Сверхъестественные материалы

      Бровь Артура взлетела к челке, когда он услышал предположение Альфреда о предсказании. В этот момент, под удивленным, недоверчивым и снисходительным взглядом Альфред снова ощутил себя юнцом, пришедшим в ФБР, не имеющим за спиной никакого опыта реальной работы в расследованиях каких-либо инцидентов.        — Серьезно? Я думал, ты перестал верить в подобную чепуху. Я бы еще понял, если бы это были твои нежно любимые пришельцы, но предсказания?        — Я тоже не хочу в это верить — учитывая, что гадалка мне нагадала — однако всё слишком странно, — Альфред сел на край стола, серьезно глядя на Артура, сидящего напротив в офисном кресле. — Байльшмидт, Мэтт, ты… Кто следующий? Ты же не думаешь, что она связана с какими-то преступниками, имеющими на меня зуб, которые подделывают и организуют ее «предсказания»?        — Слишком большой размах, — подумав, ответил Артур. — Ты же не мог насолить кому-то весьма важному? Среди наших задержанных осужденных не было влиятельных личностей — кроме Форта, разумеется.        — А почему ты думаешь, что это кто-то важный?        — Ранить агента ФБР? В момент, когда вокруг уйма народу и группа захвата? Вложить какую-то пакость в машину, которая ежедневно подходит к охраняемой парковке и проходит тест на взрывчатые вещества на подъезде? Навредить твоему брату, конечно, легче всего, но, согласись, всё это требует немалых сил и возможностей. Учитывая, что уже который день наши не могут найти ни зацепки насчет того, кто подстрелил Байльшмидта.       Альфред ругнулся, нецензурно резюмировав ситуацию как «весьма плохую», затем добавил:        — О, а что насчет нашей новой главы? Временного правительства?        — Это кто-то из Пентагона, — подняв брови, ошарашил Артур новостью. — Из-за нападения на Байльшмидта они решили усилить контроль над отделом — подозревают, что в деле замешаны свои, кто-то, кто в курсе всего происходящего и кто имеет, таким образом, возможность проникнуть и уйти незамеченным.       Альфред снова выругался и нервно поёрзал на столешнице:        — Как думаешь, меня будут проверять? Ну, типа хорошо ли я работаю, правильно ли, — на последней фразе он скривился, затем боязливо огляделся и сполз со стола, заодно разминая ладонью слегка затекшую от повернутой набок головы шею. — Вдруг скажут: «азаза, твои методы отстой, и сам ты — отстой, и вообще, иди-ка посиди в тюряжке за неподчинение главным», — он сделал круглые глаза и сел в кресло.        — Хороший вопрос, — голос Артура звучал не привычно иронично, выражая сомнение, а серьезно. — Вполне возможно, но будем надеяться, что всё пройдет тихо и мирно, пока Байльшмидт не вернется. Теперь тебе точно придется следовать за мной по пятам, пореже раскрывать рот и ничего не делать. Не проявлять своей обычной активности.        — Погоди, а если эта активность понадобится? — идея Артура Альфреду весьма и весьма не понравилась. — Ты имеешь в виду, что мне придется просто ничего не делать? Я не могу так!        — Не можешь, а придется, — жестко оборвал Артур, понижая голос до шипения. — Или ты хочешь заиметь неприятную репутацию и в Министерстве обороны? Ты хочешь связываться с военными? Хочешь иметь проблемы на государственном уровне?        — Нет-нет-нет, ты не так понял! — Альфред отшатнулся в кресле, неприятно удивленный и… испуганный — очень уж серьезный и непримиримый вид был у Артура. — Обещаю, ни на миллиметр от тебя!       Артур выразительно нахмурился, словно еще раз убеждая Альфреда в серьезности своих намерений, затем выпрямился:        — У нас есть работа. … — Джонс? Мистер Джонс!       Альфред вздрогнул, резко поворачивая голову в сторону Артура, обеспокоенно и раздраженно махавшего ладонью перед лицом напарника.        — Что Вы на это скажете?        — Простите, я не слушал, — честно признался Альфред: разговор с приехавшими ранее агентами действительно занимал его меньше всего. — Извините, мне надо отойти, — к удивлению Артура, гений даже не улыбнулся, выражая извинение и неловкость за свое не совсем подходящее ситуации поведение. Наоборот, он тут же отвел глаза и поспешно ушел за ленту, ловко проскальзывая между людьми. Нетипично для Альфреда; может, он всё еще не может выкинуть из головы «предсказание» гадалки?       Артур был прав: Альфред действительно переживал из-за этого. С того момента, как он обнаружил совпадение, он не мог ни о чем ином думать. Была ли гадалка права? Наверное, стоит спросить совета у нее самой. Точно! Альфред едва не хлопнул себя по лбу, коря за недогадливость. Надо было раньше подумать об этом! Наверняка, когда он перескажет ей все свои проблемы, она проникнется его бедами и подскажет, за какие-такие грехи он сейчас огребает. Вернее, огребают его друзья и родные. Не хватало, чтобы из-за неизвестных проступков пострадал еще кто-то.       Но сперва надо помочь Артуру, а то вон он, идет со зверским блеском в глазах. Явно готов как следует «пропесочить» не сколько за бездействие, сколько за ненадлежащее поведение, позорящее образ ФБР в целом и его образ как специалиста в частности.       Однако когда Артур подошел ближе, Альфред понял, что насчет зверского блеска он ошибся.        — Слушай, если тебе плохо, то можешь идти домой. Справлюсь сам.        — Не-не-не, — Альфред глубоко вздохнул, — я в порядке. Почти, — с привычной извиняющейся улыбкой исправился он, заметив скепсис на лице Артура.        — Иди домой, если что, наберу тебе, — голос агента был непререкаем, и Альфред не стал спорить: кивнув на прощание, он поспешил на автобусную остановку.       Однако вовсе не домой, а в лавку гадалки.       Автобус остановился, Альфред вышел, соскакивая с последней ступеньки, отошел и огляделся, припоминая, каким путем они с Артуром шли в тот самый день.       Сориентировавшись, он быстрым шагом двинулся в нужную сторону вдоль домов и зданий, мысленно прокручивая то, что хотел сказать гадалке.       «Начну с того, что ее предсказания сбылись — типа умаслить. Я ж тогда не очень красиво выразил свое сомнение насчет ее способностей. А потом спрошу, знает ли она, как мне искупить свою вину за то, что я сделал. И знает ли она, что я натворил. Эм… Нет, всё-таки вряд ли она напрямую скажет. Попрошу хотя бы намекнуть. Это что-то личное? Кому-то невольно сделал гадость? Невольно подставил? — Альфред задумался, невидящим и в то же время цепким взглядом осматривая улицу в поисках нужного помещения. — Я мог, не спорю. Но не нарочно. Или что-то профессиональное? Тоже есть такая возможность. Можно сказать, даже уйма таких возможностей. Но назло кому-то вредить я бы не стал. В плане, со злым умыслом, чтобы причинить кому-то боль… Стоп. — Альфред остановился неожиданно даже для самого себя. — Не понял?».       Перед глазами стояло то самое кафе, куда они потом пошли обедать.       «Пропустил, наверное…» — однако червячок сомнения начал подгрызать. На пару с червячком страха и личинкой паники. Развернувшись на каблуках, Альфред окинул взглядом тянущуюся перед глазами улицу. Двинулся в обратном направлении, внимательно разглядывая нужную сторону.       Наконец он остановился точно напротив того места, где несколько дней назад располагался офис гадалки.       Теперь там была лишь исписанная граффити стена.       