Steel

POV Стил

Я опустила голову на столешницу. Хотелось выть в голос и биться головой об деревянную поверхность. А что собственно мне мешает? Из груди вырвался стон раненного зверя. Как же это все бесит! Сорваться бы и поехать в госпиталь Эрудиции, и гори оно все синим пламенем. Но нужно корректировать график дежурств в связи с усилением активности бесфракционников в Дружелюбии. Найти замену Элизе, которая была ранена в последнем рейде, с Хейлом бы еще связаться… Когда в четыре утра пришло сообщение, что Саманту нашли и доставили в Эрудицию в тяжелом состоянии, где она впала в кому третьей степени, я сразу же подорвалась с места, но Рей меня тормознула, воззвав к благоразумию, которое маячило на периферии сознания. Я ничем не помогу ей в такой ситуации, а она ничего не скажет. Ей нужна поддержка близких. Доминик узнал чуть раньше, так как была его смена в диспетчерской, и, пока Рей меня вразумляла, он уже мчался в Эрудицию к матери. Мне бы вернуться в спальню и поспать еще пару часов, но я отбросила эту светлую мысль и поперлась в кабинет второго лидера, рассчитывая к обеду со всем разобраться. Наивная… Счет времени я потеряла еще на жалобах от альтруистов, которые мне еще в Дружелюбии попадались. Вот вот опять голова разболится. Я теперь понимаю почему она с такой готовностью вручила мне Дружелюбие и Альтруизм. Это же настоящая головная боль любого Бесстрашного вкупе с бесфракционниками и внутренним расколом. Альтруисты и дружелюбные нас недолюбливают и постоянно норовят отчитать или обколоть мирной сывороткой, а мы слишком вспыльчивые и перевоспитанию не подлежим… А после сыворотки вообще хочется разъе*ать все Дружелюбие к чертям собачьим! Точно знаю. Просидев еще час и добившись мало мальски приемлемых результатов, я отправила графики командирам патрулей на согласование, точнее на ознакомление, так как переделывать я ничего не собиралась, а приказ о переводе Роджерса на стену скинула Рою. Достали уже жалобы на него из Альтруизма, ей Богу. Пусть со стены по своим банкам палит. В руки сами собой легли отчеты по рейдам в район безфракционников и на нейтральные территории. Патрулированием их давно уже не называют — без перестрелок тут вообще не обходится. Я отметила про себя, что Эрик и впрямь почти во всех принимал непосредственное участие. Любопытное рвение. Смерти ищет? Хотя судя по отчетам, наши потери за последние десять месяцев почти сошли на нет. И пятый лидер, видимо, является прямой тому причиной. Отчета о последней вылазке еще не было — лидер задержался в Эрудиции —, но результат мне и так известен. Я потянулась в кресле, окинула взглядом разобранные документы и, получив от моих временных подчиненных подтверждения, покинула кабинет, захватив коммуникатор, по которому я бы хотела получить только одно сообщение. По Спайру я шла быстро, будто боялась, что дверь в опостылевший за столько часов кабинет превратится в черную дыру и затянет меня обратно. Мимо кабинета Макса я вообще буквально пролетела, не желая сегодня пересекаться с первым лидером и выслушивать его лживые слова сочувствия и пожелания успехов в выполнении своих временных обязанностей. Когда я шла по Яме, мое внимание привлекло неожиданное скопление неофитов-переходников у пропасти. Я отошла в тень напротив и увидела высокую широкоплечую фигуру со сложенными руками на груди, возвышающеюся над неофитами, как каменное изваяние. Он же в Эрудиции остался? И что вообще происходит? Не экскурсию же он им проводит. Он стоял полубоком и смотрел вниз, его лица мне было не видно. Крупный неофит, которого я определила как бывшего искреннего что-то сказал лидеру. Эрик медленно посмотрел на часы и махнул рукой в сторону перил. Парень тут же рванул к ним и вытянул… Кристину? У меня чуть челюсть не отвалилась. Она все это время висела там, а Эрик смотрел на это? Хотя о чем это я, он сам ее туда и подвесил, скорее всего. Вопрос только в том, за какое прегрешение и вынесут ли неофиты что-то из этого, кроме того, что он чокнутый садист. У кого бы узнать, что сделала искренняя… Пока я отвлеклась, Эрик исчез, а неофиты направились в зал для тренировок. Желание смотреть на их бои почему-то пропало. С Эриком тоже