Steel

POV Стил

Рей всегда говорила, что я импульсивная и мне не хватает терпения. Ну вот прямое тому доказательство. Стою на старте полосы препятствий Бесстрашия против одного из самых сильных бесстрашных. А зачем я на это согласилась? Просто так, без очевидной для меня на то выгоды. Азарт? Пожалуй это был азарт вкупе со злостью, которую породила ревность. Да, именно ревность. Нет смысла это отрицать. Я могла бы прикрывать злость на Эрика тем, что он убивал дивергентов, Джоном, его играми со мной во время моего инициирования. Но врать себе — последнее дело. Я ревную. Это чувство то вспыхивает пожаром в сердце, то вымораживает все внутри, оставляя пустоту. Глупый маленький дивергент, который влюбился не в того человека. А теперь мне нужно его обойти, чтобы не ударить в грязь лицом. И ведь условия для меня не выгодные. Проиграю — должна буду выполнить его просьбу, как второй лидер. Выиграю — получу его согласие, которое мне не нужно, по сути, голосование я и так бы выиграла. Глупо… Пусть думают, что я азартна. Очень азартна. Нормальный же человек не пошел бы на столь невыгодные условия ради призрачного шанса победить на полосе препятствий человека, который ее спроектировал. Хотя вероятный триумф ни чем не измерить. — Готовы? — голос Макса спокоен, как будто сейчас два лидера Бесстрашия не занимаются полнейшей ерундой, решая важные вопросы на полосе препятствий, на глазах у всех неофитов, инструкторов и заплутавших бесстрашных. Знали бы еще неофиты зачем мы это делаем, не болели бы за меня так открыто. Я кивнула, Эрик, скорее всего тоже, на него я не смотрела, сосредоточившись на том, что впереди. — Три… Два… Начали! Быстрый старт, стометровка до комплекса снарядов. Смотрю только вперед, чтобы не отвлекаться. Он тоже не смотрит на меня, я бы почувствовала. Лестница. Тяжелые шаги по платформе. Эрик немного впереди, за счет роста вырвался на вертикали, но я порхаю по веревочному мосту, почти не наступая, я легче. Спуск по канату вниз и снова наверх по доске. Бревно. Мой центр тяжести ниже, это дает небольшое преимущество за счет большей устойчивости. Прыжок вниз и дорога из покрышек. Труба. Она довольно узкая, ему должно быть тесно в соседней. Все шло отлично, я слышала его позади, а потом чертов бассейн, в котором мне не помогла даже небольшая площадь соприкосновения с жижей. Эрик шел как танк, будто его ноги и не были по колено в жидкой грязи. Вид его широкой спины немного выбил из колеи, но и это препятствие я достойно завершила, почти поравнявшись с ним на прямой и перепрыгнув ров. В лабиринте мы снова разошлись, он пошел по более быстрому пути, но вышла я первой, преодолев один тупик перепрыгнув через низкую стену. Эту дорогу я обнаружила еще в прошлом году, грех было не воспользоваться. Дальше была самая сложная часть, учитывая скользкую грязь на ногах: полуразрушенная лестница, спуск по шесту и окно второго этажа. Лестницу я прошла так же легко, как и веревочный мост в начале, но на спуске по шесту все-таки вскрылись ссадины на костяшках и я почувствовала, как перчатки пропитываются кровью. У окна я была первой и близкая победа кружила голову, задурманивая рассудок. Как следует разогнавшись, я оттолкнулась от выступа подвального окна, запрыгивая на подоконник окна на первом этаже. Встаю. Далее подтягиваюсь на торчащей из стены арматуре, где раньше, видимо, был водосток. Эрик уже начал восхождение. Так и подмывает заглянуть ему в лицо, но я еще не наверху. Осталось всего несколько действий и я буду в проеме следующего окна. Уже почти дотянувшись до подоконника, я почувствовала, что рука в перчатке, на которой я держусь, скользит. Кровь… Осталось совсем немного, пальцы практически зацепились за выступ и… я соскальзываю. В голове молниеносно формируется мысль, что упасть копчиком с пары метров будет не так больно, как проиграть за считанные метры до финиша. Уже приготовилась к столкновению с землей. Но… Рука! Я почувствовала давление на своем предплечье и мое падение остановилось. Дьявол! Он поймал меня, не дал мне упасть. Поднимаю голову и смотрю в его глаза, ожидая найти там что угодно кроме того, что увидела. Страх. Бл*дь, он испугался за меня что ли? Да быть