Личинка паники стремительно окукливалась, готовая вот-вот превратиться в бабочку настоящей паники или даже панической атаки. Невольно Альфред сравнил себя с гиперчувствительностью персонажа из одного из своих любимых сериалов, и, как ни странно, эта приземленная и даже смешная мысль помогла справиться со страхом. Сжав кулаки, он глубоко вздохнул и отошел с дороги, пропуская людей и делая вид, что разглядывает рисунки и потеки красок на кирпичах.       «Так, звонить Арти не вариант. Он-то думает, что я не верю в подобное. Но куда тогда могла деться гадалка и целый офис? Точно, надо связаться с местными властями и узнать, когда проводились какие-либо работы в этом районе. Или… — Альфред обернулся к кафе, — просто поспрашивать местных барменов. Я же обещал Арти не „светиться“ со странными вопросами там, где не надо. Пока что».       Чай для успокоения и согрева внезапно замерзших ладоней — и Альфред сидит у стойки, белозубо улыбаясь девушке по другую сторону стола.        — Слушайте, а ведь Вы были на прошлой неделе здесь, да? Я еще помню, Вы посоветовали офигительно вкусный чизкейк. С ягодами и шоколадным сиропом.        — Рада, что так понравилось, — точно так же улыбнулась барменша. — Будем рады Вашим друзьям.        — Это обязательно, — тут Альфред не соврал: он и правда уже успел рассказать о заведении нескольким своим знакомым. — Кстати, когда мы с другом шли сюда, то обратили внимание, что там тогда было что-то типа… ну, для гадания. Типа там какая-то гадалка была, — Альфред нарочно выразился довольно косноязычно, скрывая свое истинное волнение и цепко, но в то же время незаметно следя за каждым жестом, движением и взглядом собеседницы.        — О, да, была такая, — ответила барменша, протирая бокал и краем глаза следя за входом в ожидании немногочисленных в разгар рабочего дня клиентов. — Буквально пару дней назад открыли, так я каждый раз, идя на работу, проходила мимо. А Вы хотели зайти? — девушка весело улыбнулась, и Альфред попытался нарисовать улыбку в ответ.        — Нет, я не верю в подобный бред. — «Если бы он не сбывался, то точно не верил бы». — А куда эта гадалка делась? Вы же сказали, что она вроде недавно офис открыла.        — Без понятия, — барменша кивнула вошедшему посетителю, искавшему взглядом самый удобный столик. — Извините — Белла, иди к клиенту, — распорядилась она ближайшей официантке, и та послушно поспешила к нему, мимоходом улыбнувшись Альфреду. — Вечно уши греет, — посетовала барменша и вернулась к теме: — Просто вчера проходила, и было уже пусто. Наверное, кто-то из клиентов остался недоволен пророчествами.        — Ну, или она вовсе не гадалка, и кто-то это понял, вот она и «сделала ноги», — предложил идею Альфред, и оба засмеялись. Правда, смех Альфреда был наигранным, но он надеялся, что это будет незаметно.        — А вот мой сосед верит в такое, — отсмеявшись, добавила барменша, принимая заказ, принесенный Беллой. Та, в свою очередь, весьма заметно стрельнула глазками в Альфреда, на что тот автоматически ответил широкой поощряющей и ни к чему не обязывающей дружелюбной улыбкой. Привычная маска. — Он сходил к ней, и всё, что она нагадала, было в духе «у вас есть потенциал, вы будете счастливы в семейной жизни» и так далее. Ничего конкретного, даже придраться не к чему.        — Ну да, предсказание на большой срок и очень размытое, — пробормотал Альфред, вспоминая конкретику, которую выдала ему гадалка. Было ли совпадением то, что именно ему она наговорила много чего? Может, весь спектакль предназначался именно ему? Кто-то, кто знает о его любви ко всему невероятному и необычному, решил сыграть на этом. Сперва гадалка, вселившая неуверенность в завтрашнем дне, а затем сбывающиеся предсказания, плюс намек на какой-то страшный грех в прошлом. В принципе, у каждого есть свои «скелеты в шкафу», какие-то малоприятные вещи, которые не хотелось бы выносить на публику… но чего такого мог совершить Альфред, чтобы это было сопоставимо с ранением Байльшмидта, травмой ноги брата (может, Мэтт вообще легко отделался, ведь пес мог запросто затащить его под машину) и взрывом, причем намеренным, машины напарника.       