Глава 3
1 ноября 2015 г., 11:16
***
Первым, кого увидел Жданов в «Зималетто», был Валерий Сергеевич Пушкарев, отец Кати. Андрей внутренне сжался и приготовился к самому худшему. — Андрей Павлович, нам бы поговорить. — Здравствуйте, Валерий Сергеевич, давайте пройдем в мой кабинет. Не успели они войти в кабинет Жданова, как Пушкарев пошел в атаку. — Где Катя? — Я не знаю. — А кто знает? Что у вас произошло? Куда она уехала? И зачем? — Валерий Сергеевич, я вчера уехал на встречу с банкирами. А когда вернулся, Кати уже не было. Я опросил всех, но никто ничего не знает. Я думал, может, она плохо себя почувствовала, или еще что-нибудь. А что случилось? Катя что, куда-то уехала? Пушкарев достал из кармана листок бумаги и протянул Жданову. Там было всего несколько строк: «Мои дорогие мама и папа. Я очень люблю вас. Но обстоятельства сложились так, что я вынуждена уехать на какое-то время. Не скучайте. Я позвоню, как только смогу. Ваша дочь Катя.» — Елена свалилась с давлением, а мы с Колей всю ночь искали Катюшу. Андрей Павлович, что у вас тут произошло? — Валерий Сергеевич, я правда ничего не понимаю. Я не знаю, что случилось. Но если Вы позволите, то я подключусь к поиску, подключу милицию. А если будет нужно, то и частного детектива. Если Вы не против, конечно. — Спасибо, Андрей Павлович. Ладно, я пойду. Буду держать Вас в курсе дела. Но и вы, если что-то узнаете, сразу сообщите нам. — Конечно, конечно. — Ну, тогда мне пора. До свидания, Андрей Павлович. — До свидания, Валерий Сергеевич. Пушкарев ушел. А Андрей остался сидеть в полной прострации. Что он натворил? И что теперь делать? Зазвонил телефон. Кира! Вот с кем говорить хотелось меньше всего. И Жданов звонок проигнорировал. Ему хотелось вообще отключить мобильный. Но он не мог. А вдруг Катя все-таки позвонит. Весь день мобильный разрывался, звонили все, кто угодно, и Ромка, и Кира (о! эта вообще звонила не переставая, можно было подумать, что она поехала в Прагу не работать, а звонить оттуда Жданову), и отец, и другие… Андрей только накачивал себя виски и игнорировал все звонки. Виктории строго настрого было приказано никого в кабинет к нему не впускать. Около четырех часов пополудни дверь резко распахнулась и в нее даже не вошел, влетел Малиновский. — Жданов! Ты сошел с ума? Ты почему на звонки не отвечаешь? О! По какому случаю наклюкиваемся? — Ромка! Я пропал, Ромка. — Давай, рассказывай, что тут происходит. Андрей долго собирался с мыслями, все никак не мог начать рассказывать. Ему хотелось одного, придушить Малиновского и, если бы это могло помочь найти Катю, Жданов не колебался бы ни секунды, говорить, тем более рассказывать о произошедшем ему не хотелось совершенно. — Ты чего молчишь? Алле! Жданов! Я жду. — Жди дальше, — сказал Андрей, сунул лист бумаги Роману в руки и исчез за дверью. Малиновский остался стоять, пытаясь понять, что же там написано. Но, видно перед ним была китайская грамота, так как осознать написанное не было никакой возможности.***
— Дамочка! Дамочка, открываем глаза, приходим в себя. Вы что же это надумали? Замерзнуть в снегу? Так не пойдет! Кате очень не хотелось открывать глаза, выныривать из состояния покоя и небытия, но кто-то, как назойливая муха, тряс ее за плечо и пытался достучаться до ее сознания. Пришлось открыть глаза, тем более, что стало любопытно, где же она находится и почему совсем не чувствует больших пальцев на обеих ногах. — Где я? — Вы в больнице. Вас привезли замерзшую и окоченевшую. Скажите спасибо бомжу. Вы заняли его лавочку и он с этим смириться не смог, — загоготала своей шутке тетка, — вызвал скорую. Вас привезли сюда. Вы не волнуйтесь, мы уже сообщили вашим родным. Они сейчас сюда едут. — Как сообщили? А откуда вы узнали… — Так у тебя же в сумочке документы были. Может и деньги были, но об этом знаешь только ты и бомж, — и тетка снова загоготала. — Девонька, ты бы не дурила, а? Ведь не только о твоей жизни речь идет. — А о чьей еще? — Как о чьей? Ты что не из-за беременности уйти на тот свет решила? — Я беременна? Я беременна??? Господи! Прости меня! Я же не знала! Тетка ушла, а Кате до приезда родителей нужно было срочно подумать. И о ребенке, и о приемлемой версии для родителей, и о том, как жить дальше. — Катенька! Доченька! Как ты нас напугала, — прямо с порога запричитала Елена Александровна. А Валерий Сергеевич сделал грозное лицо и совсем уже собрался отчитать дочь, но не выдержал и заплакал. — Мама, папа, простите меня. Так получилось. Я все вам объясню, только не сейчас. Сейчас я очень хочу спать. — Катя закрыла глаза, она сама чуть не плакала. Ну, не знала она, как объясняться с родителями. Что им говорить. — Катенька! Можно я посижу возле тебя? — Елена Александровна взяла дочь за руку и та чуть заметно кивнула. Валерий Сергеевич вышел из палаты. — Мамочка, мне нужно с тобой поговорить. Только ты, пожалуйста, вначале скажи папе, чтобы он никому не сообщал, что я нашлась. Никому! Особенно на работе. — Сейчас, Катенька, сейчас. Мама выскочила вслед за папой и, надо сказать, вовремя выскочила. Валерий Сергеевич как раз набирал чей-то номер…
