Steel

POV Стил

      Ненавижу ветер. Когда-то он давал ощущение свободы и возможность дышать полной грудью, приносил запах свежести. Эти ощущения давно ушли, оставив неприятный холодок на коже и спутанные волосы. Сейчас ветер лишь поднимает высохшую после дождя пыль и разносит ее по грязным улицам. Пыль и мусор. Выдувает грязь из одного угла, чтобы она забилась в другой или, задев свежую лужу, пропиталась водой и утонула, чтобы снова быть подхваченной ветром, когда влага испарится.       Огромный заброшенный город. Тонны пыли и грязи, и жалкая горстка людей, не способная поддерживать все в должном порядке. Альтруисты хотя бы пытались, но слишком умная стерва решила сначала очистить город от них, и теперь уцелевшие, фанатичные до помощи другим люди прячутся по углам, словно этот самый мусор, прячась в свободные ниши еще живых фракций. Им бы к бесфракционникам. Вот у кого можно поучиться искусству сливаться с грязью и находить непродуваемые углы, из которых захочешь — не выманишь. Только это все равно тупик. Вечно прятаться невозможно, а действовать организованно с «отсеченной головой» у них не выйдет. Либо у бесфракционников появится новый лидер, либо они вымрут, как и все мы. А мне как всегда больше всех нужно: прорываться в Эрудицию, свергать Джанин, разбираться с Барьером, восстанавливать… Нет, захватывать власть. Это будет именно захватом, если выгорит. Совет мертв; система фракций оголила свою несостоятельность настолько, что уже слепые и глухие не могут не понимать этого, а единственный источник власти — сила. Вооруженные Бесстрашные — сила, способная удержать общество от полной анархии, но… Макс мертв, Эрика боятся, но за ним пойдут единицы. Колин никогда авторитетом не пользовался, как и Рой, — при всей моей к нему благосклонности, отрицать факты глупо. Да и я особой популярностью не пользуюсь, что уж там. Бесстрашные с большим энтузиазмом пойдут за бывшими Альтруистами, которые опытом боевых действий и похвастаться-то не могут, а слова «тактика» и «стратегия» им вообще не знакомы. Все очень печально. И вывод напрашивается сам собой: мне нужна Саманта. Ее послушают, за ней пойдут, под ее началом можно будет восстановить разрозненную фракцию огня, а значит удержать хоть какое-то подобие порядка, пока не удастся привести общество к адекватной системе управления.       Саманта может быть уже мертва… Или обколота сыворотками Метьюз. Или просто может быть не согласна с моей позицией и доводами. Шатко все, но выбора опять нет. Собственно, а когда он у меня был? Когда отец готовил меня к отключению Барьера? Или когда посылал в город? Или когда брат всадил мне сыворотку изменения памяти, чтобы я не пыталась жить по-своему? Когда он убил ту девочку, чье имя я забрала? Или перед пятью чашами после двух лет непрерывных тренировок? Даже побег из города не был моим собственным решением, а возвращение продиктовано неразумным стремлением вернуться к тому, кого выбрала для меня судьба. Ну, еще призрачными понятиями о долге и справедливости. Очень призрачными. Жизнь Эрика меня сейчас беспокоит куда больше, чем все те люди, копошащиеся внизу в жалких попытках не сдохнуть.       — Стил, тебе бы поспать.       Не охотно отрываюсь от созерцания территории Эрудитов через дыру в стене на уровне семнадцатого этажа и поворачиваюсь в сторону Роуза, но смотрю куда-то сквозь него, качая головой, пытаясь сосредоточиться. Почему меня не могут оставить в покое? Лезут со своими советами, заботой. Разведчик меня почти не знает, но тоже считает своим долгом понянчиться с молоденькой неопытной девочкой. Он не Хейл… Это могло бы выводить из себя, но есть что-то в том, как Роуз ко мне обращается. Не Лидер… Никогда не была, на самом деле. Просто так было удобно Максу, а Хейла это скорее забавляло. Позиции Эрика я вообще не знаю. Он со мной предпочитал не заговаривать. Слишком многого я о нем не знаю. Зато сейчас могу быть уверена, что ему окажут квалифицированную медицинскую помощь и… все. Остается лишь надеяться на то, что Джанин ничего с ним не сделает. По крайней мере, Рей еще пользуется неким подобием доверия у этой неадекватной стервы; возможно, и у него квота не исчерпана. Иначе… Об этом думать тяжело. Все оправдания — критическое состояние Эрика, неотвратимость его возвращения в Эрудицию, ограниченное время, отсутствие достоверных сведений — выглядят слишком раздутыми и незначительными. Если с ним что-то случится, я себе этого не прощу, но кроме него никто близко к Джанин не подступится. Рей не в счет. Она… Лучше поручить ей Саманту — вероятная свекровь, как никак.       