пересекаться не хотелось. А размять ноющие после долго сиденья мышцы было необходимо. В голову пришло только одно место, где сейчас не должно быть народу и я побежала обратно к Спайру, чтобы выйти на улицу, подышать свежим воздухом и нарезать пару кругов по полосе препятствий. На тренировочной площадке и впрямь было пусто. И почему ее так не любят? Это же лучшая тренировка, которая реально подготавливает к боевым рейдам и разведке, в чем я не раз уже за прошедшее время убедилась. На улице было тепло и я бросила толстовку на первый снаряд, оставшись в спортивном топе, сделала легкую разминку, засекла время и начала прохождение столь ненавистной мне когда-то полосы препятствий. Я старалась сосредоточиться как могла, но при прохождении каждого нового снаряда, спуске по канату, лазанью по отвесной стене, на меня вновь и вновь накатывали воспоминания. Я видела Софи, которой я не дала упасть со стены, двойняшек, которые падали на кольцах, Джона, который всегда возвращался и помогал другим. При воспоминании об этом открытом и добродушном парне у меня защемило сердце и глаза наполнились слезами. Наш мир слишком жесток, сердца давно зачерствели, а души прогнили, а он был слишком добрым и светлым… и опрометчивым. Смерть всегда забирает лучших из нас. Жизнь, нет, этот чертов город не прощает беспечности. Слезы уже медленно скатывались по щекам, падая на снаряды, впитываясь в землю. Двигаться дальше стало невозможно из-за застилавшей взор соли. Я остановилась перед сетью и упала на колени. Никогда не смогу простить себе своего бездействия и эгоизма. Но и не дам прошлому затянуть себя в пучину отчаяния, утопить в болоте скорби. Я помню тебя. Ты всегда будешь в сердцах тех людей, которых коснулся своей улыбкой и светом. Ты всегда будешь с нами. Прости меня… Я просидела так минут десять, потом смахнула последнюю слезу тыльной стороной ладони и приняла упор лежа, намереваясь проползти под сетью. Стало немного легче и теплее на сердце. И пусть нам не дано исправить прошлое, мы можем не допустить повторения своих ошибок в будущем! Я встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли подальше, сосредоточившись на прохождение полосы. Грязевой бассейн я решила обойти, оставив это удовольствие неофитам, но остальные препятствия прошла без труда. На финише я посмотрела на время. Отвратительно! В прошлом году лучше проходила. Во мне подняла голову гордость и загорелся небывалый азарт. Неужели месяцы слежки за эрудитами в самых неприглядных условиях прошли даром? Ну уж нет! Я собралась, выкинула из головы все лишнее, отягощающее мое сознание. Встала на старт, засекла время и пошла на второй круг. Вертикальная сеть, бревно, кольца, стена, канат, труба, колеса, горизонтальная сеть, ров, раскачивающаяся платформа… Все слилось в один непрерывный поток адреналина и мышечного напряжение. Мозг отлично знал, как нужно проходить то или иное препятствие, непрерывно отправляя сигналы телу, которое послушно отзывалось, мгновенно реагируя на изменения условий. На финиш я пришла гораздо быстрее, тут даже на часы можно не смотреть, но секундомер я остановила, и уже собиралась взглянуть на показатель времени, как услышала приглушенные хлопки. Я резко повернула голову и увидела на старте полосы Фора с неофитами, который аплодировал и шел в мою сторону. Ошарашенные неофиты остались стоять на месте. — А я думаю, кто в такое время по полосе гоняет. — Фор бросил мне толстовку, которую я тут же надела, не забыв про капюшон, — Привет, Стил. — он подал руку для приветствия. Уж не знаю какая оса меня ужалила, а может чертик какой ткнул вилкой в зад, но я взяла предложенную руки и, резко дернув на себя, приобняла Фора, смачно чмокнув в щеку. Отстранилась и посмотрела на творение губ своих — немного испачканный и краснеющий Фор ошарашенно смотрел на меня. — Привет, инструктор. — Сывороткой обкололась? — на полном серьезе спросил мой бывший инструктор, который сам по пьяни впился в меня поцелуем когда-то. — Нет. — подавить шкодную улыбку не получилось, — Соскучилось по твоим алеющим щекам, инструктор. Фор опустил голову и неодобрительно ей покачал, но улыбнулся. — А я слышал, что ты и за меньшее парней