Кадриль

Юля как раз выходила из душа, когда услышала стук в дверь. Она, плотнее завернувшись в полотенце и отбросив назад мокрые волосы, осторожно приоткрыла дверь. - Это я, Юсь, - на пороге стояла Аня. – Ты не спишь еще? - Нет. Проходи. – Юля открыла дверь шире. – Вадим звонил, сказал, что они зашли в кафе, заболтались, выпили немного лишнего, но скоро будут. - А-а, - Аня неопределенно махнула рукой и прошла в комнату. Машинально подошла к окну, а затем развернулась к подруге. - Хочешь, чай закажем, или кофе? – предложила Юля. Аня отрицательно качнула головой. - Не сейчас, - и сделала шаг навстречу девушке. Ее руки легонько коснулись гладких Юлиных плеч, губы почти невесомо прошлись по пульсирующей нити на шее. Юля прикрыла глаза и в ту же секунду ощутила на своих губах мягкое дыхание девушки. Ее рот приоткрылся, безропотно подчиняясь ласковым устам, сдаваясь в их плен. В плен долгого и опьяняющего поцелуя. Пальцы Юли принялись наощупь расстегивать крохотные пуговки на Аниной блузке. И как только последняя, поддавшись, выскользнула из петли, Аня плавно повела плечами и сбросила блузу на пол. Затем сама завела руки за спину, ловко освобождаясь от лифчика. Дрожащие ладони Юли накрыли мягкие округлости ее упругой груди. Поглаживали бархатистую кожу, чуть сжимали затвердевшие чувствительные набухшие бусины сосков, заставляя тем самым подругу томно, протяжно постанывать и вздрагивать от желанных прикосновений. Аня, не глядя, развязала поясок на шелковых брюках, и они тут же соскользнули с ее бедер на пол. Она переступила через них и потянула рукой за край полотенца, в которое была замотана Юля. Ее жаркий взгляд откровенно прошелся по обнаженному телу девушки. Не позволяя себе думать, Юля избавила Аню от трусиков и прижалась к ней своим телом, припадая к ее нежным губам горячим поцелуем. Их языки гладили друг друга. Благоразумие было утеряно напрочь. Пальцы Ани заскользили по шелковистой коже подруги, заставляя ее выгибаться от мягких трепетных касаний. По низу живота растеклось приятное немного стыдливое теплое покалывание. Не отрываясь друг от друга, девушки переместились на кровать и лишь тогда позволили себе перевести дыхание и встретиться жадными огненными взглядами. - Что мы делаем? – выдохнула Юля. - Не знаю, - прошептала Аня. - Но если ты не против, я бы хотела продолжить. - И, не дожидаясь ответа, она тут же прильнула губами к розовому земляничному бутону соска, начиная вылизывать его, впитывая в себя Юлины стоны, вслушиваясь в участившийся стук ее сердца. Ее ладонь обхватила вторую грудь, приподнимая, поглаживая. Пальцы слегка сжали напрягшийся сосок. Тело партнерши трепетало, ноги сами приглашающе разошлись в стороны, бедра приподнялись в желании, раскрываясь для еще более интимной ласки. Рука Ани скользнула вниз, оглаживая изгибы чувственного тела, задержалась на внутренней поверхности бедра и мягко коснулась промежности. - Ань… - томно протянула Юля, чувствуя, как по телу прошла первая волна экстаза. - Сейчас, милая. Девушка спустилась ниже, развела еще шире ноги подруги и дотронулась кончиком языка до маленького тугого бугорка, невольно заставляя Юлю раскрыться полностью. Ее тело дрожало, словно в лихорадке, от предвкушения. Облизав палец, Аня аккуратно раздвинула мягкие лепестки и погрузила его во влажное пылающее лоно подруги. Растворяя ее в сладостной дразнящей мучительной пытке, она двигалась не спеша в волнующей тесной глубине. Дыхание Юли стало тяжелым и прерывистым, в венах пульсировала кровь. Судорога оргазма была настолько яркой, что девушке потребовалось несколько минут, чтобы насытиться его миндальным вкусом и прийти в себя, выравнивая поток воздуха, поступающего в легкие. А открыв глаза, она тут же наткнулась на ласковый радужный Анин взгляд. - Анют, ты волшебница, - и дотянувшись до