Прелести кошачьей жизни

      Чем приходится обычному человеку лужа, занявшая всю дорогу? По сути, ничем, лишь маленьким препятствием. Кто-то, грациозно балансируя, пройдёт по бордюру. Кто-то найдёт наименее сырые участки и осторожно, на цыпочках, пересечёт лужу. Ну а отдельные гении не станут влезать в заморочки, и наберут полные ботинки воды, не испытав никаких неудобств. Наш герой как раз принадлежит к последнему, невозмутимому типу. Прошёл по заполненной канаве – и заметил это уже после преодоления. Но впадать в панику и нытьё он не станет – ведь и ботинки чище стали, и ногам прохладнее. Спасибо, природа!       Однако же сейчас наш герой всерьёз задумался насчёт сего произведения природы, так как ботинков на ногах не было. Да и самих ног не было, вместо них - четыре неуклюжие мохнатые лапы с нежными подушечками, которым шершавое каменное покрытие приносило далеко не самые приятные ощущения. Именно в такие моменты понимаешь, что «всякая ерунда» на самом деле имеет свои нюансы и требования. А более серьёзные препятствия, которым ранее уделял хоть каплю внимания, стали просто непреодолимыми.       Здесь, пожалуй, сделаем паузу и отмотаем события на час назад.

***

- Может, сахарку? - Четырёх ложек мне вполне хватило. - Ещё лимончика? - Восьмой раз говорю – не надо. - Немного холодной воды? - Чай остыл, пока ты его наливала. - Тогда горячей? - Можно. - Так, где мой факел? - Уже не надо, холодненького захотелось. - Блюдце? - Не нужно. - Стол поближе подвинуть? - Не стоит. - Салфетку? - Обойдусь. - Соли? - Это явно лишнее. Может, уже пора добавить заварки?       Корн задумчиво смотрел в кружку, честно пытаясь сохранить спокойствие. Его лицо оставалось невозмутимым, но в душе потихоньку загорались огоньки. Он уже не в первый раз гостит в этом поместье, но привыкнуть к нему не так уж и просто. Да и «гостит» - слишком сильно сказано, так как Корн просто зашёл на пару минут, чтобы попросить немного Таранских рубинов для изготовления подарка Эйш. И надо сказать, выбор для походов был достаточно тяжёлым: эти рубины можно было добыть в Южной паучьей Пещере, или просто нанести визит дому Делитед. Паучья Пещера богата дикими южными паукообразными тварями любого размера и степени противности. Чтобы путешествовать по ней без мыслей о смерти на каждом шагу, нужно знать наиболее безопасные ходы или способность понимать восьмилапых насекомых. Ни тем, ни другим Корн не обладал. А у входа в пещеру рубинов давно не сыскать... Потому, чтобы сократить свой путь, юноша всё же выбрал визит в поместье Делитед. Его глава, Иккиноке Мурэ, более известная как госпожа Делитед или просто Мурка, имела определённые маньячные наклонности. Одни из самых знаменитых – доведение людей до белого каленья всеми возможными методами и средствами. Её вечные паукообразные спутники жизни зачастую служили этими самыми средствами. Сейчас Мурка донимала Корна без использования обожаемых насекомых, но юноша мысленно был готов к какой-нибудь яркой мохнатой твари в печенье.       Вообще, продолжительность жизни пауков рядом с Муркой была, мягко говоря, небольшой. Взаимностью Госпоже восьмилапые насекомые не отвечали и пытались сбежать. Какой-то части это удавалось, другая часть становилась жертвой нелюбви Дворецкого, третью девушка съедала, судьба остальных оставалась неизвестной. Впрочем, это совсем другая история. Мы идём к тому, что пауки в поместье сами собой не возникали, и их приходилось приносить самостоятельно из уже знакомой нам пещеры. Поэтому Мурка брала своего Дворецкого и отправлялась к паучьей Пещере с сачком и ведёрками. Местность стала для неё почти родной, в одном не везло – самые пушистые и яркие паучки постоянно ускользали, приводя госпожу в глубокую печаль. После этого задача перекидывалась на плечи верного Крылана, и тот с безразличной миной на лице, но небольшим негодованием в душе отправлялся искать для госпожи самых милых тварей. Иккиноке в это время либо с довольной ухмылкой наблюдала за этим, либо бродила по пещере и собирала всякие, как она говорит, побрякушки в виде различных камней и минералов. Походов было много, потому и «побрякушек» скопилось немало.       