Глава 2
1 ноября 2015 г., 01:29
***
Катя брела по заснеженной Москве совершенно не понимая куда и зачем она идет. Еще 20 минут назад, подписывая документы по передаче прав на «Никамоду», у нее были силы и она даже шутила о чем-то с нотариусом, а сейчас ей было совершенно непонятно, что дальше делать. Мобильный звонил не переставая. Вначале Катюша смотрела на монитор. Беспрерывно звонил Жданов, а затем, когда на дисплее высветилось «мама», стало невыносимо. И Катя выбросила свой обмотанный синей изолентой мобильный телефон, предварительно отсоединив аккумулятор. Катя не боялась, что ее могут ограбить, или избить, или даже убить на темных, пустых улицах. Более того, она была бы благодарна своему убийце, тогда не надо было бы брать грех на душу и заниматься этим самой. Тем более, что совершенно не понятно, как закончить с этой проклятой жизнью, в которой кроме издевательств, насмешек и предательства ничего не было и не будет уже никогда. Ноги сами привели Катюшу в парк на Воробьевых горах. Аллеи были расчищены от снега и Катя брела по ним до Москва реки. — Вот черт, и не утопиться, река во льду, — с сарказмом и горечью подумала она. Катя опустилась на лавочку. Ноги совсем окоченели, идти больше никуда не хотелось и Катенька прилегла, закрыла глаза, свернулась клубочком и… — Он меня никогда не любил… никогда… только смеялся надо мной. Господи! За что? А за то, что взлетела высоко, пришло время падать. Хорошо бы умереть во сне, — последнее, что подумала Катенька и уснула.***
Это был крах. Крах всему. Махинации больше не скрыть, из кризиса выйти не удастся, президентство перейдет к Воропаеву, а «Зималетто» скорее всего ждет банкротство. Но, как ни странно, это все меньше всего волновало сейчас Жданова младшего. А если быть до конца честным, то о фирме он сейчас не думал вообще. Единственной мыслью, единственной занозой в сердце было только одно — Катя этого не переживет. Ее просто не станет. Андрей без конца звонил Пушкаревой. Вначале она сбрасывала его звонки. Это давало надежду. Сбрасывает, значит жива. А потом, потом… она то ли отключила мобильный, то ли зарядка кончилась, то ли… нет, нет! Только не это. — Виктория, пригласи ко мне Машу Тропинкину. — Хорошо, сейчас приглашу. Стук в дверь раздался неожиданно, хоть Жданов его и очень ждал. — Андрей Павлович, вызывали? — Да! Маша, я никак не могу разыскать Пушкареву. Она кому-нибудь звонила? Кто-нибудь знает где она? — Андрей Палыч, я не в курсе, сейчас расспрошу женсовет. Если что-то узнаю, сообщу. — Маша, если не узнаешь, тоже сообщи, пожалуйста. — Хорошо. Увы, никто, ничего о Кате не знал. Хорошо еще, что Киры не было в городе и Андрей мог свободно искать Пушкареву. Он прекрасно понимал, что Кирюха будет звонить домой, проверять на месте ли он. Но сейчас ему было на это глубоко наплевать. Он и так слишком на многое закрывал глаза. Он и так, ради собственного спокойствия слишком много позволял Кире, в том числе и ее постоянные придирки к Кате, в том числе и ее постоянное унижение Кати. Все. С этим будет покончено раз и навсегда. Только бы найти Катеньку. Только бы спасти ее. С курьерской почтой принесли документы от нотариуса. А еще через пол часа и все документы по «Никамоде» лежали на его столе. Катя никогда не собиралась присваивать себе «Зималетто», теперь Андрей осознал это со всей очевидностью. Впрочем он и раньше был в этом уверен. Но Малина ему весь мозг выел. И он повелся. Повелся, как дурак. Зазвонил телефон. — Да! Кто это? Катя, это ты? — О, Жданчик, тебе всюду мерещится твоя красавица? Ты уж давай, усмиряй свою страсть. Это всего лишь я. Ты пакет получил? Андрей швырнул трубку с такой злостью, что она отскочила от стола, ударилась об стену и упала на пол. Снова раздался звонок. — Жданчик, нас разъединили. Ты пакет получил? — Катя получила. И была страшно рада пакету и его содержанию. Так рада, что пригнала нам нашу фирму назад, а сама растворилась. — Что??? Пушкарева прочла мою инструкцию? — Да. И даже прокомментировала ее. В письменном виде. — Андрей. Нам крышка. — Это меня сейчас меньше всего интересует. — Как это? А что тебя интересует? — Ты что не понимаешь? Если Катя с собой что-нибудь сделает, это мы с тобой убийцы, Роман! Ты хоть понимаешь это? Ты хоть понимаешь, что мы натворили? — Так, ты прекращай истерику. Нам фирму спасать надо, а ты херню какую-то городишь. — Роман! Не звони мне больше. Пошлю. Жданов аккуратно положил трубку на рычаг, набросил пальто, спустился на стоянку и сел в машину. «Где же она может быть? Дома? А почему бы и не дома?» Андрей набрал Катин домашний номер. — Алло, Катенька, это ты? — ответил взволнованный голос Елены Александровны, — Ты куда пропала, на звонки не отвечаешь, прислала это нелепое письмо. Куда ты должна уехать? У тебя что, командировка… Андрей положил трубку, хотя понимал, что делать этого нельзя ни в коем случае, дома у Кати сейчас беда, такая же беда, как и у него, и бросать ее родителей в этой беде одних, это подлость. Тем более, что он и был причиной их беды. Понимал, но снова струсил. Все, хватит сидеть в машине, пора искать Катюшу. Бесполезно. Все было бесполезно… Андрей колесил по городу вот уже третий час, заехал и в милицию, благо связей хоть отбавляй. Пробили по сводке… ничего. Андрей метался по кровати, пил виски стакан за стаканом и думал, думал, думал: «Может она куда-то уехала? Куда? Катя, Катенька, Катюша… пожалуйста, найдись. Пожалуйста отзовись. Я должен вымолить у тебя прощение. Я должен объяснить тебе, что все не так, как кажется. Что ты мне очень дорога».
Примечания:
Мне очень важны отзывы, мне очень важна критика.
Заранее благодарю всех отозвавшихся.
