Я его люблю - я его боюсь.

      И вот, наступило это проклятое утро. Прозвенел противный будильник, оповещая о том, что ад начинается и пора просыпаться от этих сладких сновидений.       Приоткрыв сонные глаза, Ален, как всегда, потянулся к противно звенящему устройству, но это оказалось не так-то просто, реакция тела на резкое движение тут же дала о себе знать: от низа живота до самой макушки прошлась волна возбуждения. Парня тут же скрутило, сладкий жар расходился по телу, а меж ягодиц становилось влажно и липко. Дыхание блондина становилось тяжелым и обжигающим.       Пока Ален был в сознании и все еще были силы встать, он так и поступил. Буквально ползком добравшись до кухни, он залез на табуретку и потянулся за аптечкой, в которой были спасительные таблетки, ведь, сегодня на работу и все из-за одной скотины, которая никогда не прислушивалась к его мольбам, потому выход был один - угробить из-за работы здоровье.       Кое-как спустив со шкафа заветную коробочку и достав оттуда белый пузырек, блондин вытряхнул две таблетки и тут же проглотил их, но обратно аптечку убирать не стал, мало ли что могло случиться с ним в такие дни. Таблетки были сильными, потому уже через десять минут все возбуждение как рукой сняло. Минус был только в том, что к вечеру их действие ослабевало и выделение феромонов усиливалось, но работоспособность оставалась неизменной, что в обычные дни, что в такие.       Спокойно умывшись и позавтракав, а заодно и покормив пушистого домашнего зверя, Ален поплелся одеваться. По неизвестной, даже для него, причине и, не смотря на меланхоличное настроение, омега хотел одеться по наряднее, словно сегодня был какой-то важный день, и обычная футболка со старенькими потрепанными джинсами не подойдут. Откопав где-то в глубинах большого дубового шкафа нежно-розовый мягкий свитер с большим горлышком, и новую пару зауженных темно-синих джинсов, мгновенно надел их. После, пару минут покрасовавшись в зеркале, парнишка решил, что одеяние, довольно-таки мило смотрится: облегающие джинсы отлично подчеркивают ножки, с аккуратной попкой, а свитер придает милоты, да и цвет приятный. Осознав, что творит, парень пять минут чуть ли не бился головой об стену, а потом из-за нехватки времени помчался на работу, так и не переодевшись. Всю дорогу до самого магазина блондин корил себя за то, что сердце бьется и волнуется в груди, и глупые мысли лезут в голову, и как только он натыкался в словаре своей памяти и чувств на слово «любовь», валил все на стадное чувство, хоть уже очень давно оно не являлось таковым.       Ален влетел в операторскую как ужаленный, зная, что начальник может появиться в любую минуту. Так и случилось. Буквально через пятнадцать минут приехал Оуэн. Его приезд был обозначен плановым общим созывом - оперативкой. Две минуты и все, уже собрались. Харрис долго и упорно рассказывал о нововведениях, кому-то даже обещали выдать премию, но, как всегда, наш бедный блондин в их число не входил. Хотя и о нем сегодня упомянули, и весьма лестно, может даже стоит понадеяться, что в следующем месяце и ему премию дадут, хотя с его начальником (с точки зрения омеги) такое было невозможно.       Все собрание омега стоял где-то позади и вышел вперед лишь один раз, когда его выделили из толпы коллег, похвалив за упорный труд. Это было шоком для всех, «худшего» работника похвалили! Обычно на таких собраниях Ален являлся козлом отпущения, а тут такая лестная похвала. С чего вдруг такая честь? Никто даже возразить не смог, столь глубоко было удивление коллектива, да и кто они такие, чтобы перечить великому и прекрасному Оуэну Харрису?       