Черт! Два исполнителя на две цели — очень, просто катастрофически мало. Каким бы отличным бойцом ни был Эрик, у Метьюз припрятан козырь в рукаве, о котором остается лишь догадываться, а действовать вслепую опасно. Но на разведку и детальную проработку плана нет ни времени, ни ресурсов: рассчитывать мы сейчас можем лишь на несколько человек; дальнейшие действия Метьюз не ясны — все предыдущие, правда, мне тоже не очень понятны; предварительные планы Фора, озвученные Роузом и Риком, слишком размыты и лишены здравого смысла; отсутствие какой бы то ни было активности со стороны изгоев напрягает; и Эрик потерял слишком много крови… Все один к одному из рук вон плохо. Просто отвратительно. Да еще и чертов ветер на высоте семнадцатого этажа пробирает до самых костей! Конечно, во всем виноват ветер, а не боязнь высоты и проклятый дождь, не дающий уснуть: стоит прикрыть глаза, и я вижу бледную фигуру Эрика под аккомпанемент дождя в зале суда Искренних с аккуратной дыркой во лбу. Дождь закончился еще вчера — это оборванные провода стучат о стены и остатки окон, но мне мерещится дождь. Здравствуй, новая фобия для пейзажа страха.       Роуз прав: мне нужно отдохнуть и подумать на свежую голову, как проникнуть на территорию Эрудиции, не привлекая внимания. Войти через главный вход, как Эрик, я не могу — хотя его Тим с Риком внесли, но не суть — место лабораторной крысы мне обеспечено. А добытые разведчиками чертежи старых коммуникаций не оставляют надежды на проникновение под штаб-квартиру Эрудиции извне. Ожидаемо, но чертовски обидно. Такое чувство, что везение закончилось вместе с амнезией. Везение, информация, люди и время. Терпение тоже на исходе. Иногда кажется, что я уже беру его где-то взаймы, потому что легкое головокружение — отголоски акрофобии — тошнота и холод давно съели все мои личные запасы.       Из позитивного: я вспомнила свою жизнь в городе, даже братца сводного, пусть и урывками — лучше бы не вспоминала; Роуз разжился патронами, бронежилетами и визорами в Бесстрашии. Ну, еще информацией, хотя то, как Метьюз решила использовать передатчики, вживленные во время атаки на Искренность, удручает: опять игры с человеческими жизнями и банальный шантаж. Дались ей дивергенты… Не нравится мне ее навязчивый интерес к тем, кто способен сопротивляться внушению. Кстати, Рик и Тим уже должны были пройти проверку «на вшивость» и пересечься с Рей. В противном случае действовать придется совсем «вслепую».       — Стил, взгляни! — как-то ошалело говорит разведчик и уже протягивает мне визор. Лучше бы снайперскую винтовку захватили — на них оптика получше. Визор все-таки полезен на небольших расстояниях.       — Что там? — подхожу к Роузу.       — Да блондинка решила приглашение, похоже, принять.       Мелькает мысль, что она ищет встречи со мной, но я быстро вспоминаю, что о моем тихом монологе в зале суда никто из наших не знает, а текущее местоположение даже для меня явилось сюрпризом: полуразрушенная высотка с местами отсутствующими лестничными пролетами и внешними стенами. До семнадцатого этажа можно добраться по внешним стенам с остатками пожарных лестниц и по уцелевшим внутренним лестницам, а дальше только с альпинистским снаряжением. Но лучшей позиции для наблюдения в округе не нашлось, да и подобраться к нам незамеченными не выйдет — лестницы заминированы.       Значит, блондинка идет в Эрудицию… Неужели она поддалась на шантаж Джанин? Хотя этого следовало ожидать от Стиффа.       На максимальном увеличении могу разглядеть лишь ее одежду и криво подстриженные волосы сзади. Да, именно к этому затылку я приставила пистолет тогда. Что ж, так даже лучше. Бесстрашные предатели почти оперативно берут девчонку под стражу, наставляя на нее автоматы. На какое-то время она отвлечет Джанин — той захочется лично поковыряться в ее голове. Не хорошо, конечно, радоваться подобному, но жертвенность Стиффа играет мне на руку: нам с Роузом подставляться не придется. По крайней мере, не сильно.       — Сколько у нас времени до следующего патруля? — не отрываясь от визора, спрашиваю у Роуза.       — Один только что прошел. Около трех часов. Форма готова, оружие проверено и перепроверено. Нам…       — Да-да, — не отвлекаясь от многофункционального визора, обрываю его предложение поспать. Я и сама понимаю, что надо бы, но сомневаюсь, что это будет так просто.       Девушку уводят в сторону лабораторного корпуса. Осматриваю прилежащие территории. Взгляд цепляется за нескольких курящих у входа в госпиталь Бесстрашных, среди которых я без труда узнаю каштановые волосы Рей и бритую макушку Рика с чернильной паутиной. Значит, все немного лучше, чем отвратительно.       — Я буду на шестнадцатом, — обращаясь к Роузу, протягиваю ему визор. — Спускайся через два часа.       Разведчик коротко кивает и принимает устройство из моих рук. Если поспать не выйдет, так хоть от ветра спрячусь и попробую разложить все по полочкам. Идея перехватить патрульных и занять их место кажется слишком рискованной, но появляться из ниоткуда совсем уж глупо. Бесстрашные ходят парами, оружия минимум, бдительности вблизи границы фракции Эрудитов ноль, маршруты мы успели изучить. Если не наткнемся на смежный патруль, то без труда проникнем под землю вблизи заброшенной станции метрополитена, а там и до закрытого бункера с генератором и пультом управления не далеко.       Только что-то во всей этой простоте меня сильно напрягает… В любом случае, об исчезновении двух патрульных станет известно довольно быстро, а значит, действовать надо еще быстрее. На перегонки со временем и собой. Опять. Пора бы привыкнуть жить в таком темпе.

