Янтарь

6. Вокал, хореография, вокал и еще вокал. И снова, и снова вокал. Упражнения для голосовых связок, на дыхание, академическое пение, разучивание музыкального материала, тренировка памяти… Первый месяц занятий он практически приползал домой, поднимался к себе и падал на кровать, как подкошенный, мгновенно забываясь сном. Сначала ему казалось, что он таки не выдержит. Не сможет. Настроение прыгало от разочарования и депрессии до эйфории. Что-то получалось, что-то нет. Он рычал на учителей, срывался, хлопал дверью, возвращался, и все начиналось заново. Он пытался поговорить с Димой, но того не было, как факта. Пустой офис, никого на крыше, телефон не отвечал. А спрашивать у отца, где ошивается его любовник, не было никакого желания. В конце концов, Андрей смирился с отсутствием продюсера, решив, что когда придет время, тот появится сам. Все равно учителя докладывают тому все, что происходило и происходит с его подопечным. В начале второго месяца в классе, где он занимался, появился незнакомый паренек. Он застенчиво кивал строгой преподавательнице, шмыгал в уголок и затихал, немного нервным жестом поправляя сползающие на нос очки. Склонив голову набок, первые полчаса он просто слушал, как поет Андрей, а потом доставал замусоленный блокнотик, ручку с тщательно погрызенным наконечником и начинал что-то строчить, зачеркивать, рисовать какие-то закорючки и снова строчить. Сначала его присутствие Андрея напрягало, но парень не мешал и он, в конце концов, привык, даже забыв о том, что хотел поинтересоваться у преподавательницы, кто же это такой. Но спустя еще месяц таких вот совместных «уроков» парень, вместо того, чтобы привычно исчезнуть за дверью, как делал это раньше, вдруг встал и подошел к нему. - Андрей… - позвал негромко, но ясно и четко, ничуть не стесняясь. И когда Стравинский обернулся, протянул руку, глядя огромными светло-карими глазищами из-за стекол своих очков. – Я Паша, Павел Михалев. Дядя Дима сказал, что вам нужен композитор. Дядя Дима? Андрей автоматически пожал протянутую руку, внимательно оглядывая парня. Высокий, худой, с длинными, но спутанными волосами, в стильных очках, он производил странное впечатление, но Андрею всегда такие нравились. Правда, этот… Павел впечатление гениального композитора не производил. - Дядя Дима? – чувствуя, что пауза затянулась, Андрей спросил первое, что пришло в голову. Павел тут же смущенно улыбнулся: - Он с моим отцом в одной группе играл. Так что да, дядя Дима. Андрей спрятал улыбку в уголках губ. С этим парнем все ясно. Не соперник и не конкурент. Значит, можно выдохнуть свободно. - А ты, значит, и есть тот композитор? Ты потому и сидел здесь все это время? - Я должен был понять, смогу ли я написать что-нибудь для тебя. Дядя Дима объяснил, что ему надо, но такие вещи не пишутся просто так. Я должен был понять тебя и твои возможности. - Понял? – Андрей невольно подался вперед. Ему хотелось начать наконец работать по-настоящему, но не дергался, понимая, что без музыкального материала в этом нет никакого смысла. И вот теперь… - Мне так кажется. Тебя понять трудно, но я услышал твой голос. Я уже отправил дяде Диме пару вариантов, а сейчас решил познакомиться лично. Если он одобрит мое предложение… - Павел окинул Андрея быстрым внимательным взглядом. – Мне понравилась твоя идея об образе. - Надеюсь, она сработает. Но почему ты? Дима говорил, что с поиском композитора будут проблемы. - Мне всегда нравилось фэнтези. Дома собрана целая коллекция книг и музыки в стиле new-age. - Все это замечательно, но мне нужно нечто другое. - Я знаю. Более ритмичное, дерзкое и тяжелое. И чтобы подходило именно тебе. - Именно, - Андрей кивнул, уже думая о том, стоит ли попытаться дозвониться до Димы и потребовать наконец план дальнейших действий. – А как у тебя с этим? Павел открыл рот, чтобы ответить, но телефон, разразившийся гитарным соло, прервал его в