Колодец желаний.

      Постепенно, в отражении металла, начали проявляться лица тех, кто погиб за эти два дня. Кого я пытаюсь обмануть. Они все же были живыми, их можно было вполне считать за реальных, живых людей, но я растерял свою человечность за все время нахождения здесь. Сейчас, в этом цикле их уже невозможно вернуть, но я прекрасно знал, что они вновь «оживут» в следующем, позволяя мне начать все с начала, и как раз этот факт соблазнил меня безнаказанностью за любые мои деяния. Я с отвращением отвернулся от ножа. Убийство двойника ничего мне не дало, помимо того, что глаза на все мои деяния теперь были открыты. Ведь я полностью осознавал, на что шел. Можно было с легкостью избежать жертв, но я этого не сделал, я вынудил самого себя убивать других людей. Такому как я теперь нет места в реальном мире, и в этом я уже жить спокойно не смогу, так что я прекрасно знал, что нужно делать. Я схватил нож двумя руками и направил острие к своей шее. Что ж, проверим, насколько всемогуще это место, смогу ли я вернуться к забвению, или же просто проснусь в автобусе у ворот, как ни в чем не бывало. Один резкий рывок, и все вокруг заполонила пустота.       Говорят, что перед своей смертью, человек за доли секунды вспоминает все самые значимые события своей жизни. Так же и я, молча, со стороны наблюдал все свои предыдущие циклы, как я общался и уживался с пионерами и взрослыми, и словно в противовес им, я видел и свою жизнь до лагеря. Измена девушки, предательство друзей, даже смерть своего отца. Все свои жизненные неудачи, и немногочисленные положительные моменты, вроде первой игры на пианино, или встреча с той самой девушкой. Я смотрел на все это, находясь в своей почти привычной пустоте, сквозь «экран» из серого дыма. В какой-то момент, картинка замедлилась на определенной сцене. Фигура, скрытая в тени входит в жилую комнату, в ней девушка и парень. Он бьет её и что-то кричит. Наблюдатель просто смотрит на все это сквозь дверной проем, потом молча идет на кухню и из ящика вытаскивает большой разделочный нож. Дальше события снова ускорились в безумной перемотке, так что разобрать что-либо дальше стало невозможным. За секунды весь «видеоряд» ускоряя свой темп, в конце концов, закрутился в уже знакомом сером вихре и привычно схлопнулся в одну точку, оставив меня в темноте и полном одиночестве.       Уже знакомые чувства. Я в очередной раз обрел тело, разве что перед глазами по-прежнему простиралась тьма. Только не та тьма, куда я путешествую из раза в раз. Ощущение, как будто ты вышел из просторного, хорошо освещаемого помещения в темную каморку с выключенным светом, и твое зрение только пытается адаптироваться. Тут же я почувствовал, как начинает затекать мой зад, и вообще что я нахожусь в не очень удобном положении. Обе руки что-то сдерживали, упираясь локтями во что-то твердое и холодное. И вообще, от этого места веяло неприятным, сырым холодом. Когда глаза немного адаптировались, я смог различить странные квадраты на стенах, они были мелкие, и их было много, словно плитка. Хотя, немного поелозив на месте, я заметил, что сижу словно в каком-то рву, разве что непривычно скользком и с твердым покрытием, и лишь несколько секунд спустя обнаружил какой-то тонкий, поблескивающий предмет у своего лица. Я сложил все факты и понял, что сижу в ванне, с выключенным светом, держа обеими руками нож, наставленный мне на горло. Как это произошло, реально ли все это, или меня просто засосало в одно из воспоминаний. Тем не менее, я решил разобраться в ситуации. Я покинул ванную комнату и оказался в коридоре. Это определенно моя старая квартира, но что-то в ней было не так. Свет абсолютно отсутствовал, освещение давало лишь солнце, скрывающееся за горизонтом. Внезапно, на меня накатила дикая сухость в горле. Я по старой памяти расположения комнат в этом доме ринулся на кухню, в