Глава 109
17 января 2017 г., 19:58
Северус не растерялся, увидев Фоукса чуть ли не у себя на коленях, а с улыбкой предложил ему кусочек наливного яблока.
– Что-то ты зачастил в гости, Хранитель. Соскучился? – феникс кивнул, вызвав волну удовольствия у Северуса, разобравшегося, как следует общаться с этой волшебной птицей, и восторженные взгляды у Тома и Гарри, наблюдавших за их своеобразной беседой. – Решил немного подкрепиться? – Северус отрезал маленькие дольки от сочного фрукта и скармливал их Фоуксу. – Ты уже вернулся к Альбусу? – феникс отрицательно мотнул головой, а затем принял очередную порцию угощения. – Правильно, не стоит рисковать. Ты ведь можешь следить за Бузинной палочкой, не показываясь ему на глаза? – кивок и внимательный взгляд стали ответом.
Когда яблоко было скормлено, Гарри подошел к Фоуксу и погладил его по голове, восхищенно любуясь им.
– Ты же не только ради яблока сюда прилетел, – вполголоса заметил Поттер, раздумывая над вероятными причинами, продолжая дарить радость птице, почесывая и поглаживая ее шею и спину. – Мы говорили о связи с Дарами, – он оглянулся на Тома, словно желая получить его подтверждение, что шел по верному пути в своих размышлениях. – Фоукс, ты тоже магически связан с возможными помощниками Госпожи, как и сам Дар – Бузинная палочка? – предположил он и был доволен, когда феникс, отстранившись от ласкавшей его руки, очень выразительно кивнул. – И ты позволишь нам убедиться в этом? – задавая, в общем-то, риторический вопрос, Гарри снова помог Северусу и Тому обрести способность различать магические потоки, без особых усилий на некоторое время изменив им зрение.
Фоукс что-то покладисто вскрикнул на своем птичьем языке и перелетел на спинку дивана, чтобы находиться поодаль от Северуса. Золотистая с алыми волокнами нить, заметно тоньше той, что соединяла Тома и Камень, стала отчетливо видна, натянувшись между грудью феникса и солнечным сплетением Северуса.
– Я оказался прав! Магическая привязка не очень четкая, – Гарри торжествующе ухмыльнулся.
– Но это может быть и по другой причине, а не только из-за того, что я не принес клятву служить, – в голосе Северуса явно прорезались нотки сарказма и насмешки. – Что? – его забавлял вопросительный взгляд таких родных цвета сочной зелени глаз. – Я не обладаю никаким из Даров Смерти, как вы, – он развел руками и ехидно фыркнул. – Гарри, ты так уверенно говорил, что мне уготована роль Стража, но забыл, что я все еще остаюсь лишь одним из, возможно, нескольких претендентов – ты сам нам это пояснял.
Фоукс громко заклекотал, привлекая к себе внимание, а затем пару раз качнул головой из стороны в сторону.
– Северус единственный претендент? – догадался уточнить Том, на что феникс энергично кивнул. – А связь упрочится, когда он даст согласие служить Госпоже? – на этот раз птица не стала отвечать, нетерпеливо переступив с ноги на ногу.
– Вот! – Северус триумфально поднял палец кверху, как доказательство своей правоты.
– В любом случае, скорее всего, эта магическая нить держала тебя все время поблизости от Дамблдора, раз он не расставался с Палочкой, – хоть Гарри и не задал вопроса фениксу, тот часто-часто закивал, подтверждая его предположение.
– Хочешь сказать, что я был на магической привязи? – Северус и сам скривился от того, как прозвучали его слова. – Мне нужно завоевать Бузинную палочку? – кивок Фоукса. – Я должен убить ее нынешнего хозяина? – мотание головой из стороны в сторону. – То есть я могу просто отобрать ее у Альбуса? – феникс снова не ответил, осуждающе поглядев на Снейпа, словно обвиняя его в недогадливости. Как птице удавалось выразить эмоции, присущие людям, оставалось загадкой, но и тихий звук, похожий на фырканье, подтвердил, что Северус свернул в своих рассуждениях не туда. Задумавшись на мгновение, Снейп спросил: – Есть ли нужда убивать хозяина Бузинной палочки, чтобы стать ее новым хозяином? Нет, – озвучил он немой ответ Фоукса. – Дамблдор сейчас ее хозяин? – Северус ухмыльнулся – на этот раз он попал с вопросом в цель.
– Как это не Дамблдор? – Гарри удивленно уставился на Тома, желая убедиться, что не он один поражен отрицательным покачиванием головы феникса. – Почему Госпожа мне ничего об этом не сообщила?
