Глава 68
27 июля 2016 г., 18:27
В Тайной комнате Гарри ожидаемо застал не только Тома, но и Северуса. Поттер прекрасно осознавал, что если бы не сегодняшняя активность Дамблдора, то вряд ли Том так срочно наведался бы в Хогвартс. Все же романтические отношения не являлись сейчас для него ключевыми, хотя Том, безусловно, искренне радовался открывшейся перед ними перспективе тройственного союза. Гарри об этом знал и понимал, что из них троих именно он острее всех переживал становление партнерских уз – то ли в силу возраста, то ли потому, что Том и Северус уже давно связаны Магией между собой. Однако Гарри не мог не признаться самому себе, что отношения с Томом у него гораздо мягче и ровнее, чем с Северусом, рядом с которым сложно было оставаться спокойным – хотелось действий, жадных поцелуев до нехватки воздуха, появлялось желание покрепче к нему прижаться, заставляя тела с силой впечатываться друг в друга.
Под любопытным взглядом Салазара, не прикрытым завесой магических нитей, как это было совсем недавно, Гарри не осмелился ни на что больше, кроме теплых объятий. Том же, хитро стрельнув глазами на древнее полотно и собственнически прижав Гарри к себе, нежно прикоснулся губами к его виску, а затем к щеке и к уголку губ, заставляя того таять от удовольствия. Втягивать в полноценный поцелуй, заметив смущение Гарри из-за свидетеля, пусть и нарисованного, он все же не стал. Как бы там ни было, но все они считали Салазара полноценным старшим другом, несмотря на его «неживое» существование.
Устроившись на диване в кабинете Тайной комнаты и обменявшись нехитрыми знаками внимания и искренней привязанности, Том перешел к главному вопросу, который следовало срочно обсудить. Еще пару месяцев назад ему для этого было бы достаточно поговорить с Северусом через Зеркала, но, учитывая почти изменившееся семейное положение, теперь казалось правильным сделать это втроем. Чтобы иметь достаточно информации для анализа ситуации, сначала Том попросил Гарри очень подробно воспроизвести свой разговор с директором. Затем они выслушали рассказ Северуса о его беседе с Альбусом. После чего инициативу в обсуждении вопроса снова перехватил Гарри:
– Со мной связывался Сириус – Дамблдор успел и у него побывать, – в его голосе чувствовалось ехидное превосходство. – Конечно же, крестный заявил ему, что не собирается меня уговаривать и что он сам вообще против всей этой затеи, потому что Орден – незаконная структура, не прошедшая регистрацию в Министерстве. Правда за это ему пришлось выслушать чуть ли не открытую угрозу. Сириус не хотел признаваться, но я доходчиво ему объяснил, что я просто обязан знать все об их разговоре, чтобы правильно реагировать на уговоры директора. А он точно не остановится – я уверен.
– Блэк ненормальный, – Северус покачал головой, но в его голосе отчетливо прозвучали нотки одобрения. – Зачем дразнить Альбуса и давить на его больную мозоль?
– Чтобы тот больше не приставал, – предположил Гарри. – Если бы не Грюм, то Сириус уже давно спрятался бы от директора. Он говорил, что в последнее время члены Ордена, видимо, стали терять веру в Дамблдора, и их инициативность на данный момент почти сошла на нет. Даже в штабе они появляются один-два раза в неделю, хотя вначале каждый день многие забегали отчитаться.
– Да. И Люциус об этом мне докладывал. Он же поддерживает постоянную связь с Сириусом, – подтвердил Том. – Кстати, – он с улыбкой посмотрел на Гарри, – мы, кажется, отыскали возможность реабилитировать Блэка. Не прямо сейчас, конечно… Все теперь зависит от того, как скоро мы сумеем освободить наших друзей из Азкабана.
– А он об этом знает? – Поттер заинтересованно прищурил глаза, прикидывая, почему это Сириус ему еще не похвастался.
– Нет. Решили, что не нужно раньше времени его обнадеживать, – признался Том.
– И что это за возможность? Можешь рассказать? – Гарри все же было любопытно, что придумали для помощи его крестному.
– Всех заключенных за содействие великому и ужасному Темному Лорду, то есть – мне, – ерничая, Том склонил голову и презрительно фыркнул, – дела которых будут пересматривать, станут спрашивать о том, что они знали о моих намерениях отправиться к Поттерам и о тому подобном. Там целый перечень вопросов составлен. Это позволит не только лично мне реабилитироваться в глазах общественности, но и поможет Блэку. Те же Лестрейнджи, да и многие другие, прекрасно знают, кто предлагал мне помощь в том, чтобы попасть в твой дом, – Риддл чуть печально посмотрел на Гарри. Он не собирался снова просить прощения за то, что пошел на поводу у Дамблдора и решил вмешаться в его игру. Но тем не менее все еще продолжал чувствовать себя косвенно виновным в произошедшем с родителями Гарри.
