Запах лаванды в моей голове

После разговора с Диего Раф поспешила вернуться во дворец. Подходя к замку, она заметила: в каждом окне вампиры снуются из стороны в сторону в поисках предателя. Видимо, в этот раз её родители действительно серьёзно отнеслись к делу, потому что ранее они не прислушивались к мнению дочери, считая её недостаточно сообразительной и взрослой для обсуждения подобных дел. Неужели они наконец-то поняли, что Рафаэлла уже не ребёнок, который будет молча отсиживаться, не делясь своим мнением с остальными? То, что творилось в замке, не повергло в шок блондинку, но заставило помрачнеть. Повсюду были расставлены колья, гроба пыток, дыбы, колёса смерти и даже дробители черепов. Вампиров истязали, выведывая правду, другие вампиры, а остальные в кандалах с магическими заклятьями ожидали своей очереди. Каждый вампир, истерзанный или истязающий, смотрели прямо в глаза принцессе, моля о прекращении этих ужасных пыток. Вампиры истязали своих братьев-друзей-вампиров. Пусть это и каменные существа с вечно бьющимся сердцем, но всё же какие-либо чувства у них остались как отголоски человеческой природы. — Прекратите! — Раф крикнула так громко, что её, скорее всего, было слышно даже за пределами замка. — Хватит! — нервы не выдержали. А может, и сердце? Все вампиры вздохнули с облегчением и перестали терзать других. В этот момент в зал, наполненный вампирами, прошли король и королева. — Что здесь происходит? — жёсткий мужской голос отозвался в голове каждого присутствующего. — Почему вы остановились? — Потому что я так сказала, — резкости Раф были удивлены не только её родители, но и все остальные. — Вампиры не будут убивать вампиров. Мы уничтожаем самих себя. Это глупо. — Раф, ты не права… — попыталась отговорить её королева, но речь резко была прервана: — Нет, я права. В чём смысл? Мы убьём невинных такими пытками, но виноватого оставим живым. Вампиры начали перешёптываться, осмысливая слова принцессы, а король и королева не верили в правдивость слов дочери. — Нужно искать предателя другим способом. Более действенным и безопасным. Надвигается война с другим кланом вампиров, которой нам не избежать. Нужно готовиться к ней, а не убивать своих. С этими словами Раф покинула замок, решив вернуться в лес. Она не знала, зачем, но знала, что именно сейчас девушка должна идти в глубь леса. Что-то внутри подсознания прямо кричит о том, где должна находиться блондинка сейчас.

***

После очередной «милой» беседы с сестрой Сульфус направился на восточную окраину леса, где обнаружил ветхий домик, в котором на данный момент находилась компания из семи, судя по запаху, вампиров. Парень знал, к кому направляется. Прекрасно знал, зачем идёт сюда. Знал, что будет говорить. Но не знал, почему собирается защищать её. Внутри компания вампиров играла в карты, напивалась и разбалтывала друг другу грязные секретики. Чего-чего, а таких знаний брюнету и подавно не нужно. — Извините, девочки, можно к вам присоединиться? — ухмылка, недобрые огоньки в глазах, манера речи и сам вид оборотня заставляли эту шайку трястись от страха. Но Элеот не такой: он не станет проявлять на публику свои истинные чувства. А в данный момент вампир испытывал именно страх. Сульфус вальяжно прошёлся мимо этой компании и присел напротив кареглазого вампира, который был причиной разговора, касавшегося только их, но, в принципе, присутствие его шестёрок оборотня никак не волновало. Карие глаза, тёмные волосы и шрам на лице, проходящий от бровей до середины щеки вдоль, должны были делать вид Элеота более устрашающим, но этого не получалось. Фиаско. — Ну, что, Элеот, как жизнь? — Твоими молитвами, Сульфус, — неприязненно бросил вампир. — Переходи сразу к делу. У меня