Запах лаванды в моей голове

Сульфус, услышав волчий лай, превратился в волка и убежал, ведь его «подопечным» нужна была срочная помощь. А также надо было сообщить оборотням о временном сотрудничестве с вампирами. Как им это сообщить?.. Брюнет прибежал к месту, откуда слышался зов. Перед ним предстала весьма страшная картина: на небольшой лесной поляне лежали два оборотня. Вся их шерсть была испачкана кровью, смешанной с грязью и землёй. Казалось, что они уже мертвы, так как не подавали на вид никаких признаков жизни. Рядом с ними сидела рыжеволосая девушка и пыталась помочь. Также здесь были Мелисса, Гас и ещё пара оборотней, которые явно пришли на помощь соплеменникам. Янтароглазый превратился в человека и подошёл к ним: — Что здесь случилось? — мрачно спросил брюнет, в котором постепенно зарождались злость и гнев. — Вампиры, — прорычала Мелисса, которая на дух не переносила вампиров. — Можно чуть-чуть поконкретнее? — слегка напрягся Сульфус. — Марк, он может рассказать, как всё было, — Гас указал на блондина с серыми глазами. Он сидел под большой сосной, которая своими ветвями уходила далеко вверх, казалось, даже выше облаков. Состояние оборотня было не из лучших: на лице множество царапин, пара переломов, порвана одежда, обширная и глубокая рана на руке. Также он изредка кашлял кровью, так как у него было повреждено лёгкое. Сульфусу было необходимо разобраться, кто причина этих нападений на его соплеменников. Оборотень, увидев лидера стаи, попытался подняться на ноги. — Сиди… Ты не в том состоянии, — спокойно произнёс брюнет, осматривая раны. — Сможешь рассказать, как всё произошло? — Д-да… К-конечно… — несколько хриплым голосом начал он. — В общем, мы с Джулией и Амалией пошли на охоту, как вдруг увидели троих вампиров. Они проходили по нашей территории. Мы напали на них, чтобы выпроводить с нашей территории, но в результате вышло это. А один вампир напал на Джулию со спины… — Можешь описать его? — У него был большой шрам на лице, тёмные волосы, — парень начал терять остатки сознания. — Это всё, что я запомнил. Элеот. Кажется, кое-кто ничего не понял с их прошлой встречи. К слову, он только помог брюнету, ведь теперь у него на один аргумент больше в пользу объединения с вампирами. Да, с расчётливостью у Элеота явно всё ужасно. — Я разберусь с этим. Мира, займись их травмами, — сказал Сульфус и направился в сторону дома. — Мелисса, Гас, через пятнадцать минут в коттедже. Они лишь непонимающе переглянулись друг с другом, но вскоре пошли за лидером стаи… — Сульфус, может, скажешь, зачем ты нас собрал здесь? — спросила Кабирия, которая лежала на диване в гостиной, глядя в потолок. — Сейчас я всё расскажу, нужно подождать Кабале, — серьёзно ответил парень, посматривая на часы. Ровно в этот момент в гостиной появилась слегка запыхавшаяся Кабале. Она помогала Мире с травмами Марка, Амалии и Джулии. Отдышавшись, девушка присела в кресло и посмотрела на брюнета: — Извините за опоздание, — улыбнувшись, произнесла тона. — Ничего страшного. Если коротко, мы должны объединиться с вампирами, — прямо сказал янтароглазый. — У нас мало времени, нужно решить всё быстро. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, которая прерывалась лишь тиканьем часов. Все пребывали в шоке. Кабирия и Мелисса удивлённо переглядывались. Первой заговорила Кабале: — Что? Сульфус, ты шутишь? — отходя от шока, спросила она. — С ними? Мы же воюем больше тысячи лет. — Это не шутка. Я всё прекрасно знаю, — начал янтароглазый, — но приближается ещё одна война с другим кланом вампиров, которые украли мой нож. Изначально целью этого изгнанного клана являлось свержение власти клана Контэ, но теперь, когда они напали на нашу стаю, нам нужно с ними сражаться. Поэтому нам придётся на время войны объединится с вампирами из главенствующего клана, пока всё не станет на свои места. — Сульфус, ты с дуба рухнул! Мы и сами справимся, — подала голос Кабирия. Все присутствующие стали возмущаться, ругаться, яро жестикулируя. Брюнет догадывался, что всё так обернётся, но своё решение менять не собирался. Оборотень подготовился к этому спору заранее, так как предугадать ход событий было несложно. Громче всех возмущалась Мелисса, которая ненавидела вампиров каждой клеточкой своего сознания. Она со злости взяла вазу со стола и кинула в лидера стаи: — Сульфус, ты, что, совсем? Какие вампиры? Никто не согласится. Янтароглазый ловко увернулся от вазы и перехватил её, аккуратно возвращая на место. — Моё решение не изменится, и вам придётся это принять. Каждый останется на своей территории. И я повторюсь ещё раз: после этого войну с вампирами мы продолжим, — спокойно продолжал парень. — Из-за украденного ножа под угрозой наши жизни, а у Элеота слишком много храбрости. Он захочет отомстить нам за своих солдат, которых убили. В конце концов, клан Контэ тоже нехило пострадает в схватках с кланом Милтон, нам это только на руку. Через некоторое время все оборотни знали о решении Сульфуса. Многие были возмущены, некоторые смирились, хотя таких можно было сосчитать по пальцам. Парень объяснил свою позицию всем: оборотни понимали, что он прав, но сотрудничать с вампирами не хотелось никому.