– Вероятно, ты ее не спрашивал. Ведь ты сам отмечал, что она не слишком любила делиться с тобой информацией, если не считала ее жизненно необходимой для нас, а лишь отвечала на твои вопросы, – логично предположил Том.
– Но я спрашивал ее обо всех Дарах Смерти, – Гарри озадаченно посмотрел на Фоукса. – Постой… Когда я говорил о Палочке, она всегда уводила беседу в сторону, упоминая… Гриндевальд хозяин? – феникс разразился звонкой трелью, так и не ответив однозначно на вопрос, но что-то в его голосе свидетельствовало о том, что он доволен догадкой Гарри. Ноты ликования нельзя спутать с возмущенным курлыканьем, похожим на фырканье. Однако уточнить, правильно ли была понята его птичья фраза, Фоукс не позволил, взмахнув крыльями и исчезнув, словно его и не было в комнате мгновение назад. – Вот же интриган! – рассмеялся Гарри. – Дамблдор плохо на него повлиял, научив намекам и недомолвкам.
– А мне показалось, что он предельно ясно дал знать, кто хозяин, – заметил Северус. – И это не Альбус.
– Гриндевальд? – Гарри преувеличенно выразительно кивнул, будто ставил жирную точку в каких-то своих размышлениях. – Ну что же, я все равно собирался его разыскать. Как-никак он мой отец, и нам пора познакомиться, если еще не поздно. Правда, я надеялся, что он лишь поделится советом, как проще завоевать Бузинную палочку, и расскажет, как Дамблдору удалось его победить. Но раз так, – Гарри похлопал по подлокотнику кресла, в которое плюхнулся, стоило фениксу сбежать от них, – то моя встреча с третьим родителем просто жизненно необходима.
– Гарри, я допускаю, что ты сейчас очень крутой волшебник, – Северус по-доброму насмехался, – но Гриндевальд скрыт в ненаходимой тюрьме. Никто… Понимаешь, никто в мире не знает, где она расположена.
– Ну и что? Ты так и не уяснил, что я не крутой волшебник, а всего-навсего обладаю весьма специфическими способностями, – Гарри с улыбкой прокомментировал слова Северуса. – Я вижу, ощущаю, обоняю… не представляю, как еще сказать… результаты колдовства. Любого! Не только те связи, которые показываю вам, но и саму суть изменений в магическом поле. Мой дар – это все равно что дышать. Когда я внутренне настраиваюсь, я сразу знаю, где были использованы чары. Другой вопрос, что я из-за недостатка знаний и опыта не всегда могу опознать, что именно за колдовство применено. Но спрятанный с помощью волшебства замок я найду без труда, а значит, и сумею в него проникнуть.
– Но ты не знаешь, где он находится, – стоял на своем Северус, но уже не так уверенно.
– Почему же? Приблизительно догадываюсь, как и большинство в магическом мире. Это где-то в Европе, предположительно – в центральной или восточной ее части. Так что, надеюсь, не придется колесить по всему свету, – Гарри почти беспечно усмехнулся, подшучивая над своими перспективами. – Я – его сын по крови и по магии. Так что у меня есть возможность ориентироваться на близкородственную связь. Ритуал на моей крови или зелье поиска, может, и не сработают, но есть много чар, позволяющих разыскать члена семьи. Сейчас я как раз над этим и тружусь в библиотеке, попутно разбираясь и с некоторыми тонкостями по теории чар и ведовства.
– Не поздно… – в то время, когда Поттер пояснял свои планы, Том, казалось, думал о чем-то своем. – Гарри, ты сказал, что хочешь познакомиться, пока не поздно.
– Ну да. Я на днях заглядывал в Гринготтс, проверяя свои финансовые дела, заодно сходил и к родовому гобелену. Гриндевальд еще значится живым.
– А что случится, если он умрет? Кто станет хозяином Бузинной палочки? – Том поглядел на Гарри, а затем на Северуса, интересуясь их мнением.
– Полагаю, Дамблдор, – Снейп был весьма серьезен. – Хотелось бы, чтобы тебе удалось найти Гриндевальда до того, как…
– Ты планируешь победить моего отца? Считаешь, это будет легче, чем схватиться с Дамблдором? – несмотря на всю важность затронутой темы, Гарри было смешно, когда он представил, как Северус силой отбирает волшебную палочку у слабого согбенного старца – а именно таким ему виделся Гриндевальд.