Зато Оуэн, в отличие от подчиненных, был счастлив. Он весь словно светился, когда хвалил омегу, наблюдая за реакцией того. Да еще и столь сладко пахнущая тушка находилась рядом. Конечно, он пытался держать себя в руках, чтобы не расплыться в хищной улыбке, но она все равно озарила его уста, благо Ален этого не заметил. Он все это время смотрел в пол, то ли от стеснения, то ли от боязни увидеть презрительные лица коллег. Да еще и низ живота побаливал, таблетки может и хорошие, но вредные, особенно для молодого организма.       Быстро прошмыгнув сквозь толпу, что собралась в кассовой зоне, он встал на свое место. Альфа в этот момент словно околдованный смотрел ему вслед, к счастью этого никто не заметил, хотя как сказать... Харрис-таки смог взять себя в руки и больше не смотрел на омегу, а тот в свою очередь, оторвавшись от каких-то нелепых, только ему одному известных размышлений, наконец, посмотрел на Оуэна. И с этого момента их взгляды больше не пересекались.       Собрание окончилось, и Ален пошел на свое рабочее место, а Оуэн решил обойти свои владения, посмотреть как менеджеры и товаровед справлялись с ведением магазина в его отсутствие. Харрис решил начать с фруктовой витрины. Выкладка радовала, ценники присутствовали, гниль расфасована по мешочкам, взвешена и лежит в тележке, чтобы позже отправиться на утилизацию. Потом, пройдясь по всем прочим витринам и оценив наличие товара на полках и наличие ценников, Оуэн сделал несколько замечаний менеджеру торгового зала и направился в операторскую. Та злополучная тележка с плохого качества фруктами уже была там, а стол Алена был завален различного рода браками, которые он забивал в расходную накладную и сортировал по коробкам с номером и названием поставщика.       Бесшумно, словно кот, альфа вошел на приемку. Поняв, что он остался незамеченным, Харрис решил этим воспользоваться и как следует насладиться сладким запахом течного омеги, что пропитал непроветриваемое помещение, а заодно получше рассмотреть милое создание, что с таким усердием и увлеченностью занималось своим делом. Правда, альфу все-таки обижало, что на такую видную фигуру, как он, не обращают внимания, но с этим вполне можно было смириться.       Алекс и Брюс естественно заметили начальника, но указательный палец, поднесенный к губам, вполне ясно дал понять, что надо молчать. Такой простой жест остановил их от бурного всплеска эмоций, причем это касалось и беты и омеги, ведь оба были влюблены в этого очаровательного эгоиста. Конечно, им жутко не нравилась эта ситуация, но, разумеется, они ничего не могли с этим поделать. Радовало только то, что при каждой попытке Оуэна приблизиться к блондинчику в такие дни, последний удирал от брюнета, как от стихийного бедствия, только пятки и сверкали. Но вот слушать похотливые вздохи альфы было не выносимо, почему он так желал этого недотепу, ведь есть те кто не жалея себя готовы пойти на все, лишь бы быть рядом, те кто его ценит, любит и хочет, а не боится. И потому в этот момент вздыхал не только Харрис, но еще и Брюс с Алексом. У самого Алена были свои мысли на этот счет. Он пытался, столько раз пытался любить, но сердце раз за разом разбивалось на тысячи осколков, причиняя невыносимую боль, он уже давно решил, что хватит мечтать и надеяться, потому все попытки альфы просто были либо не замечены, либо проигнорированы.       Брюнет сделал первый шаг в сторону омеги и, наконец, был замечен. Тут же подскочив, словно ошпаренный, Ален начал оправдываться, но вместо строгого и укорительного взгляда он услышал лишь смех, это задело, но виду он не подал. Оуэн же рассмеялся не нарочно и совсем не хотел обидеть парня.       - Молодец, продолжай, - сказал без усмешки или сарказма брюнет и это не осталось без внимания.       