– Они скажут о Петтигрю, а также о том, что не имели ни малейшего представления о твоем близком знакомстве с Сириусом, – Гарри согласился с тем, что это может помочь его крестному оправдаться.
– Да. Возобновленные процессы мы планируем закончить к осени-зиме. Вот тогда можно будет заняться и Блэком. Все эти показания не в состоянии служить прямым доказательством его невиновности, но они дадут основание для пересмотра его дела и обеспечат ему отличный шанс на то, что он останется жив при задержании, когда придет время сдаться аврорам. Конечно, самый оптимальный вариант – это подождать, пока я не восстановлю справедливость в отношении собственной роли в прошлом противостоянии и не заявлю открыто – кто и в чем виновен. Но, боюсь, это затянется еще на несколько лет.
– Жаль, что нельзя брать показания у авроров под Веритасерумом даже с их согласия, – посетовал Гарри, которому пришлось узнать множество подобных нюансов правовой системы магического мира, когда он сам столкнулся с необходимостью доказать в Визенгамоте свою непричастность к гибели Дурслей. – Призвать бы Грюма к ответу – да и покончить со всем раз и навсегда.
– Авроры, как и многие чиновники, у нас личности практически неприкосновенные, – язвительно заметил Северус. – Так, например, уволив их с работы, запрещено применять к ним меры насильственного вмешательства в сознание и волю в течение еще пяти лет, и даже решение суда здесь не сможет помочь. Лишь добровольные показания, за которые опрашиваемый несет полную ответственность. Видите ли – доступ к государственным тайнам должен оставаться надежно закрытым, – он недовольно фыркнул. – Аврора также не выйдет вызвать в качестве свидетеля защиты – только обвинения.
– Значит, нужно сказать Сириусу, чтобы заставил Грюма…
– А вот здесь существует еще одно препятствие, – Том слегка недовольно вздохнул. Гарри с разрешения Блэка уже давно рассказал Тому и Северусу, что Грюм привязан к супругу особыми брачными узами, ставящими его в полную зависимость от воли Сириуса. – Из-за невозможности допросить его под Веритасерумом, Грюма необходимо подвергнуть очень серьезной проверке перед дачей показаний, если в том возникнет необходимость, и тогда вполне может выплыть особенность его брачных уз, закрепленных с помощью запрещенного ритуала. Как ты и сам понимаешь – это станет причиной для осуждения Блэка.
– Да нет сейчас никого, кто сумел бы сделать столь точную проверку. Не говоря уже о том, что в этом случае эксперту придется признать, что он в курсе особенностей подобного колдовства, – возразил Северус. – Блэк, хоть и был малость свихнувшимся после Азкабана, но ритуал выбрал редкий – вряд ли вообще кто-то о таком помнит без того, чтобы не перевернуть гору книг. Максимум, что выяснят – это ментальную зависимость Грюма от супруга. Так что вряд ли Блэку будет что-то грозить. А вот показания Грюма, конечно же, перестанут пользоваться полным доверием. Но как материал, на основании которого необходимо провести расследование – вполне сойдут.
– Сейчас Дамблдор потерял собственные позиции у общественности – так почему бы не воспользоваться случаем и, пока он ничего не придумал для возвращения себе устойчивого политического положения, не устроить процесс против него? – Гарри очень хотел увидеть Дамблдора растоптанным и проклятым тысячами своих соотечественников.
– В итоге так и будет, – пообещал Том. – Однако сначала необходимо подготовить почву для этого. Как только будет запущена машина повторных процессов по несправедливым приговорам, начнет вырисовываться роль Дамблдора в их фальсификации. А там, глядишь – найдется зацепка посерьезнее, которая позволит выдвинуть против него законное обвинение. Вот тогда мы и припомним ему все его прегрешения – найдутся и свидетели, и обвинители, – он помолчал с минуту, давая всем возможность обмозговать его слова. – Но мы отклонились от темы. Гарри, ты осознаешь, что, категорически отказавшись вступать в Орден Феникса, практически начал противостояние с Дамблдором? У него все делятся на своих и чужих. Он не слишком-то признает нейтралитет. Если его кто-то интересовал в прошлом, то у тех, на кого Альбус положил глаз, редко оставался выход. Следовало подчиниться его планам, или их ожидали большие неприятности: члены семьи теряли работу, уважение коллег, с ними происходили несчастные случаи, в частности – на них нападали фальшивые Упивающиеся Смертью.