– Хмм… Убив его, я наверняка стану хозяином Бузинной палочки, которая откажется слушаться Альбуса, – хотя и было заметно, что Северус специально сгустил краски, но взгляд Гарри сделался тревожным с налетом страха. – Мерлин! Что ты себе снова навыдумывал? Шучу я! Фоукс же сказал, что убийство не обязательно, – Северус покачал головой, ему было неприятно, что Поттер настолько не доверял. – Неужели ты мог подумать, что у меня поднимется рука…
– Я не про тебя подумал, – отмахнулся от него Поттер. – Я… Надо организовать отцу надежную защиту и держать его освобождение в строжайшей тайне. А вдруг кто-то придет к такому же выводу? Пусть Фоукс и дал понять, что, кроме тебя, Северус, сейчас претендентов на роль хозяина Палочки нет, но это ведь не отрицает того, что они были и могут знать больше, чем остальные волшебники, – Гарри тяжело вздохнул, выражая обеспокоенность. – Его нужно как можно скорее найти, – казалось, что Поттер сорвется с места и поспешит на поиски.
– Ты прав, – поддержал его Том. – Если и в самом деле есть шанс отыскать Гриндевальда, то это следует сделать, а заодно и выяснить у него все о его битве с Дамблдором. После этого появится возможность строить планы дальнейших действий.
– Но до закрепления уз ты никуда не двинешься из Британии, – довольно категорично заявил Северус. – Да и потом я буду тебя сопровождать. Вдвоем мы обеспечим лучшую охрану.
– Почему вдвоем, а я? – удивился Том, что его сбросили со счетов без обсуждения вопроса.
– Ты хочешь объясняться с Фаджем, для чего тебе потребуется отлучиться перед выборами? Мы не знаем, сколько времени это займет, – Северус покачал головой. – Но по всему выходит, что надолго откладывать не стоит. Так что в августе…
– Я так и планировал, – прервал Гарри, заметив, что Том уже согласился с резонностью доводов Снейпа. – И я не собирался никуда отправляться до закрепления партнерства – я же сдохну без вас через пару дней, и никакие мои способности не помешают этому. Полностью убрать тягу, вызванную помолвкой, я ни при каких условиях не смогу – это магия Госпожи. Хотя наверняка сумею достаточно ее заблокировать, чтобы у нас не отнимало разум, – он усмехнулся, непроизвольно облизнув губы.
– Все это очень интересно. Но, может, мы продолжим разговор в другой раз? – Том прикипел взглядом к лицу Поттера, отлично сообразившего, в какую сторону свернули у всех мысли от его замечания.
– Сегодня новолуние, – напомнил Северус соблазнительным тоном. – И кто-то особо выделял этот день, рассказывая о том, что нас ожидает после помолвки.
– И этот кто-то не отказывается от своих слов, а весь в предвкушении, – в тон ему ответил Гарри.
– Так… живо в спальню, а то мы сейчас договоримся, что радости секса Гарри будет познавать прямо здесь, – смеясь, скомандовал Том, решительно поднимаясь из кресла и оставляя книгу на столе.
***
– Ну что, девственница, будешь кричать и сопротивляться? – насмешливо спросил Северус, забираясь на кровать после наспех принятого душа. – Кричать, надеюсь, буду, а остальное зависит от вас, – Гарри с восторгом смотрел на партнеров, уставившихся на него жадными глазами. – И не глядите так, словно собрались меня съесть, – рассмеялся он. – Почти угадал. Сам говорил, что на новолуние будет можно, – Том притворно клацнул зубами, подбираясь ближе к Гарри и заваливая его на постель, подминая под себя и приступая к активным действиям сексуального характера, как написали бы в газетной статье. – Да-да, сегодня можно, – между поцелуями подтвердил Поттер, без малейшего сомнения вручая себя в надежные руки партнеров. Через некоторое время его тело горело от возбуждения, отзываясь волнами неудовлетворенности на каждое прикосновение, на каждый поцелуй и даже звук. Он ерзал на кровати, подкидывал бедра, намекая на переполнившую его жажду, но Северус и Том точно задались целью свести его с ума, продолжая опалять своей лаской и нежной заботой. Пока Гарри, вздрагивая от нетерпения, не взмолился: – Сделайте что-нибудь! Я больше так не могу! – он раздвинул ноги пошире, словно это способно было спасти его от сжигавшего изнутри желания, скрутившегося упругим комком в районе паха и отдававшегося громкой пульсацией крови в ушах. – Хм… – только и ответил Том, скользнув ладонями по его телу, вызывая очередную вспышку болезненного наслаждения, которой вторили зеленые и фиолетовые переливы клубившейся над ними магической субстанции. Гарри, вернувшись после инцидента в Отделе тайн, без усилий держал основное буйство красок в паре ярдов от себя, так что, проводя приятно время, он