губ партнерши, поцеловала ее. Аня запустила ладонь в волосы подруги, наслаждаясь их мягкостью, слегка накручивая на палец. Руки Юли сами пришли в движение, действуя скорее по наитию. Они гладили, ласкали, нежили горячее тело любовницы, улавливая ее отдачу. Юля поменялась местами с подругой, принимаясь губами исследовать ее изгибы, впадинки, складочки. Она ласкала ее плечи, грудь, живот, бедра. Смакуя теплый нежный шелк ее кожи. Аня приглушенно стонала, отзываясь на каждое касание Юлиного языка. Чувствуя, как ее влажные движения пронзают тело электрическими разрядами. Юля мягко покусывала соски девушки. Посасывала их, выводила языком вокруг торчащих бусин замысловатые узоры, вызывая трепетную сладкую дрожь в теле Ани. Она инстинктивно раздвинула ноги, поддалась вперед, желая ощутить жаркую ласку подруги. И губы Юли точечными поцелуями спустились ниже к узенькой темной дорожке волос. Едва ее язык коснулся нежного твердого бутона, как Аня сразу же выгнулась от удовольствия, запрокинув голову и закусив нижнюю губу. По коже пробежали мурашки. Ладони Юли нащупали руки партнерши и прижали их к кровати, переплетая их пальцы. Она вошла языком в податливое нутро девушки. Заставляя ее вскрикивать, сгорать от откровенных поцелуев. Задыхаться в хаосе бессвязных нежностей. Только девушка могла ласкать так изысканно и так чутко. Точно зная, как именно касаться мягких набухших от желания влажных пульсирующих складочек. Ее оргазм был похож на горячую взрывную волну, поглотившую полностью рассудок, и поднявшую на вершину абсолютного блаженства. Ночь опутала девчонок своими колдовскими чарами. Не отпуская. Обнимая крепко. Удерживая внутри себя. - Ты удивительная, - спустя несколько мгновений выдохнула Аня в губы партнерши, пропуская сквозь пальцы пряди ее волос. Юля вбирала в себя приглушенные выдохи и отдавала Ане свои. Насытившись друг другом, совершенно обессиленные, но абсолютно счастливые, девочки уснули. Через пару часов Аня перебралась в свой номер, отметив про себя, что ни Глеб, ни Вадим до сих пор не вернулись. *** Солнце уже начало показываться из-за линии горизонта, когда Самойловы, утомленные и расхристанные подходили к своему отелю. Юля, также как и Аня, еще спала крепким сном. Вадик бесшумно принял душ и собирался уже было лечь к жене под бочок, чтобы затем сделать вид, что он уже давно спит рядом, но в этот момент из соседнего номера донесся грохот, переполошивший и Юлю, и Аню, и остальных отдыхающих близ расположенных номерах. Душ выскользнул из рук Глеба и с грохотом приземлился своим металлическим корпусом на пол душевой кабины. - Блять! Аня резко села на кровати. - Самойлов, мать твою! Неужели нельзя потише? - Прости, - пробурчал Глеб и, кое-как домывшись, выполз из ванной. Утро перестало быть томным. Завтрак прошел в полной тишине. Мальчики – помятые и не выспавшиеся, пытались вернуть своим организмам силы с помощью крепкого кофе, а вот девочки не отказали себе в удовольствии полакомиться шоколадным пирогом. Глаза у обеих светились нежностью, а щеки вспыхивали легким румянцем всякий раз, как стоило им пересечься взглядами. Чуть позже Вадим рассказал складную историю про то, как они с Глебом случайно напились в одном из кафе, затем вместо дороги к отелю, причем также случайно, свернули в другую сторону, а там наткнулись на еще одно кафе. В общем, чувство времени было утеряно. - Как и совесть, - не удержавшись, добавила Аня. Самойловы извинились, пообещав, что подобное больше не повторится. Девочки сделали вид, что поверили их россказням. Просто потому, что на данном этапе их интересовало совсем другое. Юле не терпелось вновь остаться с Аней наедине. - Кстати, а вы уже решили, когда в тур отправитесь? – Аня подняла глаза на мужа, а затем перевела вопросительный взгляд на Вадима. - Скорее всего, недели