– А что он мне сделает? Не станет же убивать… – Гарри на миг замолчал, пораженный этой мыслью. – Хотя он уже устраивал мне нападение. Я буду осторожен, – пообещал Поттер. – И обязательно еще раз предупрежу ребят. Сириус тоже становится более уязвимым, но он сейчас в штабе бывает редко, да и Дамблдору не с руки его трогать по-серьезному. Директору ведь что-то от меня нужно. Не поверю, что он собирался использовать меня лишь как ширму для своих действий… Уж он-то не дурак и понимает, что ни с кем мне биться не нужно.
– А вот с этим можно поспорить, – вполголоса вклинился в его «рассуждения вслух» Северус.
– Ты решил поменять свое мнение и теперь придерживаешься мысли, что в пророчестве прозвучала правда и оно именно обо мне? – наигранно насмешливо поинтересовался Гарри. Он и сам считал, что полностью отмахиваться от слов предсказания нельзя.
– Вот только не говори, что если выдастся случай, то ты откажешься показать Альбусу, на что способен, – фыркнул Северус. – Я просто уточняю, что не стоит быть столь категоричным в своих заявлениях – не исключено, что с кем-то ты все равно, возможно, сойдешься в магической схватке.
– Ты об этом… Конечно, тут не поспоришь, – согласился Гарри и замолчал – как-то их разговор снова ушел в сторону от основного обсуждения.
– Итак, ты намерен твердо держаться своей линии поведения, отказывая Дамблдору в сотрудничестве даже на словах? – обратился к нему Том, понимая, что время уже позднее, а они все еще так и не приняли окончательного решения – какой тактики Гарри и Северусу следует придерживаться в отношении директора.
– Однозначно. Не хочу потом никому доказывать, что я просто притворялся его единомышленником. И не позволю ему трепать мое имя, прикрываясь им как щитом, – уверенно заявил Гарри.
– А если он поставит тебя перед выбором? Создаст такие условия, что иначе будет нельзя – лишь открыто заявить о своей позиции? – допытывался Том, поглядывая на Северуса. Это решение Гарри добавляло тому хлопот с директором – и не только как члену Ордена Феникса, но и как декану факультета. – Альбус наверняка не станет сидеть сложа руки и обязательно усложнит всем жизнь.
– Значит, его нужно отвлечь, чтобы не занимался тем, что нам мешает, – предложил выход из положения Гарри, хотя даже не представлял, чем именно можно было так занять Дамблдора, чтобы тот перестал трогать его самого. – А насчет моей позиции… Если директор действительно доведет дело до того, что мне придется выбирать, то я обращусь к Фаджу за помощью, встав на его сторону. Мне это кажется сейчас самым правильным ходом. Что скажете? – Том и Северус переглянулись – они и сами собирались рекомендовать подобное Гарри, когда обсуждали сложившееся положение при разговоре через Зеркала.
– Вполне разумное и приемлемое решение, – Том одобрительно улыбнулся, не скрывая радости, что их мнения совпали.
– Я пока свою роль не меняю, иначе мне придется уйти из Хогвартса, а это нам ни к чему, – заметил Северус. – Так что будь готов к возможным публичным проявлениям недовольства с моей стороны, – обратился он к Гарри. – Альбус уверен, что мы с тобой близко сошлись за последние годы. Поэтому сделает все возможное, чтобы надавить на меня и заставить поговорить про твое вступление в Орден Феникса. Пока он не стал напоминать о моем обете послушания, но все может быть – тогда нам нужно будет показать ему, что беседа имела место.
– В первый раз устраивать представление, что ли? Справимся, – Гарри говорил уверенно, однако было заметно, что он над чем-то попутно размышляет. – И вообще… Я вот думаю, а не инициировать ли возврат ценностей Поттеров, которые Дамблдор взял из гринготтских хранилищ. Это должно его немного отвлечь. Вы так не считаете? Можно и до прессы дойти – рассказать, какой он нечистый на руку опекун.
– Придется объявить о том, что ты уже возглавил род, – Том напомнил о важном.