не был лишен возможности видеть своих партнеров. Лишь некоторые цветные пряди иногда будто проявляли любопытство, опутывая своими яркими лентами тела любовников. Пальцы Тома невесомо коснулись жаркой плоти, заставив Гарри громко застонать прямо в рот Северусу, целовавшему его в этот миг. Они мелким пунктиром прошлись вдоль гладкого ствола, отмечая путь венок, проследовали дальше, обласкав своими прикосновениями мошонку, не останавливаясь, добрались до чувствительного места за ней. Том словно испытывал предел терпения – тут стиснув, там погладив, чуть царапнув, слегка помассировав. И вдруг… Гарри не сдержал хриплого шипения от полноты невообразимо сладостных ощущений – Том вобрал его член в рот, одновременно прижимая одной рукой к кровати бедра, так и норовившие взбрыкнуть, посылая жаждущий орган глубже в горло. Северус не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться, как член Гарри ритмично скользит, плотно обхваченный губами Тома – зрелище завораживающее и исключительно возбуждающее. Надолго Гарри не хватило – сексуальное напряжение достигло пика и сбросило его с вершины, вырывая из горла крик облегчения. Облизывающийся, как низзл, слопавший хозяйскую сметану, Том оказался для Северуса непреодолимым искушением. Поцелуй над приходящим в себя Гарри и еще непривычный, но уже такой родной вкус на губах любимого стали последней каплей – Северус уложил Тома на спину и сразу же оседлал его бедра, направив в себя по-быстрому смазанный лубрикантом член партнера. Из двух глоток в унисон раздались звуки удовлетворения от безмерно желанной близости. Гарри с глуповатой от полученного наслаждения улыбкой на лице с жадностью следил за действиями партнеров. За минувшие дни ему уже не раз случалось наблюдать, как Том брал Северуса в разных позициях, но сейчас Северус однозначно доминировал, хоть и являлся принимающим. Мерно двигаясь над Томом, чуть откидываясь назад и полуприкрыв глаза от удовольствия, Северус выглядел невероятно сексуальным и привлекательным. Напрягшиеся мышцы спины и бедер, рассыпавшиеся по плечам смоляные волосы с тоненьким белым штрихом над правым виском, сплетенные пальцы рук – Гарри задыхался от эротичности картины, а его член снова налился желанием, будто забыл, что совсем недавно его освободили от этого тянущего от приятности ощущения. Поттер перекатился по кровати, подбираясь к Тому, и впился в его губы, не имея больше сил следить за столь откровенным проявлением страсти. Рука Гарри прошлась по груди Тома, уделив малость внимания соскам, затем шершавая ладонь приласкала мышцы пресса и безошибочно нашла дорогу к месту соединения с телом Северуса, продолжив свой путь по второму партнеру. Погладив внутреннюю чувствительную часть его бедра в районе паха, рука Гарри наконец достигла своей цели, осторожно, но довольно крепко обхватив член, вызвав у Северуса рычание и дрожь, сбивая его с ритма и вынуждая в пару рваных резких движений довести все до яркого финала. Том отстал лишь на секунду, следуя за Северусом в край, полный бесконечного удовольствия – оргазм накрыл обоих, отнимая возможность свободно дышать и разумно мыслить, на череду мучительно прекрасных мгновений высвобождая их сущность от оков условностей. Их магия слияния прошила Гарри, отдаваясь в теле легким приятным покалыванием. – Вот теперь можно приступить к главному блюду, – отдышавшись и немного отдохнув, раскинувшись на кровати, заявил Северус, бросая жаркие взгляды на Гарри. Через несколько минут Поттер, обцелованный с двух сторон и затисканный в четыре руки, был уложен на горку подушек ягодицами кверху, а Том и Северус не прекращали его гладить, покусывать и всячески доводить до крайней степени возбуждения. Уже сам факт ожидания новых ощущений заводил Гарри до предела, так что очень скоро он уже затруднился бы сказать, кто целует его шею, а кто проводит языком между половинками, заставляя поджиматься яйца и потихоньку поскуливать. Когда скользкий палец принялся кружить вокруг его входа, Гарри вдруг неосознанно напрягся, а теплый голос Тома шепнул на ухо: – Северус не сделает тебе больно, ты же доверишься ему? О том, что Гарри хочет, чтобы первым его взял Северус, было оговорено пару дней назад. Том не удивился подобному выбору – ведь не зря Госпожа называла их с Гарри крыльями Повелителя Смерти. Именно Северус был тем звеном, которое объединяло их в полноценную триаду, и он же являлся гарантом гармонии в их семье. – Конечно, – ответил Гарри и почувствовал, как подействовала специальная смазка, сваренная Северусом для