каникулах. – Если не он, то я даже не желаю представлять, кто это мог бы быть, – буркнул Петтигрю. – Что ты хочешь этим сказать? – Барти с любопытством уставился на своего помощника. – Министерство. Разве есть другие варианты? – Питер нервно пожал плечами. – Если Министерство так серьезно занялось Поттером, что успело позаботиться о его подружке, то кнат цена Дамблдору и его обещаниям сменить министра в ближайшем будущем. Нам нужно побеспокоиться о своем плане и придумать, как лучше провернуть задуманное, – Барти выразительно перевел взгляд на карту, тем самым заставляя и Питера обратить на нее внимание. – Что предлагаешь? – Петтигрю заинтересованно прислушался. – Нам следует удвоить, а то и утроить число наших боевиков, и тогда мы сумеем одним махом подчинить своей воле все основные магические поселения, – он указал на некоторые точки на карте, поясняя свои слова. – Авроров не так уж и много, чтобы они смогли помешать нам повсеместно. А главной целью будет, конечно же, Министерство. Едва лишь власть сосредоточится в наших руках, у нас отпадет необходимость заниматься глупостями под руководством Альбуса, – в голосе слышалось холодное презрение. – Я понял, что наши демонстрации силы никому не нужны. О своем существовании и целях, которых мы собираемся придерживаться, нами заявлено достаточно прозрачно. Но я не вижу, чтобы общество прислушалось к нашим словам. Значит, мы более кардинальным способом заставим его это сделать. – Я позабочусь о новых базах и разошлю наших людей набирать рекрутов, как только ты дашь команду, – с готовностью пообещал Питер. Ему не очень нравилось воевать, но в словах Барти он услышал горькую истину – без кровавой бойни по всему магическому миру им не добиться власти. – Подождем немного – вдруг мы ошиблись в нашем друге Дамблдоре, и у него получится сдержать собственное слово, сместив Фаджа и посадив на его место своего человека, – Барти откровенно насмехался. – Кормить лишние рты тоже нет желания, – он имел в виду свежий набор боевиков, которых следовало обучить, а значит, не меньше трех-четырех месяцев продержать в казармах, снабдив всем необходимым и едой в первую очередь. – Хорошо, жду распоряжений, – четко отрапортовал Питер. – А что с Грейнджерами? Продолжать поиски? – возвратился он к прежней теме. – Пошли ночью молодняк под руководством тех олухов, которые прошляпили чары вокруг дома – пусть потренируются в разрушающих проклятиях на жилище этих магглов. Покажем, что обнаружили побег. Не позволим водить нас за нос безнаказанно, независимо от того, кто перешел нам дорогу, – начав строить грандиозные планы по захвату власти в магической Британии, Барти практически отмахнулся от своих видов на подружку Поттера. Он считал, что, когда мир упадет к его ногам, все поголовно будут рады сотрудничать с ним – с Волдемортом. – Слушаюсь, – кивнул Питер и отправился давать указания своим подчиненным. Барти подозрительно посмотрел ему вслед. В его голове мелькнула неприятная мысль – а вдруг это Питер предал его и предупредил Альбуса про девчонку? – Нет, практически двойная метка ему не позволит, – Барти кивнул головой своим мыслям. – Из-за наложения на старое колдовство моя связь с Питером крепче, чем с другими, – тихим шепотом успокоил он себя, все же осознавая, что Петтигрю остался единственным, кому он мог хоть как-то доверять. Конечно, если не считать Регулуса. Но партнер в последнее время предпочитал дуться и не разговаривать, не понимая, что его молчанка не способна повлиять на решение Лорда Волдеморта. Барти неосознанно принял высокомерный вид. Он был твердо намерен взойти на высшую ступеньку власти. – Вот тогда ты поймешь, что я был прав, – его реплика предназначалась Регулусу, сейчас закрывшемуся в лаборатории со своими помощниками.***