А ведь и правда… Стоило бы задуматься над тем, что взрыв был намеренным — вон, кто-то уже проверяет… Кстати, стоит бы зайти в лабораторию и узнать. Выходит, если собрать всё воедино, всё происходящее — это большой спектакль конкретно для него, Альфреда Франклина Джонса?        — С Вами всё в порядке? — голос барменши звучал словно из-за большого клубка ваты в ушах. Альфред криво улыбнулся и залпом допил остывший чай:        — Всё в порядке, мисс. Просто задумался. Обязательно прорекламирую Ваше заведение друзьям.       Расплатившись, Альфред вышел из кафе и глубоко вздохнул, щурясь и оглядываясь по сторонам. Судя по словам барменши, стены офиса гадалки были сделаны из чего-то очень легкого, что можно запросто ночью разобрать и унести с собой — в обычном автомобиле с прицепом. Если это так, что нет смысла обращаться в местную администрацию — всё делалось явно не для официального дела. Снова кто-то пытался привлечь внимание Альфреду и передать угрозу? По какому тогда делу?       Неожиданно для самого себя Альфред замер посреди улицы, словно громом пораженный.       Он вспомнил.       Он вспомнил то, что могло стать причиной всего происходящего. Всё становилось на свои места, когда общий пазл дополнялся этим важным куском. Всё становилось явно: и возможности заказчика нападений, и мотивы.       Только почему они ждали столько лет? ***        — Я думал, ты дома, с братом, — встретил его Артур в конце рабочего дня. — Что случилось? — он с недоумением смотрел на вытянувшееся и заметно побледневшее лицо напарника. — С ним что-то не так?        — Не-не, с Мэттом всё окей, — выдохнул Альфред, тяжело дыша и цепляясь одной рукой за плечо Артура в неосознанной попытке обрести опору в неотвратимо разваливающемся мире. — Кажется, я знаю, кто на меня держит зло. — Он нервно оглянулся по сторонам, словно ожидая в любой момент нападения.        — Да? И кто же? — при упоминании о нападении на Байльшмидта и на самого себя у Артура даже перехватило дух. Он подался чуть вперед, ловя каждое слово.        — Только давай отойдем, — Альфред выдавил вымученную улыбку и потащил агента за собой, цепко впиваясь пальцами в рукав.       Только за углом улицы, в отдалении от здания штаба, Альфред снова заговорщицки повертелся на месте, удостовериваясь, что слежки нет. Артур поднял брови, удивленный такой верлявостью и напряженностью парня:        — Так объясни мне, что случилось и кто виноват? Кто причинил всем вред?        — Это всё мой взлом базы Пентагона еще в юности, — признался Альфред. Он выглядел загнанным зверем, в глазах металась с трудом сдерживаемая паника и беспомощность. — Помнишь, я рассказывал тебе, когда мы еще ловили суккуба?        — Помню, — кивнул Артур. «И почему я сразу об этом не вспомнил!». — То есть, ты хочешь сказать, что через почти восемь лет после того происшествия в Пентагоне узнали о твоем поступке и теперь хотят… А что они от тебя хотят? Если бы ты был так нужен военным, то что мешало просто придти и забрать тебя в штаб без лишних морок? Зачем все эти сложности и травмы? Тем более это всё преступления, несоизмеримые с тем, что по факту сделал ты, а ты ничего не сделал.        — Ну, может, типа нарушил нацбезопасность… — Альфред говорил почти шепотом, выглядя, как облитый холодной водой щенок — такой же поникший и с такими же страдальческими глазами. — Однако причем здесь Байльшмидт, Мэтт и ты? Я тогда еще студентом был, причем несовершеннолетним. Ни к нему, ни к тебе отношения ни малейшего не имел. Да и брат не был в курсе происходящего. — Он сглотнул и добавил: — Теперь мне страшно за родителей. Хотя они тоже не в курсе.        — Больше смахивает на личную месть, но высокого уровня, — поразмыслив, предположил Артур. — Но опять-таки, можно ли обнаружить взлом через столько лет, когда все старые системы, а следовательно, и вирусы, неактуальны и бесполезны? Или этот кто-то узнал о взломе много лет назад, но тогда зачем столько молчать? Откуда ему было знать, что ты это сделал просто так, без злого умысла?        — Вот именно, ерунда какая-то, — Альфред вздохнул. — Теперь мне вообще страшно выходить на улицу. Может, обратиться с повинной? А, нет, тогда узнают и посадят — ведь срок ответственности еще не истек, верно? А для угрозы национальной безопасности он вообще вряд ли есть.        — Давай обсудим это в другом месте, — предложил Артур, чувствуя, как начинает болеть голова. Сообщение о такой ситуации просто «взорвало мозг», хотелось сесть и поразмыслить в более спокойной обстановке — потому что больше никакие другие мысли не возникали. Ох, кажется, теперь он ночью не уснет, перекручивая произошедшее так и эдак и ища выход для Альфреда.       За этими мыслями возникла злость, душащим кулаком сжимающая грудную клетку: чертов Альфред! Как он мог вообще думать о таком! Он в его годы был куда более рассудительным — можно считать, что пубертатный возраст для него прошел довольно спокойно. По крайней мере, короткий период панковства и зеленых волос нельзя сравнивать с бездумным взломом базы Министерства обороны США.       Однако при взгляде на виновника всей ситуации, угрюмо ссутулившегося рядом на сидении машины, на смену злости пришла жалость: ну и идиот! Эту бы энергию да в мирное русло! Конечно, чего взять с мальчишки-подростка, который решил что-то сделать на спор… но хоть какое-то разумение надо иметь! И понимать, что влезать в базы Пентагона без разрешения — это немножечко не слишком хорошо и правильно.       Однако что сделано, то сделано, и на смену жалости пришла снова ярость, но уже на того неизвестного, который затеял всю эту игру. Зачем такие сложности? Такие затраты и риски? Ведь нападение на одного из начальников ФБР, на агента ФБР и на мирного гражданского сразу — это не то, что могут простить даже высокопоставленному военному с кучей наград. Будь он на месте того, кто узнал о прошлом взломе, он бы просто забрал Альфреда в штаб для конфиденциального выяснения причин и способов. А не мучил невинных людей.       Кстати, не являлось ли совпадением то, что временное начальство сейчас из Пентагона? Они «обложили» Альфреда со всех сторон? Хотят контролировать каждый его шаг? Нет, всё происходящее всё сильнее напоминало сюжет какого-нибудь дурацкого шпионского боевика — и нет, не то, чтобы Артур не любил фильмы о Джеймсе Бонде и его коллегах, однако нереалистичность ситуации бросалась в глаза со скоростью бешеной антилопы, выбивающей рогами искры из его мозга. Слишком надуманно. Слишком картинно. Для фильма сюжетец ничего такой, но для реальности… Слишком большие затраты и риски, как уже он упоминал для самого себя. Может, это и не связано с Пентагоном?       Мысленно Артур поставил себе галочку ненавязчиво поинтересоваться у новоявленного главы об Альфреде. Только придется тщательно выбирать выражения. Или не спрашивать? Зачем привлекать лишнее внимание? Но нападение на него было серьезной вещью…        — Кстати, а что там эксперты говорят? — словно прочел мысли напарника Альфред, отводя взгляд от багровеющего заката и переводя его на явно задумчивого Артура. — Насчет твоей машины?        — Там действительно была неисправность — подтекало, что в результате вызвало взрыв. Выглядит случайностью, однако могло обернуться по-разному: и просто отказом работы машины, и скольжением по дороге и последующим ударом в столб или дерево. или человека… Ну, или вот — взрыв.        — Кто-то проковырял дырочку для протечки…        — Сложно сказать — сломалось ли само или кто-то поработал над этим. Пока что официально прорабатываем версии личной мести для меня и для Байльшмидта. Плюс ко всему, я слышал краем уха, что кого-то хотят вернуть в наш штаб — кого-то, кого перевели в другой отдел.        — Францис, что ли? — не дал закончить фразу Альфред, явно испугавшись такому предположению.       Остановившись на светофоре, Артур пожал плечами:        — Такого я не слышал, да и сам Бонфуа, узнай он об этом, уже позвонил бы. Вряд ли.       «Так вот к чему идет! Они уже всё распланировали! Они уберут меня и вместо меня вернут Франциса! — по спине потек холодный пот. Альфред отвернулся к окну, боясь выдать свой страх, мгновенно накрывший его. — Но чего, чего они от меня ожидают? Что я приду с повинной? Так я ничего плохого не сделал. Ну… ну да, сделал… но я же никому ничего! А, ну откуда же им знать… Как же быть?».        — Может, мне всё-таки… не знаю, подойти к новому главе? — с неожиданной для себя робостью спросил Альфред. — Ну, рассказать, посоветоваться… Просто я не знаю… Я не хочу ждать, пока пострадает кто-то еще!        — Даже не думай, — резко оборвал Артур. — Далеко не факт, что он что-то знает.        — Ну, если меня осудят, то, надеюсь, примут во внимание мою помощь, — улыбка вышла нервной и дерганой. — Может, не на сто пятьдесят лет, а на сто посадят. Если не казнят.        — Что за бред ты несешь? — мелькнула мысль спросить совета у Бонфуа, однако, подумав, Артур отмел идею. Не нужно вовлекать в эту проблему Бонфуа. — Подожди еще немного. — Я не смогу вечно убегать, и ты прекрасно понимаешь мои мотивы, — Альфред сел полубоком, едва ли не пиная коленом ногу Артура.        — Хм… а если попробовать взять за основу то, что тебя преследуют? Я имею в виду, серьезно взяться за дело с гадалкой. Можно попробовать ее найти. Могу этим заняться я… а, точно, попрошу детектива Фернандеса, он сейчас здесь в отпуске. — Заметив удивленно поднятые брови напарника, Артур пояснил: — Столкнулся с ним недавно на улице, разговорились. Он вроде бы не связан с делом, так что можно выдать это за личный интерес, и ему ничего не будет. Надеюсь.        — Вот-вот, — угрюмо подтвердил Альфред. — Мне дороги никуда нет, ибо, боюсь, что следят. Тебе тоже подставляться нет смысла, так как ты — подозреваемый в соучастники номер один. Да и Фернандеса затягивать не хочу.        — Я еще обдумаю идею, — пообещал Артур. — Найдем гадалку и выбьем из нее, что это с тобой было. «Выбьем» — не в буквальном смысле, — уточнил он на всякий случай и получил слабую улыбку благодарности за шутку. — А пока что — напою тебя своим грогом.        — Мне понадобятся несколько литров, чтобы успокоиться.       Через несколько часов Альфред уже дремал на диване в гостиной Артура, сморенный теплым алкоголем и дружеской поддержкой. Сам же Артур стоял у окна, касаясь лбом стекла и напряженно раздумывая над сложившейся ситуацией. Не будет ли федеральным преступлением помощь тому, кто взломал базу Пентагона? Пусть даже он сделал это по юношеской глупости и оставил всё в тайне. В конце концов, он всегда делал только хорошее.       Но даже если они и сумеют доказать, что некто в Пентагоне действительно пользовался служебными возможностями и намеренно травмировал невинных граждан, чтобы добраться до «преступника», который ничего плохого и не сделал, то отвертеться от наказания Альфреду точно не удастся. Даже со всеми скидками на его «подвиги» на службе.       И каким же будет наказание для Альфреда?