через две. Юля тихо вздохнула: - Ясно. Старший Самойлов по-своему расценил этот печальный вздох. - Хотите с нами? – предложил он, но тут же получил под столом несильный удар ногой от брата, и перехватил его тревожно-недовольный взгляд. - Нет, - поспешно ответила Юля. – Мы вам только мешать будем. - Да, я согласна с Юлей, - вступила в разговор Аня. - Мы лучше в Москве останемся. Думаю, мы с Юськой найдем, чем заняться в ваше отсутствие. Девочки переглянулись, старательно пряча улыбки. Глеб удовлетворенно хмыкнул. Вадим допил свой кофе и встал из-за стола. - Ладно. Идём тогда на пляж - последний день отдыха все же. Девушки немного отстали от мужей, и Аня, улучив момент, тихо спросила Юлю: - Как ты? - Мне до неприличия хорошо, - отозвалась она, поднимая на подругу сияющие глаза. Аня ответила обворожительной улыбкой. Эпилог. Четыре месяца спустя. Ночью Глебу не спалось. Он поглядывал на мирно спящую, на соседней половине кровати жену, и думал… Думал, почему Аня совсем перестала обращать на него внимание. В тот вечер, когда он вернулся из тура, она задала лишь один дежурный вопрос о том, как все прошло, и через пять минут уже спала, не дослушав мужа и до середины. Ни на какой секс не было даже и намека. Глеб только зря придумывал очередную отмазку. Впрочем, пройдя на кухню, озадаченный Самойлов понял, что и на ужин тоже намека нет, поэтому ему пришлось довольствоваться йогуртом и конфетой «Рафаэлло». Прошла неделя. За ней другая. Но Аня не торопилась становиться прежней Аней. Во сколько бы Глеб не возвращался домой, он не слышал от жены ни одного упрека. Поначалу его это чрезвычайно радовало, затем стало немного напрягать, а теперь и вовсе расстраивало. Глеб поднялся с кровати, взял мобильник и прошел на кухню: - Вадик, это я, - произнес он, набрав номер старшего. - Привет. Что-то случилось? – Поинтересовался Вадим, обеспокоенный поздним звонком брата. - Даже не знаю, - Глеб закрыл кухонную дверь. - Рассказывай, - старший заметно насторожился. - Это насчет Ани, - пояснил младший Самойлов. - Она какая-то странная. - В смысле? – не понял Вадик. - Ну, во-первых, она меня совершенно перестала пилить, во сколько бы я не пришел, где бы я не оставил грязные носки, ей стало абсолютно все равно. - Ну, так это хорошо, радоваться надо, Глеб, - Вадим искренне удивился недовольством младшего. - Я бы радовался, но вместе с этим она совсем перестала готовить. У нас в холодильнике одни салаты и йогурты. Я скоро отощаю, Вадик, – всхлипнул Глеб, – а Анька ходит и только улыбается. Все время улыбается. Да, и еще, она не расстается с мобильником, а на все мои вопросы кто ей пишет, отвечает, что это реклама. Пока Глеб причитал, Вадим вдруг понял, что брат поведение его Юльки описывает. Его жена вела себя абсолютно также. Единственное отличие, что она и раньше скандалы не особо любила устраивать, а сейчас и вовсе забыла, что это такое. А младший тем временем продолжал жаловаться: - Я вчера приехал от тебя в три часа ночи, а она ни слова, кроме: «Привет, милый.» Ей пофигу! А утром она дала мне на завтрак одно яйцо. Одно, Вадик! – И как будто в подтверждение его слов в животе Самойлова-младшего требовательно заурчало. - Я говорил, что она перестала готовить? Вадим вздохнул и прикурил сигарету: - А мне Юлька не дала ни одного яйца, потому что у нас их и вовсе не было. - Но она же не перестала готовить? – спросил Глеб. - Нет, не перестала. Она приготовила мне бутерброд – положила на какой-то засушенный кусок хлеба, который она гордо назвала полезным хлебцем со злаками, лист салата. Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием братьев. - Вадик, я не понимаю, что происходит? – растерянно проговорил младший. Вадим помолчал с секунду, а затем выдохнул вместе с сигаретным дымом: - Не знаю, Глеб. Может, попробуем почитать их смс-ки?