– Дом уничтожен взрывом газа! – Гарри возмущенно отбросил газету в сторону. – Мне вот интересно, неужели в Отделе магических происшествий и катастроф не сумели придумать другую причину, по которой разрушился дом довольно недавней постройки? – Это универсальное объяснение для маггловских властей, пытающихся скрыть правду и не желающих спровоцировать панику среди населения, – криво усмехнувшись, Том пожал плечами. Он аккуратно поставил на стол пустую чашечку из-под кофе. – Люциус сообщил, что схватили двоих из тех, кто там развлекался. Однако авроры не уверены, что смогут разжиться у них важной информацией, поэтому и скрывают обстоятельства их задержания. – Из-за этого и заметка в газете такая расплывчатая? Ни адреса, где все случилось, не указали, ни имени потерпевших. Но это и к лучшему, наверное. Все равно… Варвары какие-то! – Гарри покачал головой. – Чем им дом-то мешал? Я ожидал, что они снова начнут у соседей выпытывать информацию, а тут… Что за болезненная жажда все разрушать и уничтожать? – Чтобы построить новое, нужно разрушить старое, – Том поднялся из-за стола. – У меня встреча с Фоули, – предупредил он. – А нельзя начать строить новое где-то в сторонке? И вообще – не нужно так буквально понимать это высказывание известного Руми, – фыркнул Гарри в ответ на весомые слова Тома. – Я, пожалуй, после визита к Сириусу наведаюсь к Люциусу – Виктор ему пришлет письмо. Хочу побыстрее узнать, какое решение приняла Гермиона, я вчера написал ей свое мнение по этому вопросу. Возможно, понадобится моя помощь. У меня уже есть опыт поиска жилища в другом городе, – Гарри печально улыбнулся. – Считаю, что Грейнджерам не стоит задерживаться в доме в Аскоте. – Думаю, ты прав. Встретимся вечером, – Том, покидая комнату, похлопал по плечу все еще сидевшего за столом Гарри – он старался не забывать, что физический контакт сейчас очень важен для Поттера. Почти так же, как и магический. Так что по вечерам они подолгу обнимались, устроившись на диване, когда обсуждали произошедшее за день. – Обязательно, – Гарри, проводив его взглядом, приступил к завтраку, который был позабыт, пока он основательно знакомился с заметкой о том, что дом Грейнджеров этой ночью превратился в руины. На самом же деле информация насчет того, кому принадлежало разрушенное магически жилище, пока не просочилась в прессу благодаря распоряжению самого министра. Фадж не хотел давать происшествию политическую окраску, что непременно случилось бы, если бы читатели обнаружили связь потерпевших, чей дом пострадал, с национальным героем. Почему-то все были уверены, что Гарри Поттеру на роду написано сражаться со всеми Темными Лордами. Конечно, в выработке такого мнения не последнюю роль сыграли интриги Дамблдора в прошлом и его откровенные намеки в настоящем. Гарри уже подумывал – а не подать ли на него в суд за подобные инсинуации?***
К Сириусу после празднования Нового года в Брайстон-хаусе Гарри наведывался уже дважды, однако не рисковал провести с ним больше часа-другого. Как только Блэк заводил разговор о Снейпе и его непростом характере, или о Томе, роль которого в прошлом противостоянии до сих пор весьма неоднозначно воспринималась общественностью, или о партнерстве вообще, Гарри сразу вспоминал о «срочных делах», не желая ссориться с крестным и зная, что того очень сильно поразило известие о будущем тройственном союзе. Поттер и сам еще не мог осознать всего до конца, что уж говорить про импульсивного Сириуса, который вроде и не высказывался против, но пытался докопаться, что же привлекло Гарри в мужчинах намного старше его. И это не говоря уже о том, что в двоих одновременно. Покончив с обсуждением обстоятельств переезда семьи Грейнджеров, Сириус и на этот раз не удержался от перехода на личные темы, хоть он и понимал, что Гарри старается их избегать. – Вы уже закрепили союз? И кто у вас главный? – внезапный вопрос прозвучал резко и не слишком тактично. – Почему тебя это так интересует? – Гарри считал, что даже статус крестного не дает Сириусу права что-то требовать или указывать, а тем более грубить. – Ты и без того уже знаешь о наших с Томом и Северусом отношениях гораздо больше, чем кто-либо в мире. Зачем тебе еще и такие подробности? – Я волнуюсь за тебя. Меня втянули в ненавистный мне брак, и я представляю, как это тяжело... – Да