калечишь. — Ну мы же друзья. Забыл? — я продолжала улыбаться. Видимо, это все адреналин от прохождения полосы. Он тоже мне улыбнулся и попытался натянуть свою маску сурового инструктора. — Рад это слышать. Честно. — инструктор повернулся к неофитам, — Что стоим? С вас десять кругов по полосе. Вперед! — крикнул Фор. Я с интересом наблюдала, как неофиты бурча себе ругательства под нос и косясь на Кристину начали прохождение. Когда последний из них был на бревне, мы подошли к старту. — Эммм… А они десять полных кругов должны? — спросила наконец я. Фор сжал челюсти. — Нет, до бассейна. — по его скулам перекатывались желваки, он поймал мой вопросительный взгляд и продолжил, — Подарок от Эрика. — я быстро огляделась в поисках последнего, но Фор покачал головой, говоря, что его тут нет, — Кристина, которая смуглая, сдалась во время боя, как я понял, и все переходники получили десять кругов по полосе вместо ужина. Ах вот почему брюнетка висела над пропастью. С прошлого года неофитам нельзя сдаваться. Бой идет до тех пора, пока один не сможет продолжать. Жестоко? Да. Но сейчас я улавливаю в этом смысл, хотя Эрик, конечно, возвел все в превосходную степень. Да и вешать неофиток над пропастью — метод сомнительный. Видать совсем в плохом настроении был. А вот полоса для всех за оплошность одного — самое то. Сама так в Дружелюбии делала. — Ммм… вкусняшка. Развиваем коллективную ответственность? — инструктор моего энтузиазма не оценил. — К ночи хоть закончат? — уже серьезней спросила я. — Надеюсь. Мы и половину полосы не проходили еще. Кстати, а что ты тут делаешь? — На полосе или во фракции? — по его взгляду я поняла, что он не прочь получить ответы на оба вопроса. Я вздохнула. Сама же завязала с ним дружеский диалог, самой и отдуваться. — Про Саманту слышал? — он кивнул, — Ну так я каким-то волшебством образом за сутки до инцидента стала ее замом. Теперь исполняю обязанности второго лидера. Не смотри так. Знаю, что все подозрительно и мне нужно быть осторожной. — я закатила глаза, Фор промолчал, кивнув, — Я с пяти утра эти самые обязанности исполняю. Сюда размяться пришла. Тебе бы тоже не помешало пробежать разок с неофитами. — я его слегка толкнула плечом и посмотрела на тщетные попытки Молли проползти под сетью, не отклячивая зад. — Со следующего круга побегу. — Есть кто интересный? — я перехватила его взгляд, устремленный на хрупкую блондинку. — Таких подготовленных, как ты, нет. — он повернулся ко мне на секунду, а потом снова продолжил следить за неофитами. Теперь уже за всеми. А ведь на вопрос так и не ответил. Блондинка-то его определенно интересует. Хотя это не мое дело, наверное. Я же не лезу в душу к другим, пусть и назвала его другом. Но для дружбы мы оба слишком отстранены, слишком скрытны и слишком… Приятели. Да, так определенно лучше. Приятели, которые иногда беседуют на запретные темы и целуются по пьяни. И дался мне тот поцелуй… Хотя если и вспоминать, то лучше тот, что был с Фором. А потом глаза Эрика и его поцелуи. Опять… И почему память так трепетно хранит эти воспоминания, будто и не было этих месяцев вдали от фракции, вдали от Эрика. Хочется окунуться в забвение, вычеркнуть все из головы и нарисовать себе новую жизнь на чистом холсте памяти. Поверить в нее и жить как все — стать частью унылой серой массы, подчиняясь системе. Стоп! Какая масса? Какая система? Я же родилась такой. Может я головой где приложилась и не заметила? Разум совсем поплыл от недосыпа, бумажной работы и голода. Я посмотрела на неуклюжих и злых неофитов, раздраженного Фора, который уже ушел ближе к подопечным, и направилась к штаб-квартире. Пусть неофиты с инструктором тут кушают грязь на полосе, а я еще успею перехватить что-то посерьезней и лечь спать пораньше. А там глядишь и новый день, может Саманта пойдет на поправку. Ее присутствие в Эрудиции заставляет беспокоиться, памятуя о загадочной технологии «программирования» человека, на краткое описание которой мы наткнулись. Надо бы ее перевести в лазарет Бесстрашия, только бы придумать адекватную причину. Нельзя открыто высказывать недоверие к эрудитам в сложившихся обстоятельствах. Хотя лучше вложить эту идею в голову ее сына, который