***

Раф готовилась сообщить вампирам своё предложение решение почти целую ночь, постоянно нервничая. Девушка хотела посоветоваться со своими подругами. За ночь она придумала различные варианты событий, которые могли бы произойти, а также их решения. Голубоглазая подошла к Мики и Ури, которые играли в вист*. Сладкая заметно шла на поправку, но из палаты её не выпускали, поэтому играли вампирши вдвоём. Девушки сидели в комнате синеволосой, как вдруг к ним зашла Рафаэлла. — Привет, Раф… Может, с нами? — улыбнувшись, спросила Ури, наблюдая за картами. — Нет, я не хочу. Девочки, мне нужно посоветоваться с вами, — серьёзным тоном произнесла блондинка. — Что-то случилось? — спросила Мики и положила карту на стол, продумывая следующий ход. — У меня появилась идея по поводу Элеота и всего клана Милтон… — начала Раф, но запнулась. Она уже предполагала реакцию девушек. — Какая? — удивлённо спросила шатенка, изучая свои карты. — Нам нужно объединиться оборотнями, — с вызовом посмотрела Раф на подруг. Ури лишь рассмеялась, а Мики непонимающе посмотрела на принцессу. — Раф, милая, что ты сказала? С оборотнями? — последняя кинула карты на стол и посмотрела Раф прямо в глаза. — Мики, я думаю, она шутит, — вмешалась шатенка, но, увидев серьёзный взгляд подруги, удивилась. — Не шучу. Я собираюсь поговорить с родителями, — уверенней произнесла девушка, — хочу предложить им этот вариант. — Что за бред? — возмутилась Ури. — С этими собаками? Раф понимала, что ни один её аргумент не убедит подруг поверить в правильность её предложения. Предположительная реакция родителей была ещё хуже. Но Раф не хотела… Нужно было действовать прямо сейчас, а не откладывать этот разговор на потом. Она развернулась и пошла к своим родителям: — Ладно, — отрезала она и вышла из комнаты. — Я должна поговорить с отцом прямо сейчас. Блондинка шла решительно, а затем вообще бежала. Нужно было спешить, пока дерзость, решительность и смелость не пропали. Она должна убедить родителей в том, что в данный момент стоит объединиться с оборотнями, но потом война между ними возобновится, обязательно. За девушкой последовали её подружки, которые были не на шутку взволнованы поведением принцессы. Она дошла до кабинета и резко открыла дверь, даже не постучавшись. В кабинете сидел её отец над каким-то документами, а в другой стороне комнаты сидела Анжели и читала книгу. — Мам, пап, нам нужно срочно поговорить, — решительно произнесла девушка. — Детка, что случилось? — взволновано спросила мама Раф, отрываясь от книги. — Не нужно так врываться в мой кабинет, ты же знаешь, как я это не выношу, — недовольно произнёс король, переведя взгляд с документов на дочь. — Ты же принцесса. Где твои манеры? — Нам нужно объединиться с оборотнями, — выпалила она. — Что, прости? — удивлённо спросил мужчина, ища глазами в дочери признаки явного сумасшествия. — Мне на ум пришла идея по поводу клана Милтон… — начала заново принцесса, хотя её решительность постепенно пропадала под властным взглядом отца. — Нам заключить временное перемирие с оборотнями, чтобы победить Элеота. — Милая, тебе плохо? — взволнованно спросила Анжели. — По-моему, ты начинаешь бредить. Надо срочно позвать Джейка. — Не надо никого звать, — проговорила Раф. — Нам необходим союз с ними. Оборотни тоже собираются воевать с кланом Милтон — у них свои счёты. Мы окажемся в выигрыше. Поймите меня: мы уничтожим клан Элеота и его отца, а после этого война с оборотнями продолжится. — Раф, но они же оборотни, — отец блондинки встал и подошёл к окну. — Это совершенно неприемлемо. Оборотням нельзя доверять: они подлые, мерзкие существа. — Папа, ты, что, не видишь выгоды?.. — принцесса попыталась зайти с другой стороны. — Малаки, может, нам стоит хотя бы подумать об этом… — произнесла добродушно Анжели, понимая