как ты можешь сравнивать?! – вспыхнул Гарри, оскорбленный тем, что их одобренный Магией союз ставят в один ряд с мошенничеством и преступлением Грюма и Дамблдора. – Выслушай, пожалуйста, и не перебивай, – довольно спокойно попросил Блэк. – Мне кажется подозрительным, что ты так внезапно проникся чувством к двум зрелым колдунам. Наличие магической совместимости еще не гарантирует счастливого брака. Гарри, я только умоляю тебя – не спеши. Снейп и Риддл, несомненно, выдающиеся волшебники, но… – Сириус вдруг стал похож на побитого пса, таким жалобным был его взгляд: – Не ругайся и не психуй… Выслушай, – снова попросил он. – Я боюсь, что они тебя специально соблазняют. Ты трирожденный – я этого не забыл. Ты очень силен магически. Да, в конце концов, если бы ты не был моим крестником, то я обязательно за тобой приударил бы, чтобы сделать своим партнером. Большая магическая сила всегда привлекательна, – Сириус покачал головой. – Я лишь желаю убедиться, что они на самом деле не хотят тебя использовать. Они возятся с тобой уже несколько лет, поэтому вполне возможно, что… – Нет, – мягко остановил крестного Гарри. – Сириус, давай ты не станешь высказывать предположений, за которые потом тебе будет стыдно. Я понимаю, что ты не из простого каприза все это мне говоришь, но могу тебя заверить – у меня на плечах есть голова и… Если уж на то пошло – ошибки я предпочту совершать свои собственные. Тебе может не нравиться мой выбор, но я его уже сделал. Однако, если тебя это успокоит, знай – мы не спешим. Мы… Ни Том, ни Северус не расположены форсировать события и закреплять наши узы – они, – Гарри фыркнул, – все же отдают себе отчет в том, что я молод. Поэтому оставляют выбор за мной, одновременно с этим сдерживая мои порывы. – Я хочу лишь, чтобы ты был счастлив. И если ты думаешь, что для этого в качестве партнеров тебе нужны язвительный Снейп и Темный Лорд Риддл, гоняясь за которым Дамблдор погубил твоих родителей, то воля твоя. Пусть у вас все сложится лучшим образом – я только порадуюсь за тебя. Но будь осторожен, – Сириус даже сам не знал, зачем он все это говорил, ведь никаких видимых причин для недоверия к будущим партнерам Гарри у него не имелось. – Хорошо. Я буду осторожен. А ты, пожалуйста, больше не затрагивай эту тему. Ну хотя бы в ближайшее время, – Гарри усмехнулся. С одной стороны, ему было приятно, что кто-то так сильно тревожится за него, а с другой – намеки на возможную непорядочность Тома и Северуса его больно ранили. Беседа после этого забуксовала, и приемлемых тем для обсуждения они так и не смогли по-быстрому найти, поэтому Гарри, давая им обоим время для того, чтобы справиться с ситуацией, распрощался с Блэком, отправившись к Малфоям. *** Люциус встретил Гарри сообщением, полученным из Болгарии: – Крам собирается завтра лично посетить Британию с официальным визитом, который ранее планировался на февраль. Скорее всего, именно ситуация с Грейнджерами вынудила его немного поторопить события, – Люциус не видел ничего особенного в том, что частные дела заставили Крама изменить планы их местной организации ученых. Он и сам всегда ставил благополучие семьи на первое место. – Виктор просил устроить ему встречу с тобой. Он не захотел доверять письму подробности вопроса, связанного, как я понимаю, с Гермионой и ее семьей. Так что к полудню приглашаю в Малфой-мэнор, здесь вам будет удобнее всего поговорить, не привлекая лишнего внимания посторонних. – Стоит ожидать чего-то грандиозного? – Гарри втайне надеялся, что Виктор все же поможет решить проблему с родителями Гермионы и уговорит их оставить свой бизнес в пригороде Лондона, чтобы спрятаться понадежнее. – Послушаем его, когда прибудет. Я уже передал просьбу в отдел международных перемещений, чтобы не чинили препятствий и на запрос о создании межконтинентального портключа ответили согласием. На том визит Поттера к Малфоям и закончился – у каждого из них было чем заняться, поэтому не стоило зря отвлекать друг друга от дел.***