в праве решать подобные вопросы. Сегодня же с Рей поделюсь своими опасениями! Теплая вода медленно смывала грязь и пот с моего тела. Жаль, что нельзя так же смыть всю ту дрянь, что скопилась на душе. Привычка принимать душ не больше пяти минут похоже хорошо укоренилась во мне. Никакого удовольствия… Одев удобную закрытую одежду, я спустилась в столовую, где села за первое подвернувшееся место, ни на кого не обращая внимания. Мне не должно быть дела до того, узнает меня кто или нет. Я их лидер, в конце концов. Не за чем прятаться и притворяться, что меня тут нет. Что это не я. От кого я прячусь? От Эрика? Так он уже узнал от Макса, что я во фракции, что я теперь лидер на неопределенный срок. От фракции? Какая мне разница примут меня все или нет? Их поставят перед фактом, ровно как и меня. А от себя я за этим капюшоном не спрячусь. Тогда почему же упорно продолжаю одевать этот хлипкий панцирь? Привычка… Аппетит пропал еще на первом бифштексе, но я заставила себя съесть его и впихнула порцию картофеля, иначе завтра не встану вообще. Сегодня не хотелось даже торта. Да что со мной такое? Неужели нахлынувшие воспоминания сделали из меня размазню? Еще Фор… Я встала и пошла бесцельно бродить по Яме. Так странно это. Неофитом у меня даже времени остановиться и подумать не было, всегда куда-то спешила. А сейчас я трачу время впустую, и не могу сосредоточиться на главном, не могу уловить это главное. Что-то важное витает вокруг меня эфемерной субстанцией, которая проскальзывает сквозь пальцы, не позволяя зацепиться за себя. Город. Саманта. Джанин и Макс. Барьер. Я. Эрик… Опять Эрик. Почему мои мысли всегда возвращаются к нему? Я думала, что наваждение спадет, что время развеет его. Мне не хватило времени? Или эта одержимость оказалась сильнее времени? За стеной я почти не думала о нем, научилась не думать. А тут все рухнуло. Все так бережно выстраиваемые теории и принципы, все мое напускное хладнокровие и неприступность. Все раскололось о широкую спину пятого лидера, стоило мне лишь взглянуть на него. Влюбленная дура. Ну почему я? Почему именно он? Я сама не заметила, как оказалась около пропасти и повисла на перилах. Воплощение опасной безмятежности. Один шаг и полная свобода от всего. Навсегда. И почему рядом с бушующей рекой так спокойно? Вода потихоньку уносила мои мысли с собой, развязывала тугой узел скорби, что сжимала легкие и сердце, мешая сделать вдох, лишая кислорода. Оставалась лишь пустота и легкая горечь. Я снова потеряла жизненный ориентир. Как же все было просто вдали отсюда: Джанин - зло; Макс и Эрик — предатели; и всего лишь надо понять как они собираются действовать и остановить их. Всего лишь. Я хмыкнула. А потом он. Эти рейды. Легко игнорировать слухи, когда не видишь. А обладая неоспоримыми фактами… Да кто же он на самом деле? Похоже я сошла с ума еще тогда… Поток терзаний в моей голове прервал пошлый женский смех. Я поднялась с перил и оглянулась. Да лучше бы мне провалиться в эту пропасть и не видеть! Никогда больше его не видеть и не чувствовать ничего. Какая-то длинноногая брюнетка с огромной задницей закидывала ногу, обтянутую черной кожей, на бедро Эрика и целовала его, обхватив руками за шею. Нет, она пыталась съесть его, повиснув на лидере. Отвернулась. Не хочу видеть его глаз. Что-то внутри замерзло и треснуло. Мое лицо не выражало сейчас ничего, никаких эмоций. Их не было. Был лишь лед, сковавший мое сердце и душу. Ревность? Она же должна жечь, плавить все. Я должна кричать, плакать, рвать и метать. Ничего. Ничего не было. Лишь бесконечная ледяная пустошь. Снова посмотрела. Зачем? Чтобы увидеть, что это не он… Капюшон сполз к плечам. Брюнетка отлепилась от губ Эрика и повернулась в мою сторону на несколько секунд. Будь у меня пистолет, я бы не задумываясь пустила ей пулю в лоб. Даже ножа для ее сердца не было. Я очень живо представила ее с резной рукояткой, торчащей из груди. Уже видела, как из-под рукояти тоненькой струйкой сочится алая кровь. Я способна на такое? Безусловно! Хорошо, что под рукой ничего не нет… Я ушла. Что я там хотела сделать? Выспаться? Самое время лечь в кровать — в голове нет абсолютно ничего. Ничто не помешает заснуть.

