Липучка

      Бэкхён с самого утра подозревал, что сегодня произойдет что-то плохое. Казалось бы, день начался обычно, но парня не покидало это мерзко-печальное чувство тревоги.       Омега проснулся чуть раньше будильника, перевернулся на другой бок и только собирался снова заснуть, как этот самый будильник сработал, заставляя парня чертыхнуться. Затем он легко позавтракал, немного обжигая нижнюю губу горячим чаем. Знает ведь, что не может пить кипяток и все равно в спешке забывает и частенько резко прихватывает жидкость из кружки, ругаясь и временами выплескивая часть напитка.       Автобуса на остановке пришлось ждать очень долго, и парень уже и не надеялся успеть вовремя. Но влетев в аудиторию буквально за три минуты до начала занятия, омега выдохнул и спокойно прошел до своей парты во втором ряду. Его место было не занято. Да и кому бы захотелось претендовать на него — свои зубы ведь дороже, а рука у Чанёля тяжелая. Чанёль — сосед Бэкхёна по парте и по совместительству его парень. Они встречались уже больше двух лет, с самого поступления в университет. Их пара не была истинной, но Бэкхёна в принципе все устраивало. Он был даже рад, что полюбил Чанёля за его характер, а не потому, что «запах так подсказал ему». Омега искренне не понимал, почему должен подчиняться такому, по его точке зрения, варварскому методу выбора партнера. Его родители также не были природной парой, но жили вместе практически душа в душу. За всю свою сознательную жизнь Бэкхён помнил лишь пару их ссор. Всё это лишь убеждало юного омежку, что истинности придают намного большее значение, чем оно есть на самом деле.       Усаживаясь на свой стул, Бэк поздоровался с альфой и потянулся нежно чмокнуть того в щеку, но Чанёль как-то холодно кивнул, уворачиваясь от поцелуя и указывая пальцем на вошедшего преподавателя. Омега недоуменно посмотрел на него, но секунд через пять отвернулся. Да, в их учебном заведении не любили слишком открытые проявления чувств между студентами, хотя раньше альфу это никогда не останавливало.       Всю пару Чанёль как будто намеренно делал вид, что не замечает встревоженных взглядов омеги, которого немного нервировал полнейший игнор в свою сторону.       Когда преподаватель объявил, что все свободны, альфа устремился из кабинета с такой скоростью, что Бэк не успел его даже окликнуть, а когда вышел вслед за ним в коридор, то того уже и след простыл, а темная макушка затерялась среди толпы торопящихся на занятие студентов, в большинстве своем первокурсников, еще не до конца запомнивших дорогу до нужных аудиторий.       На перерыве омега один сидел за партой, потому что Чанёль объявился в учебной комнате, опоздав на пару на 10 минут. Омега-учитель на его извинения и поклон лишь цокнул языком и приглашающе мотнул головой, продолжая выспрашивать у их одногруппника домашнее задание. Удовлетворившись ответом студента, омега начал рассказывать новую тему, вставая из-за стола и рисуя на доске свои любимые, и, к сожалению, понятные лишь ему одному, схемы.       Пока внимание преподавателя было сосредоточено не на группе, Бэкхён решил узнать, в чем все-таки дело и, оторвав небольшой листочек бумаги, написал альфе записку, состоящую лишь из одной фразы.       Ответом на его короткий вопрос «Что-то случилось?» стало одно сухое предложение. Альфа вывел «Поговорим на большом перерыве у библиотеки.» и вернул бумажку, всё также не глядя омеге в глаза. Бэк нервно сглотнул, сминая листок. Он пытался понять, почему альфа себя так ведет, но ему и в голову ничего не приходило. Он не знал, чем мог обидеть Чанёля. Омега не давал ему поводов для ревности, ведь ему никто и не нужен был кроме Пака. Может дома что-то случилось? В отличии от Бэка, живущего в съемной квартире, альфа жил с родителями. А почему тогда он сразу ничего не сказал и тянет до обеденного перерыва? Непонятно…       Омега хотел положить свою руку поверх чанёлевой, лежащей на столе, показывая таким образом, что он рядом и поддержит его в любом случае, но тот резко её убрал, еще до того момента, как Бэк успел коснуться теплой кожи.       