В Министерстве на встрече с Крамом присутствовали отдельные официальные представители, преимущественно из круга Тикнесса, и Фоули кое с кем из своей команды. Формально Виктор прибыл для налаживания связей с Научным ортодоксальным обществом хранителей знаний и устоев магического мира, являясь членом аналогичной организации в Болгарии, планировавшей объединить под общим руководством волшебников-ученых европейских стран. После двухчасового заседания, на котором определялись с выгодными направлениями сотрудничества, Люциус пригласил Крама на обед в Малфой-мэнор, тем самым якобы выказывая уважение иностранному посланнику. На самом же деле им предстояло продолжить согласовывать некоторые аспекты сотрудничества, но теперь уже в более тесной компании под руководством Риддла. Гарри терпеливо дождался, пока ортодоксы решат все свои вопросы, успев за это время несколько раз перечитать довольно длинное письмо от Гермионы, переданное ему Виктором сразу по прибытии. Так что к тому времени, когда в гостиной остались лишь заинтересованные лица, он уже приблизительно знал, на что решились Грейнджеры. – Нам нужна помощь, – Крам не стал ходить вокруг да около. – Мне и моей невесте – мисс Грейнджер, – сказано было с неподдельной гордостью, что добавило Виктору симпатии в глазах всех, кому была небезразлична судьба Гермионы. – От души поздравляю с помолвкой! – Гарри указал на письмо, которое все еще держал в руках – подруга, несмотря на сложные обстоятельства, в которую попала ее семья, не забыла похвастаться тем, что она уже на законных основаниях может строить планы на родство с Крамами. – Я очень рад за вас. – Спасибо, – было видно, что Виктору польстило искреннее поздравление. – На правах жениха я взял на себя обязанность помочь Гермионе и ее родителям в непростой ситуации, в которой они оказались. После основательной беседы и долгих споров Грейнджеры приняли мой план – я посоветовал им вообще покинуть Британию. Насколько мне известно, вы в курсе, что миссис Грейнджер ждет ребенка. Именно обеспечение безопасности для еще нерожденного малыша послужило самым веским аргументом для их согласия. Хотя они требовали от дочери, чтобы и Гермиона последовала за ними. Я не стану скрывать – в этом вопросе я был солидарен с Грейнджерами, однако настаивать на своем не мог, так как не хотел потерять уважение невесты. Гарри, ты же знаешь свою подругу – она ни за что не побежит от опасности и никогда не бросит друзей. Я слишком ценю эти ее качества, чтобы попытаться заставить поступить иначе. Гарри все больше убеждался, что Виктора на помолвку с Гермионой толкнул не обычный расчет на брак с подходящей ведьмой – тот и в самом деле понимал ее, видел в ней сильную личность и очень гордился своей невестой. – Итак, в чем состоит твой план? – Том заметил в ситуации Виктора некоторую аналогию тому, что происходило в его собственной судьбе, когда выбранного спутника жизни хотелось защитить и полностью оградить от любой грозящей ему беды, но все же, не теряя уважения к его личным свойствам характера, приходилось смириться и не пытаться его изменить. Он с трудом удержался, чтобы не одарить Гарри собственническим взглядом. – Сейчас Грейнджеры остановились в Банско – это отличное место для отдыха в горах, особенно для тех, кто любит покататься на лыжах. Конечно же, миссис Грейнджер не рискнула бы в своем положении, однако ведь об этом никто не знает, поэтому для тех, кто их окружает, все выглядит так, словно они частенько отправляются на трассу для катания, тогда как проводят это время у нас в поместье. Так что организовать их якобы пропажу довольно легко. Разыграем для служащих гостиницы спектакль: Гермиона скажется простывшей, попросив у обслуживающего персонала принести ей теплого молока и каких-то там лекарств, я уже примелькался возле их семейства, так что мое присутствие будет вполне оправданным и пригодится для того, чтобы позже Гермионе не навязали постороннего временного опекуна, как несовершеннолетней, а мистер и миссис Грейнджер шумно отбудут на экскурсию в горы с частным гидом, где их и накроет снежной лавиной. Само