такого ответственного случая – приобщения Поттера к серьезному сексу. Едва заметный холодок лизнул его изнутри, когда палец Северуса полностью нырнул в тело, а затем на место прохлады пришел приятный мягкий жар, заставлявший мышцы максимально расслабиться. Том не переставал ласкать Гарри и целовать Северуса, слегка отвлекая того от предвкушения и давая возможность держать себя в руках и не торопиться, основательно подготавливая партнера к проникновению. Нетерпение снова начало одолевать Гарри, ему хотелось хотя бы поерзать членом по подушкам, чтобы унять пульсировавшее в нем напряжение, и тогда Том со смешком слегка шлепал его по ягодицам, вынуждая лежать спокойно. Когда Северус наконец-то внял просьбам и неспешно вошел на всю длину члена, Гарри в первые мгновения испытал лишь дискомфорт. Но уже через пару минут, которые ему дали для привыкания, он не выдержал и дернулся, показывая, что ему не терпится узнать, что же так привлекает однополые пары мужчин в подобном способе занятий сексом. Уже совсем скоро ощущения изменились, наполнившись неизведанным ранее томлением, стоило Северусу приступить к медленным и тягучим движениям вперед-назад, то входя в тело Гарри до упора, то почти целиком освобождая свой член от давления упругих мышц. Когда темп ускорился, а Северус подобрал удачный угол, доставляя при этом максимум удовольствия, задевая чувствительный участок внутри тела, Гарри стало казаться, что он взорвется от беспредельно нараставшего напряжения. Он стонал и рычал, пытался сам резче насадиться на таранивший его член, вскрикивал, когда тот проходился по центру наслаждения, и требовал большего, хотя и сам не знал, как такое возможно. Том, наблюдая за партнерами, и сам находился на пределе возбуждения. Он не мог определиться, на чьем месте ему сейчас сильнее хотелось бы очутиться – то ли втиснуться членом в славную дырочку Гарри, то ли подставить свой зад под член Северуса, но и оторваться от рассматривания остро-эротичного зрелища он не имел сил. Животная страсть покоряла и не отпускала его внимания. А в разгоряченном мозгу уже витали фантазии, когда он сможет оказаться между «молотом» и «наковальней», испытав эйфорию одновременно с двумя своими партнерами. Гарри приподнял плечи над кроватью, выгнувшись в спине, словно нанизывая себя на удовольствие, прошивавшее его огненной стрелой. Крик застрял в горле, перехваченном спазмом, тело, на краткий миг застыв в неподвижности, судорожно затряслось, выплескивая из себя потоки чистой магии, окрашенной в цвета от теплых желто-красных тонов до льдисто-голубых. Северус, крепко фиксируя партнера цепкой хваткой, откинулся назад, вжимаясь в него членом настолько глубоко, насколько это было возможно, и зарычал от переполнивших его эмоций, сопровождавших редчайший по силе оргазм. Магия неистовствовала, вынуждая Тома последовать за любовниками, присоединившись к ним в океане блаженства. А всего лишь и потребовалось – положить ладонь на собственный член. Безумная пляска радужных прядей, то совмещавшихся и терявших окраску, то снова разлетавшихся в стороны, фонтанируя сочными и яркими цветами, не прекращалась и тогда, когда все трое раскинулись на кровати, жадно вдыхая пропитавшийся запахами страсти воздух. – Как вы еще инфаркт не получили после таких нагрузок? Мое сердце чуть не проломило грудную клетку, – счастливо улыбаясь во весь рот, поинтересовался Гарри. – А завтра ты еще оценишь и выносливость наших задниц, – ехидно подколол его Северус. – Сегодня тебя спасает действие особого лубриканта. – Но вы же обходитесь обычным, – Гарри лениво пошевелил пальцами, убирая магией мокрые потеки на их телах и на простынях. – О чем я тебе и говорю, – зевнув, уточнил Северус. – Ты нас укатал. Том, кажется, уже отключился. – Еще нет, но уже почти, – прошептал тот, подав голос. – Гарри, не слушай его. Все дело в привычке и тренировке мышц. Все будет отлично. А утром мы позаботимся о твоей попе, если понадобится, – Том призвал одеяло и укрыл всех – разгоряченным телам становилось неуютно в ночной прохладе. – Иди ко мне, адепт, приобщенный к таинству анального удовольствия, – он поцеловал притянутого в объятия Гарри за ухом. – Спокойной всем ночи. – Как скажешь, – буркнул Северус, устроившись у него за спиной и прижавшись к острым лопаткам щекой. – Полнейшее блаженство, – поглядывая одним глазом на все еще не погасшие магические нити их эмоций, заявил Гарри. Он зевнул и пожелал: – Приятных снов, – изматывающий секс требовал немедленного отдыха.***