***

Новый день не принес ничего нового. Лишь старые воспоминания, приглушенную боль, душевный холод и хрупкие надежды. Надежды таяли, как песчаный замок от прилива. Чуда не свершилось — я все еще лидер. И почему место, к которому я так стремилась вначале, настолько мне противно? Ответ очевиден — я не лидер, а лишь пешка, ну максимум ладья, в шахматной партии сильных мира сего, тех, кто заигрался в богов и вершителей судеб. Я не могу ходить так, как пожелаю, а лишь следую правилам этой игры, которые установили другие. Более умные, опытные и жестокие. Как же это бесит. Ненавижу суку из Эрудиции, которая возомнила себя выше всех, которая считает, что может одним взмахом руки решать кому жить, а кому умереть; кому оставаться собой, а кому стать безвольным рабом ее гордыни. Ненавижу лидера бесфракционников, которая избрала столь кровавый путь для достижения власти, прикрываясь идеями равноправия и справедливости. Ненавижу Макса за искажения идеалов моей фракции, за предательство! Ненавижу Кана за то, что он закрывает глаза на смертоносный союз Эрудитов и Бесстрашных, ради собственной мнимой безопасности. Ненавижу Эрика за… за… Чертова груша слетела с петель. Бл*дь! Вторая уже. Зачем им власть? Они льют в уши горожан ложь про общее благо и укрепление системы фракций, про процветание и благополучие общества. Лицемеры! Общество давно прогнило насквозь и разлагается, а они лишь ищут комфорта и благополучия для своих жалких душонок. Ненавижу! А чего ищу я? Справедливости? Сама уже не верю. Я пытаюсь выжить в агрессивной для себя среде, создать адекватные условия, прикрываясь идеей спасения человеческих жизней. Или нет? Кого я спасла? Я лишь отталкиваю, никого не спасая… Третья груша полетела на пол. Бессмысленно, только руки ободрала. Я пошла в душ. Может теплая вода сможет успокоить… Нет. Лучше ледяная! Да что со мной? Я думала, что вдали от Барьера я смогу вернуть душевное равновесие. Хотя о каком равновесии может идти речь в эпицентре еще неизвестных мне до конца событий, рядом с предателями, рядом с ним. Не рядом… Вблизи. Знала же, что не нужно мне его видеть, что я не готова, но выбора-то мне не оставили. В этом городе у меня никогда не было выбора по-настоящему. Ненавижу… Душ не помогает. Я завернулась в полотенце и пошла в свою комнату, одела зауженные джинсы. Рука сама потянулась к толстовке. Зачем? Еще же тепло, а прятаться мне тут не от кого, я же дома, вроде как. Покидала на кровать майки и взяла ту, что перекидывается через голову и открывает плечи и спину. Короткая — оставляет полоску на пояснице открытой. Пофиг! Повесила ножны на бедро. Взгляд упал на коммуникатор. Молчит… Надо бы зайти в диспетчерскую. В диспетчерской как всегда было тихо — все сидели в наушниках, уставившись в мониторы. Гаса на месте не было, зато я наткнулась на знакомый темный затылок — Зик. Подошла к бесстрашному и положила руку ему на плечо. Он чуть не подпрыгнул. — Какого х… — глаза парня округлились, — Стил? Блонди, ты где испачкалась? — он расплылся в улыбке и получил от меня подзатыльник. — Зик, можешь с Эрудицией связаться? — Да без проблем. Только связывались уже. Новостей ноль. Доминик от Саманты не отходит. — Давно? — решила уточнить на всякий случай. — Эм… пол часа назад где-то. — он пристально посмотрел на меня, — Я скину тебе сообщение, если что-то появиться. — Хорошо. Спасибо. — Но с тебя ужин, красотка! — Не мечтай! — я ему криво улыбнулась и вышла. Что теперь? Самой бы съездить, только смысла в этом нет сейчас. Да и в Эрудиции отсвечивать не стоило бы. Здравый смысл? Давно не виделись. Я зашла в свой временный кабинет и включила компьютер. Несколько старых сообщений от Хейла с отчетами из Дружелюбия и Альтруизма. Ничего особенного. Происшествий за последние сутки не было. Бесфракционники, похоже, решили затаиться на какое-то время. Предсказуемо. Съездить бы в Альтруизм, да потребовать у Маркуса информацию по всем переходникам за последние лет двадцать. Только мне что-то подсказывает, что там не все так просто. Или это я хочу избежать общения с этим скользким типом? Собственно, мне ничего не мешает послать запрос отсюда, а