Je t'aime tellement (Я так тебя люблю)

***

      — Вы меня решили пожалеть? — спросил Андрей.       Катя очень внимательно посмотрела на него. Опасаясь, что сейчас не выдержит и заплачет она подняла глаза к потолку. Ей было жалко Андрея, жалко так, что она боялась не выдержать, плюнуть на все, прижаться к нему и все-все ему рассказать.       «Я сильная, я выдержу! Я сильная! Я выдержу!!!» — думала Катя…       « Пожалуйста, пожалуйста, скажи!» — думал Андрей…       Катя опустила голову и чуть слышно прочла:

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать — За миг, один лишь миг, украденный у счастья, Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, Умей молчать! И если радостей короткой будет нить И твой кумир тебя осудит скоро На гнет тоски, и горя, и позора, — Умей любить! И если на тебе избрания печать, Но суждено тебе влачить ярмо рабыни, Неси свой крест с величием богини, — Умей страдать!

      — Чьи это стихи?       — Мирры Лохвицкой. Поехали.       Все произошло в гостиной у камина. До спальни они не дотянули… За все время никто из них не произнес ни слова, зачем слова, если есть любовь?       — Мне пора, — сказала Катя и начала одеваться.       — Я отвезу тебя.       — Нет!       — Тогда я вызову тебе такси.       — А когда мы перешли на ты?       — Давно, в другой жизни… Ты еще придешь?       — Не знаю.       — Юлиана! Я сошла с ума. Я просто сошла с ума. Я запуталась и не ведаю что творю. Зачем я мучаю и себя и его? Зачем? Почему я не могу иначе? Юлиана! Помоги мне, пожалуйста!       — Катя, ну чего ты психуешь? Ну переспала ты с Андреем. Так вроде не в первый раз. Скажу тебе по секрету от одной такой ночи у тебя даже ребенок есть. А если тебя мучит, что ты не можешь ему открыться, так давай я ему скажу.       — Нет! Нет! Нет!!! Я думала, что он меня хотя бы на ощупь опознает. А он…       — Катька! Как я устала от вас обоих. Глаза бы мои на вас не смотрели.

***

      В 10.20 раздался звонок в дверь. Катя как раз заканчивала кормить Настю у себя в комнате. Она услышала возбужденные голоса, крик отца и… кажется звук бьющейся посуды.       — Да что там происходит? — подумала она, — Грабители?       В комнату влетела мама.       — Катенька! Там…       — Что?       — Там…       — О, Господи, мама, не пугай!       Катя передала Настю маме и, как была, с косынкой на голове выскочила в прихожую — никого! Голоса раздавались в гостиной. Катя бросилась туда и… обомлела. Этого не могло быть, но на диване сидели Маргарита Рудольфовна и Павел Олегович, а папа о чем-то переругивался с Андреем. На полу лежали осколки вазы.       — Что здесь происходит, — почти шепотом выдохнула Катя.       Сейчас она мало походила на Карину… без косметики, в домашнем халатике и с косынкой на голове. Она всегда одевала косынку, когда кормила девочку. Андрей обернулся на Катин голос, глаза его просияли. Впервые с момента возвращения из небытия перед ним стояла Катя, не Карина, а Катя, — мягкая, добрая, грустная девочка, раненный олененок. Даже вчера, в момент самой близкой близости, с ним не Катя была, а Карина.       Павел Олегович встал.       — Валерий Сергеевич, мы пришли просить руки Вашей дочери Катерины.       — Что? — спросила Катя, — Что? А может быть кто-нибудь вначале спросит меня?       — Видишь, папа? А я говорил тебе, что все будет не так просто. У Катьки характер… не дай Бог.       И все заулыбались.       — Ну, чего, уже можно, что ли? — спросила из- за двери Елена Александровна.       — Нет! — крикнула Катя и убежала.       — Мама, ты иди, мы сейчас переоденемся и придем.       Когда через 10 минут Катя вошла в гостиную, атмосфера там была теплой, домашней. Маргарита резала пироги, Елена накрывала на стол, а Павел с Валерием соображали на двоих. И только Андрей, ее Андрюша смотрел на двери не отрываясь. Катя подошла к нему.       — Это Настя. Анастасия.       — Можно я возьму ее на руки?       — Настенька, иди к папе.

***

      Это потом они выяснят, что Андрей узнал свою Катю давным давно. Это потом они выяснят, что Юлиана активно помогала Андрею. Это потом они выяснят, что в квартире Андрея у Насти есть своя комната. Все-все они выяснят потом… у них еще будет время и наговориться, и родить еще мальчика, и многое-многое другое…       Потом… потом       А сейчас они стоят в гостиной дома Пушкаревых, и взрослый мужчина, Андрей Павлович Жданов, прошедший огонь, воду и медные трубы, тихо плачет, впервые взяв на руки дочь…