не может. Зачем? Я ничего не понимаю. Он подтянул меня одной рукой и поставил на подоконник окна, а затем молча отпустил, продолжая подъем. Рука ныла - похоже небольшой вывих. Я проиграла… Залезла в окно, сходя с дистанции, и направилась к финишу. Уже не обгоню. Все напрасно. Перед глазами стоят его испуганные серые глаза со стальными брызгами. Поймал меня… Да чтоб вас всех! Снимаю пропитанные кровью перчатки и отшвыриваю, намереваясь обойти всех пока он еще на полосе и, сохраняя остатки гордости, сдерживая крик души из последних сил, уйти отсюда. Сбежать в штаб, запереться в комнате и утопить в виски все! Горечь поражения, ущемленную гордость, обиду и главное — воспоминания о нем. Не уверена, правда, что это поможет. Я прошла через небольшую толпу бесстрашных, которые аплодировали, видимо, Эрику и пошла по направлению к штабу. Не хочу слышать слова утешения и уж тем более то, что же я теперь должна Эрику. Потом расскажет. А лучше на коммуникатор скинет. Не смогу я в ближайшее время сохранять спокойствие рядом с ним. Душа рвется в клочья, сердце предательски отбивает в груди его имя. Он спас меня… Конечно, я бы пережила это падение, но последствия были бы неприятные, но это… это еще хуже! — Поздравляю, Стил. — Меня нагнал Колин. Издевается? Не ожидала от него подобного. Горько и обидно, как бы банально это не было. — С чем? — собрав остатки самообладания как можно спокойней спросила я. — С победой, конечно. — Я посмотрела на третьего лидера Бесстрашия, как на умалишенного. А потом наклонила голову и посмотрела на происходящее за его спиной. Сюрпризы сегодня сыпятся на меня как из рога изобилия. Макс что-то говорил Эрику, а тот со своей фирменной ухмылкой его слушал, а в руках у него были… мои окровавленные перчатки. Почему? — У тебя же руки разбиты. — видимо я сказала последнее вслух, — Условия были не равны. Ты там всю стену кровью измазала, по его словам. И упала только поэтому. Мы присудили победу тебе. Я стояла, как вкопанная. У него в руках были мои перчатки… Да что же это? Зачем было все это затевать? Что происходит вообще?! Я же проиграла… Если бы не он, еще бы и в лазарет попала. А он так просто отдал мне победу глупо оправдав мое падение? Справедливость… Откуда это благородство? Ничего не понимаю. Выиграла… Нет, сегодня я точно проиграла, но теперь не могу понять что. — Ты в порядке? — я кивнула головой, — Да расслабься уже. Подумаешь, упала… — Мне нужно обработать руки. Прости. — я не дала ему договорить и возобновила свое движение по направлению в штаб. Руки и правда нужно чем-то обработать кровоостанавливающим. А еще надо как-то обдумать произошедшее, хотя ни о чем думать не хочется. Глупая присужденная победа… Я хотела унизить его на его же полосе, а он и тут вышел героем. Помог сопернику и вышел сухим из воды. Как он это делает? И был ли испуг? Может это я испугалась, а не он… А увидела то, что мне так хотелось. С моей нездоровой увлеченностью лидером, воображение могло подрисовать что угодно. Поднял мои перчатки… Вспомнилось, как бережно он обрабатывал мои руки год назад, поражаясь количеству крови. Хватит! Надо гнать этот сопливый бред уже из головы и возвращаться к делам. Я же добилась своего — ограничение в десять человек снимут, а значит нужно еще жестче браться за инициацию, чтобы воспитать настоящих воинов. Когда неофиты узнают об этом, спасибо мне они точно не скажут. Не сразу, по крайней мере. Почему же я ощущаю себя проигравшей? Будто я потеряла что-то очень важное… Я остановилась и впечатала кулак в кирпичную стену. Боль тут же пронзила мою руку, впиваясь тысячами иголок в мозг. Мне нужно сосредоточиться на работе. Нужно выяснить, что же мы делаем с эрудитами. Необходимо предотвратить захват ими власти. А не наматывать сопли на кулак анализируя его действия. Что же мне нужно сделать, чтобы не думать о нем? Хотя чтобы я не делала, он легко перечеркивает это все одним поступком. Как тогда, закрывая меня собой от выстрелов. Или когда он отпустил меня в зале тренировок. И теперь… Почему-то это все для меня в сто раз важнее чем-то, что он предатель, убийца и просто напыщенный индюк! Дура! Ну почему я не могу так же реагировать, скажем, на