Любовь на троих

- Клэр?! Господи, что случилось? На пороге квартиры Маэвы стояла растрепанная бледная девушка. Под впавшими глазами чернели синяки. Взгляд девушки был пустым. - Он ушел от меня… - Что? Клэр, пожалуйста, ты можешь прийти в себя и объяснить, что случилось? – Маэва была не на шутку напугана внешним видом подруги. - Он ушел от меня… Сказал, что его больше нет в моей жизни. Он ушел… Он ушел от меня! – Голос Клэр сорвался на истерический вопль. Черты ее лица внезапно заострились. Теперь она пугала подругу еще больше. – Он узнал! Узнал о тебе, о нас! Он… Он просто… ушел - Обессилев от накативших чувств, девушка села на пол и разрыдалась. Все внутри Маэвы сжалось от страха. Как? Как он мог узнать о них? Их связь и так длилась совсем недолго, но он уже узнал об этом… - Клэр, пожалуйста, встань. Пойдем в комнату, я принесу вино, и ты мне расскажешь, что случилось. Прошу, дорогая, только не сиди здесь. Пойдем, пожалуйста… - бормотала девушка, пытаясь поднять подругу с пола. Наконец та поддалась. Донеся Клэр, повисшую у нее на плече, до гостиной, Маэва исчезла на кухне. Через минуту она вернулась, держа в руках два бокала, наполненных красным вином. Чуть трясущейся рукой она протянула один бокал Клэр, которая вцепилась в него так, будто это было что-то очень важное. - Маэва, я…. - Голос Клэр срывался, переходя на хрип, - я не смогу без него… Ты же знаешь…. «Да, дорогая, знаю», - пронеслось у Мелин в голове. Девушка вспоминала те долгие рассказы Клэр о Микеле, рассказы, наполненные любовью, трепетом, заботой. Интонации, с которыми она произносила его имя, не могли сравниться даже с нежностью ее поцелуев. Каждый раз, когда Клэр заговаривала о любимом, у Маэвы в сердце словно что-то щелкало. Далекий отголосок ревности, который девушка не могла заглушить, хоть она и понимала, что значит для Перо очень много. И даже их ночи, наполненные прожигающей до самой души страстью не могли изгнать тот осколочек, который подтачивал сердце девушки. Маэва опустилась на колени перед Клэр и, протянув руку к щеке девушки, заставила поднять лицо. Распухшие губы, глаза, застеленные пеленой, залитое слезами лицо – да, Перо сейчас была не в лучшем виде. Но для Мелин не имело это значения. Все, что было важно – это боль Клэр, которую Маэва во что бы то ни стало хотела забрать, принять на себя. Только бы ее любимая вновь почувствовала себя счастливой. - Послушай меня, Клэр! Он не ушел! Это порыв! Пойми его, он шокирован, он не знает, что делать! Мы попали в затруднительную ситуацию, но разве есть хоть одна ситуация, из которой мы не находили выход? – Маэва понимала, что ее слова бессмысленны, что они не помогут, что это не то, что нужно сказать, но она не могла остановиться, ей казалось, что, пока она говорит, Клэр оживает, ищет отголоски надежды в собственном сердце. И Мелин продолжала произносить отрывистые фразы, вкладывая всю нежность, любовь и доброту, которую чувствовала к подруге: - Он любит тебя, слышишь! Все будет в порядке, мы что-нибудь придумаем. Если ты захочешь, я больше ни на шаг не подойду к тебе. Только не плач, слышишь, мы придумаем что угодно, все будет хорошо! Он тебя обожает! Внезапно Клэр словно очнулась ото сна, глаза ее начали обретать ясность, а на губах появилась решительная улыбка. Взглянув на подругу, Перо встала с кресла, в которое ее почти уронила Маэва и подошла к окну. Мелин в замешательстве смотрела на подругу, не понимая резкой перемены настроения. Клэр же, не обращая внимания на взгляд девушки, направленный ей в спину, любовалась пейзажем, открывавшимся из окон подруги, и собиралась с мыслями. Наконец, поняв, что сможет говорить спокойно, она повернулась к Маэве, которая по-прежнему сидела возле кресла на коленях, и, чуть прикрыв глаза, произнесла: - Я уйду из мюзикла.