Сверхъестественные материалы

      Звонок мобильного телефона поздно вечером в воскресенье застал Артура выходящим из душа. Первая привычная мысль, мелькнувшая в его голове, была о том, что что-то произошло по работе. Вторая, тоже не так давно ставшая привычной — Альфред опять барабанит по некому «офигительно какому важному делу», которое ну никак нельзя отложить на завтра. Однако долг есть долг — шлепая босыми ногами и оставляя влажные следы на полу, Артур поспешил к рабочему столу, глянул на экран яростно вибрирующего телефона и досадливо и вместе с тем чуточку облегченно выдохнул: всего лишь Джонс. Значит, можно будет лечь спать, а не нестись на место преступления.        — Ну? — поставив телефон на громкую связь, Артур принялся вытирать мокрые волосы полотенцем.        — Немедленно выйди в Интернет! — возбужденно заверещала трубка. — Я тебе на почту такое скинул! Ты просто обязан это увидеть!        — И что там такого важного, что ты барабанишь мне… — Артур бросил взгляд на настенные часы, — в половину одиннадцатого?        — Увидишь! Я поначалу сам не обратил внимания, а потом внимательно пересмотрел и офигел! Короче, посмотришь — набери мне! — трубка запищала гудками сброшенного звонка.       «Что поделать — долг зовет…» — Артур протяжно вздохнул: похоже, там и правда нечто такое — ну прям офигенное, как выражается Джонс — что это стоит глянуть. И вот сто процентов это связано со сверхъестественным! Одной рукой натягивая пижамные штаны, второй он включил ноутбук.       Окошко почты, прикрепленное видео от «Супер-героя всего мира»…       Съемка была любительской; пленка запечатлела какую-то молодежную вечеринку на улице — судя по то и дело возникающим в кадре подаркам и поздравлениям, день рождения одного из присутствовавших. За кадром звучал веселый голос Альфреда, комментировавшего происходящее. Ничего особенного — более того, Артур недолюбливал подобные развлечения — однако он терпеливо всматривался в видео, ожидая того, что так взбудоражило напарника.       Вот камера поехала вверх, раздались возгласы «Смотрите, дельтаплан!» — и действительно, на синевато-розовом фоне вечернего неба одиноко летела черная точка характерной треугольной формы. «Альфред решил, что это НЛО? Это какая-то дурацкая шутка?». Однако камера приблизила изображение, и Артур невольно удивился и испытал замешательство: это был вовсе не дельтаплан. Это было похоже на человека с крыльями — что-то типа Бэтмена; подробностей нельзя было рассмотреть, однако «лицо» было видно очень явно. И это «лицо» было очень похоже на человеческое, но с крупными глазами, треугольным носом и едва заметной ниточкой рта.       «Теперь понятно, почему Джонс барабанил мне. Это не подделка, это точно — стал бы он скидывать мне фокусы… хотя… мог бы, но… — он мотнул головой, — нет, вряд ли. Что ж, — он прогнал отрывок записи с „Бэтменом“ еще пару раз, изучая со всех сторон, — думаю, это кто-то, кто решил подшутить. Вон, стоит только вспомнить горнолыжного инструктора из Канады, Ивана — прикидывался снежным человеком для привлечения туристов. Может, и тут то же самое — для привлечения любопытствующих? Да, скорее всего». С этими мыслями и чистой совестью он выключил компьютер, наивно полагая, что на этом история и закончилась. ***        — Ну, ты видел? Ты видел? — едва выскочив из такси, воскликнул Альфред, завидев спину напарника среди других представителей закона на месте убийства — прямо на тротуаре возле мусорных баков. — Это был человек-моль!       Сразу несколько взглядов устремились на Альфреда, пронзая негативом и недовольством от этой нелепой эмоциональности. Юноша сразу же стушевался, но через пару секунд снова гордо вскинул голову и поспешил за ограничительную пеструю ленту.        — Всё еще этот чувак с буковками?        — Угу, — Артур обернулся. Его пальцы, обтянутые голубой перчаткой, протянули напарнику прозрачный пакетик для улик с клочком бумаги. На этом клочке была напечатана лишь одна буква — «Е». — Судя по предыдущим буквам, найденным на подобных местах преступления, это тоже кириллица. Убит бездомный, личность пока не установлена.        — А как убит? — Альфред внимательно разглядывал бумажку.        — Заколот предположительно ножом в грудь, самого орудия преступления не найдено, — Артур бросил взгляд на тело и тяжело вздохнул: — Единственное, что роднит все жертвы — это то, что они бездомные, то есть, по сути, никому не нужны. Способы и орудия — разные, места — по всему городу, время убийств тоже разное, связи между жертвами тоже пока не наблюдается — они знакомы не были, насколько нам известно. Свидетелей нет. И эти буквы на телах… — он покачал головой. — Кириллица, но они бессвязны.        — А ты что, русский знаешь? — прищурился Альфред, отдавая бумажку ему обратно.        — По программке прогнал, но смысла оно не несет — впрочем, сам делай выводы, ты ж у нас гений.       «Ну куда ж без сарказма, да, Арти?» — однако вся ситуация напоминала Альфреду сюжет какого-нибудь теледетектива — с таинственными буквами и ненавистниками бездомных.       В офисе Артур первым делом разложил на своем столе точно такие же буквы, найденные на других местах преступления, и махнул рукой, пропуская Альфреда вперед:        — Проблема в том, что даже те, кто знает русский, помочь не особо могут. Мы даже не знаем, целое ли это слово или нет — ведь мы могли запросто не найти других жертв с записками. Уж тем более, есть другие кириллические языки, но и они ничего не выдали.       Альфред поправил очки, нависая над столом. «Й», «Н», «А», «В», «Е» — тонкая пленка пакетиков тускло поблескивала в свете настольной лампы.        — Может, преступник пытается сбить нас со следа? Мол, якобы тут есть смысл, но на самом деле — нет. И мы идем по ложному пути.        — Странно, что я не слышу версий про человека-моль, — с фальшивой озадаченностью протянул Артур, закатывая глаза к потолку. — Что это он раскладывает буковки кириллицы, издеваясь над нами. — Он перевел взгляд на напарника и усмехнулся, завидев негодование на его лице.        — Значит, ты думаешь, что мое видео — фигня?        — Тебе кажется монстр там, где его нет. Помнишь, как в случае с Чесси?        — Но ты же сам видел…        — Как Иван из Канады, который якобы бигфут, — согнул в кавычки пальцы Артур. — Наверняка твой «человек-моль» где-то дома сидит с чашкой кофе и смеется над тобой и теми, кто его видел и решил, что это какой-то там монстр.        — Ты просто не понимаешь, — уперся обиженный Альфред, оскорбившись за всех людей-молей в мире. Как, ведь Артур же видел видео! Почему же он отрицает очевидное? Наглядное свидетельство человека-моли! — Фух, ладно, — выдохнул он и резко дернул плечами, словно скидывая с них некую тяжесть. — Вернемся к делу…       Звонок телефона Артура перебил юношу. Агент вытащил аппарат и приложил его к уху, кратко ответил «Есть, сэр» и спрятал телефон обратно в карман:        — Байльшмидт зовет по поводу помощника из России.        — Какого еще помощника? Из какой-такой России? — встрепенулся Альфред. — Почему это я ничего о нем не знаю?        — О, забыл тебе сказать — в России происходило что-то очень похожее. Такие же буквы и бессвидетельные убийства бездомных, — «очень вовремя» сообщил Артур, выходя из офиса. — Так что к нам прибыл человек, занимающийся этим делом у себя дома. Ты пока изучи бумажки, а я разберусь с русским, — с этими словами он вышел из помещения. Альфред сердито посмотрел ему вслед и уселся за стол, придвигая бумажки с буквами к себе. Поднимал поочередно каждую из них, просматривал на свет, листал отчеты с анализами — вдруг эксперты что-то пропустили? Нет, разумеется, они эксперты, ну, а он же гений! Вдруг они что-то просто не заметили?       Тем временем агент Байльшмидт уже представлял своему сотруднику Владислава Чернышевского — того, кто занимался этим же делом в Москве с месяц назад. По его словам, у них тоже на людных местах убивали бездомных различными способами, которые ни разу не повторялись — но которые повторялись с точностью и сейчас, в Вашингтоне.        — Утопили, отравили, удушили, перерезали горло, теперь нож в грудь, — перечислил Артур. Новый напарник поджал губы, затем произнес на искусственно правильном «университетском» английском, какой Артур не раз слышал у славян:        — У нас то же самое, агент. А буквы? — он откинул один конец наброшенного на плечи шарфа, полез в карман пальто и вытащил оттуда маленький блокнот.        — Сравним, — кивнул Артур и встал. — Пройдемте со мной.       Хлопнувшая за спиной дверь заставила Альфреда подскочить в офисном кресле так, что оно едва не сломалось. Не сомневаясь, что за спиной напарник, он воскликнул «Походу, я нашел зацепку!» и обернулся, сияя привычной победной улыбкой.       