Вопреки.

      В уютной комнате, где приветливо горел камин, в мягком кресле сидел красивый мужчина с бокалом янтарного виски в изящной руке.       Огненные блики танцевали свой причудливый танец на его иссиня-черных волосах и скользили по бледному аристократическому лицу с гордым римским профилем. Глубокие темные глаза, в которых практически не было видно зрачка, задумчиво смотрели на огонь.       Что он искал там, в этих ярких языках пламени? Ответы? Возможно.       Но брюнет точно знал, что огонь не сможет подсказать ему логического объяснения тому, как великий и ужасный Северус Снейп, то есть он, в процессе проведения своего гениального эксперимента, умудрился напутать что-то с маховиком времени, как желторотый первокурсник, и оказался в далеком девятнадцатом веке, в Париже, а именно в опере Ла Скала.       Но по сути это было не так уж и важно. А главной дилеммой являлся тот факт, что он влюбился. В миф. Хах, кто бы мог подумать, что легенда о мистическом Призраке Оперы окажется реальностью из плоти и крови?       И уж конечно никто не мог предугадать, что этот самый Призрак найдет дорогу и займет далеко не самое последнее место в его наглухо закрытом на тысячи замков сердце. Судьба, вы скажете? Вряд ли. Ведь "Ужас Хогвартса", как его называли студенты, не верил в судьбу, он ее строил. Сам.       Но вот случилось то, чего мужчина никак не мог предугадать. Он полюбил.       Декан факультета Слизерин безумно полюбил невинного ребенка в теле взрослого привлекательного мужчины с огромным шрамом на правой щеке. Его все боялись и суеверно называли Призраком, а Северусу он представился как просто Эрик.       - Эрик... - прошептал брюнет, и на его лице появилась нежная улыбка, в которой темной ноткой сквозила печаль.       Вдруг большое зеркало на всю стену, висящее рядом с камином, отодвинулось, и в проходе появилась фигура высокого шатена в темном плаще и белой полумаске.       - Северус... - выдохнул он, робко подходя ближе.       Его глубокий, мелодичный баритон мягко наполнил комнату приятным эхо. - Взял? - спросил профессор, отставляя бокал на столик.       - Да, - еле слышный шепот в ответ, и сжатая в сильных руках партитура, что обита кожаным переплетом. - Без нее я бы не ушел, Сев. В ней слишком много меня, чтобы ее оставить.       - Знаю. Подойди сюда, Эрик, - мягко попросил Снейп, гипнотизируя и взглядом, и голосом.       Шатен послушно подошел и сел на пушистый коврик у ног любимого, так как знал, что тот не терпит, когда на него смотрят сверху вниз.       - Сними эту дрянь, - брезгливо произнес Северус, тонкими пальцами подцепляя полумаску на лице мужчины.       - Но... - дернулся было в сторону голубоглазый, не желая расставаться с тем, что оберегало его так долго.       - Никаких "но". Сними, - не терпящий возражений тон и сталь в пронзительных угольно-черных глазах, внимательно наблюдающих за выражением морского взгляда.       Эрик послушно, хоть и с явной неохотой, снял маску, но лица так и не поднял. Северус наклонился и подцепил длинными пальцами упрямый подбородок, заставляя взглянуть на себя.       - Нет, Сев, не смотри, ты же знаешь, я... - отчаянно шепчет мужчина, пытаясь хоть как-то прикрыть длинными волосами свой уродливый шрам.       - Знаю. Я знаю лишь одно, что ты прекрасен, Эрик, - ласково улыбаясь тонкими губами, шепчет черноглазый, опускаясь рядом на пол.       Он чувствует, что его Призрак хочет возразить, но враз пресекает любые пререкания, затыкая пухлый манящий рот мягким, нежным поцелуем. Синеглазый же просто тает в таких сильных, родных и до боли любимых объятиях и стонет в терзающие его губы, когда проворные пальцы забираются ему под рубашку.

***

      Не смотря ни на что, наплевав буквально на все - на разные эпохи, города и жизни, они все-таки встретились. Две души, скрепленные алой нитью Любви на Небесах и рожденные на земле. Встретились и нашли свое счастье в объятиях друг друга. Таких крепких, теплых и родных.       Свидетелем же их любви и вспыхнувшей страсти были лишь яркое пламя, полыхавшее в камине, да старые, пропитанные духом древности стены величественной Ла Скала.