На следующий день Гарри поражался – как Том и Северус могли спокойно заниматься обычными делами? Его самого не покидала эйфория от осознания, что отныне он связан с Северусом невероятно яркими совместно пережитыми эмоциями, вызванными сексуальным единением. Он и не предполагал, что близость может оказать на него столь сильное впечатление, что любая работа валилась из рук, а на время от времени розовевшем от пикантных воспоминаний лице весь день блуждала мечтательная улыбка. Северус, сталкиваясь с ним в комнатах Певерелл-мэнора, лишь довольно ухмылялся и мимоходом одаривал невесомыми с налетом интимности прикосновениями – то ласково гладил по щеке, то проводил пальцем по губам, при этом прожигая жадным взглядом. Том, заглянув домой к обеду и обратив внимание на несколько непривычное поведение Поттера, достаточно быстро догадался, чем оно обусловлено. Когда Гарри, задумавшись, не отреагировал на его вопрос о планах на вечер, Том, слегка подтрунивая, назвал Гарри «романтичной барышней, витающей в облаках». – Не барышня – это однозначно. Могу поклясться магией. Насчет остального – не знаю, – ответил тот с улыбкой. – А планы… – Планы у Гарри вертятся исключительно вокруг постели. Я прав? – Северус состроил нарочито серьезное лицо, словно он сообщал как минимум о подготовке важного мероприятия. – Ну вот… я только собрался сказать, что предпочел бы посидеть в библиотеке, выискивая зерна мудрости в трудах древних мастеров волшебства, – насмешливо парировал Гарри. – Теперь уж точно ни о чем другом, кроме секса, думать не получится. – А ты и так ни о чем другом не думал сегодня и ничего не делал, – хмыкнул Северус, бросив на Гарри выразительный взгляд, отчетливо говоривший, что он и сам еле держал себя в руках. – У меня каникулы, – притворившись на секунду студентом, оправдался Гарри. – И вообще – я еще утром хотел… – Поверь, дорогой, мы хотим не только утром, – перебил его Том и чуть лукаво ухмыльнулся, выделив интонацией слово «хотим», тем самым признаваясь в собственном желании не выпускать Поттера из рук. – Но твоему организму, особенно некоторым конкретным его частям, – Том прищурился, будто смаковал свои слова, – нужна передышка. Хотя бы на пару дней. – Что?.. Ты намекаешь, что я останусь вечером без сладкого? – Гарри скорчил преувеличенно обиженное лицо. – Мы же не враги себе, – поспешил успокоить его Северус и для убедительности одарил Гарри обещающим поцелуем в висок. – Продолжай в том же духе, – шепнул он ему на ухо и, вздохнув, отправился в лабораторию, где его ждали три котла с полуготовыми зельями для Больничного крыла Хогвартса. Буйная фантазия до самой ночи рисовала Гарри соблазнительные картины, как магия слияния вновь позволит ему парить в поднебесье, не пользуясь для этого ни зачарованной метлой, ни птичьими крыльями, ни колдовством. Он снова жаждал почувствовать каждой клеточкой своего тела дыхание жизни и жар единения.***
В комнате было довольно темно, когда Регулус Блэк пришел в сознание. Голова нещадно болела. Собственное тело, отказывавшееся повиноваться, казалось ему чужим и непривычным. Он с трудом сумел пошевелить рукой, о наличии ног и вовсе можно было судить лишь по тому, что они замерзли. Предприняв неимоверное усилие, Регулус повернул голову и в свете крохотного огонька оставленной у его постели свечи попытался рассмотреть помещение, где он находился. Обстановка оказалась абсолютно незнакомой, но по некоторым деталям он предположил, что у хозяев не имелось проблем с финансами: парчовый полог кровати, дорогое кресло, хрустальный графин с водой на столике, серебряный изящный подсвечник – все это говорило о несомненном богатстве. Хотелось пить, но сил, чтобы дотянуться до стола, а тем более самостоятельно налить воду в стакан, не было. Регулус решил отвлечься от жажды, стремясь сообразить, как он попал в это неведомое место и что с ним приключилось, заставив ощущать себя слабее новорожденного низзла. Он помнил, как отправился к Министерству, где проходили слушания по делам его соратников, которых в народе с легкой руки Дамблдора называли Упивающимися Смертью. Всплывшее в памяти имя директора школы показалось важным, но сколько Регулус ни старался, не мог понять – почему. Мысли ворочались медленно, тяжело и болезненно, словно в голове поселились горные гномы и вовсю колотили там по своим наковальням. В сознании мелькали короткие обрывки разговоров, разрозненные фрагменты то ли прошлого, то ли каких-то фантазий, но цельная картина не желала складываться. В конце концов Регулус сдался, бездумно уставившись в потолок чужого