нет времени на твои прелюдии, — Элеот кинул на стол карту 10 треф. Шла седьмая партия в карты. Покер вампирам поднадоел, поэтому они перешли на обычного «дурака». Вампир, противник кареглазого по игре, покрыл дамой треф. Последние ходы. Карты в колоде закончились. Голубоглазый брюнет сходил двумя вальтами, которых главарь «банды» покрыл тузом и дамой, но партию, за которой пристально следила пара янтарных глаз, прервал смех: — С расчётливостью у тебя всё плохо. Сейчас он подкинет тебе, — секундная пауза, — двух дам, а ты не сможешь покрыть, несмотря на свой козырный туз. Не забывай, что козырную даму, в таком случае, тебе будет крыть нечем. Никто из вампиров не мог понять, как Сульфус угадал карты, которые были на руках у игроков, но он предугадал дальнейшие действия (как-никак, заканчивать партию приходится всё равно). Элеот был зол, а оборотню только это и нужно было. Если разум брюнета затуманен злобой, то он будет совершать ошибки, которые очень пригодятся во время разговора. Выпив ещё кружку пива, Элеот вернулся к разговору с оборотнем: — Так, зачем ты пришёл? — Вопросы здесь буду задавать я. Что за войнушку ты устроил? Мне абсолютно параллельно на то, что ты собираешься завоевать трон среди вампиров. Но зачем ты полез к нам, оборотням? За ножом. Ты не способен убить вампиров без этого ножа. Неужели твоя армия настолько слаба? — Ты пришёл, чтобы задавать вопросы и отвечать на них? — с толикой злобы в голосе спросил Элеот, но по глазам оборотня понял, что сейчас лучше молчать или отвечать. В случае драки вампирам не выжить, кареглазому тоже. — Нужно быть готовым ко всему. — В итоге, нажил себе врагов в два раза больше. Вампиров тебе не хватило. Решил с нами воевать? — Я не собирался с вами воевать! — Значит, с расчётливостью у тебя действительно всё плохо. Ты украл мою вещь, а это непростительно. Хочешь войны? Будет тебе война. Только приготовься, а то, мало ли мы нападём первыми, а ты не готов. Обидно будет, — холодный тон Сульфуса словно лезвием прошёлся по каждому присутствующему. Он говорил правду. Войны не избежать. Если не хочешь защищаться — нападай. — Ты недооцениваешь нас. — Заметно, — намекнул брюнет на недавнюю игру в карты. — А ты недооцениваешь нашу стаю. — Вас уничтожить — это как раздавить муху! — в ярости воскликнул Элеот, поднимаясь на ноги. Оборотень лишь усмехнулся, продолжая сидеть на месте и вертеть в руках карту, чтобы не было так скучно. — Ну, так уничтожь меня. Здесь. Сейчас, — спокойно произнёс он. Элеот вытащил из ножны клинок против бессмертных существ и попытался нанести удар янтароглазому, но тот вовремя увернулся, а вампир порезал своего соратника и сам упал на пол. — Я бы с радостью остался посмотреть на этот цирк, но мне пора уходить, — парень положил на стол карту пикового туза и, посмеиваясь, подошёл к двери, но, как только приоткрыл её, его голос вновь обрёл металлическое звучание. — И ещё одно: каждый, кто попытается убить Рафаэллу, будет иметь дело со мной. Ни ты, ни твои солдатики не должны и пальцем её касаться. Иначе ты сыграешь в ящик. — Оборотень защищает вампиршу? — рассмеялся Элеот. — Разве вы не враги? Или вас что-то связывает? — Убью её я. Не ты и никто другой. Запомни, или же поплатишься за свой склероз своей жалкой жизнью, — Сульфус обернулся. — Ну, что ты? А я так ждал, что ты снова попытаешься напасть на меня, — трагикомично добавил он. — Дело твоё. За весь наш разговор ты мог убить меня уже несколько раз, пока я отвлекался на более важные дела, но ты этого не сделал. Почему? Потому что ты знаешь, что в прямой схватке тебе не выжить. — Ты тоже мог меня убить уже много раз, но так и не убил. Почему? — неожиданный прилив храбрости. — У меня на тебя другие планы. Я