самом начале. Парень вытащил мобильник из кармана и, даже не глядя на дисплей, принял звонок, отворачиваясь. - Привет, дядя Дима. – И Андрей тут же напрягся. Почему Дима звонит не ему? – Что? Да. Да, я в классе. Мы как раз познакомились. Когда? Хорошо, договорились, - Павел закончил разговор, отключил телефон и повернулся к Андрею. – Поехали. - Куда? - В «Лабиринт». Дядя Дима будет ждать нас там. - Меня он не звал, - Андрей отвернулся, застегивая куртку. – Он звонил тебе, так что ты и иди. Павел только закатил глаза: - Он, конечно, предупреждал, что ты тот еще разбалованный тип, но я даже не предполагал, что случай настолько запущенный. Андрей мгновенно развернулся к нему: - Я… кто?! – От обиды на Диму, который, оказывается, так отзывается о нем, даже покраснели щеки. - Дракон в пальто, - беззлобно отозвался Павел и, игнорируя бешеный взгляд Андрея, направился к двери. – Пошли, говорю. Дядя Дима ждать не любит, сам знаешь. Андрей выматерился про себя, но покорно поплелся следом. Но в кабинет теперь уже точно своего продюсера зашел первым. С развернутыми плечами и вздернутой головой, он всем собой выражал «презрение» к типам, которым лень сделать один звонок. Правда, Дима на его образ не обратил никакого внимания. Только окинул насмешливым взглядом, кивнул головой, указав на кресло, а сам повернулся к вошедшему следом Павлу. - Ну здравствуй, Павел Александрович, - улыбнулся настолько мягко, что Андрей мгновенно напрягся. – Как отец? - Все хорошо, спасибо. У него теперь целый класс. Воспитывает будущих гениев «от гитары». - Сашка ничуть не изменился, - Дима рассмеялся – свободно, легко, и Андрей застыл, глядя на него широко распахнутыми глазами. Он… никогда не видел его таким. – Спасибо, что согласился попробовать. Хотя, признаться, я не сразу о тебе подумал. - Я вообще бы о себе не подумал, - вздохнул Павел. – Все-таки я не профи. - Профи такую музыку не пишут. Так что в самый раз, - Дима откинулся на спинку кресла, окидывая обоих внимательным взглядом. – На самом деле я хочу сказать, что нам с тобой более чем повезло. - Вы посмотрели то, что я вам прислал? - Более того, я уже отдал твои композиции аранжировщику. И два часа назад он вернул мне одну. Правда, еще «сырую» версию, но, думаю, чтобы оценить, хватит и этого, - он дотянулся до пульта, нажал кнопку, и кабинет заполнили звуки музыки. Странной, но цепляющей с первого аккорда. Клавиши, нарастающий ритм ударных, и заставивший дрогнуть стекла риф гитары. Дикое, завораживающее сочетание. И пробивающийся через истерику инструментов плачущий, еле слышный голос скрипки. - Блядь… - выдохнул Андрей, когда музыка закончилась, оборвавшись пронзительной нотой. Сглотнул, с усилием разжал кулаки… - Это потрясающе. Но голос здесь не нужен. - Ты прав. Его и не будет. Это Intro, – Дима закусил губу, отвернувшись к окну. – Это и есть ты. Таким тебя увидел Паша. Андрей перевел на смутившегося Павла изумленный взгляд. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Только кивнул, благодаря. - Ты гений, малыш, - Дима снова повернулся к ним, мягко улыбаясь Павлу. – То, что нам нужно. - Я рад, что вам понравилось, - тот отразил его улыбку. – Значит, я могу идти в том же направлении? У меня есть немного материала, но с ним еще нужно работать. - В твоем распоряжении все мои ресурсы. Но, думаю, материал для дебютной песни мы нашли. Ту, что ты мне показывал год назад, помнишь? Павел понимающе сверкнул глазами: - «Маскарад»? - Именно. Андрей постучал пальцем по подлокотнику кресла. - Может, кто-нибудь мне уже скажет, о чем идет речь? – раздраженно поинтересовался он. - Это моя старая композиция, - Павел повернулся к нему, глядя поверх своих очков. – Она менее… специфическая, чем все остальные и более понятная. К тому же для нее готов и текст. Она подойдет тебе. - Более попсовый вариант? - Можно и так сказать. Но до обычной попсы там далеко. Андрей кинул на Диму