POV Эрик

      Бл*. Голова плывет, глаза не разлепляются, и тела не чувствую. Зато едкий запах заживляющей мази и спирта не оставляет сомнений в моем местоположении. Какого хе*а я делаю в госпитале Эрудиции? Где эта не в меру целеустремленная женщина? Я точно помню, что вырубался у нее на руках, ее губы… Из-за нее скоро совсем крыша поедет. «Тут помню, тут не помню… Исчезаю и внезапно появляюсь…» Сам уже не уверен, что помню, а что приснилось, привиделось. И точно ли она была? Игры разума какие-то. И морфина. Что ж так думать-то тяжело? Еще запястье зудит, и кончики пальцев покалывает. Еще чувствую! Уже что-то.       Джанин была, разговаривала со мной… Или нет? Бл*дь! Если эта активистка попалась в лапы Метьюз, лично пристрелю. Обеих! Хотя кого я обманываю? Пристрелю я ее, как же… Скорее, себе пулю в лоб пущу. Глаза бы еще разлепить и найти того, кто объяснит, что за хе*ь происходит.       Несколько глубоких вдохов бодрят похлеще ледяного душа — кто-то формалин разлил или я уже в морге? Или это обычный спирт? Рецепторы посылают слишком смешанные сигналы в мозг. Покурить бы… И еще этот гребаный зуд: игла от капельницы, как пить дать! Нерв, что ли, задели? Что за криворукое уе*ище ставило капельницу?       Яркий свет, отражающийся от белых поверхностей палаты, нещадно бьет в приоткрытые глаза; рефлексы пересилить удается не сразу. Даже ноги-руки шевелятся. Только все ватное какое-то, словно не мое. Сколько же крови я потерял? Казалось, что мало. Точно помню ее прохладные руки, значит, не много. Да и бинты были скорее измазаны, а не пропитаны кровью…       Выдергиваю проклятую иглу из запястья, задевая какие-то провода. Оглушительный писк приборов бьет по барабанным перепонкам и разносится глухим эхо в затуманенной голове. Ну точно — Эрудиция. Уже прибежала какая-то девка и пытается прилепить электроды обратно.       — Уш… — язык не слушается. Отпихиваю сердобольную девицу и сажусь на кровати, сдергивая остальные провода. Прокашливаюсь. — Пошла вон!       Эрудитка испуганно смотрит на меня, но и не думает двигаться с места. Бессмертная, что ли? Или я так жалок, что меня резко перестали бояться? Еще несколько раз кашляю и моргаю, пытаясь сфокусироваться на синей напольной плитке. Слабость во всем теле и тут дает о себе знать. Гребаная гиперметропия! Да еще от резких движений голова закружилась. То ли переливание сделали недавно, то ли еще и обезболивающего всадили. Мало мне дряни в организме.       Так. Наручников нет; палата просторная, одноместная. Значит, все не так уж и плохо. Только непонятно, где Стил и сколько я был в отключке. И какого хрена эта девка мозолит глаза?!       — Мэл, принеси Лидеру Бесстрашия воды и оставь нас, — знакомый голос откуда-то сзади. Знакомый и раздражающий…       — Но мисс Мэтьюз дала…       — Воды принеси! — рыжая сегодня тоже удивляет. Откуда столько уверенности-то? — Привет, Эрик, — фривольничает Рейчал, когда дверь в палату закрывается.       — Где…       — Одежда в ванной комнате, но я бы на твоем месте…       Не дослушивая ее рекомендации, встаю с кровати и пошатываясь иду в ванную комнату. Приходится прикладывать усилия для каждого шага, слабость никуда не уходит, голова еще болеть начинает. Все пи*дато! Но чем быстрее «расхожусь», тем легче будет. Да и контрастный душ восстановит кровоток. Должен, по крайней мере. В зеркало даже не хочу смотреть, сразу захожу под горячие струи воды.       Пытаться анализировать ситуацию бесполезно: все, что связано со Стил, не поддается никаким домыслам, логике и здравому смыслу. Рыжая не просто же так приперлась — должна что-то разъяснить. И где весь медицинский персонал? Что за пигалицы смотрят за пациентами? Не нравится мне это.       Холодная вода после горячей сразу пробивает до костей и раздражает все, что только можно. Взбодрился я точно, а вот слабость так просто никуда и не уходит. Курить хочется, пи*дец как.       Одежда, любезно предоставленная «руководящей» фракцией, минимум на размер больше: я так исхудать за несколько дней не мог, значит, кто-то приколоться решил. Небритый, бледный, с темными полукружьями под глазами и в болтающейся форме «нового» Бесстрашия — шут, да и только. Собачка цирковая, бл*дь!       Во внутренних карманах куртки лежат нож и рация. Застегиваю этот парашют и выхожу в палату, забирая из рук Рейчал стакан с жидкостью; залпом выпиваю все и прочищаю горло.       — Какого хе…       — Рик и Том тебя полуживого притащили, после того как вытащили из Искренности, — поспешно обрывает рыжая мою гневную тираду. Ну епт вашу мать, микрофоны включили, что ли? Зае*ись! — Сейчас они готовятся к вакцинации. Джанин собиралась лично с тобой пообщаться, но… У нее появились более срочные дела.       