дома, надеясь, что кто-то все же заглянет к нему и расскажет, что с ним произошло. Перестав напрягать память, Регулус вскоре почувствовал, как головная боль слегка отступила, и он забылся исцеляющим душу и тело сном. Когда он открыл глаза в следующий раз, в кресле возле кровати, склонившись над книгой, сидела темноволосая женщина. У Регулуса было всего несколько минут, чтобы рассмотреть ее сосредоточенное лицо до того, как незнакомка, почувствовав на себе взгляд, подняла глаза. Кузина Белла! Узнавание стало ударом. Регулус был убежден в том, что они не виделись много лет, хотя не мог бы объяснить, откуда у него такая уверенность. В голове по-прежнему царили хаос и неразбериха. Перед ним предстала красивая зрелая женщина вместо необузданной выдумщицы с взбалмошным характером, какой он ее помнил. – Регулус! – радостный крик отозвался болью, и Блэк безотчетно прищурил глаза. – Прости, – зашептала Белла, вскакивая из кресла и торопливо положив книгу на столик. – Я так счастлива! Как ты? Тебе чего-то хочется? Тебе свет не мешает? – она махнула в сторону окна, за которым хмурился дождливый день. – Пить, – язык не желал ворочаться во рту, но Регулусу все же удалось выдавить из себя слово. Белла налила в стакан воды и, для удобства чрезвычайно осторожно приподняв колдовством подушку, напоила его, продолжая нашептывать о том, что сейчас же отправит весточку Сириусу, который будет очень рад, что его брат пошел на поправку. – И… чуть не забыла – срочно нужно вызвать целителя, – поставив пустой стакан на стол, Белла кинулась к двери, на ходу пояснив: – Он крайне настойчиво требовал, чтобы мы ему сразу же сообщили, когда ты придешь в сознание. Регулус, не вздумай снова отключиться! – строго приказала она, покидая комнату. – Я скоро вернусь. «Вот теперь я тебя узнаю, кузина», – подумал Регулус, скользя взглядом по убранству комнаты – в свете дня все выглядело еще богаче и изысканнее, несмотря на нарочитую сдержанность стиля. Однако Блэк знал цену такой роскоши. Голова по-прежнему болела, но осознание того, что он пребывает в безопасности, помогло немного расслабиться. Вопросов все еще оставалось достаточно, но хотя бы можно было не беспокоиться, что попал в руки к врагам. Регулус тщился сообразить, кого он опасается, но не сумел вспомнить, лишь отчетливая уверенность, что он находится в рискованном положении, не давала отмахнуться от тяжелых мыслей. Уже наученный предыдущей попыткой, он не стал концентрировать внимание на конкретных темах, не желая спровоцировать усиление головной боли. Беллатриса вернулась минут через пять вместе с Нарциссой и Люциусом, который пришел домой к обеду. Регулус наконец-то понял, в чьем жилище он оказался – такая дорогая обстановка могла быть только в Малфой-мэноре. Вряд ли Лестрейнджи в состоянии позволить себе подобное, хоть и считались весьма небедным семейством. – Регулус, мы рады приветствовать тебя в нашем доме, – Люциус своим уточнением подтвердил догадку. – Спас… спасибо, что приютили, – прошелестел Регулус – голос все еще плохо его слушался, хотя подвижность, похоже, постепенно возвращалась, и он уже не чувствовал себя мумией или статуей. – Еще воды? – предложила Белла, услышав хрипоту. Регулус слегка кивнул, опасаясь нагружать горло – ему казалось, что каждое сказанное им слово раздирало его острыми звериными когтями. – Пей, – Беллатриса ловко приложила стакан к губам. – Прости, тебе пока ничего другого нельзя. Сейчас придет целитель и назначит лечение. Нарцисса тоже не осталась в стороне и заверила, что очень рада видеть, что ее кузен явно идет на поправку. – Что со мной? – удобно устроенный на высокой подушке заботливой Беллой, поинтересовался Регулус. – А вот об этом, молодой человек, вы поговорите чуть позже, – в комнату без стука вошел энергичный старик с небольшим саквояжем в руке. – Вы замечательно выглядите для того, кто дольше двух месяцев пролежал в коме, – слова вызвали у Регулуса шок, заставив дыхание на миг сбиться, однако все еще несколько заторможенное состояние не позволило ему отреагировать слишком эмоционально на услышанную новость. А целитель тем временем предельно внимательно следил за его реакцией, делая свои выводы. – Благодарите миссис Лестрейндж – это во многом ее заслуга. Она от вас не отходила, по крайней мере, днем, – болтовня не мешала целителю приступить к диагностике, и минут через десять он объявил: – Поздравляю вас, мистер Блэк, вы на полпути к выздоровлению. Не спешите подниматься и проведите еще с недельку в постели, пока ваше тело не окрепнет. Вот