Время обеденного перерыва самое суматошное для всего университета. Конечно, с ним могла посоревноваться утренняя толкучка у гардероба, но очереди в буфет были намного больше и двигались медленнее. Зато в библиотеке почти никого не было.       Альфа и омега остановились, не заходя в хранилище книг и оставаясь в пустынном закоулке коридора перед ним. Чанёль развернулся к прижимающему к своей груди пару учебников, которые он не успел убрать в сумку, омеге, всё также не произнеся ни слова.       – Чанёль… - начал было омега, которого пугала эта молчаливая атмосфера, заставляющая его сердце биться чаще от неприятного ожидания какого-то непонятного вердикта, но альфа прервал его.       – Подожди! Дай мне собраться с мыслями, - Чанёль наконец-то ответил на взгляд омеги. - Бэкхён, давай расстанемся.       Что-то внутри омеги ухнуло вниз и, кажется, разбилось. Возможно, это было его сердце.       – Что-что? Но, почему?       – Бэкки… - альфа произнес это нежно, но обреченно, и омеге захотелось крикнуть, чтобы он не звал его так. - Давай сделаем это без сцен. Я… Я влюблен в другого.       – Я что-то не так сделал? Недостаточно любил тебя?       – Нет, дело не в этом. Дело не в тебе…       Бэкхён не верил своим ушам. «Дело не в тебе, я влюблен в другого, давай расстанемся без сцен». Альфа сказал это вот так просто, парой предложений выкидывая омегу и два года любви (а Бэк считал их отношения любовью) из своей жизни. Он не знал, чего ему хотелось больше — засмеяться и спросить Чанёля не разыгрывает ли он его или же расплакаться и убежать.       – Я не хочу тебя обманывать, поэтому давай просто расстанемся. Тем более, мы даже не истинные. - А вот это уже был расчетливый удар ниже пояса. Последние слова разозлили Бэкхёна.       – Если ты так этого хочешь, то давай, - Собрав последние капли гордости, ответил омега.       – Вот и хорошо. Извини меня, Бэкки. - Чанёль шмыгнул носом и прошел мимо омеги, собираясь уйти. Омега закусил губу, пытаясь не разреветься. Он развернулся и позвал альфу, желая задать последний интересующий его вопрос.       – Чанёль! А тот парень, в которого ты влюблен, он твой истинный?       Альфа пожал плечами и коротко ответил: «Всё может быть.». А затем молча ушел, ни разу не обернувшись.       Омеге стало дурно. Ему было больно и обидно. Чанёль выбросил его, как ненужного котенка. В одно мгновенье стены начали давить на него, и Бэкхён сорвался с места, не глядя вперед, глаза потихоньку закрывались пеленой слез. Он бежал туда, куда его несли ноги. Поэтому, когда он врезался в кого-то, он даже не сразу наклонился за своими выпавшими из рук книгами. А когда все-таки присел на корточки, то руки тряслись и он никак не мог поднять учебники. Второй участник их столкновения тоже присел и помог омеге, мягко вкладывая книги в его ладони и задевая кожу холодными пальцами.       Бэкхён даже не посмотрел на парня, слезы уже текли по его щекам и он, резко поднявшись, буркнул «спасибо». Омежка почти бегом направился в раздевалку, не имея желания оставаться еще на занятия, будущие отработки сейчас не так важны.       А альфа, в которого он врезался, посмотрел ему вслед и втянул носом запах омеги. Его омеги.       Сердце парня болезненно сжалось от вида, как его омега плачет из-за какого-то придурка. Одновременно сжались и кулаки. На его руке все еще остались мокрые следы от упавших из глаз Бэкхёна капель, и теперь они горели, словно это были капли кислоты.