Семь минут

      Медленно спускаясь по лестнице, Томас почувствовал запах выпечки. Заворачивая на кухню, парень увидел стоящего у плиты со сковородкой Ньюта, который ловко жарил блинчики. Медленно подойдя к парню со спины, Том обнял блондина, целуя его в шею. — Доброе утро, Томми, — сказал он, не отрываясь от дела. — Доброе. — Я почти закончил, можешь пока накрыть на стол, — с улыбкой сказал он. — Только если ты поцелуешь меня, — промурлыкал в ответ парень.       Быстро повернувшись, блондин коснулся губами щеки Томаса, после чего хотел снова вернуться к готовке. Но сильные руки брюнета, притягивающего его обратно, помешали это сделать. Посмотрев в светло-карие глаза, Томас коснулся носом щеки Ньюта и медленно поцеловал его, после чего быстро направился к шкафу с посудой. — Я нашел конверт под дверью, — сказал блондин, ставя на стол тарелку с завтраком, — не стал смотреть. Он лежит на комоде. — Можешь открыть, пожалуйста? Я умираю от голода, посмотрю через минуту, — ответил Томас, жадно опустошая тарелку.       Ньют, вернувшись с конвертом, аккуратным движением распечатал его и достал содержимое. Нахмурившись, парень вгляделся в фотографии, на которых были Томас и Соня. Оба они делали явно что-то нехорошее. — Томас... — послышался его обеспокоенный голос. Брюнет напрягся, уже чувствуя, что в том конверте было нечто явно не для его глаз.       Ньют мгновенно оказался рядом с парнем, бросая в него снимки. — Твою мать, ты продавал наркотики! Блять, Томас, наркотики! Даже если бы на этом снимке была не моя сестра, ты мог продать смертельную дозу чьей-то матери, отцу, брату, мужу, жене, черт возьми! — кричал он, все повышая тон, — Господи, — подавленно прошептал он.       Ньют бросился к вешалке, хватая куртку. Взяв рюкзак и ботинки, он быстро выбежал из дома даже не обувшись, пока Томас вскочил из-за стола, пытаясь остановить его. ***       Прохладный ветер обдувал лицо Томаса. Через пелену облаков где-то далеко пробивался слабый солнечный свет. Вздыхая, парень загружал сумки и чемоданы в багажник минивена.       В последний раз ступая на порог своего родного дома, парень поднялся наверх, в свою комнату. В последний раз окинув взглядом ее опустевшие стены, парень закрыл местами обшарпанную, старую деревянную дверь в последний раз. — Ты готов, сынок? — ласково спросила мама, проводя рукой по влажной щеке Томаса. В этот день ей и самой было тяжело сдерживать эмоции. — Да, мам, — ответил парень, обнимая женщину.       Выйдя из дома, Томас в последний раз прикоснулся к его стене, будто прощаясь.       За спиной раздался звук скрипа покрышек тормозящей машины. Из остановившегося на обочине черного автомобиля выскочил Минхо, подлетая к Томасу и крепко сжимая парня в объятиях. — Чувак, — прошептал он в плечо парню, — я приехал, как только смог. — Минхо, — тихо ответил он, так же обнимая друга.       Отстранившись, Минхо молча смотрел на друга, не находя слов. Томасу казалось, что они оба вот-вот расплачутся, поэтому он нарушил тишину: — Я обязательно вернусь. И надеру тебе задницу, если ты так и не признаешься Терезе в том, что она тебе нравится, — сказал он, усмехаясь, — кстати, как там Ньют? — Томас, друг, — он сделал паузу, — он не приедет. Мне жаль, что так получилось, — опуская глаза, сказал парень. — Все в порядке.       Позади парней отец Томаса уже звал его в дорогу. — Я буду скучать по тебе. Скучать, как еще никто ни по кому не скучал, — только сказал Минхо, снова обнимая лучшего друга. — Увидимся, — грустно улыбаясь ответил Томас, пожав руку азиата, который уже направлялся к своему автомобилю.       Сев в машину к семье, Томас включил ранее созданный для дороги плейлист. Смотря в окно, он видел, как мимо пролетает его жизнь, проведенная в Денвере. Жалел ли он о чем-то? Однозначно. Но помимо печали и тоски, наполняющих его, парень вспоминал все те невероятно радостные моменты и старался убедить себя в том, что жизнь продолжается.       Телефон в кармане завибрировал. Доставая устройство, Томас прочитал пришедшее сообщение. Сообщение от Ньюта: — Я всегда буду помнить тебя, Томас Эддисон. Счастливого пути.