собой разумеется, что чету Грейнджеров при этом будут изображать мои родители под оборотным. Они и вызовут ту самую лавину, заодно позаботившись о незадачливом сопровождающем, которого доставят в безопасный район. Он и станет главным свидетелем трагедии. Место чрезвычайного происшествия выберем так, чтобы спасатели не смогли до него добраться до самого лета, а значит, надежды на то, что отыщутся тела, будет очень мало. Животные, знаете ли… – То есть вы инсценируете гибель родителей Гермионы? – Люциус уже прикидывал, что необходимо будет сделать здесь для того, чтобы все выглядело вполне убедительно. – Официально у магглов это какое-то время будет называться пропажа без вести. Но главное – это даст возможность Грейнджерам скрыться так, чтобы их не разыскивали, – уточнил Виктор. – Они сейчас решают, где обосноваться. Конечно, некоторое время они поживут у нас, но оставаться в Болгарии навсегда им нельзя, раз они все же не хотят менять имена, следовательно, по поддельным документам их придется вывезти из страны. У нас есть возможность отправить их к знакомым в Россию, в Штаты и в некоторые другие страны. – Могу устроить их во Франции, у нас там есть к кому обратиться с таким делом, – сразу же предложил Люциус. – Передай это Грейнджерам. Пусть у них будет более широкий выбор. Виктор благодарно кивнул в ответ на предложение. – Когда планируете акцию? – Том догадывался, что времени на подготовку помощи Гермионе будет мало. – Через два дня – девятого. Это накануне даты отлета. Билеты Грейнджеры брали заранее, так что мы ограничены в сроках, если не хотим привлечь внимания. И вот в этом будет необходима помощь, – пока Виктор прикидывал, как лучше объяснить, что именно им нужно, Гарри подключился к разговору: – Гермиона написала мне данные кузена своего отца – мистера Грейнджера, с которым они давно не поддерживают связь, но, за неимением других близких родственников, именно ему на старый адрес она пришлет телеграмму о случившемся. Я, зная настоящее место его жительства, встречусь с ним заранее, и… – Гарри решил не останавливаться на технических моментах предстоящего ему визита, во время которого понадобится разжиться материалом для оборотного зелья. – В общем, Виктор, не переживай, мы обеспечим вас всеми подтверждениями для полиции, что Гермиону в Лондоне будут ждать родственники. И, само собой, я под видом дяди встречу ее в аэропорту, – Гермиона в своем письме не просила, чтобы конкретно Гарри занимался вопросом контакта с родственником отца, но он подозревал, что подруга тайно на это надеялась. Все же проще принимать помощь от близкого человека. – Я знал, что на вас можно положиться, – Виктор был доволен, что никто не стал отговаривать его от придуманного плана. – Нужно побеспокоиться о том, чтобы Гермионе не назначили неподходящего опекуна в магическом мире, – заметил Том, поглядывая на Гарри. – В маггловском, как я понял, им станет тот самый дядюшка, который будет встречать племянницу. – Точно! Дамблдор может воспользоваться ситуацией, чтобы установить над ней контроль, – Гарри озабоченно посмотрел на Крама. – Я, как жених мисс Грейнджер, сразу же после разыгранной трагедии оформлю у нас в Министерстве Магии бумаги на опеку. Но мне нужен кто-то, кто согласится быть доверенным лицом здесь, в Британии, раз она вроде как отправится жить сюда до заключения брака, – было абсолютно ясно, что Виктор очень тщательно продумал все детали предстоящей мистификации. – Гермиона дружит с моим сыном, так что не будет ничего необычного, если мы с Нарциссой побеспокоимся о несчастной девочке, – Люциус со сдержанной улыбкой, лишь едва обозначившейся на его лице, взглянул на жену, которая являлась его верной помощницей во всем. Нарцисса подтвердила согласие с его словами легким наклоном головы. – К тому же наше знакомство с тобой, – Люциус выразительно посмотрел на Крама, – ни для кого не секрет. Поэтому вряд ли кто-то удивится, что ты обратился именно ко мне с просьбой позаботиться о твоей невесте. – Вот об этом я и хотел вас просить, – Крам