уж если меня проигнорируют, поеду сама. Наконец, отправив Хейлу несколько сообщений и не получив ответа, я выключила компьютер и направилась в столовую. Завтрак давно закончился, но перехватить пару маффинов с какой-то гадостью, которая застревала между зубами, у меня получилось. Проходя мимо тренировочного зала, дожевывая второй маффин, я заметила Фора, который сидя на полу подпирал стену около двери. — Фор? Что произошло? — он покачал головой не открывая глаз, - Фор! Инструктор резко вскочил на ноги и залетел в зал. Я не спеша последовала за ним, не особо отдавая себе в этом отчета. — Хватит! — рявкнул Фор. Я посмотрела на ринг, к которому он подбежал. Развернувшаяся картина вызвала у меня отвращение. На полу скрючившись лежала блондинка, явно уже без сознания, а Хейес бил ее ногами. Фор отшвырнул парня и, бросив гневный взгляд в сторону, сгреб девочку в охапку, стремительно покидая зал. У стены, куда посмотрел Фор, конечно же, стоял Эрик, но мое внимание приковала самодовольная рожа Хейеса, который уже собирался уходить с ринга. — Стоять! — сама не знаю, что на меня нашло. Вид улыбающегося ублюдка, который только что избил слабую девчонку, спровоцировал неуправляемый гнев. Мое внезапно обострившееся чувство справедливости требовало выхода, а вкупе с событиями и переживаниями последних дней я уже не могла просто стоять в стороне. Питер, видимо не понял, что обращаются к нему и продолжил движение. — Я сказала, стоять, Хейес! В зале повисла гробовая тишина. Неофиты замерли, раскрыв рты, а на лидера я даже смотреть не собиралась. Я отстегнула ножны и отбросила от греха подальше, вместе с коммуникатором. Зашла на ринг и приблизилась к неофиту. — Нравится избивать слабых, Хейес? — сталь в голосе вернулась, как и лед в глазах, но внутри полыхал пожар. — Молчишь? Где же твое красноречие искреннего? — Ты кто? — отвис парень. — Лидер фракции, членом которой тебе никогда не стать, трус. — прошипела я так, чтобы слышал только он. Его глаза округлились. — Так что, нравится бить маленьких девочек? Сможешь хоть раз ударить меня, я прощу тебе твою трусость. — уже громче сказала я. Что я творю? Куда ж я лезу-то?! Да гори оно все синим пламенем! Я встала в стойку. Неофит неуверенно принял похожее положение. — Ноги шире. Корпус наклони. — он недоумевающе смотрел на меня, — Начинай! Шаг. Выпад. Полное отсутствие техники, но силы ему не занимать. Я без труда уклонилась, показывая, чтобы он продолжал. Шаг, снова выпад. И еще. Он всегда делает шаг. Ноги не подключает, но за счет массы и ярости может наносить сильные удары. Уворачиваться от его жалких попыток не составляет труда. Я с легкостью оказалась у него за спиной и выдала ему хлесткий подзатыльник. Он чуть потерял равновесие, но удержался на ногах. Судя по багровеющему лицу, я задела его гордость. Больно наверно. Еще выпад. Отметила про себя, что шаг он сделать забыл. Теряет контроль над собой. Смешно даже. Я присела и впечатала кулак ему в корпус. Разбитые костяшки снова саднили. Но парню было куда неприятнее. Он отшатнулся, сгибаясь, как будто я по яйцам врезала. — Еще попробуешь или сдашься? — мои слова похоже резанули по живому. — Бесстрашные не сдаются. — прохрипел Питер и встал в стойку. Выделывается перед пятым лидером, лицемер. — Ты не бесстрашный. — ловлю его кулак и с колена бью в корпус. Он снова сгибается. — И не станешь им. — шиплю в самое ухо, отталкивая сучоныша. — Довольно! — громогласный голос Эрика разрезал напряжение, повисшее в зале, — Макс просит явиться на совещание. — в его руках я замечаю коммуникатор. Раздосадованно выдыхаю и схожу с ринга, оглядываясь в поиске своих вещей. И натыкаюсь на Фора, который держит ножны и коммуникатор с ошарашенным лицом, бегая взглядом от меня, к пятому лидеру, на ринг и снова на меня. Я ему улыбнулась и забрала свои вещи, похлопав по плечу, приводя в чувства. — О… он… — Фор смотрел на лидера и хотел, видимо, сказать что-то по поводу последствий, но собравшись прошептал другое. — Ты обещала быть осторожной. — Да насрать. Тренировку лучше продолжай. — я пошла к выходу, догоняя Эрика. Опять меня что-то ужалило и я