И тут же увял, стыдливо сникая: рядом с сердито и в то же время смущенно кашлянувшим Артуром стоял высокий седоватый незнакомец средних лет в пальто и с шарфом.        — Мистер Чернышевски, это Альфред Ф. Джонс, наш консультант и мой напарник. Мистер Джонс, это Владислав Чернышевски, руководитель Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Московскому региону, — видно было, что Артур потрудился выучить наизусть должность «русского федерала», как мысленно тут же обозвал Владислава Альфред. Видимо, этот факт внимания со стороны американских коллег польстил «русскому федералу» — он приветливо улыбнулся юноше и, подойдя ближе, протянул ему руку:        — Рад познакомиться, мистер Джонс. Вы так молоды для такой ответственной должности. — Не то, чтобы это прозвучало презрительно или с упреком, однако всё же неприятно для ушей Альфреда, уже привыкшего, что с его мнением здесь считаются. Ему даже показалось, что он вернулся назад во времени, когда коллеги смотрели на новенького «зеленого» юнца свысока именно из-за его возраста и профессиональной неподготовленности. Однако быть невежливым с новым напарником, пусть и временным, было бы некрасиво и невыгодно, так что оставалось лишь сверкнуть голливудской улыбкой и пожать руку в ответ.        — Я тоже рад. Кстати, я заметил кое-что, смотрите, — он придвинул увеличительное стекло на штативе ближе к краю стола и сунул под него последнюю найденную бумажку — с буквой «Е». Владислав тут же посерьезнел и приник к стеклу. А Альфред продолжил, жестом приглашая и Артура подойти: — Края буквы немного размыты, а нижний край еще и пропечатался плохо. Похоже, у нашего убийцы проблемы с принтером.        — Ты хочешь сказать, что мы должны сейчас обыскивать все сервисные центры Вашингтона… — начал Артур, поднимая брови, и Альфред привычно перебил его:        — Чувак наверняка пойдет чинить свой принтер либо покупать чернила. Там везде камеры, а значит, он попадет на них.       Владислав оторвался от стекла и непонимающе посмотрел на невозмутимого Артура:        — Простите, агент, он говорит всерьез?        — Вполне, — пожал плечами тот. — Особенно «логично» это звучит, когда мы не знаем, кто преступник. И вообще не факт, что он пользуется своим принтером, а не друга. Или, может, он вообще ходит в центр фотопечати. Поэтому проверять и допрашивать каждого визитера каждого сервисного центра Вашингтона — полный бред. Конечно, в этом есть и здравое зерно, — поспешил добавить он, видя, как наливается негодованием Альфред, — но не на данном этапе расследования — у нас слишком мало материала на руках.       Владислав удовлетворенно вздохнул и с симпатией посмотрел на Артура, явно соглашаясь с ним. Тот быстро улыбнулся в ответ, и в этой усмешке Альфреду почудилось: «Да ладно, что с него взять — это же Джонс. Из сотен плевел того бреда, что он несет, нужно уметь выбирать зерна, несущие здравый смысл. А если бы Вы знали про дурацкую идею с человеком-молью…»       «Показалось, наверное, — подумал Альфред, скорее, убеждая самого себя. — У Арти вечно так — один взгляд, одна фраза — и сотня каких-то подтекстов, которые можно истолковать и неверно». — А что там с буквами?        — О, да, — спохватившись, Владислав открыл блокнотик на нужной страничке и протянул записи американцам. — Вот, прошу.        — «Н», «А», «Й», «Е», «В», — прочел Артур, затем посмотрел на бумажки, разложенные на столе. — «Й», «Н», «А», «В», «Е». Тот же набор.        — Но мы так и не поняли, что это значит, — признал и так понятный факт Владислав. — «Нейва»? «Невай»? Таких слов нет в русском языке. Была версия о названии реки «Нева», но тогда остается лишняя «Й». Может, мы просто не нашли все бумажки? Но у вас тот же набор, без лишних букв. Значит, это полное слово.       Пока русский говорил, Альфред бросил взгляд на буквы на столе снова. И тут кое-что бросилось в глаза:        — Если сложить вот так, то получится «Айвен», — неожиданно заметил он и передвинул буквы в соответствующем порядке. — Кажется, имя героя Вальтера Скотта Айвенго по-русски звучит почти так же?       Это слово, обрывок имени литературного героя, мазнул по памяти Артура. Айвен… Айвен… Он уже сталкивался с человеком, носящим такое имя… Айвен… Лыжи и бигфут!       