поднялся с места и благодарно поклонился Люциусу и Нарциссе, понимая, что навязывает им некоторые хлопоты. – На лето я заберу Гермиону в Болгарию, – заверил он. – Думаю, ее родители до того времени будут еще у нас. По крайней мере, миссис Грейнджер – наверняка. Мама не отпустит ее, пока не убедится, что ребенок родится здоровым. Да и сдружились они, на удивление, очень быстро, – лицо Виктора просветлело, он явно был рад, что его родители нашли общий язык с Грейнджерами. Еще какое-то время обговаривали детали, согласовывая свои действия по спасательной операции в ближайшем будущем. До сих пор оставалось неизвестным, зачем кому-то из волшебников понадобились родители Гермионы, но сейчас было главным обеспечить их безопасность. Перед тем как Виктор покинул страну, возвращаясь в Болгарию, они вместе с Гарри по просьбе Грейнджеров посетили последнее место их жительства, откуда забрали пакеты с уменьшенными вещами из их дома, которые будут очень кстати на новом месте, куда бы они ни решили переехать.***
Дамблдор бросил безразличный взгляд на часы – время было позднее, и ему следовало отправиться спать, но не хотелось оставлять открытым вопрос о планах на будущий день в связи с всплывшими новыми обстоятельствами. Он чуть нервно вертел в руках записку от Грюма и никак не мог решить – сердиться ему или махнуть на все рукой. Неудачи не переставали его преследовать. Альбус так сильно надеялся, что обнародование разгромной для Фаджа информации вызовет в обществе яркий протест, который выльется в требования немедленного переизбрания министра, что оказался не готов к тому, как на самом деле сложились обстоятельства. Сначала главный редактор «Ежедневного Пророка» на два дня задержал выход сенсационной по своей сути статьи прикормленного Альбусом репортера мистера Мейси, а затем, словно в насмешку, в следующем же номере напечатал сделанный Ритой Скитер анализ сведений, предоставленных читателям услужливым журналистом Мейси. Если рассуждать логически, то оставалось не совсем понятным, зачем было вообще давать в печать материал, который, как выяснилось, заведомо являлся недостоверным. Однако Дамблдор не сомневался, что тут не обошлось без ортодоксов, так вольготно себя чувствовавших в последнее время с легкой руки Фаджа. Скитер очень обоснованно и грамотно разнесла в пух и прах почти все компрометирующие факты и обвинения в адрес министра, приведенные в статье Мейси, ссылаясь на соответствующие дополнения и уточнения к законам, вышедшие в последние месяцы, о которых Альбус, как ни странно, даже не слышал. Почему секретарь министра перестал присылать в Хогвартс все законодательные поправки, разбираться Дамблдору было не с руки после того, как он открыто выступил против Фаджа. О том, что подобного следовало ожидать, Альбус раньше даже не подумал, за много лет привыкнув, что ему не нужно тратить время на отслеживание этого вопроса – как почетный председатель Визенгамота он обязан был оставаться в курсе решений Министерства Магии. Злиться можно было сколько угодно, но это не меняло ситуации к лучшему: Мейси впал в немилость – его предупредили о служебном расследовании, а над Дамблдором тихо посмеивались, прекрасно зная, с чьего листа пел репортер. Альбус, конечно, попытался дать Мейси совет, как с меньшими потерями выйти из сложившейся ситуации, но тот отказался от помощи, решив, что сможет выкрутиться самостоятельно. Мейси уже жалел, что так доверился опыту Дамблдора и понадеялся обрести известность, вызвав своей публикацией громкий скандал. После такого неоспоримого фиаско Альбус мысленно ругал себя за то, что решил одним махом выложить в прессе все, по его мнению, компрометирующие сведения. Как оказалось – весьма неверному мнению. Ошибиться в паре фактов стало бы не столь страшно, и даже существовал шанс использовать такой поворот с пользой, обвинив министра в судорожных попытках выправить ситуацию, в которую он сам же и завел их общество. Но, поставив все на кон, Альбус грандиозно просчитался. Если сейчас попытаться открыто выступить против