идею и мысли своей дочери. — Сам посуди. Во-первых, наша армия будет знать всё о привычной тактике оборотней, их приёмах, техниках, а также о количестве. Во-вторых, если Элеот совсем обезумел и у него огромная армия, то одни мы не справимся, а с оборотнями всё будет проще. — Вы обе спятили, — возмущался король, но начинал понимать плюсы этого предложения, хотя мириться с его минусами не хотел вовсе. — Пап, пойми, это всего на пару сражений, нам же будет лучше, — блондинка подошла к отцу и обняла его. — Это всё гораздо быстрее закончится… — Ладно, я подумаю, — обнимая её в ответ, сказал Малаки. Раф несколько удивилась, так как он слишком быстро согласился и сдался, ведь папино «я подумаю», скорее всего, уже означает «да». По крайней мере так всегда было. Может, и вправду, понял, что её идея хорошая? Может, из-за того, что её мама поддержала? Или, может, просто соскучился по дочери? Ответа на эти вопросы она никогда не получит… Голубоглазая лишь сильнее прижалась к папе, наслаждаясь этим моментом. Как ей иногда всё же не хватало отцовской любви. Анжели улыбалась, сидя в кресле и глядя на улыбающихся мужа с дочерью.

***

Сульфус в очередной раз прогуливался по лесу. Небо уже становилось бордово-красным, а птицы давно закончили петь свои серенады, так как готовились ко сну. Медленно, но верно наступали сумерки. Сухие ветки приятно хрустели под ногами, мимо уха где-то пролетела пчела, в глубине чащи каркала ворона… Неожиданно брюнет учуял запах вампира, который прервал его единение с природой. Это была Раф. Блондинка обладала сладким и нежным запахом лаванды — не таким, как все остальные. Казалось, этот запах он сможет узнать из тысячи; он был слишком неповторимым и приятным. Или только ему так казалось? Парень пошёл по следу и оказался около озера. Голубоглазая сидела на берегу и кидала камни в воду. Она точно о чём-то задумалась: это было видно по её несколько напряжённому лицу. На девушке были рваные джинсовые шорты и белая майка, которая открывала вид на аккуратные плечи и ключицу вампирши. Волосы струились по плечам блондинки, придавая ей ещё более прекрасный и завораживающий вид. Белокурая действительно была красивой, как будто лесная нимфа, поэтому даже оборотень залюбовался представившейся ему картиной на пару секунд… Неожиданно из кустов выбежал какой-то темноволосый парень, прерывая раздумия девушки. Он нервно оглянулся по сторонам, вытирая пот рукавом рубашки, и, заметив белокурую, лишь хитро улыбнулся. Раф медленно повернула голову. — Мартин, какие люди… — девушка вновь обернулась к озеру, усмехнувшись. — Почему-то я совершенно не удивлена, как будто знала, что всё-таки увижу тебя. — Привет-привет, котик, — ехидно ухмыльнулся он, делая несколько шагов вперёд, тем самым заставляя напрячься оборотня. — Я тоже рад тебя видеть. — Всё так же бегаешь за Элеотом, как дрессированная собачонка в цирке? — О, поверь, я никогда не был собачонкой, — парень стал быстрее приближаться к вампирше, но она даже не встала. — Если ещё раз назовёшь меня так, я уничтожу тебя, медленно и мучительно, — парень шепнул ей это на ухо и слегка потянул за волосы. — Так что, котик, закрой ротик, сиди и помалкивай. — Брось, ты же так и так пришёл меня убивать, — усмехнулась она. — Зачем все эти прелюдии? Сульфус слегка напрягся, готовясь в любой момент броситься на Мартина. Он также узнал его, вампир был правой рукой Элеота. Это брюнет будет убивать его мучительно и долго — неплохая ведь идея. Ему совсем не понравилось, как он разговаривает и обращается с принцессой. Ярость и злость начинали переполнять оборотня: никто не смел ей угрожать, потому что она принадлежит ему. И только ему. И убить её может только он, и никто другой. Парень лишь усмехнулся на свои мысли. Всё было совсем плохо. Он уже считал её своей, не