– Ну и что? Все равно об этом когда-нибудь узнают. А так – затеем тяжбу и не дадим Дамблдору сосредоточиться на собственных махинациях, – Гарри, конечно, не хотел пока публично раскрывать свой статус – тогда наверняка начнутся серьезные волнения вокруг него, вызванные матримониальными планами некоторых волшебников. Он и сейчас как наследник рода был ценен на брачном рынке, но созданная Дамблдором слава пока заставляла всех лишь присматриваться к нему, а вот глава рода – это слишком жирный кусок, чтобы обращать внимание на какие-то там пророчества.
– Не спеши, – дал совет Северус. – Мне кажется, что в подобном пока нет необходимости. Но как вариант такой ход сгодится, – все же признал он.
– Поглядим сначала на реакцию Альбуса на акцию с Азкабаном, – согласился с ним Том. – Может, еще что-нибудь подвернется подходящее. Все равно многого ты не сумеешь добиться. Подавать иск в Визенгамот в таких случаях не принято. Все решают в Гринготтсе. Там прессу не особо подключишь – гоблины не станут давать интервью, так что все будет только с ваших слов. А уж Альбус найдет, в чем тебя обвинить. Если не тебя лично, то Поттеров вообще.
– Так ведь нам и необходим скандал, – хмыкнул Гарри. – Но я не буду спешить, раз вы считаете это пока излишним. Однако при составлении планов имейте в виду, что в любой день можно начать «гоблинский» процесс против Дамблдора. Я так понимаю, мы уже обсудили все, что касалось директорского желания видеть меня в своем марионеточном домике, – покинув объятия Тома, все это время не отпускавшего его от себя, Гарри поднялся с дивана. – Вам еще нужно с Салазаром поговорить, у него есть какие-то идеи, – он, оглянувшись на портрет, заметил благодарно склоненную голову Слизерина, прислушивавшегося к их беседе, но не вмешивавшегося в нее на этот раз. – Не буду вам мешать, – Гарри наклонился и на прощание легонько поцеловал Тома в губы. Но даже столь невинное действие с его стороны заставило реальность отозваться перламутровыми всплесками, словно в комнату сквозняком занесло несколько десятков цветочных лепестков.
– Я постараюсь почаще наведываться, – пообещал Том, для которого вдруг стало мало всех тех минут, что они с Гарри провели рядом, но он видел, что пока действительность такова, что придется мириться с разлукой.
– Было бы здорово, – заверил Гарри и перевел взгляд на Северуса, а затем, улыбаясь, коснулся подушечками пальцев его щеки – точно так же, как любил делать сам Снейп. Тот ответил ему понимающим и благодарным взглядом. – Не засиживайтесь до утра. Пока, Салазар, – Гарри, довольный полученной от Тома магической подпиткой, отправился отдыхать. Его не покидало ощущение, что он не один, что в любой момент его жизни у него есть возможность опереться на родное плечо… на плечи своих партнеров.
Несколько минут в комнате стояла тишина, словно все прислушивались, когда за Гарри закроется дверь, ведущая в коридоры Хогвартса.
– Вы издеваетесь? Чего вы ждете? Да такого мальчика нужно хватать обеими руками и не отпускать! – Салазар будто наконец-то обрел голос. – Что вы тут развели за игры?
– Вот давай только без советов, – отмахнулся Северус. – Лучше выкладывай, о чем хотел поговорить с Томом. Надеюсь, от меня нет секретов?
– Кажется, я нашел способ нейтрализовать воздействие колдовства Дамблдора, не разрушая его чар. Я имею в виду те, которые он вплел в защитный контур школы как ловушку на тебя, Том, – Салазар внял замечанию и лишь тяжко вздохнул, не понимая, что мешает двум умным магам действовать более решительно с тем, кого Магия определила им в партнеры. – Рекомендую попробовать использовать пленочный магический щит зельевара, усилив его кровной подпиткой, однако кровь брать при этом не свою – можно даже не человеческую.
Следующие полчаса прошли в бурном обсуждении предположений Салазара, на поверку оказавшихся очень похожими на действительно возможное решение вопроса, но Северус отчаянно сопротивлялся проверять его на практике. В конце концов он вышел победителем, уговорив провести эксперимент дома, смоделировав там чары Альбуса.
