Колодец желаний.

…Зов темноты все более отчетливо раздавался в моей голове своей манящей теплотой, обещаниями прекратить все эти мучения, взамен лишь требуя кое-что сделать для неё. Я плохо разбирал её слова, но мне было все равно, я только хотел окунуться в этот тихий омут к своим чертям с четвертым размером, уйти от этой реальности и уйти к другой, где для меня светит солнце, и нету боли, где я снова буду волен творить все что я захочу и когда захочу, и все будут благодарны мне за это. Я не повторю ошибок того неудачника, что сейчас сидит передо мной, чьи глаза скрывает эта блядская челка. Этот Семён. Семён Сычев, тот, с кого все началось. Он первый, кто открыл разлом в этот чертов ад, куда стали попадать ни в чем не повинные подростки и не только. Я был уверен, что под мешком я обнаружу уже знакомого очкарика, но никак не первопричину всех бед этой аномалии. Может, это просто зрительная аномалия. Или эти уроды накачали меня чем-то, неизвестно сколько я пробыл в отключке. При попытке рассмотреть его лицо, восприятие реальности начинало давать сбой, а картинка в глазах плыть мыльными разводами. Вырубившись сейчас, я рисковал пропустить все самое интересное. Любопытно, в лагере кто-нибудь заметил мое отсутствие, или эти двое все предусмотрели, и теперь я нахожусь на общественных началах у нашего физрука, Виолы, или загулял молодой человек по пионеркам, с кем не бывает, пусть развлекается, только под надзором Виолы, дабы не натворил лишнего. Только не вырубайся. Я не различал ни движений похитителей, ни их слов. Брат по несчастью похоже даже не пришел в себя, его глаза по прежнему были скрыты волосами, а дыхание едва заметное. Где-то сверху, со стороны ночного неба, раздавалось пение сверчков. Прямо так и ждешь, когда явятся твари в образе мертвых Ульян в рваных платьицах и сожрут всех живых кто только есть в этих подземельях, возможно даже эту…как её…так и не вспомнил. Память по-прежнему подводила меня, и в текущем положении было бы глупо полагаться на её поддержку. Только не вырубайся. Её имя все так и не давало мне покоя, хоть бери, и прямо распрашивай этого придурка, пока он здесь и он связан, так что от ответа не уйдет. Если бы только язык мой меня сейчас слушался. Как же хочется спать. Краски перед глазами смазывались и рисовали причудливые, вихристые узоры в духе произведений Сальвадора Дали. Ну вот, вырубился.

