Запах лаванды в моей голове

Войско вампиров вернулось в замок достаточно поздно, хотя сама Рафаэлла вернулась раньше, потому что её помощь на поле боя оказалась не нужна, что было немного обидно, хотя вполне ожидаемо, учитывая собравшуюся вместе армию вампиров и оборотней. По приезде домой король и королева были немного озадачены, а вот вампиры ликовали. Победа. Армия клана Милтон повержена. Это не могло не радовать, но по лицам родителей принцесса поняла, что что-то пошло не так. Ей нужно было поговорить с ними до начала бала. Сумев проследить, что родители скрылись в кабинете короля, Раф решительно направилась за ними, но ей путь преградила подруга: — Раф, где ты была? Судя по грозному выражению лица, Ури уже догадалась о совершённом вампиршей побеге. — Ты же знаешь, так зачем спрашиваешь? — Тебе запретили покидать дворец. — И? Вампирам знакомы такие понятия, как любовь, дружба и всё остальное, но вот с выражением чувств всё туговато. Раф искренне любила своих друзей, но иногда, когда они нарушали её личное пространство, девушка была готова лишь взглядом уничтожить их, потому что личная жизнь для неё была сродни Библии для верующих христиан: нечто настолько ценное, что и словами описать нельзя. — Будь осторожнее. После этих слов Ури отошла в сторону, чтобы поговорить с вернувшимся войском, а сама Раф продолжила свой путь к кабинету отца. Подойдя к заветной двери, она без разрешения прошла в комнату, где были король и королева. — Раф, не сейчас, — по голосу можно было понять, что Малаки очень зол. — Нет, сейчас, — возразила вампирша, проходя в центр кабинета. — Что произошло во время битвы? — С армией Джорджа справиться удалось, но он с сыном сбежал, поэтому победой это не назовёшь. Что им стоит собрать новых солдат? — с некой печалью в голосе отозвалась Анжели. — Много пострадавших, много погибших… — Где теперь искать Джорджа и Элеота? — Они сами нас найдут, — грубо ответил отец. — Мы их разозлили, убили всю армию. Теперь они будут мстить нам. «Не только нам, но и оборотням, » — подумалось блондинке. Эта мысль вызывала бумеранг эмоций, учитывая то, каким осталось поле битвы после сражений. Она уверена, что оборотни пострадали не меньше вампиров, но её заботила судьба лишь одного. На нём было много ран, которые могут оказаться очень серьёзными. Конечно, регенерация у оборотней и вампиров по скорости практически одинакова, но для каждого по-своему болезненна. — И что теперь будете делать с балом? — Он состоится, так как битву мы выиграли, — неуверенно продолжал король, убирая какие-то документы в ящик дубового стола. — Но мы не выиграли войну, — констатировала не очень приятный факт Раф, пытаясь как-то отговорить отца от идеи всеобщего вампирского празднества, после которого принцесса ещё долго будет успокаивать свои нервы. Хоть бы раз бал прошёл нормально, но нет же… — Об этом подумаем позже. Сейчас всем надо восстановить силы, да и с оборотнями придётся вновь обговорить некоторые детали. Иди к себе в комнату, тебе нужно подготовиться к балу, — светлым голосом произнесла королева, как бы тактично выгоняя дочь из кабинета Малаки, чтобы их спор не перешёл рамки. Раф не хотела сейчас пререкаться с родителями по поводу того, что её нужно было взять на битву, ведь тогда и Элеот вряд ли бы сбежал: он не упустил бы возможность убить принцессу. Но, видимо, этот разговор придётся отложить до лучших времён. Придя в свою комнату, где вампиршу уже ожидали две служанки, готовые с воодушевлением сделать из Раф истинную принцессу, та стала подбирать себе образ для скучного торжества. Спустя буквально минуту этого «увлекательного» дела она поняла, что всё, происходящее в этом доме, её сейчас вовсе не волнует, поэтому принцесса позволила Николь и Софи сделать всё самим. Через пару часов из зеркала на Раф смотрела вполне привлекательная девушка лет двадцати, по меркам людей, с длинными распущенными волосами — от причёски она отказалась наотрез — в тёмно-синем атласном платье, которое спереди было чуть выше колен, а позади был каскад, практически достающий пола. Конечно, это явно не то, чего от неё ожидают родители или какие-нибудь вампиры «голубых кровей», которые никогда не интересовали блондинку, но главное — ей самой относительно нравился такой образ. Вскоре в комнату девушки пришли её подруги, которые оделись по моде XIX века, что очень удручало Сладкую. — Раф, там только тебя ждут, — оповестила её Мики, одетая в пышное тёмно-зелёное платье. — Вот почему на ней нормальная одежда, а на нас какие-то старые тряпки? — возмущалась розоволосая, рукоплеская в знак возмущения. — Потому что она не боится общественного порицания, хотя такая одежда и запрещена, и гнева короля, — размышляла вслух Ури, также негодуя по поводу своего внешнего вида сегодня, ведь высокие причёски ей совсем не шли. — Меня не волнует, что скажут родители, потому что у меня нет никакого желания спускаться вниз, — фыркнула я. — Но ты должна там быть. — В этом мире никто никому ничего не должен, — усмехнулась принцесса. — Хотя нет, это неправда, — с этими словами она всё же последовала за подругами по длинным коридорам замка. Зал был украшен в готическом стиле, а все приглашённые вампиры выглядели подстать той эпохе, в которую был построен этот замок. («Да-да, такие же древние, как и их мировоззрения,» — мысленно улыбнулась Раф). На вершине широкой чёрной лестницы были король и королева, с некоторой тревогой ожидающие появления своей дочери. Подруги оставили Раф, а сами направились вниз по другой лестнице, чтобы не нарушать традиции общества, в котором они существуют. Когда Рафаэлла подошла к родителям, Анжели одарила её не самым добрым взглядом, как бы говоря, что та поставила их в неловкое положение из-за своего опоздания, а Малаки так и вообще не удостоил вниманием дочь. — Уважаемые гости этого бала, мы рады приветствовать здесь сегодня всех вас. Победа над кланом Милтон далась нам высокой ценой: многие наши товарищи героически погибли в бою, и мы всегда будем чтить их память… Речь короля вампиров длилась довольно-таки долго, после чего королевская семья спустилась по лестнице в зал к гостям, которые начали медленно собираться в небольшие группы и обсуждать между собой события последних дней.