Ален, ожидавший услышать что-нибудь обидное в свой адрес, обомлел от такой доброты, внутри загорелся маленький огонек надежды, что начальник изменил свое мнение о нем и перестал предвзято относиться. Харрис же, немного потеребив рукой светлые локоны омеги, ушел. Светловолосый омежка, после такого, начал работать еще усерднее. А огонек стал разгораться все сильнее, но Ален, к счастью, не показал и малейшего признака эмоций, ведь иначе его бы ждала страшная кара, от коллег по работе.       Долгий рабочий день медленно, но верно подходил к концу, как и все проверки альфы на сегодня. Зато Алену пришлось задержаться, ведь, как назло, именно на первый день его течки выпала годовая ревизия. Всех сотрудников разделили на пары с администраторами из других магазинов сети, провели инструктаж. Алену с напарником достался не самый легкий отдел – детское и диетическое питание.       Многие уже подсчитали свои отделы и отправились по домам. Время успело перевалить за три часа ночи. Когда же и блондин закончил со своим отделом, несчастное, уставшее существо поплелось к себе в операторскую. Действие таблеток давно испарилось, а Ален, как назло, забыл взять с собой про запас. Усталость накатывала с новой силой, а от низа живота по всему телу разносилась легкая волна возбуждения из-за чего коленки начинали трястись.       Кое-как добравшись до пункта назначения, растерянный и напуганный омега начал рыться в карманах и небольшом кошельке, что он обычно оставлял на работе, там не было ничего важно, лишь пара лекарств и должны были быть таблетки как раз на такой случай, но, к сожалению, их там не оказалось. Оуэн прекрасно знал о состоянии омеги, потому и дал на подсчет именно этот отдел, ожидая, что недотепа будет долго с ним возиться, а значит, будет больше шансов остаться наедине и, непременно, воспользоваться. Животное желание не собиралось стихать, накатывая на Харриса снова и снова.       Почуяв сладкий, умопомрачительный, вязкий и тягучий аромат течки, альфа, словно загипнотизированный поплелся к его источнику. Не заметить появление возбужденного альфы было трудно, а потому Ален был уже готов к встрече с ним. Как только открылась дверь, блондин размахнулся здоровым талмудом - телефонной книгой и попытался попасть в голову вошедшего, но тот вовремя увернулся. Поняв, что план потерпел фиаско, омега не растерялся, он тут же рванул к выходу, но был пойман за руку. Омега изо всех сил пытался вырваться, но стальная хватка альфы не позволила и дернуться, тогда парнишка хотел начать умолять, но обернувшись лишь увидел недовольный взгляд Оуэна. Омега ожидал увидеть кого угодно, но никак не Харриса. На Алена смотрели не пустые, не мутные, словно за пеленой глаза, а очень даже четкий и выразительный, недовольный взгляд. Омега, наконец, перестал вырываться.       - Ты к приходу маньяка готовился или это заранее спланированное покушение на мою жизнь?! – с иронией в голосе спросил Харрис, смотря на не хилую книжицу, которая могла бы его хорошенько так покалечить, если бы не отличная реакция.       - А нечего без стука врываться! - возмутился омега, пытаясь придумать отговорку.       Действие таблеток давно закончилось, усиливая ощущения во всем теле омеги и запах до того сладкий и приятный, что сводил сума альфу. Как у Харриса крышу еще не снесло - чудеса. Ален уже больше не мог стоять, хоть и понимал всю опасность ситуации, перед ним хоть и стоял начальник, но он ведь еще и альфа, что может означать лишь одно – тот пришел по его душу, а точнее невинность...       