понимая, каким образом это произошло. А своей парень считал только Элину, но это другой случай. Раф сумела пробраться ему в голову и совершенно не хотела оттуда уходить. За такой небольшой период времени Сульфус уже чувствовал её на расстоянии, определял из миллионов вампиров именно её. И думал в свободное время только о ней. И переживал о ней. Какое-то сумасшествие. Чёртова лесная нимфа. Блондинка резко схватила Мартина за руку и крепко сжала, притягивая к себе. Она потянула руку вниз, и вампир повалился на землю. Девушка уселась на него сверху, полностью блокируя ему возможность выбраться, удерживая его руки над головой. — Ты как был слабаком, так и остался, — проговорила она, ударяя вампира в лицо. Из его носа пошла кровь, которая медленными струйками текла по шее. Вдруг вампир применил ловкий приём, и перевернул игру: он оказался сверху, а девушка, наоборот, снизу, но принцесса ловко выбралась из хватки и встала на землю. Мартин не унимался: он побежал на блондинку и прижал её к дереву. Парень ударил принцессу по лицу. — Прости, котик, я не хотел портить тебе личико, — усмехался вампир, собираясь нанести ещё один удар. Сульфус резко выбежал из своего убежища. Это было слишком. Пора показать Элеоту и его дружкам, что он держит свои слова. Брюнет налетел на Мартина и одним ударом повалил на землю. Никто не смел трогать её. Вампир попытался увернуться от оборотня, но янтароглазый явно превосходил его по силе и ловкости. Он сломал Мартину руку и нанёс пару ударов для профилактики, а то уж больно распоясались. Хотелось уничтожить его, медленно и мучительно, как и задумывалось, но не при голубоглазой принцессе. — Запомни раз и навсегда: я не бросаю слов на ветер, — злобно проговорил Сульфус. — Передай Элеоту, что если я его дружков увижу ещё раз, то уничтожу. Можешь считать, что тебе повезло, и у меня хорошее настроение. Мартин лишь закивал, как болванчик, обещая больше не трогать его и Раф, просил о пощаде и обвинял во всем Элеота. Брюнет отпустил его, и вампир сразу же убежал, как последний трус, хромая. Сульфус подошёл к Раф, которая сидела под деревом и смотрела в какую-то воображаемую точку. — Ты как? — Нормально, — недовольно проговорила та. — Принцесса, тебе нужно возвращаться во дворец и обработать рану, — каким-то заботливым голосом сказал он, осматривая её раны на лице. Две царапины и один сильный ушиб на лбу. Парень недовольно нахмурился. — Сульфус, какого чёрта ты опять здесь? — спросила девушка, хмурясь. — Я сама могу справиться со своими проблемами. — Я видел, как ты с ними справляешься, — несколько укоризненно сказал парень. — Как только что-то происходит, ты опять тут как тут… — психанула голубоглазая и вытерла кровь с губы. — Раздражать уже начинаешь… Ещё постоянно говоришь своими загадками, бесит. — Только начинаю? А говорила, что я тебя уже давно раздражаю, — усмехнулся оборотень. — Может быть, мне нравится тебя злить. — Сульфус, мы с тобой враги, полные противоположности. Я вампир, ты оборотень, мы должны убивать друг друга, — проговорила голубоглазая. — Так почему ты защищаешь меня? Почему не убиваешь? Или не забираешь в плен? Ты мог сделать это уже сотню раз… — Никто никому ничего не должен, — вздохнув, отозвался он. — А вообще, ты тоже могла бы убить меня. Почему ты этого не делаешь? — Ты уходишь от вопроса. — Ты тоже. — Это какой-то сущий бред… — мотая головой, сказала Раф. — Я совсем запуталась… От этого становится ещё хуже. — Попробуй разобраться в себе, принцесса, — улыбнулся брюнет, слыша вой об очередной неприятности в своей стае. — Это не так сложно, как кажется. Сульфус отдал в руки девушки какую-то старую, изрядно помятую фотографию, резко развернулся и исчез в лесной чаще. Раф лишь осталась стоять на месте, недоумённо глядя на кусты, в которых скрылся парень.