Зная эту фанатичную суку, не трудно догадаться, что может быть более срочным, чем чудом спасенный цепной пес. Рыжая слишком спокойно об этом говорит, значит, это не ее подруга, но сомнений в том, что нашелся очередной неисследованный дивергент, нет.       — Кто? — безразлично спрашиваю я, затягивая шнуровку. Хоть ботинки моего размера. А под свободную куртку можно спрятать пару пистолетов. Правда, кто мне их так сразу даст, да и при обыске все равно найдут.       — Бесстрашная, Беатрис Прайор, — коротко и безразлично бросает рыжая, но краем глаза отмечаю, что она отвернулась от камеры. Смотрю в ее сторону. Ну, точно: вся напряжена, челюсть сжата с такой силой, что подбородок заметно подрагивает. Опять брата вспомнила. Понимаю, но утешать истеричку не входит в мои планы. Отвлечь могу. Кстати, про планы…       — Сигареты есть?       — Напоминать тебе про период реабилитации и вред здоровью, я так понимаю, бесполезно? — сглатывая подступающие слезы, ехидничает девка. И чего они так реветь любят? Чем это сейчас поможет?       Не дожидаясь моей реакции, бросает мне выуженную из кармана пачку сигарет с зажигалкой внутри и выходит из палаты. Отлично. Помолчит, может, успокоится. Сбивчивых слезных речей мне на*уй не надо.       — Где она? — спрашиваю тихо уже на улице, достаточно удалившись от камер с микрофонами.       — Где-то на свободе, если ты об этом. — Исчерпывающе, бл*дь! Впуская долгожданный дым в легкие и прикрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Свобода — понятие субъективное и временное… Какого черта рыжая резину тянет?! — Рик успел сообщить лишь то, что она собирается проникнуть под главное здание. Появление Прайор будет наилучшим прикрытием, я думаю. Нам же необходимо освободить Саманту, взять под контроль диспетчерскую и склад с оружием, устранить Джанин, не убивая и...       — А феи крестной она не передавала? — хмыкаю, откидываясь спиной на холодную стену, не открывая глаз. Нужно то, нужно это… — Реализовывать последнюю часть, небось, я должен? — приоткрываю глаза и вижу кивок. Ну конечно!       — Это ты втянул… — она осекается, встречаясь со мной взглядом. Как же бесят ее огромные глазища. — У тебя должны же быть рычаги управления и какие-то планы.       Должны… Поэтому я в Искренность и пошел, прикрывая диверсию рыжей с модуляторами и давая время третьему Лидеру собрать адекватных людей. Как же все не вовремя. Макс еще приказал долго жить, не реализовав свою «бархатную революцию», — с ним бы меньше шумихи было со стороны других фракций. Сообщники его небось по углам, как тараканы, попрятались уже. Джанин заранее подсуетилась, устранив угрозу для своего единоличного правления, но отрубила лишь одну голову, как всегда забывая про то, что не все вокруг полные идиоты, а фракция воинов не просто так выбирает нескольких Лидеров. Каким бы простачком Колин ни казался, но он почти год руководил разведкой Бесстрашия и вел допросы.       Затушив окурок о белую стену госпиталя, поджигаю вторую сигарету и внимательно смотрю по сторонам. Если Рик и Тим здесь, а Фрэнк с Лиз поддерживают порядок в Дружелюбии, то Роуз остался с девчонкой, а значит, они в одной из ближайших высоток устроились. Один из моих лучших разведчиков любит полазать по разрушенным зданиям, а Стил слишком гордая, чтобы дать своему страху высоты взять верх. Ладно, сами разберутся. Присралось ей искать мифический генератор — пусть ищет, лишь бы не подставлялась сейчас. Диспетчерскую возьмем под контроль — найду ее по камерам. Если попытаюсь это сделать сейчас, привлеку лишнее внимание: добром это не кончится. А с идиотизмом, что Джанин развела, и правда, пора заканчивать: бесфракционники разрозненны, остальные фракции дрожат в страхе, Фор х*рней страдает, захват власти у Макса провалился — идеальнее условий для реализации плана уже не будет.       — Коммуникатор далеко? — поворачиваюсь к задумчивой «сообщнице». Рейчал не глядя протягивает мне планшет и продолжает пялиться на черный след от сигареты на стене. Зависла девка? Пофиг! Включаю устройство и выуживаю список Бесстрашных из недр памяти. Ничего не изменилось с того дня. Даже мои пометки трогать никто не стал. Или рыжая просто не обновляла.       — Найди Колина и этих троих, — выделяю имена Бесстрашных из старшего командного состава. Третий Лидер через них координировал действия. По крайней мере, Саманту они вытащить помогут и доступ к складу перекроют. А с законно избранным вторым Лидером будет проще удержать Бесстрашных от очередного бунта и раскола. Три Лидера — все по уставу.       — Они…       — Колин или Марк тебе все объяснят, а мне пора на встречу к тетушке. Не затягивайте и держите в курсе, — постукиваю пальцем по нагрудному карману, где лежит рация, которую, скорее всего, она же туда и положила. Вот вроде соображает иногда, но эти ее слезы и зависания бесят. Отдаю рыжей коммуникатор обратно и отбираю так и не прикуренную сигарету. Ну и правильно, нехрен травиться. Убираю ее в пачку и кладу все в карман брюк, оставив девку переваривать информацию; иду к главному зданию.       Устранить Джанин, значит? Ну-ну… Открытое нападение спровоцирует панику и ненужные жертвы, а проникновение в ее кабинет незамеченным полностью исключается из-за сложной системы безопасности. По территории эта сука с личной охраной из, скорее всего, зомбированных Бесстрашных перемещается. Уж больно рожи у них «одухотворенные» были при нашей последней встрече. Только она опять сделала ставку на грубую силу и испуг. Меня широкой харей не удивишь. А вот вживленный монитор пульса у Джанин напрягает. На что она замкнула свою смерть? Сколько людей пострадает, прекрати она дышать? Сука лицемерная! Ради общего блага она старается, как же. И от хирургов избавилась, подчистив все следы.       Моему появлению в холле штаб-квартиры никто особо не удивляется, но некоторые брезгливо шарахаются. Докатился, бл*дь. Сначала неофиты перестали всерьез воспринимать, теперь еще и заучки за угрозу жизни и здоровью не принимают. Хотя есть что-то в том, что тебя никто не боится и почти не замечает. Взять ту же Стил: девчонка в балахонистых шмотках, а по факту — самый сильный неофит в группе. Бл*дь, только бы не попалась. Наши архаровцы под сыворотками и пристрелить могут. Надо сначала диспетчерскую изолировать и отключить на*уй программы моделирования. Марк сообразит что-нибудь.       По пути к лифту мне встречаются всего двое Бесстрашных, и это настораживает. Куда всех согнали? Почему рыжая мне ничего не сказала? Бл*дь! Вакцинация же. Сказала прямым текстом… Барьер использовать у Джанин не вышло, так она решила тупо всем передатчики вживить? Целый город послушных кукол.       Уже стоя в кабине лифта с зомбирующей музыкой, завожу ладонь под футболку, игнорируя удивленный взгляд какого-то ботаника, и в районе лопаток нащупываю характерный бугорок. Сука! Вот почему я так запросто перемещаюсь по фракции.       Выхожу на этаж ниже административного и иду в туалет. Кажется, даже женский, судя по возмущенным взглядам престарелой Эрудитки. Насрать! Выталкиваю ее за дверь и запираюсь, снимая на ходу верхнюю одежду. Небольшой нож из внутреннего кармана куртки и зажигалка Рейчал ложатся на край раковины. Стягиваю футболку и пытаюсь рассмотреть спину. Место-то какое неудобное для приемопередатчика выбрали — х*р выдернешь, там сплошь нервы. И тут подстраховалась, мразь!       Прокалив сталь зажигалкой и стиснув зубы, делаю кривой надрез по свежему шраму. Уж не знаю, что в меня вливали вместе с кровью, но боли почти не чувствую. Маленький металлический шарик со звоном падает на кафель и закатывается куда-то под раковину. Наклоняюсь и поднимаю безделушку: идеально гладкая сталь без штырьков и швов. Передатчики выглядят не так. Это, скорее, массо-габаритный аналог. Кто зашивал? Рыжая? И не спросить ведь уже.       Ругая себя на чем свет стоит, раздеваюсь и осматриваю каждый сантиметр кожи. Под мазью шов на груди сросся и выглядит вполне прилично, на ноге так и вовсе побелел. Нажимаю на свежие шрамы пальцем, прощупывая плотность: ничего твердого не вшито. И что это за обманка на спине тогда была? Бл*дь, я не хочу под ее очередное моделирование в самый неподходящий момент. Да вообще не хочу!       Стук в дверь отвлекает меня от повторного осмотра. Какие-то женские голоса… Натягиваю одежду обратно, убираю нож в ботинок, размазав кровь с него по футболке на груди. К Джанин с оружием меня все равно никто не пустит, но оно особо и не нужно.       При виде меня бабье в коридоре сразу затыкается и пытается слиться со стенами. Ухмыляюсь и иду к лестнице. Общая слабость все еще дает о себе знать: голова закружилась и появилась одышка, но на этаже все равно пусто — есть время прийти в себя и покурить.       Гулкие шаги нескольких пар ботинок прекращают мой внутренний диалог о том, куда деть «тело»: Джанин, ее охранники и прихвостень, судя по одежде, идут прямо к кабинету Метьюз, о дверь которого я тушу сигареты. Парнишка подле нее бросает на меня раздраженные взгляды и морщит нос, но молчит, а глуповатые на вид амбалы уже тянут грабли ко мне. Это не Бесстрашные, а перекачанные Эрудиты, которые попадались мне раньше.       — Это лишнее, — останавливает досмотр Джанин. — Калеб, спустись в диспетчерскую и проверь, все ли готово. — Да, Калеб, спускайся. Там тебе будут о-о-очень рады. Если я прав, то несколько вооруженных Бесстрашных уже ждут какого-нибудь смекалистого Эрудита, не переносящего боль и физические страдания. — Эрик, — она расплывается в одной из своих лживых улыбочек, — как я рада тебя видеть.       Выбрасываю окурок к ногам ближайшего амбала, провожая настороженно озирающегося Эрудита взглядом, и захожу вслед за тетушкой в кабинет. Белые стены, стеклянная мебель — все как обычно. Только Макса не хватает для полноты картины. Достаю сигареты и подхожу к окну, изображая полное безразличие к ее персоне, усыпляя бдительность. Даже не пытаюсь приблизиться.       — Оно не открывается, — вибрирующим от раздражения голосом сообщает Джанин то, что я и так прекрасно знаю. Как же быстро она забыла, что я не тупое оружие в ее руках, а некогда вполне перспективный Эрудит. Тьфу! Прикуриваю. — Ты мог бы…       — Ты бросила меня там!       — Эрик, мы вели переговоры, — начинает лебезить, вздрогнув, сменяя свою царственную раздраженность на заискивающий тон, — но Макс… — Ага, театральная пауза. Хе*овая из нее актриса все-таки. — Была перестрелка, предатели и мятежники застрелили его. Я бы никогда не бросила тебя. Мы семья. Ты же знаешь, как дорог мне и…       Снова льет в уши что-то про семейные ценности и беззаветную любовь к единственному племяннику. Ну да, а сыворотки и приемопередатчик для моего же блага. Она реально думает, что я ей могу поверить? Опять переоценивает себя.       Игнорируя ее пламенные и слезливые речи, отмечаю, как отстраненно она держится, бегает глазами по помещению, отгораживается от меня тяжелым столом из закаленного стекла. Боится. Плохая актриса, но отличная лгунья. Вот и воспользуюсь ее желанием сыграть свою ложь поубедительней.       — Если бы не верные мне Бесстрашные, я бы уже гнил с дыркой во лбу! — зло обрываю ее тираду и расстегиваю куртку, поворачиваясь к ней лицом. Ну давай, тетя, покажи, как ты меня «любишь».       — Боже, Эрик! У тебя кровь. Неужели швы разошлись?! — закудахтала Джанин, спешно преодолевая расстояние между нами. Шаг, еще один. Всегда пеклась о моем здоровье — эта физическая оболочка со всеми навыками необходима ей. Точный удар, и бессознательное тело Лидера Эрудиции падает на меня. Слишком предсказуема. Все слишком просто и сложно одновременно. Как же хочется сдавить ее дряблое горло и растоптать мышцу, что гоняет кровь по телу. Соблазн велик, но чем это обернется, неизвестно. Нельзя…       Бросаю тлеющую сигарету на подоконник и усаживаю Джанин на кресло в углу. Ремнем крепко стягиваю руки и привязываю к металлическому каркасу стула сзади. Какими-то проводами от ее же компьютера привязываю ноги к ножкам и, оторвав кусок футболки, засовываю в рот вместо кляпа. С ее-то физической формой в себя она придет не скоро, но лучше подстраховаться и обездвижить.       Разминаю мышцы, достаю нож и иду к выходу из кабинета. На этом этаже все камеры выведены на ее личный компьютер, в который я не полезу, не зная пароля, а вот в коридоре стоят пара охранников под два метра ростом. Будет весело!       Как только дверь открывается, оба поворачивают башки в мою сторону, и тот, что справа, получает нож прямо в горло. Не успеваю выдернуть свое единственное оружие, как меня пытается взять в захват второй увалень. Неужели и у них оружия нет? Ухожу от захвата и бью красавца под колено, сам теряя равновесие. Стена не дает мне упасть, а тяжелый ботинок оставляет яркий след на челюсти горе охранника. Все кружится… Сбрасываю наваждение, встряхнув головой, и сворачиваю шею дезориентированному сопернику. Как-то не весело получилось — все-таки это не Бесстрашные. Выдергиваю нож и вытираю об одежду Эрудита.       Перед глазами мелькают темные пятна, голова плывет, а слабость заставляет опуститься на пол у стены напротив входа в кабинет. Сигареты еще внутри оставил. Бл*дь… Если кто-то сейчас зайдет на этаж, меня этим же ножом и прирежут, но сделать пока я ничего не могу.       Достаю рацию и включаю. Сразу слышу отчет по камерам наблюдения и задействованным патрулям. Диспетчерскую, значит, взяли. Отлично. Головокружение проходит слишком медленно. Слышу шаги тяжелых ботинок и перехватываю нож для броска.       — Эрик, это я, — со стороны лестницы появляется третий Лидер с автоматом, перекинутым через плечо. Откидываюсь обратно на стену. Что же так ху*во-то? — Что с системой безопасности?       — Отключена. Джанин в кабинете обездвижена, — прикрывая глаза, отвечаю Колину. Пусть они сами разбираются, а я за*бался уже. — Ее нужно просканировать и обезвредить импланты. В лабораториях есть все необходимое оборудование. Только в МРТ не запихивайте, — добавляю я и, дождавшись, когда Земля подо мной останавливается, открываю глаза, встречаясь с одобрительным взглядом Колина. Он по рации вызывает подмогу и протягивает мне руку, которую охотно принимаю, — я сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться поддержкой.       Захожу вместе с ним в кабинет и забираю сигареты. Лидер Эрудиции все еще в отключке, как я и думал. Колин с интересом рассматривает ее компьютер.       — Не стоит. Найдите сначала того, кто знает пароль. Иначе включится система безопасности, — указываю на распылители под потолком. Не знаю точно, что там, но по обрывкам информации можно понять, что это газообразная сыворотка наподобие симуляционной сыворотки страха в Бесстрашии, но опасней. После этой суки тут еще долго все разгребать и обезвреживать. Просто мечта сапера.       — Лидер, — сквозь шипение в рации прорывается взволнованный голос Роуза.       — Я слушаю, — сталкиваясь на выходе с несколькими Бесстрашными, отвечаю разведчику.       — Эрик? Тут х*рь какая-то. Рейчал… — связь начинает пропадать. — Стил… подземный комплекс… угрожает…       Ни черта не понимаю, но вот звук выстрела мне совсем не нравится. Кто кому угрожает? При чем тут моя девочка? Бл*дь! Вот вспоминай теперь, где вход в закрытый лабораторный корпус. Там были какие-то помещения дофракционного периода, которые еще никому не удалось вскрыть: толстые стены, биометрические датчики, убийственная система блокировки вроде. Это туда, что ли, Стил собралась? Двести лет Эрудиты не могли безопасно взломать замок, а она сможет? Неугомонная девица.       Сбегаю вниз по лестнице, забыв про слабость и головокружение. Влетаю в диспетчерскую, предусмотрительно подняв руки. На меня тут же наставляют несколько автоматов и почти сразу их опускают. Все, кроме Саманты. Освободили все-таки… А худоба и бледность ей даже идет. И тут ее хотя бы расчесывали.       — Эрик, — охрипшим голосом приветствует меня и неохотно опускает пистолет.       — Саманта, — едва заметно киваю в ответ. — Что происходит?       — Мы взяли почти все под контроль, Лидер, — подрывается отвечать Рик. — Фора с остальными пока не выпускали — они агрессивно настроены. Программы моделирования и слежения остановлены. Лояльные Эрудиты уже снимают приемопередатчики с Бесстрашных, но… Рейчал ушла за Стил, и связь с ними пропала. Мы не можем найти их местоположение по камерам.       — Там нет камер. — Саманта удивленно и настороженно смотрит на меня. Вот подозрительная баба. Моя группа из-за нее своими шкурами в той школе рисковала, а она привыкнуть к мысли, что мы на одной стороне, не может. — Дайте нормальное оружие.       Один из Бесстрашных, охраняющий согнанных в угол Эрудитов, кидает мне пистолет. Проверяю магазин и убираю за пояс. На камерах в лабораториях как раз появляются парни в черной форме фракции огня и Колин. Все еще бессознательное тело Джанин кладут на операционный стол и фиксируют. Подхожу ближе к экрану.       — Отправьте туда нескольких хирургов, — поворачиваюсь к Марку, который сидит в наушниках. Он кивает, а парнишка за ним вздрагивает и испуганно смотрит на экран. Подхожу к последнему. — Вам этот еще нужен?       — Нет, здесь мы уже разобрались.       — Тогда Эрудитов, — киваю на умников в углу, — в камеры. А помощника Лидера Эрудиции, — выдергиваю Калеба за шкирку, — в ее кабинет. Пусть с компьютером поможет. Он должен знать коды доступа и особенности охранной системы.       Несколько Бесстрашных вопросительно смотрят на Саманту и только после ее кивка начинают действовать. Бесит, конечно, но вполне в духе Бесстрашия. Три Лидера, решения принимаются большинством голосом. Но, бл*дь, бесит!       Разворачиваюсь и иду в сторону выхода. Как попасть в подземный комплекс, я знаю; надо разобраться, что там у них происходит. Если со Стил что-то случилось…       — Эрик, я с тобой, — рядом появляется второй Лидер. Ну и нах*я? Стискиваю зубы, но молчу. — Рик с Марком сами там разберутся, а…       — На поговорить не рассчитывай! — грубо бросаю я. Вот мне только ее фирменного полоскания мозгов и не хватает сейчас. — Я поступаю так, как считаю нужным.       Женщина молчит, но продолжает идти рядом. Без криков, истерик и нотаций. Ну, пусть идет, лишь бы под ногами не мешалась. Будет на кого падать, если станет совсем худо.