***

Тьма наконец объяла меня. И эти объятия были одновременно теплы мне, и одновременно от них веяло мертвенным холодом. Но я был не против. Я будто покинул свое собственное тело, и как бесплотный дух витал в бесконечной пустоте. Незнаю сколько я «пролетел», прежде чем на воображаемом горизонте появилась еле заметная, сияющая точка. «Свет в конце туннеля?» Неужели высшие силы решили что хватит с меня этого места, и этой жизни, что я преодолел свое собственное лимбо, и заслуживаю отправления на покой и право на собственное пушистое облачко с арфой и нимбом. Точка приближалась и становилась все больше, пока она не достигла в диаметре пары сантиметров, и в ней не стали различимы некие фигуры. Я плыл навстречу неизвестному свету, словно мотылек, пытаясь дотронуться до него. Фигуры стали более различимы, и теперь я мог распознать в них плоскую крышу одноэтажного здания. За этим домом были высокие, зеленые деревья и все это место дышало жизнью. Я конечно был рад вырваться из того бардака в котором провел не один месяц, но сейчас я начал понимать, что перспектива обретения вечности в виде духа во владениях бесконечной пустоты мне немного не импонирует и я почувствовал непреодолимое желание окунуться в этот живой свет. Познать мир на той стороне. Это произошло, когда ореол свечения достиг метра в диаметре и вовлек меня вовнутрь, слепя солнечным светом. Теперь я под потолком, видимо этого самого здания. В мои бесплотные глаза сразу бросились частые стеллажи книг, которые тянулись рядами до противоположной стены, миловидная девушка с причудливым цветом волос, которая сидела за одним из столов и что-то читала. Да, это определенно какая-то библиотека. Я не сразу заметил какого-то парня сидящего сразу за этой девушкой. Он выглядел необычно, и он был будто чужой этому миру. Вдруг, мой угол обзора начал плавно меняться, и Я «поплыл» над столами, вдоль стеллажей, постепенно приближаясь к этому человеку. Теперь я мог рассмотреть его подробнее. Черты лица, рост, даже кожа, все выглядело так, будто принадлежало не ему. Я в упор не мог рассмотреть что за книги находились перед ним, пока мой взор не поравнялся с его затылком, и его глаза стали моими глазами. Ощущения в целом, приятные. Это как получить новую игрушку, хотя нет, это как новый удобный протез, ощущения необычные, придется привыкать, но свой потенциал теперь ты тоже ощущаешь. Так же приходило осознание того, что это темнота привела меня в это чудное место, и она что-то требовала от меня взамен. Но я все еще не понимал что… По ходу дела разберусь. Теперь уже передо мной лежали раскрытые книги. Что-то про туризм и географию, навигацию. Какого черта вообще происходит, я начинал вспоминать. Я знал что это должны быть мои воспоминания, сегодня с утра я как всегда разбил вожатский будильник, сходил на завтрак, но я не мог вспомнить что мне могло понадобиться в библиотеке. Спустя только минуту раздумий, я почувствовал что моя правая рука чем-то занята. Действительно, в руке я сжимал свою счастливую ручку, но что же я ей писал? Тут я снова обратился к раскрытым книгам. Зрение более менее адаптировалось, и я уже мог различать буквы в словах и строках. Но помимо кириллицы на страницах присутствовали какие-то узоры, состоящие из тонких синих линий. Я что, изрисовал библиотечные книги? От осознания этого голову пронзила тянущая боль. Если Женя увидит что я испортил казенную собственность, она донесет руководству, эта сука никогда не чуралась доносить, ей было плевать на чувства других людей. Если руководство узнает об этом, меня могут отослать из лагеря, а вожатка накатает характеристику и ни в какой лагерь меня больше не примут. Нет-нет-нет-нет, этого нельзя допустить. Если я покину это место, я не смогу выполнить свое предназначение, и останусь здесь навсегда. Я не хочу. Я хочу вернуться. Я просто хочу, блять, вернуться домой. Нужно что-то сделать. Я нервно озирался по сторонам, перекидывая из руки в руку свою авторучку, пока не зацепился взглядом за фиолетовый затылок впереди сидящей девчонки. Она свидетель. Она могла что-то заметить. Я вспомнил её. Она притворяется. Притворяется! Она не та кем кажется. Она должна была что-то увидеть. И я начинал понимать, что я должен делать. Курки спущены, далее мой организм действовал будто по уже заданной программе, подпитываемый адреналином. Трясущимися руками, я за доли секунды схватил девчонку за волосы и дважды с силой приложил затылком об панель своего стола, прижав к нему. Сжимаемая в левой руке ручка дважды вонзилась в шею бедной пионерки и юная, горячая кровь брызнула мне в лицо. Черт. Что я творю! Библиотекарша же могла услышать шум. И правда, видимо грохот разбудил её, и она ничего не понимая, покинула свой пост, направившись к столам. Линия прямая, пусть свободен, все как по заказу. Я пошел к ней на встречу, ускоряя шаг. Она что-то выкрикивала, но я её не слушал. Что-то про какую-то Лену, плевать. В конце концов, я уже почти на бегу схватил стул ближайшего к ней стола за спинку, тут она уже начала пятиться. Нельзя её упускать. Расчитав траекторию, я сделал оборот вокруг своей оси в паре шагов от неё, и стул врезался в неё, повалив на пол. Не теряя момента я прижал её к полу наступив на горло. На секунду наши взгляды встретились. Её глаза сейчас выражали только злобу и животный страх. Не знаю что было видно в моих, но в моей голове сейчас играл целый спектр эмоций. Я испытывал гнев, отчаяние и жалость глядя на трепыхающуюся под моей ногой пионерку. Я на мгновение занес над ней ногу, и с силой опустил, прервав жизнь бедной девушки. Мне она никогда не нравилась, но возможно она не заслуживала такой смерти. Этого всего бы не произошло не окажись они рядом. Время их оплакивать не было, надо было заметать следы. Я не знаю, записывался ли я когда пришел сюда, но рисковать было нельзя. Я сгреб со стола журнал и коробку с библиотечными билетами, и с намерением сжечь покинул здание библиотеки. В этот момент сознание снова начало улетучиваться, унося меня высоко над головой, так что я снова смотрел на все со стороны. Парень, на которого я сейчас смотрел, покинул строение с деревянными стенами и направился в лес, а я тем временем продолжал погружаться в свое родное небытие.

***

Рыться в глубинах сознания как всегда было не очень приятно, но необходимо. Расставляя все по полочкам, я как обычно прочесывал все свои воспоминания, все что я успел здесь пережить. Все это выходило из ряда вон, и не поддавалось разумному объяснению. Я знаю, не первый месяц уже пытаюсь. Возможно, чтобы окончательно во всем разобраться, разложить все по деталям, тебе нужно потерять свой рассудок, дать волю своим демонам и они за тебя достроят все мыслимые и немыслимые теории. Удобно, разве что процесс будет неконтролируем. В данный момент я не мог ни на чем сосредоточиться, моему разуму слово что-то мешало включиться, а я упорно верчу ключ зажигания. Наконец стартер зажужжал, и я открыл глаза. Изображение смазывала типичная пробудная пелена. Проморгавшись, я наконец-то смог оценить свое позиционирование, и первое что предстало перед моими глазами, это до боли знакомые крыша и стены треугольного домика Ольги Дмитреевны. -Какого хуя…?