Колодец желаний.

-Что произойдет после того, как я его убью? - Я все еще удерживал рукоять оружия, а взгляд мой был устремлен на виновника «торжества». -Двойник Семёна завершит свой цикл, и вернется в свой лагерь, а тебя откинет обратно на один день, и ты продолжишь доживать свой цикл. -И все останутся живы? -Абсолютно все. Даже этот Семён завтра, как ни в чем не бывало, вновь просто проснется у себя в лагере. -Я все еще не могу понять, как его смерть поможет мне отсюда выбраться. -В теории, все довольно просто. Ты просто как всегда уснешь в конце смены, а на утро уже должен проснуться в своем реальном мире. -И как я узнаю, что это реальность, а не очередная передышка во внешнем кольце этой твоей бутылки? -Самый верный способ, если ты проживешь целый год после своего возвращения, и на следующий день проснешься там же, где и засыпал, можешь считать, что моя затея удалась. -А вариантов побыстрее никак нету? -К сожалению, я их не знаю. -Ну хорошо, допустим что я вернусь. А что тогда случится с тобой?       Прежде чем ответить, он выдержал очередную паузу, глядя вверх, на участок ночного неба, обрамленного бетоном. -А пес его знает. Может, я исчезну, а может мне удастся переродиться. Я же все таки твое альтернативное воплощение, и моя судьба зависит только от тебя. -И что, даже никто не вспомнит о случившемся…? -А кому будет что вспоминать? Свидетелей ты и так убил, а на счет Мику. Многозначительная пауза. Мой собеседник уперся взглядом куда-то в пол, почесав голову. -Тут все может быть не однозначно. Все таки, ты привел её сюда, хоть подобные ей не могут влиять на это место, но обратное как раз не исключено. Если она и будет что-либо помнить, то твоя задача убедить её в том, что все это просто затянувшийся, кошмарный сон. Ага, Сон собаки, как говорится.       Мне больше нечего было сказать, да и знал я достаточно. Я все еще не верил в то, что все эти смерти от моей руки. Человеку обычно требуется больше времени, чтобы начать убивать за такие незначительные вещи. И чтобы подтвердить свою невиновность, мне придется пустить кровь незнакомого мне человека. Ну и пусть. Ведь даже если это все окажется реальностью, это убийство ни на кого не повлияет. Всем будет плевать. Просто механизм перезапустится, и все вернется на круги своя. Ведь так? Точно. Точно. Просто воткнуть в живого человека нож, и ждать пока он не испустит дух, в этом же ничего сложного, я ведь уже делал это. И это не моя вина. Я не убийца. Нет, я ни в чем не виноват, я просто оказался не в том месте не в то время. Так что я просто поплыву по течению и убью Семёна. Освобожу всех этих людей от кошмара, который сам создал. Я уже даже не уверен, что хочу возвращаться в реальный мир, все что мне нужно, так это пробуждение от безумного сна, который терзает меня вот уже многие годы и сотни лагерей.       Конечности необычайно потяжелели, ноги едва слушались меня. Шаг за шагом я шел к своей цели, и каждый последующий давался все тяжелее. Я смотрел на свою жертву сверху вниз. Он так и не пришел в себя за все это время и лишь размеренно дышал. Не знаю как они заставили его отключиться на такое долгое время, да и наверное лучше не знать. Он даже не дернулся, когда мой нож опустился прямо на его шею, смешивая его артериальную кровь с кровью моего доппельгангера. -Ты все сделал правильно. – Молвил мой двойник, прежде чем он, и все прочее пространство вокруг меня начало смазываться, а мое сознание утекать, словно вместе с кровью Семёна.