***
С первых чисел февраля погода испортилась – вьюга, казалось, не собиралась успокаиваться, завывая на все голоса, день и ночь обсыпая старый замок пригоршнями колючего снега. Студенты, оказавшиеся практически запертыми в здании, волей-неволей постепенно брались за ум и больше времени уделяли учебе, чем безделью. Однако и в замкнутом пространстве находились любители пустых развлечений, особенно за чужой счет. Все чаще и чаще в коридорах летали клыкастые фрисби и взрывались навозные бомбы, завхоз почти ежедневно жаловался на забитые червями-свистелками унитазы, а уж сколько студентов каждый день обращались за помощью к мадам Помфри, отведав конфет с сюрпризами из «Зонко» – это и вовсе отдельный разговор. Как-то Гарри, уклонившись от летевшей ему в голову вонючей бомбы, неудачно запущенной каким-то младшекурсником, не выдержал и вслух возмутился: – Да где они все достают эту гадость?! В Хогсмид же еще не ходили! И тогда Рон рассказал, что семикурсник с их факультета Ли Джордан, скорее всего, спелся с Фредом и Джорджем Уизли и теперь берет у всех желающих заказы на товары из «Зонко», которые выполняет в течение двух-трех дней. Как это ему удавалось, ни Рон, ни Гермиона наверняка не знали – все расспросы заканчивались заявлением: «Не ваше дело. Хотите товар – заказывайте. Остальное вас не касается». Но они заметили, что тот часто общается с Анджелиной Джонсон – бывшей подружкой близнецов, и их разговоры явно носили деловой характер. Гарри и сам не знал, почему его так заинтересовало, откуда в школе столько шуточных товаров, возможно, сработала старая привычка не оставлять без внимания ничего, связанного с близнецами Уизли. Как бы там ни было, но Поттер теперь частенько в свободную минутку рассматривал карту Мародеров. Однако в течение двух недель Фред и Джордж на территории Хогвартса так и не появились. То ли Гарри просто в неподходящее время рассматривал карту, то ли приколы из «Зонко» попадали в школу каким-то другим способом. Может, почтой, а может, и вовсе Ли и Анджелина заранее закупили товара побольше и сейчас толкали его по спекулятивной цене, окружив свое незаконное предприятие таинственностью. Зато Гарри удалось подглядеть на волшебной карте одну интересную особенность – некоторые студенты регулярно трижды в неделю наведывались в Выручай-комнату. Сначала Поттер даже чуточку растерялся, когда на его глазах с зачарованного пергамента вдруг пропала отметка «Майкл Корнер». Нет, он не следил за этим рейвенкловцем, просто рассматривал волшебный план школы и случайно зацепился взглядом за его написанное имя буквально за полсекунды до того, как оно исчезло. Внимательно присмотревшись, Гарри понял, что Корнер находился на восьмом этаже – как раз там, где был вход в Выручай-комнату, которую в начале года им показал директор. После этого Поттер начал специально поглядывать на этот участок карты и пришел к заключению, что в секретной комнате Хогвартса регулярно собирается немалая компания учащихся старших курсов. Примечательным оказалось то, что все они были с разных факультетов – со всех, кроме Слизерина. Гарри поделился результатами своих наблюдений с друзьями. После недолгого обсуждения все пришли к выводу, что единственной приходившей на ум причиной для сбора такого разношерстного коллектива могло быть продолжение самостоятельных занятий по Защите от темных искусств. Решив выяснить, чем же на самом деле занимаются их ровесники, Гарри с Роном попробовали попасть в Выручай-комнату, когда там собралась столь примечательная компания. Сначала они просто хотели подождать очередного посетителя неведомых сборищ в коридоре перед входом в секретную комнату школы и войти вместе с ним. Однако их ждало разочарование – в их присутствии никто из потенциальных членов тайного клуба не осмелился открыть спрятанную чарами дверь, они проходили мимо, делая вид, что случайно попали в эту часть Хогвартса. А Рон еще и отметил, что при этом все они очень нервничали и даже весьма заметно злились. По этой причине задавать прямой вопрос тем, кого Гарри видел на карте исчезавшими в Выручай-комнате, не хотелось – здесь явно не жаловали посторонних, а возможно – и именно его, Поттера. Попытка самостоятельно открыть дверь туда, «где занимаются наши друзья», «где можно потренироваться», «где нас ждут», «где бывает Корнер», не увенчалась успехом. Пришлось перенести свои попытки докопаться до истины на другой раз. На следующей неделе, в день, когда группа студентов, вызвавшая