Фора. Он правильный, добрый, заботливый. Он знает мой маленький секрет. Почему меня тянет именно к самому опасному мужчине во фракции? А может и во всем городе. Почему он защищает меня? А вот и слезы! Я почувствовала, как влага потекла по моим щекам. Надо было одеть что-то с капюшоном все-таки. Зайдя в штаб я быстро направилась в кабинет второго лидера, он не так далеко от входа, как квартира. Не идти же теперь со слезами через всю Яму — это не вписывается в мой образ. Закрыв дверь, я села за компьютер и включила его, рискуя запачкать весь стол кровью, как я уже испачкала грязью пол. Поиски лазейки бесфракционников, судя по отчетам Хейла, идут полным ходом, но пока безуспешно. Больше не было вообще никаких сообщений. Интуиция мне подсказывает, что мы что-то не так делаем. Вот бы еще разобраться что именно. Я откинулась на спинку стула и стала кружиться, как ребенок. За два дня бесстрашные с новейшим оборудованием даже следов не смогли найти, не то чтобы саму лазейку. Мы упускаем нечто очень важное, а ведь оно лежит на поверхности, я чувствую. Раскрутив кресло со всей силы, я уставилась в потолок, пытаясь сосредоточиться на том, что произошло в Дружелюбии. Казалось, что прошел уже месяц, а не пара дней. Все-таки в Яме время течет по другому. Жизнь тут насыщенней и один день идет за два, а то и больше. Ответа во вращающемся потолке я так и не нашла, но, когда кресло остановилось, взгляд упал на камеру в углу. Никакой личной жизни… Мы следим даже за кабинетами лидеров. Камеры фиксируют почти каждый уголок в городе, кроме спален и домов. И то не факт. Точно! И почему мне раньше не приходило это в голову? Бесфракционники, судя по камерам, пришли с полей. А что если они хотели, чтобы мы так думали? Ведь мы никогда обыски в домах не проводили и всегда есть слепые зоны. А они вполне открыто шли прямо под камеры. Я быстро вывела монитор из спящего режима и попыталась выйти на связь с бесстрашными в Западном Дружелюбии. — Стил? — послышался знакомый голос из динамиков, — Что у тебя с лицом? У вас там война началась? —, а я и забыла, что недавно плакала и растирала слезы окровавленными руками. Красотка, наверно. — Очень смешно, Хейл. Я с полосы. Скажи лучше, откуда вы ведете поиски следов бесфракционников? — С полей, где их засекли камеры. Что случилось? — мужчина за несколько десятков миль от меня заметно напрягся. — Сворачивайте свои поиски в полях и обыщите все жилые дома. Хотя нет, видимость лучше оставьте. — лицо Хейла исказила гримаса непонимания, а потом он задумался. — Я, кажется, понял твою идею. Но Дружелюбие нам не разрешит подобное вмешательство. За сколько ты сможешь выбить официальное разрешение? Я задумалась. Он прав, дружелюбные подобное вмешательство в свою жизнь не потерпят, а значит нужно действовать через Кана. А с его бюрократическими проволочками… — Ордер будет в течении недели. Я сделаю все возможное, ты же знаешь. — мой собеседник закивал в камеру, не теряя серьезного выражения лица, — Увеличьте пока незаметно количество патрульных внутри поселения. — Я тебя понял. — он помедлил, а потом улыбнувшись добавил, — Не зря все-таки она выбрала именно тебя. — Наверно. — я грустно улыбнулась, — Держи меня в курсе. Связь прервалась. Может кто-то еще в Дружелюбии помогает этим ублюдкам? Сначала я хотела связаться с Джоанной, ища повод не связываться с Каном, но быстро оставила эту мысль. Она не глава, а всего лишь спикер фракции, значит сама ничего не решит. А ставить в известность всю фракцию — это лишиться эффекта неожиданности, если и правда есть предатель. Мы не можем себе этого позволить. Придется ехать в Искренность. Я открыла соответствующую форму на компьютере и стала вбивать цель визита и состав делегации в лице второго лидера Бесстрашия. Форму отправила помощнику лидера Искренности с пометкой срочно. А значит примет меня Кан в лучшем случае дня через три. Как же раздражает вся эта волокита искренних. А еще огорчает перспектива встречи с лже родственниками, но я должна сделать это сама. Ответственность перед фракцией и городом велика, а безопасность людей важнее собственного душевного комфорта, который и в Бесстрашии, в общем-то, сейчас под вопросом.

