Сверхъестественные материалы

      Несмотря на исправно заведенный будильник, Артур всегда просыпался еще до звонка. Для рабочих будней это весьма важное свойство, но не для выходных. Видимо, даже организм бунтовал против неожиданного отпуска, предоставленного раздобрившимся Байльшмидтом, который буквально заставил оправданного агента взять недельку для морального восстановления. Артуру это показалось не только выражением заботы, но и актом стыдливого и скромного извинения за произошедшее, хотя босс ни в чем не был виноват и делал всё, что мог, для него.       Рождество порадовало свободой и теплой компанией. Неожиданно согрела сердце и радость коллег, встретивших его по возвращению в офис на следующий день. Расчувствовавшаяся и счастливая Элизабет даже обняла его, и от смутившегося Артура не ускользнул ревнивый огонек в глазах Гилберта. Неожиданно — служебные романы здесь запрещены. В любом случае, душа пела: он уже отчаялся вернуться к привычной жизни и «горел» желанием взяться за дело, но взамен схлопотал отгул. Ну что ж… Для начала хорошо бы не просыпаться по привычке в шесть утра.       Казалось бы, раз отгул — отдыхай! Поваляйся в постели до боли в боках, неторопливо и с удовольствием проведи банные процедуры, удели особое внимание бровям, столь же не спеша позавтракай под бормотание теледиктора… Проделав всё это, Артур понял, что ему скучно. Хотелось заняться делом, работой, хоть чем-то активным. Однако ничего подходящего в голову не лезло.       В голову только-только закралась мысль о том, что он давненько не заглядывал в свою коробку с вышиванием, когда мобильник разразился требовательным звяканьем.       «И почему я не удивлен?» — Артур мельком глянул на имя абонента, но рта раскрыть не успел.        — Слу-ушай, у меня тут такое произошло! — восторженно завопил в трубку Альфред. — Мы с Мэттом — моим братом, помнишь, он был с нами на Рождество? — так вот, мы видели бигфута!       Артур демонстративно вымученно вздохнул:        — Только-только свалил в Канаду кататься с братом на лыжах, но без меня никак, да?        — Да ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? — разозлился Альфред. — Мы бигфута видели! Своими глазами!        — Учитывая, что вы оба в очках… звучит это забавно, — хмыкнул Артур, разбирая незаконченные вышивки свободной рукой. — Ну хорошо, видели вы бигфута. Я рад за вас, особенно за тебя — ты всю жизнь мечтал прикоснуться к неведомому. Но мне кажется, ты звонишь мне не просто поделиться радостью, так?        — Конечно! Ты великолепен, как всегда! Я хочу, чтобы ты приехал и помог нам разобраться!       На фоне зазвучало растерянное и недовольное бормотание в духе «Что ты человека срываешь из законного отдыха» и огрызание Альфреда. Артур выразительно молчал, слушая перепалку родственников.        - Эй, я заплачу за всё! — предпринял еще одну попытку Джонс-старший, судя по шуму, отпихивая брата от себя — тот намеревался забрать у него телефон. — Ну ты что, не хочешь увидеть бигфута своими глазами? Такой шанс! И вообще, Байльшмидт сказал тебе тогда, что смена обстановки не повредит!       «Поехать — не поехать? Тратить время на очередную бредовую идею Джонса? Да и на лыжах я не умею… — Артур обвел взглядом комнату, вспомнил назойливый зуд безделья, напавший с утра. — А и правда, что сидеть? В крайнем случае, подышать горным воздухом всегда полезно, да и виды там должны быть красивые, а мне нравится любоваться природой». — Вы где обосновались?        — О-о, супер! — Артур буквально почувствовал, как просиял радостью напарник. — Мы на горнолыжном курорте Накиска. Точный адрес эсемеской вышлю. Мы ждем! — Джонс уже собирался положить трубку, но вспомнил еще одну вещь: — А ты на лыжах кататься умеешь? ***       В Канаду Артур прилетел вечером; поездом он добрался до Накиски, когда уже совсем стемнело. Горы встретили гордым молчанием и свистом ветра, обжигающего не привыкшее к излишне низким температурам лицо. К счастью, на станции его встретил Альфред, похожий на огромного хомяка в толстой куртке и в большой шапке, надвинутой чуть ли не на очки.       