интерес Поттера и его друзей, обычно собиралась после ужина, Гарри отправился на восьмой этаж в одиночестве, да еще и тщательно спрятавшись под Мантией-невидимкой. Дождавшись, когда хаффлпаффец Эрни Макмиллан трижды пройдет перед стеной и откроет вход в Выручай-комнату, Гарри ринулся за ним, надеясь незамеченным пройти следом. Но не тут-то было – магия зачарованного помещения не пропустила его. Создавалось впечатление, что Гарри столкнулся со стеклянной преградой, а затем дверь захлопнулась перед его носом и исчезла, словно ее никогда и не было. – Возможно, они открывают вход, пользуясь каким-то хитрым паролем, который обязательно должен знать каждый входящий, – предположила Гермиона самое очевидное, поглядывая на карту Мародеров, разложенную прямо на полу между диванами в их тайном зале для тренировок. – Мы ведь не имеем представления, как именно заколдована Выручай-комната. – Скорее всего, ты права, – согласился Драко, тоже заинтригованный тайной странных сборищ. – А если все же попробовать расспросить? Например, я могу побеседовать с Голдстейном – мы частенько с ним обсуждаем теорию рун. – Вряд ли он так тебе все и расскажет, – Рон покачал головой, выказывая свое сомнение. – Во-первых, ты со Слизерина, а Гарри говорит, что ни разу не видел никого из ваших в той компании. Это должно ведь что-то значить, – он многозначительно посмотрел на друзей. – А во-вторых, я чувствовал, как они злились на нас с Гарри, когда застали возле Выручай-комнаты. Чем-то мы им ко двору не пришлись. Наверняка они сообщили остальным о своей встрече. Так что я не надеялся бы на то, что нам что-то объяснят по доброй воле. – Значит, нужно просто предупредить преподавателей! – твердо заявила Гермиона. – А то вдруг они там чем-то опасным занимаются? – О чем нужно предупредить преподавателей, и о ком идет речь? – вопрос был задан спокойным, но заинтересованным тоном. – Опять подкрадываетесь, профессор Снейп, – Гарри улыбнулся Северусу, вошедшему в их комнату. Он почувствовал его магию еще тогда, когда тот только снял чары на двери, но не стал предупреждать друзей. – Помнится, вы сами планировали что-то продемонстрировать мне, или я не так вас понял? – Северус окинул внимательным взглядом карту Мародеров и присел возле Гарри на диван. – Что отслеживаем? – Собираемся попробовать новое заклинание – нужна подстраховка, – сначала Гарри кратко объяснил причину, по которой они хотели видеть Снейпа в своем убежище, и лишь затем ответил на вопрос: – В Выручай-комнате, – он указал пальцем, где она располагалась на карте, хоть и не была видна, – регулярно собираются студенты. Вполне определенная группа, – он подал Северусу лист пергамента со списком тех, кого успел заметить. – Думаем, они тайно без контроля преподавателей занимаются ЗОТИ. На эту мысль наталкивает и то, что половина из тех, кто есть в этом списке, приходили на собрание, устроенное в начале года Дамблдором. Я еще тогда сказал, что если кто-то желает, то пусть занимается, а я не собираюсь нарушать правила безопасности. Проникнуть к ним нам не удалось. Считаем, что используется пароль для входа. Вот об этом Гермиона и предлагает поговорить с преподавателями. Можем считать, что поговорили, – утверждение адресовалось подруге, кивнувшей в ответ, свидетельствуя о согласии со словами Гарри. – Они выходят. Смотрите, – Драко, все это время не отводивший взгляда от карты, привлек внимание остальных и начал вслух называть тех, чьи имена с интервалом в несколько секунд появлялись на зачарованном пергаменте: – Корнер, Бут, Голдстейн, Томас, Уолперт, Сью Ли – что-то я не помню, кто это, – по ходу прокомментировал Драко и продолжил: – Финниган, Финч-Флетчли, Макмиллан, Эджком, Криви, еще один Криви, Уизли… Джиневра… – Драко удивленно посмотрел на Гарри – Джинни в его списке не было. А за теми, кто сегодня пришел на тайное собрание в Выручай-комнату, они не следили – карта находилась у Гарри, собиравшегося попасть к ним «в гости» под Мантией-невидимкой. Поттер только покачал головой, давая понять, что для него это новость, как и для остальных. – Что она-то там делала? – Рон расстроенно поджал губы. – Вот Джинни нам все и расскажет. Я найду, как ее заставить, – в его голосе звучала твердая уверенность в том, что у него получится разговорить сестру, сколько бы та ни упрямилась. – Аббот, Смит, – продолжил Драко перечислять выходивших из Выручай-комнаты. Еще с минуту все молча всматривались в карту, одновременно