недовольный взгляд, но тот только пожал плечами: - Радио-формат, Андрей. Грань очень тонкая, а песня должна «лечь на слух». Зацепить и запомниться. Для более сложных композиций время придет. Ты будешь расти и развиваться, как и твоя музыка. Андрей нехотя кивнул, признавая правоту Димы. Все-таки настоящий профи. Все выверено строго логически и с прицелом на будущее. - Хорошо, когда я смогу ее послушать? - Я пришлю ее тебе вечером. С ней поработает мой аранжировщик, мы ее «причешем» и попробуем сделать демо-запись, чтобы оценить, как ляжет твой голос. - Мне немного поднадоело заниматься одним и тем же изо дня в день, - прохладно бросил Андрей, и Дима хмыкнул. - Не терпится заняться делом? Скоро, уже скоро, потерпи. - Ну, если мы обо всем договорились, то я, пожалуй, пойду, - Павел встал, пожал Андрею руку, кивнул Диме и вышел из кабинета, бросив на прощание короткое: - Увидимся. - Увидимся, - эхом выдохнул Дима и повернулся к Андрею. – Как твои занятия? - Зачем спрашивать то, что и сам отлично знаешь? – тот отвернулся к окну почти демонстративно. - И что это мы такие надутые? - Два месяца, Дима. Два! Мог бы хоть телефон взять один раз. - Я сменил номер, - спокойно ответил тот. - И меня, естественно, ты в известность поставить посчитал ниже своего достоинства. - Мог бы и у отца спросить, если я тебе так нужен был. Андрей только скрипнул зубами, а потом заставил себя успокоиться. Сделал пару вдохов-выдохов и повернулся к Диме, окидывая его внимательным взглядом. Немного загорел. И волосы еще больше отросли, коса, кажется, еще длиннее стала. Красивый… - Отлично выглядишь. - Спасибо. - Солярий или какое-нибудь Гоа? - Снег высоко в горах. Снимали документалку по заказу. Андрей вздохнул: - Я хочу работать. - Ты занимался этим два последним месяца. - Ты знаешь, о чем я. - Знаю. Отец больше не разговаривал с тобой на эту тему? Андрей только поморщился: - Мы почти не виделись. Спасибо тебе, гуманному, за мой график. Мои поздние возвращения по уважительной причине были его единственным плюсом. Ненавижу семейные ужины. - Судя по тому, что твой дед и тезка еще не пытался взять штурмом мой офис, он о твоем решении не в курсе? - Я ему не докладывал, отец – тем более. Выставлять себя неспособным справиться с сыном-подростком ему не особо хочется. Так что он сделает хорошую мину при плохой игре и прикроет меня, уверив деда, что все это исключительно с его разрешения. - И за что ты так семейку свою не любишь, м? - Ты тоже от нее не в восторге. Дед до сих пор шипит, когда слышит твое имя. Дима расхохотался. - А когда узнает, что его внук подался ко мне, начнет плеваться ядом. Он столько сил положил, чтобы наши пути с Игнатом никогда не пересекались, что твой поступок будет для него ударом. Признайся, ты пришел ко мне только для того, чтобы насолить родственникам? - Это был чертовски удачный ход, я знаю, - Андрей мило улыбнулся, стараясь не показать своего недоумения. Дима был слишком… весел. И даже счастлив. Что могло привести его в такой восторг? Внутри полыхнула безадресная ревность, и Андрей сжал пальцы, чтобы не выдать себя. - Надеюсь, ты готов к возможным проблемам? Нотации от деда – самое малое, что тебе предстоит. - Он испортил жизнь отцу, я не дам ему испортить жизнь себе. Дима нахмурился: - Откуда такие мысли? - О, не считай меня идиотом. Вашу с отцом историю я узнал в четырнадцать. Да и семейные предания никто не отменял. Правда, о причинах такого отношения деда к тебе я тогда еще не догадывался. Все пришло позже, но зато не осталось никаких вопросов. Тебе ведь нравится то, что мы делаем не только потому, что интересно посмотреть, чем все закончится? Это и для тебя шанс. Расквитаться с теми, кто когда-то тебя обидел. - Ты слишком хорошего обо мне мнения, Андрей, - Дима покосился на часы. – Я пришлю тебе вечером песню. Когда будет готова, я сообщу. Но пока не смей бросать занятия. - И ты снова