POV Эрик

Ее ладошки, как всегда холодные и нежные, поглаживали мой затылок, иногда опускаясь на плечи. Нежные губы терзали меня, а я в ответ врывался в нее, поигрывая с маленькой штангой в ее язычке. Не могу вспомнить, как она вновь оказалась в моих руках, как мои руки снова сжали ее талию, а наши губы соприкоснулись. Вообще думать не получается. Только она и ее прикосновения к ежику на моем затылке. И этот серебряный шарик. Ее сбитое дыхание и бешенный пульс. Мы вроде бы в Яме, тут могут быть люди, но это все становится неважно, когда она опускает ладошку и забирается под мою футболку. Я вздрагиваю от контраста температур — ее холодная ладонь на моей горящей коже. А может это от ее близости. Целую отчаянно, страстно. Сминая, подчиняя ее моим желаниям, а она позволяет, притягивает сильнее. Подхватываю ее за ягодицы, не в силах сдержаться. Она обхватывает мою талию ногами, прижимаясь еще сильнее. Ее близость, запах, вкус вышибает воздух из легких, затуманивает разум, лишая способности думать, снимая все запреты. Кажется, я впечатал ее в стену, а она лишь издала тихий стон и продолжила отдавать мне свои поцелуи. Отдавать мне себя. Одной рукой придерживаю ее, а свободной задираю ее майку, ведя рукой по плоскому животу к упругой груди с уже твердым соском. Слегка сминаю ее, катаю горошину соска между пальцев, она стонет мне прямо в губы и ведет бедрами, распаляя еще больше. Ее ручки тянутся к пряжке ремня. Я разрываю наш поцелуй, пытаясь сосредоточиться на чем-то очень важном. Но что может быть важнее ее в моих руках? — Открой глаза. — голос тихий и совсем хриплый, не мой. Она закусывает нижнюю губу, и медленно, слишком медленно раскрывает свои глаза. Я смотрю в них и не понимаю, что происходит. В них нет страсти или желания, в ее глазах цвета осеннего неба застыло удивление и испуг. Испуг? Я уже не чувствую ее тела. Нет ее прохладных ладошек на моей коже, нет ног, сомкнутых на моей пояснице. Ее глаза… Я с трудом понимаю, что смотрю уже сверху вниз. Она падает? Да, бл*дь. Что это? Я стою у перил в Яме… Она висит над пропастью, а я держу ее за предплечье. Она не пытается перехватить мою руку. Меня охватывает ужас, когда я понимаю, что она соскальзывает. — Возьми меня за руку! — качает головой и смотрит так, будто впервые меня видит, будто не она меня только что целовала, — Стил, умоляю, держись! Она не делает ничего, просто продолжает выскальзывать. Нет! Да что же это? Цепляюсь ногой за перила и тяну к ней вторую руку, но она продолжает бездействовать. Да хватайся уже! Ее глаза подернуты коркой льда… Поздно, она выскальзывает, а я беспомощно смотрю, как она падает, как ее поглощает темнота. Она летит в пропасть, прямо на камни, не отводя от меня холодного взгляда… Почему?! Так не должно быть! Нет. Нет! НЕТ!