***

      Дальше все происходило так, как и было оговорено. Я проснулся в домике вожатой от жуткого звона будильника, но в домике уже никого не было. Выскочив на улицу, мое лицо озарилось приветливым утренним солнцем. Лагерь жил своей прежней, размеренной жизнью, не знающей моих кошмаров. Покончив с утренними процедурами, я уже собирался отправляться к столовой в ожидании горна. Но в голову мне ударила другая идея. Сломя голову я промчался мимо площади к музыкальному клубу, на подходе к которому я услышал уже знакомую, завораживающую гитарную мелодию. Случайно едва не выбив своей тушей дверь, я застыл в проеме, наблюдая за моим будущим руководителем со стороны. Её движения были не выверены, словно она сочиняла мелодию на ходу, либо с трудом вспоминала её. А я просто стоял и не мог налюбоваться. Наконец закончив, она заметила меня и с улыбкой отставила гитару. -Хорошая музыка. -Да что ты, я еще и не такое могу. Ты ведь новенький, так? Успел уже с лагерем познакомиться? Меня, кстати, Мику зовут. Правда! Никто не верит, но меня и правда так зовут. Моя мама из Японии, а папа инженер… -Охотно верю. Не дослушав её дежурную тараторину, я плюхнулся рядом с ней. -Сама сочиняешь? -А? Ой, да. Часто, в перерывах между репетициями пишу собственные композиции, так же хореографией занимаюсь. -А именно эту мелодию? Прежде чем ответить, она слегка нахмурилась. -Ну, можно и так сказать. Мне приснился очень странный и страшный сон, и эта мелодия была одним из немногих хороших, положительных моментов, так что из любопытства, я решила её повторить. -Вот оно как. - Видимо, её разум решил, что лучше всем событиям оставаться просто дурным воспоминанием о дурном сне. Пусть так и остается. – Неплохие у тебя навыки, видимо времени зря не теряешь. -Да, я посвятила этому уже полжизни. -И результаты, как говорится, на лицо. Меня кстати Игорь зовут. -Я запомню, ступай к нам в кружок! Ну, то есть ко мне, я тут пока одна, а так будет двое. -С радостью. -Вот здорово. Какими инструментами ты уже владеешь? Можем научить тебя игре на гитаре, трубе, ударных, даже на флейте, вот только флейту… -Роялю обучишь? -Как нефиг делать!, - Расхохотавшись, пионерка вскочила со скамьи. – Вот только тогда придется начать с сегодняшнего дня. Может, сразу после завтрака? Он как раз уже должен был начаться. Она уже готова была выпорхнуть из здания клуба, прихватив меня с собой, но я осмелился окликнуть её. -Мику, подожди, извини, но можно один вопрос? -Да, разумеется. – Она обернулась, обратив ко мне свои сияющие глаза. -Могу я называть тебя Машей?       Этот лагерь был словно полигоном для применения приобретенных знаний на десятках таких же полигонов до этого, и в этот раз, я решил провести мою последнюю неделю в лагере как следует. Вспомнить, каким я стал после заточения сюда. Как я искренне улыбался этим людям в ответ. Хотел снова почувствовать себя живым в уже почти родном месте, перед тем как я вернусь в свой привычную, суровую среду обитания в реальном мире.       С Мику мы провели эти чудесные семь дней. Я мог выбрать любую пионерку, но я пришел именно к ней. Ведь все таки она была со мной на протяжении всего этого кошмара, по моей же вине ей пришлось испытать эту боль и эти ужасы, да и мне она была не безразлична. Она учила меня игре на инструментах, вместе мы посещали пляж, гуляли лесными тропами, мы даже вместе отправлялись искать Шурика, и все произошло успешно, без всяких мертвых Ульян. Под конец смены я держал в руках её прекрасное хрупкое тело на вечерней дискотеке, всячески помогал и поддерживал её на её поприще DJ-я. А так же она за меня почти полностью приготовила сольное выступление на прощальном концерте, после чего у нас произошла прекрасная прощальная ночь в нашем с ней клубе. И в конце концов, она уснула на моем плече в автобусе, уводящем нас от этого причудливого места. Я ехал навстречу неизвестности, ведь никто не мог знать наверняка, что из всего этого в итоге выйдет, так что, если меня и настигнет неудача, я буду знать, что до этого я провел самые лучшие семь дней в этом лагере с человеком, который правда стал дорогим для меня. Так что я решил не сопротивляться веянию «Совенка», и погрузился в сон, прижимая к себе самого важного сейчас для меня человека.

***

      Забавно, как все смогло резко измениться, как только ситуация дошла до точки кипения. И благодарен я, можно сказать, мог быть сам себе. Тот день, в который я вернулся в свое время, сразу же был отмечен на всех календарях. Останавливаться на достигнутом я не пожелал и решил за этот год в корне изменить свою жизнь. Первым делом я сменил ВУЗ, на что ушло немало сил. В старом оставаться я не хотел, из-за воспоминаний о прошлом до попадания в «Совенок». Я так же кое-как устроился на приличную подработку и завел себе прибыльное хобби. И чтобы заставить себя сделать все это, пришлось пережить целую катастрофу, которая едва не изменила меня, изуродовав окончательно, я устоял, и не поддался соблазну, но цена за это была непозволительно высока. Возможно, в этом часть сути теории большого взрыва. Происходит нечто ужасающе разрушительное, чтобы в итоге после себя посеять жизнь. После возвращения, чтобы лучше разобрать слова своего двойника, я начал усиленное изучение астрофизики и топологии, и занимался этим достаточно долго, но так и не нашел хотя бы малейшего намека на возможность реального существования подобных миров. И все что мне оставалось, это слепо довериться безумным доводам и теориям себя самого, дожидаясь ключевого момента.       И мой двойник не солгал.       Прошел ровно год с моего возвращения, и вот следующий день меня встречает теплыми утренними лучами весеннего солнца. И я был несказанно этому рад. Спустя все эти годы разочарований, боли, и уныния, я наконец-то смог вырваться из этого порочного круга. Это было настолько не вероятно, что даже радоваться этому факту было достаточно тяжело. Я был морально готов к тому, что это может оказаться очередным сном на пути в «Совенок». Все же всех вредных привычек не исправишь. Я всегда первым делом предполагал самые худшие варианты. И на этот раз мое чутье подвело меня. Это было самое настоящее утро, в самом настоящем мире. Теперь предстояло тщательно планировать свою жизнь на годы вперед, нежели на дни как прежде. Все таки забавно, как один инцидент способен заставить тебя резко поменять свои приоритеты. Лишь отбросив весь негатив, всю чернь со своей души, я смог понять что для меня действительно важно.       Присев в постели я сладко потянулся, щуря глаза от слепящего, прямо через окно, солнца. Это был абсолютно новый день в моей жизни, и теперь я постараюсь прожить её как надо, не просерая время на всякую чепуху, а если что, нужные люди сразу наставят тебя на пусть истинный. Улыбнувшись этой мысли, я наклонился, и поцеловал свое еще спящее голубоволосое счастье в лоб.