раздумывая над ситуацией, а затем Драко подвел итог: – Похоже, из «новеньких» только Джинни сегодня присутствовала на их сходке. – Этого нельзя так оставлять, – Снейп задумчиво изучал список в своих руках. – Рон, срочно вытряси из сестры все, что можно. Раз в Выручай-комнату нельзя было войти даже следом за одним из членов этой шайки, то не исключено, что они там все связаны какой-нибудь клятвой – с этих безмозглых идиотов станется. Поэтому ты поосторожнее с мисс Уизли. Не дави сильно, – не забыл предупредить он. – Я прямо сейчас и поговорю с ней. Надеюсь, до отбоя успею и вам обо всем сообщить, – заявил Рон, решительно поднимаясь с дивана и присматриваясь к карте, отыскивая имя Джиневры, чтобы не тратить лишнего времени, рыская по Хогвартсу. – Потом расскажете, что там с Молотом Тора, – бросил он уже от двери друзьям, чем вызвал любопытный взгляд Северуса. Пока Рон разбирался со своей сестрой, Гарри с Драко и Гермионой с удовольствием отрабатывали новое заклинание, а вместе с ними занимался и Северус – для него отысканное ребятами описание атакующего волшебства тоже оказалось в новинку. Эти чары были примечательны тем, что однажды наколдованный магический сгусток, бивший противника как обычный молот, можно было использовать для атаки до десяти раз, при этом значительно экономя собственный потенциал. К тому же не обязательно на одной и той же цели. Все зависело от изначально вложенной в него энергии, что, потренировавшись, отлично получалось довольно легко контролировать. А значит, при необходимости появлялась возможность добиться как разового эффекта удара, так и повторяющегося. Рон вернулся минут через сорок – вымотанный, но тем не менее по нему сразу было видно, что результат беседы с сестрой его удовлетворил. – Рассказывай, – Гермиона не стала скрывать, что ее просто распирает от любопытства. – Джинни сначала попыталась заявить мне, что она взрослая, и это не мое дело, где она проводит свободное от занятий время. Но я напомнил ей, что хорошо знаком с ее женихом и могу замолвить словечко. После этого она и «сдулась», – похвастался своей удачей Рон. – Слава Мерлину, магических клятв они не давали, но распространяться о том, что происходит в Выручай-комнате, им строго-настрого запрещено. По крайней мере, с Джинни не брали никаких обетов. И сегодня она была там третий раз – она не «новенькая», как ты предположил, – он глянул на Драко. – Видимо, я просто пропустил ее имя – я же не сидел раньше, как сегодня, над картой, – оправдался, пожимая плечами, Гарри. – И что же там происходит? – не терпелось Драко, жаждавшему поскорее выяснить, стоило ли тратить время на поиски ответов по этому вопросу. – Они называют себя «Армией Фоукса» и разучивают боевые заклинания, которых нет в программе! – торжественно объявил Рон и сделал паузу, чтобы все смогли посмаковать новость. – И чем им не по нраву факультатив Амбридж? – Гермиона переглянулась с кивнувшим ей Снейпом, которого, по-видимому, тоже это интересовало. – Об этом можно узнать у Захарии Смита с Хаффлпаффа, который у них за главного. Без его одобрения никто не имеет права приводить новичков. Колин Криви говорил Джинни, что он целую неделю уговаривал Смита позволить и ее приобщить к их занятиям, – продолжил свой рассказ Рон. – Надеюсь, она была там в последний раз, – весьма категорично заявил Снейп. – Потому что подобные сборища незаконны, не говоря уже о том, что студенты подвергают себя реальной опасности. Даже вы не начинаете разучивать что-либо новое без моего присутствия, – в замечании Северуса крылись и похвала, и гордость за Гарри и его друзей. – Джинни пообещала сказать Криви, что ее не привлекают такие занятия. Тем более они вообще там девчонок не очень жалуют, как я понял, – с готовностью сообщил Рон, показывая, что он уже позаботился о сестре. – Постой, а ты не выяснил – почему у меня не получилось войти в Выручай-комнату? – спохватился Гарри. – Смит подстраховался, и в дверь можно пройти только по одному, каждый раз заново проявляя вход, или взявшись за руки. Как он договаривался с Выручай-комнатой – я не имею представления. Может, ему подсказали, – Рон прозрачно намекал на Дамблдора. – Джинни пока не удостоили доверия, поэтому она не знает, каким требованием открывается проход. На их собрания ее проводил Криви. – Ясно. Выходит, нам туда не попасть, – Гермиона выглядела немного расстроенной. – К сожалению, – подтвердил Рон. – И что предпримем? – К директору обращаться, пожалуй, бесполезно. Чует