— Нееет! — резко сажусь в своей кровати. Сон. Просто кошмар. Встал и пошел в душ. Холодный душ мне сейчас явно не помешает. Что это, бл*дь, было? Наваждение, а не девка… Опять ее ледяные глаза меня преследуют. Что в них такого особенного? Холодные струи падали на затылок, напоминая ее прикосновения. Пи*дец я раскис… Ладонь с силой бьет по кафелю, кажется, что-то даже хрустнуло. Почему с ней так сложно держать себя в руках? Когда она падала… Я не мог не поймать ее. Все руки в крови были. Она слишком много ее теряет от простых ссадин и порезов. Почему меня это вообще волнует? Нахе*а она согласилась на мое предложение, вообще? Я то думал нахрен ей открытые перчатки, а она костяшки побитые закрывала. Дура! А ведь шла просто потрясающе. В Дружелюбии девочка точно не загорала. Если бы не кровь на руках… Максу зачем-то сказал, что условия были неравными. А ведь мог промолчать. Благородный принц, бл*дь! Кафель точно треснул. Не дело это тут все разносить, но и в зал не хочется. Мне нужно отвлечься, побыть подальше от фракции, но оставлять неофитов нельзя. Добрая мамочка Фор их вконец избалует. Даже девчонка понимает, что методы должны быть жестче. Иначе нельзя из этих детишек солдат сделать. А Фор только жалеть их и рожи кислые делать может, когда за ним переделывать приходится. Тряпка! И эта размазня… Хватит! Точно разнесу к е*еням тут все. Выключил воду и услышал, как пищит коммуникатор. Что опять Максу надо? Я же говорил, что не поеду с ним к этой суке. За*бал уже… Когда я вышел вызов уже завершился, но висело сообщение. Коммуникатор чуть не выпал из рук — девчонка собирает совещание через пол часа в кабинете Макса. И что меня так удивило, собственно? Она же квази второй лидер, первый же пока ей позволяет всякие мелочи. Опять челюсть сжимается, стоит только подумать о ней и Максе. Уже неделю меня преследует мысль, что они трахаются. Беру сигарету и прикуриваю, не подходя к окну. Одеться бы надо, да идти… Но как же хочется разъ*бать ему рожу. Я не могу иначе объяснить его лояльность к ее прихотям, хотя у него и могут быть свои скрытые мотивы, но мысль очень уж навязчива. А она ведь и правда хороша в постели. Бл*дь. Да хватит уже! Если они и трахаются, не мое это дело. Не мое! Мне надо с другой сукой разбираться. Перестать бы еще видеть ее глаза по ночам… Такие чужие. Да твою ж мать! Когда сообщение пришло? За*бись. Пять минут. Не выпуская сигареты, натягиваю джинсы и майку, беру жилет, проверив наличие сигарет и спичек, и выхожу из комнаты, захлопнув дверь. Пока шел, в голову пришла абсурдная мысль, что я бегу к ней стоило лишь позвать, но мне ох*енно любопытно, что у нее такого важного, что она посмела собирать лидеров, да еще и в такую рань. Может Саманта… Да нет, из диспетчерской бы сообщили. В кабинет Макса зашел без стука и занял уже привычное положение у окна, Колина не было, а девчонка сидела на моем месте за столом и неотрывно копошилась в коммуникаторе. Специально меня игнорирует? Ну конечно. За прошедшую неделю только на совещаниях и пересекались и ни разу она не обращалась ко мне лично. Избегает. А когда смотрит, неизменно обдает волной холода и безразличия. Хорошая ученица… Слишком. — Извините за опоздание, у меня затянулся разговор с Каном. — с порога заявил Колин. И что их всех на этой неделе к лидеру Искренности тянет? Девчонка два раза в свою бывшую фракцию моталась, а еще в Северное Дружелюбие. А еще грозилась в тренировках неофитов участвовать, но так ни разу и не пришла. Насрать! Неофиты это же моя головная боль, как и гребаный Стифф, оберегающий наглую блондинку. — Раз уж все в сборе, позвольте начать. — все тем же спокойным и уверенным голосом заговорила новоиспеченный лидер, откладывая коммуникатор в сторону, — Час назад мне сообщили, что в одном из жилых домов в Западном Дружелюбии обнаружен вход в старые подземные коммуникации, которых нет на наших картах. — совершенно ровным голосом сообщает она то, что мы уже не планировали услышать. Откуда такая выдержка. Даже Макс напрягся. Это же реальная ниточка, которая может привести нас к лидеру