Было сущим блаженством наконец скинуть мокрую одежду в теплом одноэтажном домике, который сняли братья на каникулы, переодеться в сухое и сесть перед искусственным камином с чашкой горячего какао с корицей, сваренного Мэтью.        — Еще раз простите, что Альф так сорвал Вас из отпуска, — повторил младший близнец, с сердитым видом впихивая брату в руки кружку, на что тот обиженно уставился на него. — Хотя случай и правда любопытный, но не для ФБР. Тем более, раз «кое-кто» у нас гений, — он покосился поверх очков на этого «кое-кого», беспокойно заёрзавшего на диване, — то этот «кое-кто» мог бы и сам справиться.        — Может, мы станем первыми людьми, установившими контакт со снежным человеком, — возмущенно возразил Альфред. — А Арти всё равно делать нефиг, так ведь? — он шутливо пихнул агента в бок, и от неожиданности Артур проронил несколько капель какао на брюки.        — Раз уж я здесь, может, расскажете подробней, что тут произошло? — Кёркленд вопросительно выгнул бровь, потирая повлажневшую ткань кончиками пальцев. Альфред тут же просиял и, вскочив с места, с топотом убежал в другую комнату, а Мэтью начал повествование:        — Поначалу всё было тихо, но, когда мы легли вчера спать, то нас разбудил стук в дверь. Вернее, разбудил меня, Альф-то вечно дрыхнет, как бревно, — он улыбнулся, но тут же посерьезнел, — но когда я выглянул, то никого не обнаружил. Вернулся, но тут раздался стук уже в стекло. И мы с Альфом видели… — он нервно поправил очки, — в общем, я не уверен, что это было, но похоже оно было на неизвестного мне примата — а я учусь на биолога и, смею надеяться, несколько разбираюсь в животных. Знаете, классическое описание снежного человека.       Мягкий негромкий голос действовал успокаивающе и даже убаюкивал — полная противоположность громкому и резкому голосу старшего Джонса. Артур моргнул, сбрасывая некстати возникшую сонливость и усталость, и вперил внимательный взгляд в Мэтью:        — Вы вполне могли ошибиться в темноте.        — Мы включили свет, — возразил Мэтью, — так что видели вполне отчетливо.        — Такое чувство, что он нарочно нас разбудил и специально пялился в освещенное окно, чтобы мы его заметили, — вставил Альфред, возвращаясь к компании с пакетом. – Во, глянь, что мы нашли наутро на куске грязи, — он осторожно вытащил здоровенный гипсовый слепок и водрузил его на колени Артуру. — Самый настоящий след.        — Мало ли кто прикалывается… — Кёркленд прищурился, разглядывая слепок внимательней. — Раз ты, Мэтью, биолог, то можешь же отличить подделку от настоящего следа?        — Могу, — с готовностью подтвердил тот и придвинулся ближе. — Смотрите, здесь отчетливо заметен папиллярный узор, — он провел кончиком пальца по линиям на слепке, — как у живого существа. Как у человека. Этот узор очень сложно воспроизвести, нужно иметь специальное оборудование…        — … но, в принципе, это возможно, — добавил Альфред, нависая над плечом Артура с другой стороны. — А что, легко надеть на ноги вот такие штуки под полметра длиной. Только в условиях снега это довольно сложно — в смысле, ходить в таких утопающих в снегу ботинках. Да и нафига?        — Ты у нас гений, вот ты и скажи, — хмыкнул Артур, возвращая слепок обратно в пакет. — Странно, что я не слышу заверений в том, что это реальный снежный человек.        — Хотелось бы, чтобы это было так, — грустно протянул Альфред, и оба брата перемигнулись.        — Это было бы одно из величайших зоологических открытий двадцать первого века, — мечтательно произнес в тон старшему Мэтью, и Альфред оживленно закивал. Артуру оставалось только закатывать глаза: теперь понятно, детская вера во всякую ерунду — фамильная черта Джонсов. Хотя Альфред начал проявлять признаки здравомыслия, и это уже радует. Общение со скептиком Кёрклендом не прошло даром.       Стрелки на каминных часах подползали к десяти, ветер за окном усиливался, да и Артур начал позевывать, измотанный перелетом. Заметив это, еще полные энергии братья вышли в коридор, прикрыв за собой дверь, но не до конца, так что до ушей агента доносился приглушенный и весьма бурный спор шепотом:        — Ты пригласил его — ты и уступай свою комнату.        — А чего не ты?        — Он твой гость! Либо договаривайся с ним и дели с ним свою комнату. Я тут совершенно ни при чем. Нет, Альф, — Мэтью явно перебил недовольного брата, - то, что я тихий и спокойный, еще не значит, что я не могу отстоять свое мнение. Со своим гостем сам разбирайся, ладно?        — Это ты из принципа уступать не хочешь?        - Да, из принципа!        — Я всё слышу, — наконец подал голос объект пререканий. — И могу сказать, что жить в одной комнате с Альфредом — сущий кошмар. Тут даже не знаю — и себя жалко, и Мэтью.       В комнату просунулась голова Альфреда:        — И сейчас ты скажешь, что готов пожертвовать собой и ночевать со мной. Я, как гостеприимный хозяин, буду обязан отказать тебе в этой сомнительной чести, и в результате ты выбьешь себе мою комнату, так?       Артур благосклонно улыбнулся:        — Во-от, теперь я верю, что ты гений.       Альфред обернулся на Мэтью позади, потом глянул на вальяжно и вместе с тем элегантно устроившегося на диване Артура, затем снова на брата.        - А, ну вас, я пойду к тебе, — с этими словами он несильно пихнул близнеца в плечо.       Наконец после всех необходимых шагов Артур щелкнул выключателем и с удовольствием завернулся в одеяло, чуть ли не мурлыча от контраста томного тепла в доме и завываний ветра и снега снаружи. Чувствовалось нечто старинное и сказочное в атмосфере небольшого деревянного домика, одиноко притаившегося возле леса в мягком снегу. Самое удачное время и место для старинных сказаний и волшебных легенд, повествуемых мягким убаюкивающим голосом — практически возвращение в уютное и безопасное, совершенно отрешенное от взрослых проблем детство. За стеной всё еще препирались братья: приглушенно звучал звонкий голос Альфреда, ответов Мэтью не было слышно. Но вскоре и они затихли, а вместе с ними заснул и Артур.       Заснул Артур, но не братья Джонсы. У обоих дремоты не было ни в одном глазу: после вчерашнего происшествия оба выжидали очередного появления бигфута. Альфред даже хотел установить камеру, однако выяснилось, что батарейка села. Так что теперь братья перекидывались редкими замечаниями, практически не отрывая взглядов от незашторенного окна.       Шли часы, бигфут не появлялся. Снег всё так же укутывал стылую землю, а ветер негромко стучал в окно, то и дело швыряя в стекло горсти белой крупы. Луна то появлялась, то исчезала в чернильном мраке неба, почти не освещая ничего, однако бросая на сугробы длинные темные тени деревьев. За всё это время Мэтью лишь пару раз сменил позу, сидя на постели; Альфред же, устроившийся на запасной кровати, извелся в нетерпении, и за несколько часов успел показать брату чуть ли не Камасутру в сольном исполнении. Однако было тихо, никто не стучался — даже несмотря на то, что Альфред оставил несколько орехов на пороге дома. Мол, он читал, что бигфуты любят орехи и что угощение может привлечь монстра к их домику еще раз.       Альфред беззвучно зевнул во весь рот, как лев с заставки Warner Brothers, Мэтью устало потянулся:        — Может, нет смысла ждать? Вряд ли же он только к нам зайдет — в конце концов, на курорте не мы одни такие…        - Тш! Глянь! — с ёкнувшим сердцем зашипел Альфред, резко подаваясь вперед и впериваясь взглядом в окно. — Вон там, на фоне ёлок… видишь?       Он ткнул пальцем в темень леса, но это было излишним: Мэтью тоже увидел это. Луна как раз снова вынырнула из-за туч, заливая дорогу между сугробами жидким молочным светом и играя серебром на шерсти большого двуногого существа, вальяжно и вместе с тем решительно шагавшего к домику. Альфред осторожно слез с кровати и, согнувшись, беззвучно попятился к двери, дав знак брату, чтобы оставался на месте. … Сквозь сон Артур почувствовал, как его настойчиво трясут, и первой реакцией был резкий выпад и перехваченная рука. При этом Кёркленд даже не успел толком очнуться, и всё движение произвел с закрытыми глазами и не совсем понимая, что он делает вообще. Однако пальцы, обхватившие запястье Альфреда, были на удивление цепкими — будь кожа юноши нежнее, точно остались бы синяки.        - Эй, это я, — не удивившись, зашептал Джонс, не став дожидаться, когда же напарник сумеет разлепить заспанные очи. — У нас бигфут идет. Вон, из твоего окна тоже виден, — убедившись, что Артур проморгался и теперь смотрит недоуменно и недовольно, он сам перехватил запястье агента и потащил мужчину к окну. Отодвинул штору и осторожно выглянул из-за нее. — Смотри! — в голосе зазвенел восторг. — Вот он!       Артур вырвал руку из захвата и тоже выглянул в окно. И тут же шарахнулся назад, когда к стеклу с внешней стороны припала обезьянья морда, обросшая темной шерстью. Она смотрела на людей вполне разумными и живыми светлыми глазами, светящимися в лунном свете, а ее губы раздвигались в улыбке-гримасе, словно насмехаясь над ними.        - Вау! — замер Альфред, не зная, что делать. Помахать ему, что ли? Открыть окно и пойти на контакт? Он разрывался между восторгом и волнением, мялся на месте, не в силах оторвать взгляд от бигфута. Неужели он действительно реален?        — Стой здесь! — неожиданно рявкнул Артур и бросился прочь из комнаты. Альфред недоуменно обернулся и с мгновенно нахлынувшим ужасом увидел пустую кобуру от оружия, сиротливо валяющуюся на скомканной постели.        - Нет! — забыв о конспирации и осторожности, Альфред побежал за ним. Поскальзываясь на гладком полу, он спешил к двери, а тревожный гул крови в ушах заглушал не только иные звуки, но даже мысли. Неужели Арти собирается стрелять в бигфута? Так нельзя! Он же не сделал ничего плохого! Да и он же реликт! Как так можно? Что за подход — стрелять во что попало? Счет шел на секунды.       Добежав до дверей и завидев напряженную спину агента и его вытянутые наружу руки, Альфред притормозил — вдруг этот псих случайно выстрелит? За спиной он услышал торопливые шаги Мэтью, но не обернулся, не в силах отвести взгляд от Артура, которого явно не смущала открытая дверь и пробирающийся в домик снег и холод.        — Стоять! Ты человек? — высунувшись навстречу морозу, крикнул он в ночь. – Эй!       Подкравшийся Альфред выглянул из-за плеча агента: силуэт бигфута поспешно растворялся между деревьев, а вопрос Артура так и остался без ответа.        — Ты испугал его! Теперь он не придет!        — Или разозлится и будет мстить, — поддержал брата Мэтью и передернул плечами: — Может, закроете дверь? Еще заболеем.       Артур еще пару секунд пристально вглядывался во тьму, двигаясь из стороны в сторону, как сова или змея, затем отпихнул Альфреда в дом и защелкнул замок. Поставил пистолет на предохранитель, чихнул, скинул с плеч снег:        — Нам всем срочно нужен горячий чай. Кстати, орехов нет, — он выразительно поднял бровь, бросая взгляд на Альфреда. — Таки успел стащить лакомство, прежде чем явиться перед окнами. Либо это были птицы или белки.       Эта невозмутимость задела Альфреда за живое:        — То есть, ты бы стрелял в беззащитное создание, не сделавшее тебе ничего плохого? Тем более в такое редкое создание? Я многого о тебе не знал, — разочарованно и сурово припечатал он и, прежде чем Артур успел ответить, круто развернулся и ушел на кухню — ставить чайник для всей компании.        — Вы же не стали бы стрелять, так? — уточнил Мэтью, и по его тону было ясно — он разделяет позицию близнеца, но выражается куда более мягко.        — Твой брат — придурок, — фыркнул Артур и чихнул снова. — Стану я зря патроны тратить, что ли? С такого расстояния не попасть удачно. … — Чтоб тебе снежный человек приснился, — ядовито пожелал напарнику Альфред, стоя в дверях его комнаты. — Надеюсь, он не придет сюда еще раз и не попытается придушить тебя во сне.       Артур с неприятной улыбкой показал ему пистолет и демонстративно положил его себе под подушку.        — Видимо, у вас семейный дар — выбирать чудесные места для отдыха, — саркастично заметил он. — Если вы на море поедете, то наверняка столкнетесь с морским чудовищем.        — Между прочим, название «Накиска» с языка индейцев кри переводится как «место встречи» или «место удовлетворения». И оба этих толкования очень подходят под нашу ситуацию, — он самодовольно улыбнулся и хлопнул дверью, оставив последнее слово за собой.