Сверхъестественные материалы

      Автобус трясся по февральской слякоти и лужам, расплюхивая вокруг себя жидкую грязь. Свинцово-серое небо угрюмо нависало над голыми ветками деревьев, и ветер уныло завывал, гоняя по асфальту редкие клочки брошенной бумаги. Однако природная унылость контрастировала с ярко-розовыми и красными воздушными шариками, привязанными к магазинам, с неоновыми вывесками в виде сердечек и изображениями обнимающихся милых зверушек. Ведь именно сегодня праздновали День всех влюбленных.       Однако у Альфреда, ехавшего автобусом на работу, была своя атмосфера в голове — правда, не менее сказочная и романтичная. "Засияла во тьме она — день блистает. И сверкают стволов верхи её светом. Она блещет, как много солнц на восходе. Сняв покровы, смутит она звезды ночи. Все творенья пред нею ниц упадают, Коль, явившись, сорвёт она с них покровы. Если же в гневе сверкнёт она жаром молний, Льются слезы дождей тогда безудержно."       Голубые глаза зачарованно скользили вдоль строчек электронной книги на телефоне, и увлекшийся чтивом Альфред едва не пропустил свою остановку. Успев вовремя выскочить в нужном месте, он убрал телефон, перепроверил карман джинсов и двинулся в здание ФБР. … Первой мыслью Артура было «Служебные романы запрещены!» — в этот момент Гилберт, думая, что его не видят, как бы ненароком подбросил характерной формы открытку Элизабет в стол. Как правильный агент, Артур понимал, что должен сообщить об этом начальству… но всё-таки он был и человеком, которому не хватило бы душевных сил и черствости преднамеренно сломать чужое личное счастье. Так что он отвел взгляд, решив, что его коллеги уже взрослые люди и сами разберутся, что им делать. В этот моменту него как раз настойчиво булькнул звук пришедшего смс-сообщения, и Артур, разумеется, полез проверять, уже догадываясь, от кого пришло послание. А когда же он оторвал взгляд от экрана, то увидел на столе… красно-розовую валентинку. Поднял глаза — напротив него развалился Альфред, широко улыбавшийся ему.        — Чтобы ты совсем не грустил в этот день, — пояснил он. — Типа дружеской открытки.        — Знаешь, получить на Четырнадцатое февраля одну-единственную валентинку, причем от пожалевшего тебя друга-мужчины — это еще более уныло, чем вообще ничего не получить, — тем не менее, открытку Артур не выбросил, а закинул себе в стол, спрятав ее под документами.       Альфред негодующе раскрыл рот:        - Я, между прочим, старался! Позаботился о твоем душевном состоянии, так сказать.       Артур провел по лицу ладонью, смазывая фэйспалм:        — Гений… — однако от внимания Альфреда не ускользнула тень улыбки на лице напарника, так что заботу, пусть и нелепую, тот явно оценил. — Честно говоря, не ты один с такой логикой, — Артур бросил взгляд на свой мобильник. — Бонфуа тоже «озаботился». И, чувствую, на почту снова какую-нибудь пошлятину отправит — в его стиле.        - Вау, так я не один такой? — Альфред захихикал, на что Артур ответил убийственным взглядом и не менее убийственной репликой:        — Я был бы рад столь обильному мужскому вниманию, если бы был геем. Но я не гей, вот такая незадача, — ядом в голосе можно было бы отравить всю рыбу в Атлантике. Альфред засмеялся в голос и уже хотел ляпнуть что-нибудь в духе «А ты уверен в этом?», когда Артур поднял одну из папок на столе: — У нас дело.        - Что, прямо в Валентинов день? — мигом перестал смеяться Альфред, обиженно глядя на папку, словно она была виновата в неведомых ему пока преступлениях.        — Вот ты представляешь, нарушители закона работают без выходных, — привычно съязвил Артур. — Копы переслали. Уже несколько изнасилований с одним почерком. Каждый раз женщины просыпались посреди ночи, и с ними были незнакомые им мужчины, хотя накануне ни одна из жертв никуда не ходила и никого не приглашала. Следов взлома не обнаружено ни в одном из случаев. Любопытно, что каждая жертва описывает мужчин по-разному — в соответствии с любимым типажом.       Альфред поднял брови, выражая непонимание.        — Копы, до этого занимавшиеся этими делами, обратили на это внимание. Стиль один и тот же — жертва в полудреме, не совсем понимает, что происходит и, соответственно, об активном сопротивлении речи не идет. Отсутствие следов взлома и, что заметили копы, если женщине нравятся смуглые и темноволосые, то ее насильник именно такой. Если блондины — то блондин. Была одна, которой по вкусу невысокие — и что ты думаешь?        — Он был невысоким, — догадался Альфред, и Артур утвердительно кивнул:        — Копы не сразу связали это всё воедино, но теперь это ясно. Что думаешь? Организованная группировка? Или мастер грима, как в случае со мной? — при последней фразе его голос слегка дрогнул, по коже пробежался мороз от воспоминаний о тюрьме и о той душевной тяжести, постоянно давивший на него те полторы недели.       Альфред задумался: нахмурил брови, постучал пальцами по столу с видом поистине гениального аналитика, затем серьезно произнес:        — У меня есть гипотеза насчет всего этого…        - Уже? — Артур остро ощущал подвох. Но, с другой стороны, Альфред мог действительно сделать выводы, исходя из негустого материала, который только что узнал. Помнится, он очень ловко разобрался с Эль Кукуем…        - Да. Я тут соответствующую литературку почитал как раз перед приходом… так что я думаю, что это суккуб, — он победно щелкнул пальцами, с видом выполненного долга посмотрел на Артура, оценил его округлившиеся глаза и добавил: — У тебя чуть ли не на лбу крупными буквами написано очень не джентльменское «Чё?».        — Действительно – чё? — Артур был разочарован: напарник снова придуривается. Впрочем, чего он ожидал? Серьезности, тем более в День всех влюбленных? Пусть даже, насколько он знает, Альфред ни в кого не влюблен, но всё равно: для него любой праздник — повод баловаться во время расследования. И не-праздник — тоже.        — Это такие сексуально озабоченные духи из восточной мифологии, — охотно пояснил любитель сверхъестественного. — Принимают облик, перед которым человек не может устоять, и… сам понимаешь. А что, всё сходится — следов взлома нет, меняющаяся согласно предпочтениям жертвы внешность, поведение… Суккуб, ну. Только вот что он делает у нас, в Америке? Хотя сюда ежедневно столько иммигрантов приезжает… неудивительно, что и чужие духи тоже путешествуют.       Артур выразительно помолчал, и за полминуты этого молчания Альфред в полной мере осознал всю нелепость своего предположения.        - Так, признавайся: это на тебя сказки Шехерезады так повлияли? Решил «Тысячу и одну ночь» почитать?        — Между прочим, в художественной литературе может быть прописано то, чего не встретишь в научной, — возразил Альфред, защищаясь, но Артур демонстративно закатил глаза и протянул ему несколько файлов:        — Вот тебе досье на жертв, почитай. Может, найдешь что-нибудь интересное. Да что я объясняю, ты и сам знаешь, что делать.        — А ты что будешь делать? — Альфред уселся поудобнее, готовясь к серьезной работе.        — А я погляжу, как у нас дела с недавно освобожденными насильниками, плюс мне должны доставить информацию про непойманных с похожим почерком, — Артур уткнулся в экран компьютера, и за их столом повисло молчание, прерываемое редкими замечаниями. Чуть позже Альфред сбегал за кофе и чаем и погрузился во внимательное прочтение показаний жертв и полиции, выискивая несоответствия и пробелы. … Придя домой, Артур отшвырнул куртку куда-то в сторону вешалки (интересно, попал ли?) и рухнул в кресло, закрывая глаза. «Суккуб, ну надо же… Я уж думал, он оставил свои идиотские версии насчет сверхъестественного и мистики… Нет, ну я еще могу понять каких-нибудь там пришельцев, или чупакабр, или снежных людей… но духи — сексуальные маньяки?». Усмехнувшись, он лениво поднялся с кресла, решив, что в честь праздника можно всё же устроить романтический ужин — для себя любимого.       «О, конечно, как же без сомнительных подарочков от Бонфуа…» — жуя пирог, Артур кликнул по электронному письму от бывшего напарника, посмотрел на превью присланного видео, ядовито хмыкнул, отослал саркастичный ответ «Ты так заботишься о моих руках» и потянулся в кресле, сыто жмурясь. Вечер обещал быть отличным.       Однако таковым он был не для всех. ***       Утро наступило со звонком агента Марлборо — он же дядя Дэйви, родственник Альфреда, как вспомнил Артур, пару секунд сонно посмотревший в экран мобильника. Затем, придя в себя, он принял вызов:        - Да?        — Насколько знаю, это Вы занимаетесь делом о загадочном насильнике или банде насильников? Которых Альф прозвал «суккубом»? — донесся до него запыхавшийся и словно взъерошенный голос агента.        — Та-ак… — насторожился Артур, садясь в постели и уже догадываясь о том, что произошло.        — Моя бывшая жена этой ночью стала жертвой одного из них или его, не знаю, — быстро заговорил агент. — Альф уже здесь.        - Еду, — коротко бросил Артур. — Адрес, пожалуйста. «Видимо, суккуб тоже решил отпраздновать День всех влюбленных».       Дверь ему открыл Альфред — расстроенный и явно не в своей тарелке. Еще бы, на родственницу напали, причем те, кого он сам искал. Кажется, даже прядка на лбу грустно поникла; Артур сочувственно хлопнул напарника по плечу и прошел в гостиную, где сидела пострадавшая в объятиях бывшего мужа.        — Мисс Кларк, — Артур сел рядом с ними. — Я понимаю, Вам неприятно это повторять, но всё же мне нужно услышать Вашу историю из первых уст.       Бывшая супруга агента Марлборо — миловидная и еще довольно молодая женщина — глубоко вздохнула и выпрямилась. Было видно, что это действие дается ей с трудом, однако, похоже, силы воли было ей не занимать.        — На данный момент я одинока, около месяца назад рассталась с мужчиной, и поэтому никого не ожидала в гости. Перед сном я проверила все замки, — она говорила четко и по существу проблемы, словно читала доклад — типичная привычка преподавателя. — Проснулась где-то в середине ночи, наверное, но ручаться не могу — на время не смотрела. Перед глазами всё плыло, в теле была легкость, и мне тогда казалось, что я сплю. И сну я не удивилась: со мной был незнакомый мне молодой мужчина, — она слегка смущенно поправила воротник джемпера.        — Прошу прощения, но он был… приятной Вам внешности? — бросив пристальный взгляд на агента Марлборо, уточнил Артур.        - Да, чем-то похож на Дэйва, — заметила женщина. — Блондин с бакенбардами и крепкой фигурой.        — И дальше…?        — Я считала, что я сплю, — пожала плечами она. — Я не скажу, что он был груб — вовсе нет, мне даже… — она чуть покраснела, — понравилось — насколько я могла ощущать что-либо в полусознательном состоянии. Но, повторюсь, я считала, что это сон, пусть и очень реалистичный. Однако наутро я обнаружила на себе свежие следы поцелуев и немного испачканную простынь. И сразу позвонила Дэйву — мы с ним дружим, — словно в подтверждение этих слов ее бывший супруг снова приобнял ее за плечи. — Ну, а Дэйв сразу прибыл и позвал своего племянника.        — Спасибо, мисс, — Артур кивнул ей и пошел на место преступления — в спальню Патриции Кларк. Альфред, до этого молчаливой тенью стоявший у двери, беззвучно последовал за ним, и по его лицу было видно, что он до сих пор не может поверить — преступление, за которое он взялся, произошло с кем-то из его знакомых. Наконец он открыл рот:        — Я попытался взять образец с простыни — там пятнышко спермы. Не знаю, удастся ли выделить хоть какое ДНК, но очень на это надеюсь.        — Я тоже, — Артур подошел к окну, натянул перчатки, раздвинул шторы, проверил защелку и весь периметр рамы. — Однако сомневаюсь. У меня предчувствие, что этого ДНК в базе не будет. Мда, тут вроде всё глухо, — он обернулся к осматривавшему кровать Альфреду. — А у тебя?        — Не-а, больше ничего, — юноша встал на колени, заглянул под кровать.        — Ладно, вызову экспертов и еще раз уточню у нее, что вчера было, — дозвонившись, Артур вышел обратно в гостиную, где бывшие супруги сидели с чаем. Заметив Кёркленда, Патриция предложила ему чашечку, однако тот отказался, вместо этого задавая новые вопросы:        — Вы уверены, что вчера вечером ничего странного не было? Может, Вы познакомились с кем-то новым?       Патриция помолчала, раздумывая, затем ответила отрицательно.        — Ладно… Расскажите, пожалуйста, как Вы провели вчерашний вечер. Подробно, не упуская деталей…        — …любая мелочь может быть важна, — на автомате завершил фразу агент Марлборо.        — Ну… — Патриция обхватила чашку обеими ладонями. — После школы я пошла домой, подготовилась к сегодняшнему дню… к сожалению, не попадаю… поболтала с подругой по телефону, поужинала, посидела в чате и пошла спать.        — В чате? — зацепился ухом за факт Артур.        — Ну да, обычный чат, — пожала плечами Патриция и неожиданно напряглась: — Там я разговорилась с неким анонимом — чат анонимный, знаете — и… я ему сказала, какие мужчины мне нравятся. Он так ненавязчиво это выяснил — я только сейчас это поняла. Вроде бы общались на обычные темы типа работы, интересов… и заговорили про идеальную красоту. Ну, я и рассказала про среднего роста крепких блондинов с бакенбардами… — она изумленно посмотрела на Артура, затем обменялась столь же шокированным взглядом с бывшим супругом.        — Вы сообщали ему свое местонахождение? — уточнил Артур.        - Нет, ничего подобного, — пожала плечами Патриция. — Он и не спрашивал. Вам показать этот сайт? — получив утвердительный ответ, она поводила пальцем по планшету и открыла ярко-желтую страничку. — Вот здесь я познакомилась с ним. Сайт сам находит анонимных собеседников, их можно принять или отклонить.       Артур внимательно переписал адрес чата себе в блокнот:        — Спасибо. Возможно, это пригодится нам. … — Поехали, — заметив Альфреда, бросил ему через плечо Артур, выходивший из квартиры Патриции. — Будем переспрашивать жертв насчет чата.       Уточнив, где они все будут в данный момент, напарники принялись за повторный опрос. И это дало результаты: оказалось, что все жертвы накануне нападения сидели на том самом сайте-чате. Так же, как и Патриция, общались с анонимом, ненавязчиво выспрашивавшим их предпочтения относительно любовных отношений. Почему ни одна из жертв не упомянула об этом раньше?        — Ну не бывает мелочей в расследовании, всё важно, — горячился Альфред, когда они навестили последнюю в списке женщину. — Как так — «не посчитали важным»? Если б не Патриция, то мы бы благополучно и не знали о столь важной вещи!        — К счастью, мы об этом теперь знаем, — возразил Артур. — И будет отталкиваться от этого. Таких совпадений не бывает.