эти зелья понадобятся для окончательного восстановления, – колдомедик быстро начеркал на листке полдюжины названий и отдал его Люциусу. – Мистер Снейп, надеюсь, не откажет вам в помощи, потому что их нужно варить на заказ, а в двух из них, – он ткнул пальцем в рецепт, – потребуется ваша кровь, мистер Блэк, – целитель посмотрел на Регулуса. – А следовательно, приготовление можно доверить лишь проверенному специалисту. Но кое-что я, конечно же, зная вашу ситуацию, предусмотрительно прихватил с собой, – он раскрыл саквояж и выставил на прикроватный столик несколько фиалов. – У вас горло болит? Я, когда пришел, слышал, что вы хрипите, когда разговариваете. – Да, – ответил Регулус. Его удивило, что колдомедик ничего у него не спрашивал – видимо, привык, что пациент раньше не мог ничего пояснить из-за своего бессознательного состояния. – Вот это добавляйте по пять капель на стакан воды, – целитель обратился к Белле, как к добровольной сиделке, – и через пару дней функции горла полностью восстановятся. А пока можете просто выпить обезболивающее, – посоветовал он Регулусу, указывая на один из фиалов. – Но лучше воздержаться от долгих бесед и не напрягать связки. Скажите мне, любезнейший, вы что-нибудь помните о том, что с вами произошло? – Нет, – Регулус сглотнул – в горле неимоверно першило. – А о том, что было до того, как с вами стряслось несчастье? – Я… нет, почти ничего. Помню суды над Упивающимися, – Регулус растерянно посмотрел на Беллу и на Малфоев. Признаваться, что все же кое-какие воспоминания начинают к нему возвращаться, он не спешил. Слишком уж разрозненными были эти кусочки мозаики, которую ему предстояло сложить. – Не волнуйтесь так, молодой человек. Это вполне закономерно после вашего… того, что случилось. Я предполагал что-то подобное. Все со временем должно восстановиться. Главное, что вы не потеряли способность разговаривать и мыслить, – целитель ободряюще похлопал Регулуса по руке. – Не пытайтесь форсировать возвращение воспоминаний и не усердствуйте с расспросами. Потихоньку… получайте информацию небольшими дозами, чтобы не навредить себе. Это не совет – это предписание, – довольно жестко заявил колдомедик и оглянулся на Беллу – та кивнула, давая понять, что услышала наставление. – Я буду наведываться каждые три дня, но если заметите ухудшение самочувствия – сразу же вызывайте меня. У вас очень тяжелый случай, мистер Блэк, поэтому отнеситесь серьезно к своему здоровью. Когда целитель, выдав еще ряд рекомендаций, отбыл, а родственники заняли места в креслах напротив его кровати, Регулус не выдержал: – Что со мной произошло? – Мы не знаем, – слово взял Люциус. – Мы несколько лет тебя не видели. А потом однажды в мае ты весь окровавленный был перенесен, видимо, родовой магией в Блэк-хаус. Сириус находился дома, он и обнаружил тебя, а затем попросил у нас помощи. Мы надеялись, что ты что-то пояснишь. Но, похоже, нам придется подождать, когда к тебе вернется память. А до тех пор можешь рассчитывать на наше гостеприимство. Или, если пожелаешь, когда немного поправишься, то ты волен отправиться в Блэк-хаус – Сириус будет рад твоей компании. – У него, наверное, семья? – Регулус увидел, как в ответ Белла печально отрицательно покачала головой, а Нарцисса попыталась спрятать жалость во взгляде. Казалось, что Регулус забыл что-то важное, из-за чего они расстроились. Он чувствовал, что из-за провалов в памяти ему становится дурно. – Ничего не помню, – небольшое раздражение закралось в тон его слов. – Ты вспомнишь, – твердо заверил Люциус, заметив реакцию Регулуса. – Если понадобится – подключим менталиста. Не напрягайся – послушайся целителя. – А мы с Беллой тебе расскажем все, что тебя заинтересует, – пообещала Нарцисса, подбадривая кузена. – На обед за общий стол не приглашаю, тебе еще нужно полежать. – Я помогу тебе поесть. Что-нибудь диетическое, как и предписано, – решительно объявила Беллатриса и улыбнулась. Ей не доставляло сложности приглядывать за Регулусом, пока он находился в коме, а теперь – когда он не будет валяться немым бревном и с ним можно поболтать – и подавно. – Не волнуйся, я знаю в этом толк – сама пролежала чуть не месяц, – уловив вопрос во взгляде Регулуса, она отмахнулась. – Потом узнаешь. Немного позже Люциус связался с Томом и сообщил о пробуждении Регулуса и о его частичной потере памяти. А еще он отметил, что, похоже, тот что-то скрывал, потому что вел себя слишком уж настороженно, хотя его окружали довольно близкие родственники, от которых не стоило ожидать подвоха.