пропадешь на два месяца? Уголки губ Димы дрогнули: - Что такое? Соскучился? Андрей фыркнул и встал: - Нет. Боюсь, что уведет кто-нибудь. Дима только глаза закатил: - Вон. И чтобы до записи я тебя не видел. Стравинский-самый-младший только фыркнул: - И не мечтай. Я тебе приснюсь. - Это будет самый кошмарный сон в моей жизни. В ответ Андрей послал ему воздушный поцелуй и скрылся за дверью. Приглушенный разговор явно с секретарем, и в кабинете воцарилась тишина. Только дорогущие часы тикали на стене, да был слышен скрип кожи под сжавшимися на подлокотнике кресла пальцами. Стравинские… Снова. Похоже, он обречен на них. 7. Андрея начало потряхивать еще с утра. Словно и не было вчерашней эйфории. Премьера «Маскарада» на радио прошла очень даже неплохо, судя по комментариям на форуме станции, Дима был более чем доволен, а сам Андрей, казалось, вообще был готов взорваться от почти детского восторга. Первый успех, первый настоящий его собственный успех. Они убили только на запись одной-единственной песни почти три недели, но довели ее до совершенства, и теперь она звучала именно так, как он хотел. Пашка с аранжировщиками постарались на совесть, Дима карающим мечом проторчал в студии все эти дни, заставляя его, Андрея, делать дубль за дублем, пока тот не понял, как именно нужно раскрыть голос. Но когда это наконец произошло, всем показалось, что в студии случилось небольшое чудо и перед глазами словно воочию встали картины танцующих среди руин замка под немного изломанную музыку разряженных людей. Сказка, другая реальность и, кажется, что где-то еще отдается эхом звон мечей. Слушать это было странно, но музыка по-настоящему завораживала, увлекала за собой. И это было прекрасно. Но премьера была вчера. А сегодня… Парикмахерская, тату-салон, ювелирные мастерские. Андрей вскинул взгляд на свое отражение, словно прощаясь с ним. Отвел волосы немного назад, пытаясь представить себе, как это будет. То, что рисовалось воображением, выглядело совсем неплохо, но как это будет в реальности? Прядка зацепилась за крошечный гвоздик в мочке, и Андрей недовольно зашипел. Уши ему прокололи чуть больше двух недель назад, все уже давно зажило, но иногда, в такие моменты, как сейчас он поминал себя недобрым словом. Без серег можно было бы и обойтись, но уж очень хотелось добавить в собственный образ дерзости и вызова. О том, что и сколько будут писать о его предполагаемой ориентации, Андрея ничуть не беспокоило. Чем больше загадки, тем лучше. Ну а то, что и дед и отец будут орать – и это еще мягко сказано – тем хуже для них, нервные клетки не восстанавливаются. Телефон завибрировал, и Андрей тряхнул головой, рассыпая волосы по плечам. Машина. Пора. ...Дима побарабанил пальцами по столешнице, злясь на себя, но накрутить себя и сосредоточиться на документах не получалось. Сегодня у Андрея день Х. Один из. Хотелось быть с парнем, наблюдать за процессом, контролировать его, но… Это было бы лишним. К тому же тогда бы он лишился вот этого вот ощущения ожидания и предвкушения, которое само по себе было прекрасно. Он всегда любил такое… Дима тряхнул головой и сделал последнюю попытку вернуться к документам. Пролистал без особого интереса отчеты и отодвинул пачку в сторону. Он все равно не очень в этом понимает. Цифры – не его стихия, увы. Но ему, как основателю и руководителю собственной кинокомпании, подобной бумажной работы не избежать. Правда, никто не говорил, что ее нельзя свести к минимуму. В конце концов, на это у него есть целый штат работников. Дима бросил взгляд на часы, скривился и развернул к себе монитор компьютера. Премьера на радио была вчера, стоит посмотреть сегодняшние результаты. Вчерашние комментарии его удивили. Он не сказал и никогда не скажет этого Андрею, но тот стиль, который тот решил взять, сам Дима не считал особо удачным. Он интересен, своеобразен, но не для широкой публики. И абсолютный неформат для