Теперь Корн осознал, что ему следовало нанести визит паукам и темноте. Сначала он ждал два часа, пока Мурка любезно намыливала лестницу для Крылана и поджидала его. Каково же было её разочарование, когда дворецкий, даже не взглянув на душевную работу госпожи, спокойно прошёлся по перилам, невозмутимо ступая, как пафосный чёрный кот по забору. Следующий час Мурка ловила очередного паучка, которого попутно названа очередным "милашкой". Когда пушистый обладатель восьми лапок подбежал на метр к дворецкому, то внезапно осыпался пеплом. Что-то пробурчав себе под нос, госпожа вспомнила-таки про гостя и решила напоить чаем, попутно стараясь вытянуть на вопли и раздражение. Её попытки не достигли успеха, и Мурка наконец отстала от Корна, подозвав Крылана с заварником. Всё это время гость молчал, глядя сначала на стол, а потом на чашку. Чего только не сделаешь ради подарка!       Девушка наконец убрала ноги с кресла и села напротив гостя. Стол был небольшой, человек на четыре. С одной стороны находилось одно-единственное кресло, а напротив него обычно стояло три стула для важных гостей. Сейчас же по обе стороны уютно накрытого стола стояли дешёвые на вид креслица, которые своей мрачностью пытались нагнать на Корна самые депрессивные мысли. Честно стараясь думать о солнышке и котятках, юноша отпил чай. Что ж, Дворецкий госпожи Делитед знает своё дело - напиток был восхитительным даже в нейтрально-тёплом виде. Теперь можно начать разговор. Но не тут-то было...        - Готова поспорить, что ты ни на что не годишься без своей магии, – внезапно произнесла госпожа Делитед, будто отрешённо накручивая прядь своих волос на кончик серебряной ложки. В фразе этой был некий подвох, и Корн вновь занял оборонительную позицию. Тряхнув головой, юноша невозмутимо ответил:        - Может быть. В подробности он вдаваться не стал, однако хотелось. Он понимал, что Мурка хочет выудить из него отрицательные эмоции, но что-то в душе его дрогнуло. Девушка, ощутив это, ухватилась за свои слова и продолжила:        - Проверим? – Мурка материализовала несколько колышков, которые она обычно использовала в бою. Один из них был надломлен. Небрежно отломив ненужный кончик, девушка перемешала их и сжала концы в ладони. В глазах Мурки заплясали весёлые искорки. – Ты ведь знаешь эту игру?        - Это обычная жеребьёвка, которую используют малые неразумные дети, – хмыкнул Корн. Кажется, чаепитие не обещает быть мирным, как, в общем-то, и всегда. Главное – выжить, то есть сохранить самообладание. Однако не зря говорят, что в каждом мужчине дремлет озорной мальчишка. Корн быстро прошёлся по каждому из колышков, и убедился, что обломанный находится в самом краю. Сейчас он достанет её и утрёт нос этой озорной девице. Юноша опомнился и быстро отогнал эти мысли. В самом деле – как маленький…        - Закрой глаза и вытяни обломанный колышек. Найди его без магии! Мы это обеспечим. Да, Крылан? – Мурка обернулась к стоящему за креслом дворецкому. Крылан ответил госпоже кивком, ничуть не изменившись в лице. Девушка, мило улыбнувшись, продолжила. – Если ошибёшься – побудешь пару часов котом – хихикнув, Мурка протянула руку в сторону. Крылан положил в неё небольшой пузырёк на цепочке.        - Зачем это? – невозмутимо ответил Корн, пытаясь унять азарт. Для большей серьезности юноша решительным жестом поставил кружку, которая отозвалась глухим обиженным стуком. Нельзя просто так на это повестись. И опять сложный выбор – либо пойти на поводу и принять вызов, либо проигнорировать, но ещё час слушать насмешки, которые наверняка выведут Корна.        - Это в наказание за самоуверенность. Боишься? – хихикнула Мурка, в очередной раз перемешав колышки. Корн лишь в очередной раз вздохнул. Естественно, его "сопернице" наказания в случае его победы не предусматривалось.        - Ничуть. Давай сюда свои деревяшки. – в глазах Корна разгорелся азарт. Спокойный юноша уступил место быстро взбодрившемуся мальчишке. Всё, собственно, по стандарту – девочка со своими детскими играми и наивными на первый взгляд условиями, раззадоренный мальчик, полностью уверенный в своих способностях. Мухлевать он и не думал. Корн вдохновлено встал с кресла, уперевшись руками в стол, Мурка так же вдохновлено вскочила на кресло и перепрыгнула на стол, на носочках лавируя меж блюдец и салфеток. Девушка, надо сказать, была совсем небольшого роста, но в данном случае любой ценой хотела оказаться хоть на немного, но выше юноши. Госпожа Делитед перемешала колышки и протянула их концы Корну. Гость, усмехнувшись, закрыл глаза, и не раздумывая, вытянул крайний колышек, расположение которого отметил до этого.       Азарт ушёл так же быстро, как и пришёл. Мурка,всё также стоя на столе, протянула свободную ладонь к колену и кинула задумчивый взгляд на оставшиеся колышки. Игривые огоньки в глазах Корна потухли, и юноша в неком ступоре созерцал то, что достал. Деревянный, чуть затуплённый колышек, с кривой засечкой на одном конце. За эту засечку он, наверное, и был избран. На другом конце засечки не было, но был сам другой, остро заточенный конец.        - Не угадал – Мурка ловко спрыгнула со стола. Почувствовав опору под ногами, девушка задорно переступила с ноги на ногу, подняв над головой сломанный колышек. Корн, вздохнув, протянул руку к пузырьку, который Иккиноке оставила на своём блюдце. На Пузырьке красовалась пыльная деревянная пробка, с виду не внушающая доверия. Жидкость была серовато-жёлтой и полупрозрачной, как вода из старых проржавевших труб. «Какой же я дурак» - мысленно вздохнул Корн, разглядывая пузырёк. Юноша не замечал пристального взгляда Крылана и радости Мурки, от которой она и забыла о Корне. Эти тридцать секунд показались вечностью. Не думая ни о чём, юноша быстро вытащил скрипящую пробку, и за пять глотков опустошил пузырёк. Мурка, наконец, обернулась и застыла, а дворецкий, сверкнув глазами, задумчиво склонил голову набок. Корн с чувством выполненного долго поставил опустевший пузырёк на стол.        - Во резвый! Если был бы ещё настолько же умным... Да и я просто припугнуть тебя хотела, - задумчиво пробормотала Мурка, хмуро поглядывая на собеседника.       Корн слышал её как будто из-под воды. Свет стал резать глаза, мир показался слишком свободным, а человеческое тело не хотело слушать своего хозяина. Зал ослепила вспышка, в которой Корн потерял из виду Крылана, Мурку, стены, мебель… Всё стало белым и тяжёлым. Вокруг не было ничего, и одновременно было очень много всего. Нечего вдыхать, некуда смотреть, некого слышать. Сознание юноши помутнилось, но он не потерял чувств, и как говорится, тупо наблюдал за происходящим. Всё это длилось секунды три. За это время Корн несколько раз покрыл себя самыми неласковыми словами. Вспышка быстро погасла, и несчастный гость осмотрелся. Как огромен этот мир… Хотя стоп, какой мир? Он находился в комнате. Теперь комнатой назвать это было сложно. Потолок казался небом а мебель – зАмками. Корн посмотрел на пол, осознав, как он близко. Серые полосы на плитке раньше были шириной в его ботинок. А теперь на одной такой полосе он стоял всеми четырьмя лапками.       - Какой ми-илый! – послышалось откуда-то сверху. Юноша, то есть кот, поднял голову на шум и отметил, каким громким и ясным стал звук. Корн отчётливо слышал тиканье часов, на который раньше не обратил бы внимания, а громкость голоса вполне можно было сравнить с колонками на концерте. Вдруг лапы резко потеряли опору. Корн почувствовал, как быстро набирает высоту. Тут подъём прекратился, и уже снизу послышалось:        - Тебе очень идёт, – голос принадлежал Иккиноке. Да и сама госпожа Делитед увеличилась в несколько раз. Девушка держала кота над головой и с интересом разглядывала едва ли не каждую шерстинку. Её же очертания смазывались в глазах Корна. От новых ощущений кота мутило. Хотелось упасть, накрыть голову руками – именно руками, открыть глаза, и понять, что это видение или просто сон.        - Переборщил ты, друг. Одного глотка хватило бы на пару часов, а потом бы ты снова вернул свою форму. А теперь… Мало того, что ты стал не котом, а маленьким котёнком, так ещё и неизвестно, когда закончится действие зелья. Крылашенька! – Мурка повернула голову в сторону Дворецкого. – Что скажешь? Можно исправить положение?        - Можно, но не стоит, – ответил Крылан, достойно проглатывая классическую засахаренную версию своего имени. – При вмешательстве он может стать котом ещё раз, независимо от своего желания.        - Хорошее зелье ты выдул, – Мурка ткнула Корну в нос. – Ну-ка, скажи «Мяу» в своё оправдание! Котёнок хотел что-то сказать, но в его положении попытки были крайне глупы. Корн не мог сообразить, как высказать своё гневное "Мяу" этой особе, так что решил отступать. Пытаясь разобраться в "пилотировании" своего нового облика, кот забарахтался в руках Мурки. Девушку это явно позабавило, и она не поддалась на безмолвное требование отпустить. Корн пыхтел, чувствуя, как шерсть под руками Мурки вспотела и намокла, в слабом кошачьем тельце не было натренированных мышц, и котёнок ощущал себя одушевлённой тряпкой. Издав глухой жалобный мяв, Корн ощутил что-то прохладное и твёрдое на месте, где должны быть ногти. Как он раньше не додумался? Выпустив коготки, котёнок впился в белую кожу Госпожи. Ойкнув от неожиданности, Мурка выпустила перевоплощённого гостя, и Корн неуклюже шлёпнулся на бок и так же перевалился на живот. Что ж, одна маленькая победа есть, как быть дальше? Вид у некогда обаятельного натренированного парня сейчас был самый жалкий. Девушка умилённо вздохнула.        - Крыла-аш, он такой милый! Давай оставим?        - Он не наш кот. И вообще не домашнее животное, Госпожа. – ответил Крылан, намекая Мурке, что не желает видеть в доме очередную зверюгу, кем бы та не являлась.        - Злюка. – фыркнула Мурка, протягивая руку к котёнку.       Корн, продолжая бороться, отстранился. Он решил, что оставаться здесь ему больше не следует.       А то кто знает – ещё к паукам присоединится… Вспомнив про пауков, котёнок взъерошился и быстро осмотрелся. В поместье полно свободно ползающих тварей самых разных расцветок и степени ядовитости. Помотав головой и отметив чуткость кошачьих чувств, Корн уловил сквозняк. И самое главное, что это не ветерок из прикрытого окна, а именно прохладный уличный воздух из дверного проёма, в котором ясно ощущался запах земли. Не теряя времени, котёнок помчался в сторону предполагаемого выхода, ожидая погоню. Однако вслед лишь было адресовано задумчивое «Заглядывай ещё» от Мурки. Чувства подсказывали Корну, что с Муркой он встретится совсем скоро, но лишь прибавил ходу, уже получше ориентируясь в новом теле. Но котёнок быстро выдохся. Короткие неуклюжие лапки отказывались бежать быстрее, и расстояние до выхода сокращалось крайне лениво. В какой-то момент Корн потерял след и растерялся, но взял себя в лапы. Оставалось лишь порадоваться, что это первый этаж. По пути ему вспомнился случай из жизни. Он как-то раз видел, как стайка котят слезала с моста, куда их запихали неведомые гении. Бедняги кувыркались, шлёпались на каждую ступеньку и растягивались на ней, беспомощно вытянув лапы и открывая маленькие ротики, чтобы в очередной раз позвать на помощь. Со стороны это казалось забавным, но Корну тогда стало не по себе, и он перенёс бедолаг. Котят била мелкая дрожь, им тогда не хватило сил даже не попытку вырваться. Казалось даже, что они рады этому спокойному человеку. Спустя некоторое время котёнок вышел, вернее, выполз из поместья. Лапы мелко дрожали, хотелось пить, в глазах двоилось от усталости, но в душе теплилась мысль о первой выполненной миссии – он выбрался отсюда!

***

      Наш омохнатившийся герой потерял счёт времени, пытаясь сосредоточиться на заплетающихся лапах. Да, котята быстро выдыхаются. У них забот немного - вылез из корзинки, погонял клубок - залез обратно, на мягкую подстилку. Корну тоже хотелось иметь свою подстилку. Прямо сейчас. Одна из лап подвернулась, в результате чего её обладатель беспомощно растянулся на твёрдой земле. Глаза сами собой закрылись. Сил больше не было.        - Вот ты где. Недалеко ушёл!       Это было последнее, что услышал наш подопечный перед погружением в приятную и столь желанную темноту.