Я его люблю - я его боюсь.

Занеся в квартиру несчастное, ревущее, кусающееся, кричащее и дергающееся существо и бросив его на ту самую кровать, где недавно был совершен акт изнасилования, Оуэн ушел курить на кухню. Омега, оставшись один, все-таки успокоился. Что сейчас может маленький омега? Как ему поступить? Как можно верить? Блондин не знал, но он чувствовал какое-то странное тепло внутри, почему-то хотелось верить, хотелось приблизить к себе, хотелось довериться... Но как можно верить человеку, который сделал тебя изгоем и абсолютно без зазрений совести подкараулил во время течки — это ведь даже изнасилованием не назовешь! Но если он издевается, то зачем бегает за ним? Зачем говорит люблю? Почему хочет жениться? Размышления блондина прервало возвращение Оуэна в комнату. — Успокоился? — высокомерно и холодно произнес брюнет. — Скажи? — сглотнув и сжав свои кулачки, омега выпали: — Если ты и вправду любишь меня... ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ!!! — заорал блондин что есть мочи. Нет, он не хотел выходить за Оуэна, вы не подумайте, просто блондинчик, наконец, захотел раз и навсегда избавиться от сомнений, что дурманили его голову последнее время. Ален был уверен, что Оуэн не выйдет за него, но это были лишь мысли, хотя нет, все-таки в это он поверить не мог. Зато Оуэн после услышанного чуть не засветился от счастья. Он уверенно подошел к блондинчику, взял его за нежную кисть с красивыми длинными и нежными пальчиками, после чего поцеловал ее и произнес: — Я согласен, — его голос был твердым, но счастливым, что, несомненно, напугало Алена. — Погоди! Ты и вправду хочешь выйти за меня? — этот вопрос Лейн задал уже не ради проверки, ему хотелось — очень хотелось — узнать правду, услышать ее, но... Харрис лишь вздохнул, он прекрасно понимал, что омега его не любит, и эти слова лишь попытка в чем-то убедиться, но терять такой шанс привязать к себе Алена он не мог упустить, но... — Я знаю, что причинил тебе очень много боли, но извиняться не буду. Это, бессмысленно и ничего назад не вернет, но могу сказать правду, — произнес Оуэн, аккуратно садясь на кровать рядом с блондином. — Я по правде люблю тебя, и я по правде хочу обручиться с тобой. И после того, что ты сказал... — наклонился к лицу перепуганной омеги и, чтобы последний не сбежал, обхватил рукой за плечо, шепча у самых губ: — У тебя не будет шанса сбежать или отказаться от помолвки. Поцеловать блондина не удалось, укусил за губу, а потом добавил: — Чтобы не раскатывал! Правда, все это он говорил с таким напуганным видом, что начальник невольно расхохотался. — Ладно, не буду пытаться приставать, — произнес брюнет, встав с кровати и направившись в душ. — Дай мне шанс. Прошу, подпусти меня к себе. На такой вопрос ответить сразу было сложно, Оуэн это понимал и потому не стал стоять и пошел мыться. Ален же в этот момент пытался переосмыслить произошедшее. Да, он был напуган приближением, прикосновениями, но в тот самый момент, когда их губы начали сливаться в нежный поцелуй, он на мгновение подумал, что хочет продолжить его, что ему нравится чувствовать Оуэна рядом, но это напугало еще сильнее. Блондин, что буквально мгновение назад загнал сам себя в угол, прямо супер самостоятельный! Подобрав ноги к себе, попытался их обнять, но вот не задача, он до сих пор связан... Спустя три часа с момента похищения Винсента и Кристиана. Везде мрак и настолько тихо, что даже стук падающих с потолка капель кажется невероятно громким, а его постоянность и непрерывность заставляют и без того больную голову просто раскалываться. Два человека в пустом холодном подвале на грязном каменном полу. Но даже в этом ужасном месте светлая макушка Лейна чуть ли не светится. С волосами этой семейки что-то не так... Черныш, что все это время лежал в объятиях блондина, наконец, зашевелился. — Кристиан? Ты очнулся? — раздался приятный мужской баритон. — Оуэн? — слегка хрипло и все еще в какой-то прострации произнес омега. — Нет, — светловолосое чудо нависло над чернышом. — Мягкие и светлые... — почти прозревший во тьме Кристиан усердно щупал мягкие локоны, что его так успокаивали. — Что это? Ты кто? Где мы?! Постепенно голос брюнета сменялся с мягкого и расслабленного на истерический. — Успокойся, — вновь так приятно и успокаивающе произнес светлячок. — Это я, Винсент. Услышав имя того, кого начинал считать ангелом, Кристиан тут же подхватился и попытался встать, но жуткая головная боль, что началась из-за столь резких движений, не позволила этого сделать, и парень грохнулся обратно, а еще через пару минут он ощутил, как холодно и зябко было в помещении. Винсент