Фаджа, не прикрываясь якобы журналистским расследованием Мейси, то можно добиться только одного – причисления к элементам, расшатывавшим обстановку в магическом мире, таким же, как Упивающиеся Смертью. Выпад Дамблдора будет воспринят как нападение на всю структуру управления их миром, а не конкретно на министра, так яростно в последнее время призывавшего в своих выступлениях и со страниц газет всех сплотиться в это непростое для них время. Это был провал: несомненный, болезненный и с далеко идущими последствиями. Сменить министра путем манипулирования мнением общественности, на что была надежда, теперь вряд ли удастся. Попытавшись создать своеобразную информационную бомбу, Альбус добился лишь того, что она взорвалась над его собственной головой. Его вес, как политика, явно весьма сильно пострадал, хоть статья и была написана не от его имени. Доказать читателям «Ежедневного Пророка», что на этот раз Мейси не являлся рупором его собственных идей, можно было единственным способом – во всеуслышание заявив о своей лояльности и полной поддержке действующего министра, а именно этого Альбус никак сделать и не мог. Нельзя в данных обстоятельствах свалить Фаджа, будучи на его стороне, пусть даже номинально. Дамблдор со всей очевидностью осознавал крушение своих планов на быстрое достижение цели. Привыкнув за многие годы к терпению и научившись месяцами выжидать удачного момента, он теперь видел, что не успевает за быстроразвивавшимися событиями. Он потерял хватку, утратил способность мгновенно оценивать ситуацию, халатно лишился многих полезных связей в Министерстве и в конце концов упустил из рук поводок, на котором у него была магическая Британия еще десять лет назад. Понимание своей уязвимости выбило Альбуса из колеи настолько, что даже гнев, обычно помогавший справиться с промахами, сейчас не приходил. Внутри него словно все заледенело, овевая душу безнадежностью, и та впала в оцепенение. Лишь изворотливый разум, не привыкший сдаваться, бился в этой морозной клетке, по-прежнему выискивая путь к исправлению положения. Поэтому, получив сегодня записку от Аластора, Альбус лишь угрюмо вертел ее в руках. Несколько дней назад он даже не обратил особого внимания на заметку в газете, потому что в ней не прозвучало знакомых имен, а дела Барти в маггловском мире Альбуса не волновали. Однако, как оказалось, исходя из послания Грюма, пострадавший от Упивающихся дом принадлежал Грейнджерам – родителям молодой ведьмы, учившейся в Хогвартсе и к тому же являвшейся близкой подругой Поттера. В случайные совпадения Альбус не верил, но и не стал бы устраивать разборки с Барти из-за каких-то его мелких игр, если бы история не имела своего продолжения. Аластор написал, что вечером к концу его рабочего дня из Министерства Магии Болгарии пришло сообщение, что в результате несчастного случая под снежную лавину попали родители мисс Грейнджер, отдыхавшие вместе с дочерью в горах. Обмен данными о происшествиях с иностранными гостями страны был обычным делом. Каждое Министерство Магии всегда отслеживало подобное в рамках государственной безопасности. И хоть сама молодая ведьма не пострадала, в Британию все же был направлен соответствующий отчет в связи с тем, что она была несовершеннолетней. Грюм исключительно случайно узнал о полученной информации, потому что как раз беседовал со Скримджером, когда тому на стол легла копия донесения. – Завтра подумаю, какую пользу можно из этого извлечь. Заодно и с Барти разберусь – нужно узнать, чем ему так мешали Грейнджеры, что он пошел на их устранение, – мысли ворочались в голове медленно и неохотно – не было никакого желания вообще что-либо предпринимать. – Необходимо избавиться от этого похоронного настроения, – пробормотал Альбус, пряча записку от Грюма в стол. – Неудачи и раньше случались, просто следует найти другой путь для достижения своей цели, – под нос себе говорил он, отправляясь в спальню. – И если не будет выбора, то устроить военный переворот и захватить Министерство. Следует обсудить подобный вариант с Барти.