радиостанций. Хотя есть же группы и коллективы, музыка которых никогда не будет звучать в эфире, но которые, тем не менее, весьма популярны. За ротацию «Маскарада», естественно, пришлось платить, но это были необходимые траты. И, судя по тому, сколько откликов песня собрала, Дима таки не ошибся, поступив именно так. Но это было вчера, а что у нас сегодня? Обсуждение песни плавно перешло к ее исполнителю и догадкам кто это такой, откуда взялся и имеет ли отношение к старым «Хроникам Амбера». Дима только фыркнул. Кто бы сомневался, что псевдоним Андрея свяжут именно с этим. Может, все-таки тогда не стоит использовать перевод, а взять его русское звучание? Янтарь… Красиво. Хотя стоит подождать Андрея. Может, оно вовсе ему не подойдет. Ну что, можно подводить предварительные итоги. Первый шаг удался. Хотя какой это шаг…Так, шажочек. Дима невольно улыбнулся, вспомнив счастливые глаза Андрея и его настоящую улыбку. Взрослую, но почему-то такую беззащитную. Дима откинулся на спинку кресла, заставляя себя расслабиться. Скоро… Андрей уже должен быть в тату-салоне. По крайней мере, администратор с докладом о том, что стилистов они покинули, отзовонилась полтора часа назад. И голос у нее был ну очень странный. Тогда Дима еле удержал себя от того, чтобы не попросить ее сделать фотографию на телефон и переслать ему. Все-таки, в этом вот ожидании что-то есть. Сердце почему-то бьется слишком быстро. Азарт? Скорее, предвкушение. И странное ощущение приближающегося… чего-то. Когда-то у него уже было такое. Давно. Очень давно. Когда в его жизни еще был Игнат. Не просто приятелем и партнером по постели, а тем, с кем хотелось прожить жизнь. Тогда каждый день казался чудом. Они и были чудом, эти дни. Жаль, никто не сказал, что чудеса имеют свойство заканчиваться. Падать было больно, но это сделало его сильнее. А сейчас… опять. Счастливые зеленые глаза Андрея были чудом. Дима только грустно улыбнулся, поймав себя на этой мысли. Когда его так успел зацепить этот парень? Он ведь ничуть не похож на своего отца. Слишком дерзкий. Слишком наглый. Слишком упрямый. Всего в нем слишком. Но смотреть на него… не больно. *** - Андрей, прекрати, - администратор Анечка усталым жестом потерла виски. – Пожалуйста. - Не могу, - тот кинул на нее отчаянный взгляд. До офиса осталась всего пара сотен метров. И чем ближе они подъезжали, тем сильнее колотилось сердце Андрея. Результат всей сегодняшней работы он уже успел оценить, но что скажет Дима? И когда тот, интересно, успел стать единственным человеком, мнение которого беспокоит до подрагивающих пальцев? Хотя кому он врет, какое к черту мнение? Андрей прислонился лбом к стеклу дверцы, заставляя себя расслабиться и успокоиться. Не стоит вести себя, как малолетний идиот. Он сам все это начал. И доведет до самого конца. Просто нужно взять себя в руки. Просто нужно забыть на время. - Андрюш, мы приехали, - Аня сжала его плечо, и Стравинский вздрогнул. – Все хорошо. Ему понравится. Андрей резко выдохнул. Он что, настолько потерял контроль, что его читает, как открытую книгу, девушка, которая знает его от силы неделю?! - Я знаю, - улыбку на лицо, надменное выражение. Идеальная маска. Отталкивает не хуже отвратительного запаха изо рта. - Вот и не дергайся, - отозвалась Анна, озабоченно глядя на часы. – До шефа, надеюсь, сам дойдешь? Мне нужно в другое место. - Вы свободны, девушка, - бросил Андрей с кривой усмешкой, выходя из салона машины и вскидывая голову вверх, пытаясь разглядеть окна на последнем этаже. Интересно, Дима на крыше или в кабинете? - Дурак, - беззлобно бросила Анна и заторопилась куда-то, дробно стуча каблучками. Андрей фыркнул, поймал парочку заинтересованных взглядов случайных прохожих и поспешил скрыться за высокими зеркальными дверями. Холл, лифт, унять снова начавшие подрагивать пальцы, приемная. Секретарь, вскинувшаяся, было, навстречу, осеклась. Закусила