не был в восторге от столь активных действий черныша, но уверено молчал, правда, на его счастье, эта возня и прыжки на месте прекратились. На минут пятнадцать стало тихо. Да, с головной болью не попрыгаешь и не повозмущаешься. Так прошло где-то два часа, тучи на небе постепенно начали расходиться, и мягкий лунный свет проник в помещение. Прояснившийся мрак принес немало нового. Эта черно-белая парочка оказалась не одна в столь угрюмом и страшном месте. Напротив них сидели два ребенка, укутавшись в давно промокший из-за сырости плед, и пытались согреться. Голова у больного брюнета прошла в миг, и он таки встал. Увидеть детей в такой ситуации и не попытаться помочь он просто не мог, ну а о себе он уже давно не волнуется, ведь это уже не в первый раз. Но это Кристиану пофиг, а вот Винсент еще не попадал в такие передряги и ему действительно страшно, но не только за себя. Еще с того момента, когда он осознал, что происходит, и нащупал на полу брюнета, он решил для себя, что не в коем случае не позволит пострадать слабой и беззащитной омеге, пока он здесь. Отец с детства учил сына защищать слабых и вбивал это по полной программе на тренировках, в поездках на отдых — везде, не зря же он работает пожарником. Вот парниша и привык, однако, несмотря на спортивное телосложение и мастерское владение некоторыми боевыми искусствами, больше любил пользоваться головой. Да, блондину было очень страшно, однако осознание того, что здесь есть, что защищать, его успокаивало. Сердце билось бешено, а голова была холодной, как этот подвал. Кристиан аккуратно подошел к двум замерзшим малышам и взял их на руки, отнеся в то место, где сидел. Дети оказались на удивление очень легкими, но, к счастью, все еще теплыми. Как только черныш положил старшенького из них к Вину, что сразу принял ребенка и укутал в куртку, тот начал елозить и усердно сопротивляться, но почему-то ни разу не закричал или хотя бы пискнул. Через мгновение и младшенький очнулся, ну а старшенький рванул к нему. Держать насильно, естественно, не стали и братья тут же вцепились друг в друга. Старшенький продолжал молчать и обнимать младшего, пиля черно-белою парочку недобрым взглядом, а вот младший заговорил: — Кто вы?! — испуганно вжимаясь в старшего. — Простите, мы не хотели вас напугать, — произнес Кристиан, кое-как натянув улыбку. — Нас тоже похитили, а когда мы увидели вас здесь замерзшими, то хотели согреть. Ну... — Звучит очень логично... — отозвался Вин. Братья переглянулись и диалог продолжился. — Вы его видели? — дрожащим, жутко хриплым и тихим голосом произнес старший. На этот раз переглядывались Вин и Крис, только не с надеждой в глазах, а с немым вопросом, что решил озвучить на этот раз Вин. — Кого? Винсента весьма сильно напрягал так называемый "он", ведь когда мальчишка побывал на руках у блондина, тот четко заметил неправильно сросшиеся кости на пальцах, руках, кучу ссадин, шишек, только синяки на ощупь было не найти, хотя о их существовании догадаться было не трудно. Кстати, из-за этого мальчик в основном и испугался Лейна, мелкий не рассчитывал, что его будут лапать, тем более это еще и больно, хотя Вин и сам не думал, что станет так делать, но когда его рука скользнула по руке мальца и он там обнаружил странный бугорок, не начать осмотр блондин просто не мог. — Хозяина этого поместья. А это его подвал, где он хранит свои игрушки. Вот только как ты здесь оказался? — произнес все тем же сорванным голосом маленький мужчина, смотря на Вина. — Я думал, хозяин любит только детей и омежек на типе него, — на этот раз взгляд пал на черныша. — Это была случайность. Как и ожидалось, похитить хотели тебя. — М-да... — брюнету нечего было ответить. Тут послышался стук обуви на высоком каблуке о камень, что медленно и верно приближался, словно что-то жуткое и неизбежное, и длилось это как минимум минут десять, ведь в такой тишине слышен каждый шум и шорох слишком хорошо. В самый первый миг, когда этот жуткий звук донесся до ушей, дети затряслись, словно осиновые листы на ветру, вот только старший из них дрожь успокоил быстро, но сделать, что собирался, не успел. В одно мгновение дети были схвачены чернышем и утащены в самый дальний конец подвала, а Винсент встал в полый рост в паре метров от дверей. Что он собирался делать? Этого мелкие, черныш, да и сам Вин пока не знали, но если этот "хозяин" появится без охраны, то точно будет побит и взят в заложники. В светловолосом мужчине, что был похож на яркое и теплое солнце, сейчас содрогалась глухая ярость, даже без слов можно было понять, что пережили эти дети, и от этого в груди блондина ревел неистовый огонь...