бесфракционников. Я закурил, а девчонка снова поморщилась и продолжила. — Дружелюбные, которые жили в доме направлены в Искренность для допроса. — стало понятно, о чем третий лидер трепался с Каном, — Для исследования подземных коммуникаций собирается группа опытных бесстрашных, так как там могут быть ловушки. — Кто поведет? — вопрос скорее риторический, но все же не мог не задать его. — Я. — меня обдали очередной волной холода, — Но по предварительным данным туннель почти сразу раздваивается… — она замялась, Макс напрягся, как и все понимая к чему она ведет, — Группы будет две. Вторую группу… — Поведу я? — предположил я. Она как-то нехотя кивнула, не глядя мне в глаза. — Остальные командиры ранены или слишком измотаны. Нецелесообразно, конечно, отправлять двух лидеров практически вслепую, но у нас сильно ограничены ресурсы сейчас. — она безотрывно смотрела на Макса, как будто мое согласие ей и не требовалось. Наглая девица, ничего не скажешь. Но насчет целесообразности я с ней согласен. Только уж больно соблазнительна перспектива обнаружить гнездо бесфракционников и Макс это понимает. Мы все это понимаем. Только вот цели у всех свои. И если зачем это мне и Максу я знаю, то ее мотивы мне не до конца ясны, но тут определено что-то большее, чем просто долг перед фракцией. — Хорошо. — первый лидер опять пристроил голову на сомкнутых в замок ладонях, что-то обдумывая, — Когда выдвигаетесь? — В течении часа. Все участники уже оповещены. — Тогда не смею больше вас задерживать. — она кивнула и направилась к выходу, а я вопросительно посмотрел на Макса, — Эрик, не лезь на рожон. Ты мне будешь нужен в Эрудиции. — Да, конечно. — я затушил сигарету и направился на выход. Не хватало еще продолжения вчерашней оды в честь гениальности Джанин. За*бали! Они оба живы только потому, что мы еще не отрубили голову другой змее, подбирающейся к власти в городе. Ну и еще остаточное уважение к Максу дает о себе знать, но через это я уж как-нибудь перешагну. Хотя если подтвердится, что он трахает девку, то и перешагивать не придется. На платформе я был в полной амуниции одним из первых и спокойно изучал состав групп с сигаретой в зубах. Вообще она и правда взяла самых лучших своих подчиненных, я сам с ними ходил. Девчонка все-таки не глупа, но наглости ей не занимать. Она, бл*дь, собрала почти мою группу за моей спиной! Со мной идут Джет, Фрэнк, Пэм и Микки, а она поведет Майка, Кейт, Хейла и Гарри. Хейл сейчас в Дружелюбии, а остальные должны собраться на платформе. — Когда поезд? — я обратился к Фрэнку. — Через пару минут, лидер. — тут же отозвался один из лучших разведчиков и снайперов в Бесстрашии, — А… Я так и не узнал, что он хотел спросить, потому что все обернулись на стук каблуков по платформе. Второй лидер легкой походкой шла по платформе, не обремененная автоматом и бронежилетом. На ней были тяжелые ботинки с трехсантиметровым каблуком, брюки с карманами ниже колен, бедра перетягивали ножны и кобура, сверху была простая майка на голое, е*т вашу мать, тело и расстегнутая кофта. На пикник что ли собралась? — Слюни подобрали и приготовились! — надменный, но поставленный командный голос вырвался из ее рта. Вдалеке послышался шум поезда. Я заметил как Микки слегка передернуло, что заставило усмехнуться. Девочка чертовски сексуальна, но неприступна, как отвесная скала. Эта мысль провоцировала улыбку долгие месяцы, но сейчас меня настораживает поведение Макса и мысли о них просто сносят башню, а жгучая ярость закипает где-то глубоко внутри. Стиснув челюсти до скрипа я запрыгиваю в вагон, помогая Микки с его аппаратурой и отхожу к противоположной стене в дальний угол вагона. Девчонка проводит краткий инструктаж, а более зрелые бесстрашные ловят каждое ее слово. Они видят в ней лидера. Да, что греха таить, я тоже, бл*дь, вижу. Еще во время инициации уловил это, но никак не препятствовал. Да и никто бы не смог ее остановить — она слишком уж пробивная, хотя сама себе не отдает в этом отчета. Я слушал в пол уха, но суть ее речи уловить это мне не помешало. Коротко и лаконично. Движемся