Похоже, в голове Альфреда заработали те же процессы, потому что в следующий миг они одновременно воскликнули:        — Иван! — и Альфред довольно заулыбался, а затем улыбка пропала с его лица:        — Вот только не говори, что он замешан в этих убийствах.        — Было бы нелепо выставлять свою кличку вот так под удар, — заметил Артур. — Хотя мало ли Айвенов в США и Канаде…       В беседу вмешался Владислав:        — Прошу прощения, но вы о чем?       Альфред наморщил нос:        — Да просто мы однажды случайно познакомились с одним русским горнолыжным инструктором, и я прозвал его Айвеном. — Владислав поднял брови, и Альфред сделал неопределенный жест руками, как бы оправдываясь: — Ну, Иван — Айвен… Ему вроде понравилось. И он тогда прикидывался бигфутом… ой… — он прикусил язык и жалобно посмотрел на нахмурившегося Артура.        — И это тоже может пойти не в плюсик ему — намеренное одурачивание туристов, — отметил Владислав, и Альфред удивленно уставился на него: как, он уже делает Ивана преступником? На основании чего? Совпадения имени? Ну уж нет! Кулаки юноши сжались: он не допустит намеренного выворачивания улик против невиновного. В том, что Иван невиновен, Альфред был уверен. Ну какой из добродушного русского лыжника маньяк-убийца? О том, что он уже ошибся, точно так же «обеляя» Феличиано Росси, он предпочел не думать.       А тем временем Владислав не догадывался о мыслях коллеги:        — Мистер Джонс верно заметил: стоит просмотреть видеозаписи в сервисных центрах и центрах фотопечати — вдруг там «засветился» этот ваш Иван? Кстати, как его фамилия? — он вытащил ручку из нагрудного кармана и нацелил ее на свой раскрытый на ладони блокнотик, вопросительно глядя на напарников.        — Не думаю, что он причастен, — заметил Артур, — однако его фамилия Брагински.       Владислав слегка усмехнулся, записывая фамилию: видимо, невольное коверканье русскоязычных имен иностранцами забавляло его. Эта мелочь не укрылась от внимания Альфреда, и он почувствовал новую волну неприязни к нему.        — Ну что ж, — закончив писать, Владислав поднял голову, — я думаю, мы с агентом Кёрклендом опросим приятелей убитого, а Вы, мистер Джонс, займетесь принтерами, — он быстро улыбнулся и вышел. И американцам ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним.       Процесс сбора информации был нудным и рутинным, как и всегда. Альфред жалел, что он отделен от остальных и не может наблюдать за методами «русского федерала». Мысленно он уже был готов к тому, что Владислав будет нарочно навешивать улики на Ивана, чтобы закрыть дело. Тут же он начинал спорить сам с собой: ведь следственная ошибка — это серьезный удар по карьере и репутации. В конце концов, подозрительность и недоверие — профессиональные «отклонения» блюстителей закона в любой стране. Арти тоже грешит этим, однако о нем Альфред же так негативно не думает. Юноша признавал, что это всего лишь момент личной приязни или неприязни, субъективщина, поэтому он старался не думать об этом, а просто делать свою работу — узнавать правду.       И эта правда не замедлила себя проявить: в одном из сервисов на камеру видеонаблюдения внутри помещения попал уже знакомый Альфреду высокий «русский медведь». На видео была видна его вежливая и мягкая улыбка, с которой он передавал сотруднице пакет со сломанной техникой. А у Альфреда упало сердце.       «Нет, не позволю моей личной симпатии испортить дело», — решил он, выходя из сервиса и набирая номер Артура. Конечно, реальных причин для ареста Ивана не было… вон, против Арти были все улики, даже такие неопровержимые, как видеозапись, однако же ему удалось выкрутиться. Так что сдавать принтер в ремонт и иметь такую же кличку, как и у маньяка — не преступление.       По пути в офис юноша успел и перекусить на ходу. Он как раз выбросил бумажку от чикенбургера в мусорный бак, дожевывая остатки во рту и входя в здание штаба ФБР.        — Короче, тут видео с Иваном — не знаю, будет ли смысл, но Вам, мистер Чернышевски, было бы интересно, — стараясь не звучать слишком язвительно и заносчиво, произнес Альфред, протягивая флэшку русскому следователю.        — К сожалению, у нас тоже ничего полезного, — ответил тот, поднимая глаза и удивленно выгибая бровь. Альфред непонимающе поднял обе брови и перевел взгляд на Артура: мол, а что со мной не так? В ответ на немой вопрос напарника Артур как-то слегка покраснел и неловко махнул рукой у своего лица:        — У тебя… ну… — он жестом в воздухе обвел область вокруг губ, — крошки.        — Черт! — Альфред подскочил, поспешно отвернулся и лихим движением тыльной стороны ладони вытер рот. На коже и вправду остались несколько крошек от булки, съеденной несколько минут назад. Позади раздался досадливый вздох Артура и покашливание Владислава. Уши гения загорелись, но он попытался сделать вид, что всё нормально: отряхнул ладонь и обернулся, выдавливая улыбку:        — Ха-ха, конфуз вышел!        — Н-ну, ладно, — нарочито демонстративно отмахнулся Артур, всё еще со смущением косясь на иностранного коллегу. Как же — не очень-то приятно и выгодно показывать ФБР со смешной и невоспитанной стороны из-за только одного человека. Кто бы сомневался, что именно Джонс сумеет создать у русских ложное впечатление, будто бы в Америке стражи правопорядка работают вместе с неотесанными людьми, не имеющими никаких представлений об этикете! При этом речь идет о гении, цвете нации!       По крайней мере, именно это увидел Альфред в реакции Артура. И понадеялся, что это он накручивает сам себя — в конце концов, уж кто-кто, а агент Кёркленд прекрасно знает его и на что он способен.        — Просмотрим досье Брагинского, — предложил Владислав, уступая место за компьютером Артуру и становясь за его спиной со сцепленными позади руками.       Альфред недовольно фыркнул: вообще-то, это было его законное и привычное место! И он будет бороться за свои права! Так что, изобразив вежливую улыбочку, он как бы случайно несильно пихнул Владислава плечом, думая: «Подвинься, чувак! Ты тут не один, между прочим!» Тот бросил на него равнодушный взгляд и отступил на шаг в сторону, и Альфред едва сдержал победную ухмылку: знай свое место, чужак! Он, Альфред Ф. Джонс, сюда раньше пришел! И с ним, Джонсом, работают дольше, чем с каким-то русским приезжим, пусть даже тысячу раз высокопоставленным!       Досье было «чистеньким» — никаких задержаний ни в России, ни в Канаде, ни в США, где сейчас обосновался Иван. Собственно, обосновался он в Вашингтоне… Однако самым интересным было то, что как раз во время убийств он был в России. А как только он перелетел в США, то убийства начались там. И Альфред уже понял, что ему нужно сделать. Обвинят Ивана или нет, однако предупрежден — значит, вооружен.       А тем временем Артур произнес:        — Тогда завтра заглянем к мистеру Брагинскому.        — Кстати, агент, — встрепенулся Владислав, — не покажете мне город? Я сегодня думал, что доберусь своими силами, поленился взять такси, так едва не заплутал, — он дружелюбно улыбнулся. — И Вы, случаем, не в курсе, где здесь лучше всего кормят?        — А, конечно, — столь же дружелюбно ответил тот, и Альфред ощутил, что если он сейчас же не придержит нижнюю челюсть, то она упадет на пол. Это с каких-таких пор Арти так легко соглашается на незапланированные «выгулы», да еще и с малознакомым человеком? Хотя, в принципе, это понятно — не хочет портить отношения с иностранным коллегой. И, видимо, настроение хорошее. Просто обычно, когда то же самое делает Альфред, то всегда следует небольшая пауза — на секунду или две — когда Артур проматывает в голове свои планы. А тут вот так, сходу… Стало чуточку обидно.       Владислав улыбнулся и двинулся к выходу, но Артур задержался, слегка потянув Альфреда за локоть и отводя его в сторонку. Понизив голос и краем глаза наблюдая за русским, он произнес:        — Не делай глупостей, ладно?       От такого заявления Альфред едва не прикусил себе язык, а в груди словно разбух огненный ком. Это как понимать?       Видимо, вопрос очень явно написался на его лице — Артур соизволил объяснить:        — Пожалуйста, — подчеркнул он вежливость и выразительно свел брови к переносице, — не влезай в дело без согласования своих действий со мной или Чернышевски. А то знаю я тебя… — он сурово пронзил Альфреда взглядом и отпустил его локоть, уходя. — До завтра.       Альфред гордо промолчал, отворачиваясь и заводя ничего не значащую беседу в духе «Как дела?» с проходившей мимо Элизабет. Однако краем уха он напряженно прислушивался и ожидал, когда Артур и Владислав уйдут. Еще некоторое время послонявшись вокруг агента Хедервари, он наконец и сам ушел — но не домой, а по адресу, тайком сфотографированному на айфон с монитора компьютера. Давненько он не пил русского чая с сахаром и лимоном…