Любовь на троих

-Маэва, остановись, я ни слова не понимаю! - Что?! Что здесь не понятно? Она уходит, уходит из мюзикла, уходит от нас! И все из-за меня… Со, что делать? Что мне делать… - голос на том конце провода затих. В голове Солаля проносились тысячи успокаивающих слов, но мужчина прекрасно понимал, что для девушки они не будут значить ровным счетом ничего. Нужно было что-то срочно придумать, чтоб успокоить Маэву, и, не найдя иного варианта, «папа» произнес: - Дорогая, сделай глубокий вдох, садись в машину и приезжай ко мне. Хотя нет, никакой машины, я сам приеду! Судя по твоему голосу, ты едва ли на ногах стоишь, так что никакого руля. Приводи себя в порядок, передохни, успокойся и приляг! Я уже выезжаю! Спокойный, рассудительный и такой теплый голос Солаля словно вернул девушку на землю. Положив трубку, Маэва подошла к большому зеркалу, висящему в комнате. Бросив быстрый взгляд на свое отражение, Мелин попыталась пригладить взъерошенные волосы и вытереть размазавшуюся по глазам тушь. *** - Я уйду из мюзикла. - Клэр, о чем ты? Ты же не можешь просто… - А что мне остается, Маэва? Он не станет даже играть любовь с той, которую ненавидит. И я не хочу, чтобы ваши с ним отношения портились. Посмотри, это лучшее решение. Голос Клэр, в одно мгновение ставший спокойным, пугал Мелин больше, чем истерика, в которой недавно была ее подруга. Маэва пыталась прийти в себя, найти доводы, которые изменят решение Клэр. Но ничего не выходило. Только сказанная с такой уверенностью фраза подруги не выходила из головы девушки. «Я уйду… Уйду, уйду, уйду…» крутилось в голове Маэвы. Слезы застилали глаза девушки, она опустила голову и неслышно заплакала. Клэр, ожидавшая, но все равно шокированная реакцией подруги, подлетела к ней и, присев рядом на пол, обняла Маэву и, прижав к себе, прошептала: - Я люблю тебя, я люблю всех вас, этот мюзикл, зрителей, тех, кто меня окружает. И я люблю его. Люблю больше жизни, больше самого Бога. Ты же знаешь, понимаешь, что так будет лучше. Для каждого из нас. Эта любовь на троих – она ведь невозможна. Прошу тебя, дорогая, умоляю, не плачь, не делай мне еще больнее. Мы пройдем через это! – Клэр, чуть отклонившись назад, посмотрела на заплаканное лицо подруги и, едва улыбнувшись, наклонилась к соленым распухшим губам Маэвы. Этот поцелуй не был похож на другие. Вся любовь и нежность Клэр, вся забота и трепет Маэвы пропитывали его. Обе девушки чувствовали, что это прощание, чувствовали, что это последний раз, когда они были вместе. И потому каждая пыталась забрать боль и страх другой. *** А потом Клэр ушла, просто оставив Маэву, убив последнюю надежду на то, что она все-таки останется в мюзикле. Нет, теперь это было невозможно. И последние два часа тому доказательства. Мелин стояла напротив зеркала, вспоминая обжигающие поцелуи, которые еще недавно дарила ей Клэр, девушка еще чувствовала прикосновения любимых пальцев к своей коже, чувствовала трепет, с которым смотрела на нее Клэр. «Этого больше не будет, не будет, ты одна, ты теперь одна. И она теперь одна. И все ты. Ты, ты, ты!» Но девушка не дала волю слезам. Встряхнув головой и завязав волосы в пучок, она пошла в ванную. Там, не долго думая, включила ледяную воду и, скинув с себя то немногое, что она одела после ухода Клэр, стала под душ. Вода обжигала холодом, но это был лучший способ отрезвиться, прийти в себя и стать спокойнее. Маэве необходимы были силы. Нужно было выдержать, вытерпеть боль. Девушке казалось, что холодная вода, омывающая ее тело, способна ей в этом помочь. Через несколько минут, когда стоять стало невозможно, девушка вышла из душа и, замотавшись в махровое полотенце, пошла на кухню ставить чайник. Скоро должен был приехать Солаль, ее верный друг и помощник, и она не могла не оказать ему теплый прием, независимо от ее состояния. Маэва понимала, что душ охладил не только ее тело, но и мысли. Боль не утихла, но стала чуть более далекой, о ней теперь можно было думать без слез. Именно это и нужно было девушке, ведь Со конечно же будет расспрашивать, а лишних слез не хотелось, тем более не при нем. От этих мыслей девушку отвлек звонок в дверь. Метнувшись было к входной двери, девушка вспомнила, что стоит на кухне в одном полотенце, а, кем бы ей ни был человек, стоящий за дверью, он прежде всего мужчина. Нельзя было появиться перед ним в таком виде, ведь он мог решить Бог весть что. Потому, подбежав к двери и, не взглянув в зрачок, Маэва повернула ключ и бросилась в спальню.