осторожно, связь по рации каждые пятнадцать минут, по возможности не разделяемся. — …растяжки и мины. В обеих группах есть сапер на случай обнаружения сложных ловушек. Всем все ясно? — закончила она. — Так точно! — хором ответили бесстрашные и она отошла в мою часть вагона. Молча села и достала коммуникатор. Я проверял свое оружие, стараясь игнорировать ее присутствие и сохранять спокойствие. — Хейл, мы в течении полутора часов будем на месте. У тебя все готово? — она тоже вполне успешно меня игнорировала. — Да, Стил. — послышалось из динамика, — Усилители радиосигнала налажены. Бронежилет твой я откопал. Винтовку или автомат с пистолетом? Она посмотрела в другой конец вагона, изучая собравшихся, что-то обдумывая. — Пистолет и шесть дополнительных магазинов. Автомат сам тащи, если хочешь. — Понял. — снова послышался серьезный голос, а потом уже веселее он добавил, — Я тебе бутербродиков сделал. — Пошел нах*й! — как-то очень весело ответила она и отключилась. Суть, видимо, шутки я не уловил, но заинтересованного взгляда мне скрыть не удалось. Она умудрилась подружиться с Хейлом? Да и судя по всему он безропотно слушается ее приказов. Не то чтобы это сильно меня удивило, но вызвало что-то вроде уважения. — Винтовка? — решил как-то оправдать свой пристальный взгляд, который она все-таки поймала. — Да. Снайперская винтовка. В туннеле бесполезна, а когда мы выйдем на поверхность и где это будет неизвестно. Да и будет ли вообще. — ответила она с готовностью, но продолжать общение явно не собиралась. Да я и сам не знаю, о чем нам говорить. С Роем у нас и то больше общих тем. А она явно не намерена рассказывать откуда у нее такие навыки и зачем они ей были нужны в Дружелюбии. Что же ты делала все это время, девочка? Остаток пути мы провели в молчании, каждый в своих мыслях. Она не уходила, создавая видимость единства командного состава фракции — разумно кстати — а я ей в этом подыгрывал. Не стоит бесстрашным знать, что сейчас происходит, да и ей лучше быть подальше от этого дерьма. Но что-то мне подсказывает, что она уже увязла. Если мы найдем лидера бесфракционников, то у меня развяжутся руки и я разберусь. Надеюсь, что разберусь с этим… Главное успеть. Поезд остановился на конечной у северных ворот. Оставшуюся часть пути мы преодолели на грузовиках дружелюбия под скабрезные шутки Фрэнка и Гарри, в ответ на которые Пэм и Кейт морщили носы, а второй лидер с полным безразличием изучала пейзаж за окном. Некоторые движения и сокращающиеся мышцы рук выдавали ее напряженность и волнение, хотя холодная фарфоровая маска на лице оставалась неподвижна, а серые глаза все так же были покрыты голубым льдом. Я не пытался прочитать, что с ней происходит. Меня волновал лишь успех операции и то, как ее мнимая отстраненность может сказаться на этом. — Привет, лидер. — к нам шел Хейл с бронежилетом в руках, — Обнимемся? — он расплылся в странноватой улыбке и распахнул жилет. Них*я себе дружеские отношения. Не знаю, что там отразилось на моем лице, но она лишь хмыкнула, отвернулась и направилась к бесстрашному с ее бронежилетом. Они о чем-то шептались, пока он помогал ей затянуть его, и она даже смеялась. А я лишь думал о том, что давно не слышал ее смеха. Когда они закончили, Хейл подошел и пожал мне руку. — Рад встрече, Эрик. — Взаимно. Не проникся еще идеями любви и братства тут? — не удержался я. А вообще хотелось хорошенько так вмазать ему по челюсти, вот просто так. Но это я смог все-таки перебороть. — Да ну на*ер их любовь. — он рассмеялся. — Вон трое уже долюбились и едут в Искренность. — Показывай дом. — девчонка уже закрепила вторую кобуру и распихивала обоймы по карманам, — Рации где? Хейл кивнул в сторону жилых домов и мы все пошли за ним. Я без особого интереса рассматривал окружающую обстановку. В Дружелюбии мне приходилось побывать всего несколько раз, но каждый раз хотелось блевать от атмосферы всеобщего счастья и дебильных улыбок. Вот и сейчас эти придурки лыбятся нам, когда на самом деле предпочли бы не видеть тут бесстрашных. Лицемеры обдолбанные. Тьфу. Мы зашли в какой-то