заговорила. — Кончаешь, когда избивают маленьких девочек? Извини, что кайф испортили. Лидер напрягся и ускорил шаг. Кто-то из неофитов меня точно услышал, Фор, я уверена, тоже. А мне все пофиг. Когда мы вышли из зала, он остановился и посмотрел на меня своими холодными серыми глазами на абсолютно безразличном лице. Я ответила ему тем же. На лице непроницаемое выражение и пусть внутри все то холодеет и сжимается, то вспыхивает от его близости, ни один мускул на лице меня не выдаст. А глаза надежно закрыты непроницаемым льдом. — А ты все так же громко стонешь, когда кончаешь? — голос низкий вкрадчивый с хрипотцой. Глаза пристально изучают мое лицо. Я вспомнила вчерашнюю брюнетку и меня снова накрыла волна внутреннего холода. Я немного приблизилась. — Нет. Еще громче. — прошептала, глядя ему в глаза. На его лице что-то дрогнуло, на моем нет. Я отвернулась и быстро пошла в кабинет Макса, не слыша за собой тяжелых шагов, но явственно ощущая прожигающий взгляд. Я грустно вздохнула — и это тоже никуда не ушло… Все было полнейшей глупостью с самого начала. Глупо было вообще приезжать сюда, глупо было вмешиваться, глупо было говорить с ним. Но я такая. Дерзкая, уверенная, холодная. Я слепила себя такую вдали отсюда и этот образ мне нравится. В нем комфортно и чертовски одиноко. Так я держу всех на расстоянии, так моим приказам безропотно подчиняются, так нужно!

POV Эрик

Я со скучающим видом смотрел на бой Питера и блондиночки. Точнее на то, как Питер избивает ее, периодически поглядывал на Стиффа, который сжимал челюсти и кулаки, а сделать ничего не мог. Даже его позорное бегство не принесло желаемого удовлетворения. Нах*я она вернулась? Это все Макс. Опять его идиотские интриги и игры. Он и не думал подбирать замену Саманте, он выдернул ее урезанную копию из гребаного Дружелюбия и поставил в ряды лидеров. Управлять девочкой хочет… Сука! Эти глаза… Серо голубой лед на абсолютно безразличном лице. Она с полным отсутствием изучала Шейлу, даже не взглянув на меня. А потом просто ушла. Изменилась… Волосы из несуразно белых стали такими же несуразно черными. Черты лица стали тоньше, но это без сомнения была она. Шейлу пришлось отшить… Желание трахать брюнетку тоже ушло. Нашел Макса, получил порцию нравоучений и выяснил, что она теперь лидер. Второй лидер фракции Бесстрашия, е*т вашу мать! И опять сны с ее участием. Ее холодные глаза преследовали меня всю ночь. Да что за хе*ня?! — Хватит! - о, Стифф пришел спасать даму сердца. Не сдержал усмешки. Да пусть забирает. Насрать на них сейчас. Хочу… — Стоять! — этот голос. Повернул голову. Она уверенной походкой приближались к рингу, в глазах пылало пламя. — Я сказала, стоять, Хейес! — сталь в хорошо поставленном командном голосе. Отбросила ножи. На ринг собралась? Любопытно. Я стал внимательно изучать ее. Очень изменилась. Волосы, взгляд, голос, осанка. Плечи и спина открыты. Огромная, но в тоже время невесомая татуировка птицы почти на всю спину. Когда я понял, что майка одета на голое тело в паху резко потеплело. Бл*дь! Сексуальна, ничего не скажешь. Пластична. Хочу ее… А она издевается над неофитом, уклоняется от неумелых выпадов этого пацана. Что-то говорит вроде, я не слушаю. Смотрю на дерзкое выражение лица, на огонь в ее серо голубых глазах. И так она смотрит не на меня. Дьявол! Да какое мне дело до того как и на кого смотрит эта девка?! Она была хороша, в ней было ох*енно. Одного раза не хватило? Неофит согнулся пополам, от удара в корпус. Слабак. — Еще попробуешь или сдашься? — холодный тон и ее глаза стали холодными. — Бесстрашные не сдаются. — прохрипел Питер, бросая на меня взгляд… Меня отвлек сигнал коммуникатора. Я достал устройство. Макс собирает лидеров у себя в кабинете. Ее, видимо, тоже. Придется оторвать девочку от игрушки. — Довольно! Макс просит явиться на совещание. — она опять посмотрела на меня с полным безразличием и ушла с ринга в сторону Фора. И когда он успел вернуться? Говорят о чем-то, а я чувствую, как сжимаются теперь уже мои челюсти. На*уй их! Пошел к выходу. Она догоняет. — Кончаешь, когда избивают маленьких девочек? Извини, что кайф испортили. — ее слова резанули