предупредил. После этих слов оборотень покинул ветхий домик собрания вампиров и хотел-было вернуться к стае, но почему-то внезапно передумал. Ему не хотелось сейчас обсуждать планы грядущей войны. Хотелось просто ни о чём не думать и побыть наедине с собой. В доме Элеота, если это дом, конечно, он заметил пару очень нужных вещей для составления плана атаки, но это подождёт. Война уже стучит в двери, но пока что не вламывается. Есть время на раздумья. Так интересно гулять по лесу, где нет даже тропинок. Создаётся впечатление, будто ты заблудилась. И даже не хочется, чтобы тебя искали. Белокурая девушка уже часа два просто ходила по лесу, всматриваясь в красивый пейзажи и обдумывая произошедшее во дворце. Раньше она даже мысли не допускала о том, что её родители опустятся до такого. Нет, конечно, предполагала, но в данной ситуации это безрассудно. При таком раскладе Элеота с его армией не победить. Вдруг немного поодаль, справа, послышался хруст ветки и чьи-то небрежные шаги. Девушка стала оглядываться по сторонам и пошла на звук. Тут чей-то знакомый голос произнёс прямо над ухом: — Что ты здесь делаешь? Раф, испугавшись, обернулась и приготовилась нападать, но почему-то передумала, когда увидела перед собой Сульфуса. — Не думал, что тебя так легко напугать. — А ты и не испугал, — фыркнула блондинка, продолжая свой путь в никуда. — Как угодно, — пожал плечами оборотень и присоединился к прогулке вампирши. — Откуда этот запах? — Раф учуяла запах изгнанных вампиров и, в особенности, Элеота. — Ты его видел?! — глаза девушки налились кровью. — Успокойся, — попытался охладить пыл девушки оборотень. — Да, я с ним разговаривал. — О чём?! — А тебя это не касается. Я не обязан перед тобой отчитываться. — Сульфус! — Перестань видеть во мне врага, — прикрикнул Сульфус. — Достала уже! Если я сказал, что тебе этого знать не нужно, то просто поверь. Сейчас у нас одна общая проблема, которую лучше бы решать вместе, но если ты продолжишь смотреть на меня, как на самого ненавистного оборотня на Земле, то никакой помощи не жди. Я узнал кое-что полезное для начала атаки, но сначала надо всё обдумать. — И когда ты мне всё расскажешь? — глаза Раф приобрели вновь голубой оттенок, а ярость сошла на нет. — Когда придёт время. Что у вас творится во дворце? Вся округа пропитана запахом крови. — Мои родители устроили пытки, чтобы вычислить предателя. — И как? — Никак. Всё происходящее начинало походить на дурной сон. Хотелось проснуться и всё забыть. — Может, увидимся здесь завтра и обсудим план действий? Я так поняла, ты собрался начать атаку первым, а плана у нас нет. — Сомневаюсь, что в таком случае ты меня завтра увидишь. Оборотни, когда услышат идею о сотрудничестве с вампирами, разорвут меня на кусочки и зажарят на ужин, — усмехнулся брюнет. — А мне придётся спрятать все орудия для пыток во дворце, — продолжила Раф, присаживаясь на землю возле высокого дуба. Отсюда открывался отличный вид на поляну, где росла земляника. Самое время для неё. Наклонённые деревья создавали вид тоннеля в лесу, что придавало ему некую загадочность. — В таком случае им придётся иметь дело со мной, — тихо добавил Сульфус и присел возле белокурой. — Ты о чём? Вдруг послышался громкий лай. — Поговорим потом, — после этих слов янтароглазый обернулся в волка и направился в сторону, откуда доносились звуки волчьей драки. Раф же осталась сидеть на месте, обдумывая случайно обронённую фразу Сульфуса. Что он имел в виду? И кстати, почему рисунок Диего на руке не сработал? Сульфус — оборотень, то есть враг. Раз враг, то рисунок должен был заранее предупредить об этом владелицу и обезвредить брюнета. Почему этого не случилось? Неужели рисунок знает гораздо больше, чем сама Раф?