мое сердце, что это с его подачи творится, – задумчиво проговорил Снейп. – Я уверен в этом, – поддержал его Гарри. – Дамблдор ведь предлагал мне обучать заклинаниям всех желающих, – он скривился так, словно у него заболел зуб, показывая этим свое отношение к подобным идеям. – А значит, нам лучше даже не давать повода заподозрить, что мы об этом узнали. У нас и без этого хватает причин для разногласий с директором. Но действовать как-то надо. – Следует натравить на них Амбридж, – Драко довольно потирал руки, предвкушая забаву. – Это же незарегистрированное общественное формирование, – он поднял палец кверху, обращая внимание на свои слова. – К тому же название какое-то странное – вдруг они пособники Темного Лорда? – Драко сделал нарочито страшные глаза. – Хорошее предложение, – Северус криво улыбнулся на устроенное Малфоем представление. Ему тоже не хотелось самому встревать в это дело, тем более что студентов Слизерина не было среди нарушителей правил, и, значит, его роль другие деканы могли воспринять несколько предвзято. Как-никак придется снять много баллов с участников «Армии Фоукса». Не говоря уже о недовольстве Дамблдора, если он и в самом деле замешан в создании этой незаконной организации. – Только следует хотя бы чуточку выждать, чтобы Джинни не сделали крайней – она же откажется от посещения их тайных сходок, – с сомнением заметила Гермиона, понимая, что за это время гипотетически может пострадать кто-то из тех, кто без присмотра осваивает новое колдовство, но и подставлять сестру Рона ей не хотелось. – В этом есть некий смысл, – как ни странно, поддержал ее Снейп. – Пока продолжай наблюдать, – дал он команду Гарри. – А после следующих занятий на факультативе по ЗОТИ «настучите» Амбридж на Смита и его «армию». Было бы очень неплохо, если бы ваши имена до поры до времени не мелькали во время разбирательств. – Да мы это и так знаем, – отмахнулся Гарри. – Думаю, Амбридж и без нас справится. Я обещал ей помощь – вот и подброшу информацию, – он дал понять друзьям, что берет этот вопрос на себя и им не стоит вмешиваться. – А там – пускай поступает, как сама посчитает необходимым. Заодно и выкажу лояльность Фаджу – Амбридж несомненно ему доложит, откуда разжилась сведениями. Потом при необходимости будет легче пойти на контакт с министром. – Может, не будем никому рассказывать, а просто предупредим ребят, чтобы они прекращали заниматься без преподавателей? – Гермионе все же не слишком нравилась идея с громким разоблачением. – И чего ты добьешься? Думаешь, они не знают, что нарушают правила? Я это очень четко объяснил еще во время той памятной встречи при Дамблдоре в Выручай-комнате, – Гарри покачал головой. – Ты станешь их врагом – это наверняка. А свои занятия они не бросят. Зато как минимум будут смотреть на тебя волком, когда нам все равно придется сообщить обо всем Амбридж, потому что оставлять все как есть – нельзя. – Нельзя, – подтвердил Северус. – Так что действуем, как договорились. Уверен – Долорес подключит и меня к операции, так что без информации о том, как будут развиваться события, мы не останемся, – он заметил на лице Драко удовлетворение его замечанием и ухмыльнулся – что бы там ни говорили, но все-таки именно Малфой-младший был в компании Гарри самым большим любителем чужих тайн и сплетен. – Студентам ничего не грозит, кроме снятых баллов и отработок. Ответственность за их действия лежит в первую очередь на директоре школы, – решил он все-таки немного успокоить совесть Гермионы, переживавшей, что они выступают в качестве чуть ли не предателей их студенческого круга. – Сигнал отбоя только что прозвучал, – напомнил Снейп. – Не попадитесь Минерве – она сегодня дежурит по школе, – предупредил он Рона и Гермиону, вместе со всеми решительно направившихся на выход после его слов. – И почему вы не наш декан? – в голосе Рона проскользнуло легкое сожаление. – Не то чтобы нам не нравилась профессор МакГонагалл, но… – поспешил он слегка расплывчато уточнить, что недовольства та не вызывает. – Вы хотите моей смерти? – фыркнул Северус. – Мне только в ужасном кошмаре может присниться, что я возглавляю факультет Гриффиндора. Поверьте, я не такой уж и покладистый декан. Вам просто повезло быть друзьями Гарри, – выходя в коридор, усмехнулся он, хотя ему был приятен завуалированный комплимент. – Проследите за сестрой, – напомнил он и направился в сторону факультетских апартаментов, захватив с собой Поттера и Малфоя.