слух и впились куда-то под ребра. Не сбавляя шага вышел из зала и остановился. Посмотрел на нее. Не вериться, что это только что вылетело из ее нежного рта. На меня смотрели все те же ледяные глаза на безразличном лице. Чего она добивается? Из себя меня вывести? Да запросто, сама потом будет не рада! Хочешь поговорить о том кто от чего кончает? — А ты все так же громко стонешь, когда кончаешь? — тихо спросил я, удерживая спокойствие на лице. У нее не дрогнул ни один мускул, а в глазах не было ничего кроме льда. Приблизилась… — Нет. Еще громче. — полушепот с придыханием. Резко ушла, уверенной походкой направляясь в Спайр. Что это сейчас было, мать вашу? Стою, как дебил, провожаю ее взглядом. Кто он?! Бл*, да какое мне дело кто ее трахает… Пусть хоть вся гребаная фракция! Убью… Чувствую, как хрустят костяшки на руках. Стою столбом, сжимая кулаки. За*бись видок! В пи*ду все! Нах*й совещание! Разъ*бать бы рожу кому-нибудь сейчас, напиться и отыметь уже Шейлу. Поморщился. Не хочу Шейлу. Хочу ее! Бл*, опять… Да что же это за сумасшествие такое? Почему из-за этой девки мозги поплыли опять? Зачем она согласилась приехать в Яму? Дура неосмотрительная! Но от нее все равно пахнет ветром… Макс по коммуникатору настойчиво требует моего присутствия. Достал сигареты и пошел к нему, закуривая на ходу. В кабинете Колин распинался про то, как внезапно скончались пленные. Неожиданно, что пи*дец. Ничего нового из них выбить не получилось, конечно же. Я подошел к окну и закурил еще одну сигарету, чтобы заглушить ее запах, который нещадно бил в нос. Она поморщила свой носик, но промолчала. Продолжила отрешенно слушать доклад третьего лидера. Макс уже давно забил на то, что я курю в его кабинете и не тратит зря воздух на бесполезные требования прекратить. Потом пламенная речь Макса касательно того, как мы все переживаем за Саманту и ждем не дождемся ее возвращения. Все это с выражением глубочайшей скорби на лице. Ждет он, как же… А девочка сделала вид, что поверила, очень убедительно, кстати. Искренние всегда были лучшими лжецами. Может она и тогда… Нет, бл*дь, ее личная жизнь меня не е*ет. Ну не должна, по крайней мере. Макс закончил и она коротко отчиталась по патрулям. Очень коротко. Все, бессмысленный часовой фарс закончен? Я уже собрался уходить, как она обратилась ко мне. — Я бы хотела обсудить инициацию. — спокойным и хорошо поставленным голосом сказала она, не изменив своего безразличного выражения, — Прошу снять ограничение в десять человек… — Нет. — я встал и направился к двери. — Я требую увеличения количества мест. Мне не хватает людей! — твердо заявила она, подчеркивая последнее предложение. Я обернулся, рассчитывая увидеть огонь в ее глазах. Ничего. Только синий лед и уверенность. — Процесс инициации обсуждению не подлежит. — Макс, прошу связаться с Роем и провести голосование. — я застыл как вкопанный. Девочка решила воспользоваться открытым голосованием лидеров для решения этого вопроса. Упорная. — Мне нужны веские основания. — Макс толи подыгрывает, толи и правда не хочет спорить. — Хорошо. Я просмотрела отчеты. За последние два года мы потеряли более сорока бесстрашных, в ряды бесстрашных за это время приняли десять и собираемся принять еще десять. Такими темпами через несколько десятилетий от нашей фракции ничего не останется. — глупенькая, от нашей фракции ничего не останется гораздо раньше, но рвение похвально. — Логично. — первый лидер согласился. Может она с ним трахается? Я ощутил, как внутри разгорается бешенство. Хлопнул дверью, через которую собирался выйти, и снова подошел к окну. Закурил. — Предлагаю увеличить проходной балл и нагрузку на неофитов. — уверен, она уже празднует победу, — Могу лично принимать участие в их подготовке. — как-то нехотя добавила она. Со мной пересекаться не хочет? Я ухмыльнулся. А ведь теперь в рейды я попаду только через ее разрешение. Девчонка молодец, ничего не скажешь. Рой с ней согласится, Колин, возможно, тоже. Проигрывать, так с музыкой! — Обойдешь меня на полосе, соглашусь. — Покажи мне девочка, насколько ты азартна. В ее ледяных глазах проскочила искорка. Попалась, детка!