надежде, что в кране есть вода. Хорошо, что она там была. Влага из гнилого водопровода этого города, хотя и сомнительно, но помогла мне прийти в себя. Оторвавшись от раковины, я сцепился взглядом со странным лицом какого-то мужика. Сильно заросшие волосы, двухнедельная щетина и холодный, полный усталости взгляд. Я еще долго непонимающе вглядывался в лицо этого человека, пока не понял, что смотрю в зеркало. Хах, забавно, будто сто лет я уже не видел себя настоящего, похоже, я все-таки смог вернуться домой, хотя я не помню, чтобы я когда-либо доводил себя до такого.       Кроме вопросов и усталости меня больше ничего не терзало, так что я смог наконец-то нормально осмотреться. На белом холодильнике, с желтыми грязными пятнами, висела короткая записка. «Не смотри телевизор».       Что ж, хороший совет для людей, которые не умеют пользоваться своими мозгами, но интересно, для чего мне бы понадобилось напоминать об этом самому себе. Любопытство взяло верх, и я проследовал в гостиную, где находился черный зомбирующий прямоугольник, который я включал крайне редко во времена до событий «Совёнка». Грустно обрадовавшись тому факту, что в этом доме помимо водопровода все еще есть и электричество, мутным взором я всматривался в весь информационный мусор этого мира, переключая каналы. Реклама, реклама, везде ебучая реклама. А вот и передача новостей, наверно единственная причина для меня пользоваться телевизором кроме как дополнительным монитором. События в мире, которые меня интересовали в последнюю очередь, новости столицы, моего региона, и наконец, его столицы, которые мне как раз и нужны. «…И наконец, стали известны новые подробности серии жестоких убийств группы молодых людей. Следователи постановили личность преступника: Игорь Болотин, студент *** университета ***области, имеет приводы в городскую психлечебницу, где ему был предложен недельный курс обследования в связи с повышенной склонностью к вспышкам гнева, но Болотин от лечения отказался. В настоящее время ведутся активные действия по поимке преступника. Напоминаем, что убийства были совершены в период с 25 июля по 14 августа. Большинство жертв были…»       На экране стали появляться те самые лица и образы. Они смотрели на меня с цветного ЖК экрана, я мог чувствовать их боль, жалость, и ненависть ко мне. Я ни в коем случае не осуждал их. Ведь я убийца, я больной человек, я не заслуживаю жалости. В голове всплыли все воспоминания об этих событиях, причиняя мне невыносимую душевную боль. Как я пытался вести обычный образ жизни, я просто хотел быть как все, стать ближе к людям. Но все началось в тот летний вечер, когда я пришел домой, и обнаружил, как мою девушку избивает её любовник. Я убил их. Зарезал обоих. Без сожалений, без колебаний. Я думал, что избавился от улик, я переехал, и пытался начать все сначала, но это был самообман. Обратного пути не было и все шло по накатанной. Я убивал их один за другим, пока в конце концов, не оставил попыток вести человеческое существование социального животного. Месяц, целый месяц я пытался смириться с содеянным, обвинял во всем вселенскую несправедливость и человеческую бессердечность и эгоизм, пока не стал топить чувство вины в антидепрессантах и алкоголе. И вот сегодня, двадцать второго сентября, я наконец-таки решился положить конец всему этому кошмару. Хорошо, что я все вспомнил. Эти воспоминания, в контрасте с солнечными событиями в якобы пионерском лагере, только прибавили мне решимости. Я сам выдумал для себя тот лагерь, убегая от своих грехов, пока моя оскверненная, больная часть моей души не показалась наружу и вернула меня из сладостного забвения к реальности. Что ж, настоящий мужчина должен отвечать за свои поступки. Я подобрал нож, и вернулся в ванную, намереваясь совершить свой возможно единственный человеческий поступок. Не вышло из меня образцового пионера.