***

Вернувшись с битвы, множество оборотней скрылось в своих домах, чтобы залечить раны, но, пожалуй, больше всех досталось лидеру стаи, потому что его болезненные стоны были слышны на весь дом, если не на всё поселение. Раны на исполосованном торсе и сквозная рана на ноге давали о себе знать: регенерация тканей проходила медленно и причиняла неимоверную боль. Мира пыталась как-то помочь брюнету, находясь всегда рядом и помогая, чем может, а Элина сидела на лестнице, не решаясь спуститься вниз и поговорить с братом, изредка роняя слёзы. Теперь она поняла, от чего он её уберегал. Только сейчас до неё дошло, насколько вся эта игра опасна. И помочь Сульфусу она ничем не могла. Само общество оборотней хоть и было радо победе над кланом вампиров, они понимали, что это не последнее сражение, а силы на исходе. Погибших было меньше, чем у вампиров, а вот раненых — больше. В общем-то, потери равны. Сейчас Сульфус не мог думать о своём плане в отношении Джорджа и Элеота, потому что и сам план был под угрозой срыва, да тут ещё и эти раны. Если бы его не отвлёк запах Раф, которая неожиданно появилась где-то неподалёку от поля битвы, он бы вряд ли сейчас так мучился, но, чёрт возьми, чего не вытерпишь ради любви, правильно? Ему не предоставило труда учуять её запах среди всех остальных, потому что запах именно этой вампирши был таким манящим, дурманящим, единственным. К ночи раны почти зажили, а сбор оборотней отложили до лучших времён, когда все восстановятся. Мира покинула дом лидера стаи, чтобы оказать помощь остальным. — Сульфус, прости меня, — наконец-таки спустилась со второго этажа Элина, обняв брата, который и без того еле держался на ногах. Почему-то именно сейчас слова сестры придавали ему уверенности в своих силах. — Я всё поняла. — Не говори, что тебе стало страшно, — усмехнулся брюнет, убирая слезинки со щёк сестры, которая так и не оправилась от шока. Увидев Сульфуса, который вернулся с поля битвы полумёртвым, Элина ужаснулась: у неё вся жизнь пронеслась перед глазами. Она действительно думала, что всё это может окончиться плачевно. — Не скажу, — неуверенно фыркнула девушка, слегка улыбнувшись.