Ален-таки свалился на пол, жар вперемешку с возбуждением покрыл все тело несчастного омеги, дыхание стало тяжелым, он еле держался чтобы не начать скулить. Альфа тоже уже больше был не в силах терпеть. Закрыв за собой дверь и, бросив пиджак на камеру, что висела в левом верхнем углу комнаты (единственную, на счастье обоих), направился к омеге. С каждым шагом альфы, Ален отползал назад, пока не уперся спиной в стену, ведь потерять свою невинность таким образом он не хотел. Блондинчик хотел сказки и романтики, а не грубого секса на полу в операторской. Где-то в глубине души он и сам желал, что бы первым стал именно Оуэн, хотя, возможно, это всего лишь симптомы течки – не важно с кем, главное что с альфой. Запах Харриса сводил с ума, черты лица, мускулистое тело, черные, как смоль пряди и синие, словно необъятное ночное небо глаза, так и гипнотизировали, заставляя сдаться и позволить себе окунуться в блаженство. Но страх того, что его вновь отвергнут или бросят, наводил смуту и не давал покоя. Оуэн аккуратно прикоснулся своими губами к алым губам блондина, даря нежный поцелуй. Альфа хоть и не мог больше терпеть, но, тем не менее, с одной стороны понимал, что надо подготовить неопытного испуганного зверя к дальнейшим действиям, а с другой, мозг постепенно отказывался слушать своего хозяина, заставляя плюнуть на все и овладеть непорочным телом. Несмотря на то, что сил у Алена практически не осталось, он не прекращал попыток отстраниться от начальника, нависшего над омегой, хоть это было бесполезно.       Оуэн, после невесомого поцелуя, резким движением снял с блондинчика свитер и выкинул его в сторону вместе со своей белой рубашкой. Альфа прижал к стене руки Алена, над головой, после же начал жаркими поцелуями опалять бледное и подрагивающее от каждого прикосновения желанное тело, оставляя огненные следы за собой. Свободная рука Оуэна скользила по всему телу парня, словно змея, поглаживая и лаская. Наконец, добравшись до более всего желавшей прикосновений зоны, альфа аккуратно стянул с омеги штаны вместе с бельем, также выбросив их гулять на просторы комнаты. Ален изо всех сил, что у него были, сжал ноги и слезно начал просить прекратить, но стоны, что так и срывались с его уст, уже отвердевший член и сочившийся смазкой зад, противоречили мольбам.       Весь красный, словно помидор, изнывавший от желания и возбуждения, Ален продолжал твердить, что ему неприятны прикосновения начальника, но альфа даже не слушал. С легкостью раздвинув коленом ноги омеги, Оуэн, приблизившись губами к члену блондина, начал лизать его и посасывать, а свободной рукой водить по уже влажной дырочке, что так и пульсировала, желая вобрать в себя палец, который продолжал скользить вокруг, но не входил. Ален больше не мог выносить этого сладостного мучения, но сказать, что он хочет секса, ему не позволяли остатки разума. Он сходил с ума от удовольствия, поддаваясь бедрами навстречу пальцам.       Оуэн, понял, что как бы он не старался, омега не скажет, столь желанных слов, да и у самого выдержка была не железная, потому вогнал сразу два пальца в узкое отверстие. Омега почувствовал это всем своим нутром и с его губ сорвался очередной стон. Через мгновение альфа ввел третий палец, услышав вздох желания, а потом и четвертый. Омега еле сдерживался, чтобы вновь не застонать и начать подмахивать бедрами в такт пальцам. Оуэн сам был не лучше, он с каждым прикосновением все больше хотел этого омегу, и держать себя в руках было невыносимо. Наконец, отпустив руки блондина, он расстегнул свои штаны, из которых показался член. Алена, заметившего нехилое хозяйство начальника, начинала охватывать паника, этот гигант собирается в него войти?! Это невозможно, но бежать больше некуда.       Альфа приподнял омегу и собрался посадить на свой большой кол. Оуэн понимал, что Алену сейчас страшно, хотя как Харрис сам думал – ему должно быть плевать, но все равно попытался отвлечь омегу, впившись в его губы жадным, страстным и одновременно нежным поцелуем. Проникновение в тесноту желанной попки прошло успешно, но когда альфа вошел почти до конца, Ален чуть не вскрикнул, но не от удовольствия, а от боли. Оуэна это, несомненно, напугало и, дабы успокоить нежное создание, он вновь продолжил поцелуй, что так неприятно был прерван. К счастью альфы дальше послышались лишь стоны наслаждения...