дом, где все было перевернуто буквально вверх дном, а на расчищенном столе стояли наши рации. Я закрепил одну на поясе. Главное чтобы под землей работать не перестали. Пэм высказалась по поводу увеличенной мощности раций и проблем с потенцией, а мужики активно подхватили эту тему, предлагая потом проверить. На ее лице не возникло даже тени смущения. Она лишь покачала головой и снова стала перешептываться с Хейлом. Бесит! Между ними, похоже, завязался спор, потому что они начали повышать голос, а она активно качала головой, что-то доказывая. До меня стали долетать обрывки фраз. — …не пойду с ним… да все я понимаю… нет… не заблудятся… — наконец она повернулась к собравшимся и заговорила своим командным голосом, смешно даже, — Внимание! У нас перестановка в группе. Так как, предположительно, большую часть пути мы проведем под Дружелюбием, и, возможно, одна из групп выйдет на поверхность еще до стены, в каждой группе должен быть тот, кто хорошо тут ориентируется. Хейл пойдет со второй группой, а Джет с первой. — было видно, что слова даются ей нелегко. Она так не хочет расставаться со своим «другом»? Бл*дь! Сколько еще раз надо повторить, что мне нет дела до ее любовников, чтобы это стало правдой? Кулаки опять стали непроизвольно сжиматься. Ох*енный сегодня день. — Все готовы? Тогда вперед! Вход был прямо в подвале дома и туннель почти сразу разошелся на два. Судя по всему, это были старые ветки метрополитена и уходили они достаточно глубоко под землю. Мы с Хейлом шли впереди, мощными фонарями освещая путь и высматривая возможные ловушки. Но кроме крыс в туннеле ничего не было. Не было даже небольших ответвлений и ниш, что меня порядком удивило. Метрополитен так не строили, на сколько мне было известно из старых учебников и статей, должны быть технические помещения или небольшие туннели для обслуживающего персонала. Только если это не секретные довоенные ветки, не предполагавшие гражданского использования. Очень любопытно. Не смотря на высказанные опасения и наши предположения выхода на поверхность мы не обнаружили, как и вторая группа. Более того, через два часа безрезультатных поисков неизвестно чего, туннели соединились и еще через пол часа появилась группа второго лидера. Внутри нарастало раздражение от абсурдности происходящего. Бронежилет, в котором было откровенно жарко, и увесистое оружие не добавляло позитива. Да еще и девка чуть не висела на шее у Хейла, постоянно переговариваясь о чем-то, а я лишь скрежетал зубами и смотрел в сканер. — Бред какой-то, лидер. — у Джета терпение похоже совсем иссякло. Как же я его понимаю. — Тут явно проходили люди, но нет даже самых банальных растяжек. Может часть группы стоит отправить обратно? — Да х*р его знает. Что-то тут не так. — только сейчас я понял, что раздражение успешно маскировало весьма назойливое чувство тревоги. — Ловушкой попахивает. — Тоже почувствовал? — тихо спросила девчонка, отлипшая от Хейла и неожиданно нарисовавшаяся рядом, — Мы тут заметили, что растяжки были, но их кто-то снял. Причем недавно. Смотри. — она указала на небольшую нишу у стены. Там вполне могло быть что-то замаскировано, но сейчас ниша пустовала. А при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что там еще и чисто. Либо кто-то выборочно протер пыль, либо недавно оттуда что-то убрали. — Эти ниши стали появляться только в общем туннеле. Не понимаю… — Кому и за чем это могло понадобиться? — задал я вопрос, висевший в воздухе. Я увеличил чувствительность сканера, но это ничего не дало, как и визуальный осмотр пространства. Зачем бесфракционникам снимать свои же ловушки? Либо мы зря вообще идем по этому туннелю, и в конце уже давно ничего нет, либо… — Берегись! — девчонка громко крикнула и я почувствовал, как она толкнула меня и мы вместе завалились на грязный пол. Потом что-то завибрировало, раздался оглушительный хлопок и по туннелю прокатилась мощная взрывная волна, выбивая камни из стен и свода, засыпая все вокруг. Бл*дь. Последней мыслью было, что ловушка сработала. А потом что-то ударило по голове и я провалился в пустоту...