***

— Ваше Высочество, можно пригласить Вас на танец? — крайне вежливо обратился к Раф какой-то незнакомый (хотя, возможно, они когда-то виделись) вампир с каштановыми волосами и вроде бы карими глазами. Девушка не знает: она даже не взглянула на ещё одного воздыхателя. — Двадцать седьмой, — устало выдохнула она, понимая, что столько танцев просто не переживёт. Её пригласили на танец уже 27 человек, из которых она танцевала всего 4, потому что на большее не было ни сил, ни желания. Всё это общество, которое собрал здесь король Малаки, отдавало каким-то излишним пафосом, ложью, лестью. Это притворство в кругу вампиров было обыденностью, но иногда доводило до чёртиков, потому что, на удивление, Раф никогда не любила ложь. Король Малаки собрал возле себя круг самых преданных вампиров, с которыми они яро что-то обсуждали, активно жестикулируя и иногда ругаясь. Судя по услышанному, они говорили о грядущем нападении клана Милтон на дворец. Они правы, ведь Джордж и Элеот точно не заставят себя долго ждать. Королева же в свою очередь ходила от одной компании к другой, чтобы все уютно себя чувствовали в замке, а иногда даже приобщала один кружок вампиров к другому, чтобы те вместе начали обсуждать какую-либо новость или событие. Поняв, что надо бы уходить отсюда, пока есть возможность, девушка поднялась из-за столика и направилась к выходу, где её опять-таки остановила Ури: — Ты куда? — По делам. — Раф, я не хочу тебя останавливать или что-то ещё, просто мы с Мики и Сладкой очень за тебя беспокоимся, особенно в условиях нынешнего положение. Береги себя. Я прикрою, — улыбнулась подруга, подмигнув, в ответ на что, прошептав «спасибо», Раф обняла её, а после поспешно удалилась с бала. Выбравшись из душного помещения, от которого болела голова, девушка вновь направилась на своё любимое место, к озеру, где она хотя бы на некоторое время могла забыть, кем являлась, и что входит в её обязанности. Ответственность… за себя, за свой народ, за будущее вампиров… Это всё сковывало, превращало всю жизнь принцессы в какой-то чёрный квадрат Малевича в деревянной рамке. Только здесь она чувствовала себя всего лишь частью природы, ничего не значащей песчинкой… только здесь была самой собой. По вечерам здесь было очень красиво: в глади озера отражались луна и звёзды, а на небе можно было искать созвездия или даже планеты. Вампирша часто приходила туда, чтобы подумать, а сейчас как раз есть о чём подумать. На подходе к озеру она заметила, что там уже кто-то есть, но, секунду поразмыслив, узнала человека, разрушившего все её планы на уединение. Возле самого края озера, прислонившись спиной к дереву, сидел парень с иссиня-чёрными волосами и янтарными глазами, которые вглядывались куда-то вдаль. Наверное, он тоже о чём-то думал, пока не ощутил присутствие некой белокурой особы, которую он несколько дней старательно избегал. Может, стоит поговорить сейчас обо всём, чтобы потом не было никаких недопонимай и беспричинных ссор? Он не знал. Она тоже. Нерешительно приближаясь к тому дереву, Раф перекрутила в голове все возможные варианты этой беседы, но почему-то подходящих слов не находилось: всё казалось не тем, что нужно. Наверное, не стоит начинать разговор прямо с этого? — Привет, — в глубокой тишине бархатный голос Сульфуса прозвучал, как гром среди ясного неба. — Привет, — мягко отозвалась Раф, прислоняясь к тому же дереву, но по другую его сторону. — Что ты здесь делаешь? — Ищу себя, — усмехнулся оборотень, хотя по интонации можно было понять, что в какой-то степени это не шутка. — А ты? — Сбегаю с королевского бала, который мне даром не нужен. — Сбежавшая принцесса, значит… — задумчиво протянул Сульфус. — Не расскажешь, зачем ты была на том сражении? — Как ты узнал? — удивилась вампирша. Она и не думала, что кто-то заметил её присутствие на таком расстоянии. — Я сразу учуял, что ты рядом. Между прочим, не будь тебя там, я бы не получил почти смертельное ранение. Хоть бы извинилась, — попытался изобразить страдальческий вид тот. — Ещё слезу пусти, актёр, — улыбнулась Раф, прикрыв ладонью глаза. — И вообще, я не просила узнавать меня в толпе из тысячи вампиров и оборотней. — Это непроизвольно получается, — это прозвучало слишком откровенно. — Ты сказал разобраться в себе. Кажется, я разобралась. — Ну, расскажи мне о своих суждениях, — Сульфус поднялся на ноги и обошёл дерево, наконец посмотрев прямо в глаза вампирше. — Мне кажется, что наши с тобой суждения похожи. — Раф, послушай… — речь Сульфуса прервало появление десятка вампиров, которые появились буквально из ниоткуда, но зато было понятно, кто их послал сюда и зачем. Проблемы только начинаются.