губу, быстро, жадно оглядывая его, а потом выдохнула, слабо улыбаясь. - Он ждет тебя. …Дверь открылась без стука. Впрочем, как и всегда. И Дима, который ждал этого момента чуть ли не с самого утра, умудрился этот самый момент пропустить, заставив себя наконец поработать. С трудом оторвавшись от проекта программы очередного кинофестиваля, одним из спонсором которого он был, Дима вскинул голову и замер, глядя на застывшего на пороге парня и, наверное, в первый раз за долгое-долгое время не зная что сказать. Волосы мягкого, приглушенного рыжего цвета словно светились, оттеняя ставшую очень светлой кожу и яркие, искрящиеся глаза, в прозрачной зелени которых можно было утонуть. Дерзкие длинные прядки падали на лицо, словно перечеркивая его, а линии узора татуировки, светлой на скуле и черной на виске завораживали своим переплетением. Больше не было того Андрея, которого Дима знал. У этого юноши не могло быть такого простого имени. Солнечный, яркий, сияющий и искрящийся, словно переливающийся, впитавший в себя весь жар летнего дня, его ленивую негу полудня и страсть. Янтарь. - Тебе нравится? – почему-то шепотом спросил Андрей, кусая губы и все сильнее стискивая пальцы на ручке двери, которую он так и не закрыл. Взгляд Димы… Удивление и почти шок понятны. Но было там что-то еще. Что-то, от чего сердце выбивало чечетку. - Да, - выдохнул Дима, закрывая глаза и обмякая в кресле, бессильно откидываясь на его спинку. То, что он представлял себе, было бледной тенью по сравнению с тем, что он увидел сейчас. И к этому еще нужно привыкнуть. – Зайди и закрой дверь наконец. - Зануда, - выдохнул Андрей, захлопывая дверь, и Дима внезапно расхохотался, отчетливо слыша нотки почти истерики в своем голосе. Но от этого не самого лестного словечка стало легче. Это все тот же Андрей. А к изменениям внешности он привыкнет за пару минут. В конце концов, актерская профессия приучает и не к такому. - Что? – Андрей вскинул на него недоуменный и почти обиженный взгляд. – Я так смешно выгляжу? - Нет, - Дима закусил губу, снова поднимая взгляд и с облегчением чувствуя, что шок прошел. – Прости. Это от неожиданности. Ты меня удивил. Но радует, что что-то в этом мире не меняется. Например, твой характер. Андрей рухнул в жалобно скрипнувшее кресло и вытянул ноги, чувствуя, как уходят напряжение и страх. Диме понравилось. Действительно понравилось. Он сдул с лица упавшие прядки и закинул руки за голову так, чтобы мягкий тонкий джемпер обтянул торс, улыбнулся роскошно: - Я красивый? Дима скользнул взглядом по так явно демонстрируемому телу и фыркнул: - Да. Доволен? - Да-а-а… - томно протянул Андрей, выгибаясь, и Дима снова рассмеялся. - Котяра. Рыжий. - Заикнешься про «убил дедушку лопатой» - изнасилую, - Андрей сверкнул зелеными глазищами сквозь прядки. - А силенок-то хватит? – Дима вскинул бровь, усмехаясь одним уголком губ. - Сомневаешься? – Андрей подался вперед, буквально перетек на его стол, ложась на него грудью. Но Дима, вопреки вопящему рассудку, не отшатнулся, а качнулся вперед, замирая на расстоянии вдоха от его лица. - Сомневаюсь. Горячее дыхание коснулось приоткрытых губ Андрея, и тот судорожно облизнул их, сглотнув: - Не дразни меня, - почти попросил он, пытаясь взять под контроль сорвавшееся дыхание. Отодвинуться бы… Дима улыбнулся. Дерзко, яростно, холодно-страстно. Так, как мог только он. - Что случилось, мальчик? Ты ведь сам этого хотел, помнишь? Неужели это была только игра? – очертил кончиком пальца узор на его скуле, коснулся уголка губ. Заглянул в расширившиеся зрачки, наполненные мольбой, паникой и отчаянием, и отстранился, смеясь. – Расслабься. Андрей вздрогнул, сморгнул, а потом скатился с его стола. - Сволочь! Какая же ты тварь, Ивлев! - свернул на пол все бумаги и вылетел из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь, провожаемый мягким смехом и брошенным вслед: - Чтобы завтра был здесь, как штык!