POV Стил

      Смотрю в черную бездну пистолета, направленного на меня, и на несколько секунд теряюсь. Секунд, минут… Рейчал направляет на меня оружие и шаг за шагом приближается к панели управления, а я зажимаю рану на груди Роуза. Пульс все еще прощупывается, но дыхание слишком рваное, и кровь не останавливается. Он так долго не протянет.       — Рей, что ты…       — Заткнись! — кричит моя подруга, целясь мне в голову. Все еще не могу прийти в себя. Что я упустила? Когда?       Мы без проблем — не считая двух мертвых патрульных у спуска в метро, игнорирующих угрозы и смотрящих на нас остекленевшими глазами, — проникли в подземный комплекс. Нашли вход. Мой набор ДНК, по-видимому, схож с тем, что внесен в базу: система безопасности со сложным биометрическим сканером открыла заблокированные двести лет назад двери.       Огромный подземный комплекс, шум воды, гудящие трансформаторы размером с небольшой дом. Целая подземная гидроэлектростанция, питающая сверхмощные генераторы Барьера. Комната управления обнаружилась быстро: ниша с перегородкой, расположенная над искусственным водопадом, к которой ведут две лестницы. Не совсем комната, конечно, но шумоизоляционный экран создает видимость закрытого помещения. И это все открыла моя кровь… Все-таки я генетически выведенный ключ. Не могла моя ДНК так просто подойти.       Разложившиеся тела в помещении не оставили сомнений в том, что Барьер не сам изменился. Это был саботаж. У всех людей были аккуратные круглые отверстия в черепах. Скинув почти скелет с панели управления, я попыталась ее включить, и появилась Рей. Такой я не видела ее никогда. Она кричала, что отключит проклятый Барьер и освободит, наконец, город; что двести лет обмана и фарса закончатся; что-то про Адама… А когда я попыталась ее успокоить и объяснить, что Барьер отключать нельзя, она выхватила свой пистолет. Роуз пытался выйти на связь, и Рейчал выстрелила. Минут двадцать она пытается запустить панель управления, пока я зажимаю рану Бесстрашного. Сумасшествие какое-то…       — Рейчал, послушай…       — Нет! Ты такая же, как они. Вам… Власть… Все вы… Адам… — сквозь слезы пытается что-то говорить девушка, а я совсем не узнаю свою подругу. Это же не она. Я видела ее в истерике, но даже со слезами на глазах она логична и последовательна, а сейчас ее кидает из одного состояния в другое. Руки дрожат; она безрезультатно пытается включить панель управления одной рукой, наставляя на меня пистолет. Я могла бы уйти от смертельного выстрела, отделавшись новым шрамом, но ребенок… Черт! Не могу подвергать опасности своего ребенка, и если отпущу руку, то Роуз не жилец.       Адам. Адам… Так зовут главу ADECA, и, кажется, моего брата звали так же. Видимо, он был в Эрудиции и общался с Рей. Тогда где он сейчас?       — Кто такой Адам? — пытаюсь отвлечь обезумевшую подругу. Панель управления, похоже, сенсорная, и на ее манипуляции не реагирует. Это все напоминает страшный сон или… Последствия гипноза. Постгипнотическое внушение? Кем бы он ни был, но Рей мозги промыл капитально. Адам мог. Они оба качественно засирают неокрепшую психику и забивают юные умы своими идеями. Почему-то это я помню…       — Пациент два сорок три, Адам Соул, точный возраст неизвестен. Родителей нет. В прямом родстве с жителями города не состоит. Абсолютный дивергент, — до боли знакомый хриплый голос отвечает на мой вопрос.       Не отрывая взгляда от пистолета, направленного на меня, поворачиваю голову и периферическим зрением улавливаю фигуру Лидера, медленно приближающегося ко мне. Живой…       — Стой на месте, Эрик! — визжит Рей, перехватывая пистолет двумя руками. Так себе поворот. Они никогда не ладили, и его появление в такой ситуации ничего хорошего не сулит. Не будет же он под пули бросаться? Или будет?       — Рейчал, Джанин схвачена, контроль над Эрудитами и Бесстрашными в наших руках. Все хорошо, — заискивающе спокойно говорит Эрик, а у меня от его тона неприятные мурашки по спине пробегают. Он что-то задумал. Замечаю движение за спиной Рей и понимаю: Лидер пришел не один и тянет время, а шум воды отлично скрывает шаги тяжелых ботинок. — Мы отключим Барьер, а…       — Нет! Вы сговорились! Ты промыл ей мозги… Она та… — В полумраке помещения не разбираю всего происходящего. Звучит выстрел. Не сразу замечаю, что руки Рей вскинуты вверх и Саманта держит ее в захвате. Пуля ушла в свод.       Эрик в несколько шагов доходит до брыкающейся Рейчал и бьет ее по голове рукоятью своего пистолета. Саманта тут же проверяет пульс и аккуратно укладывает девушку на пол.       — Жить будет, — заключает второй Лидер — хмыкаю про себя от подобного мысленного обращения — и убирает пистолет Рейчал за спину. — Привет, Стил. Отпусти его.       Сильные пальцы сжимаются на моих плечах и заставляют встать на ноги. Эрик перехватывает меня рукой поперек живота и, мне кажется, что вдыхает запах моих волос, уткнувшись в макушку. Саманта скептически смотрит в нашу сторону несколько секунд и отворачивается, доставая походную аптечку из широкого кармана на брюках и накладывая давящую повязку на ранение Роуза. Ее совсем недавно освободили из заточения Эрудитов, а она уже успела обзавестись выкладкой. Настоящий командир. Я, конечно, могу оправдывать себя тем, что у меня не было возможности, но оправдания — для слабых.       — Связи нет — сигнал не проходит, — раздается над моим ухом голос пятого Лидера Бесстрашия. Саманта заканчивает оказывать первую помощь разведчику, командиром которого она являлась долгое время, и встает, поворачиваясь к нам лицом. А я не могу перестать смотреть на Рейчал; не могу поверить, что ей так просто промыли мозги. У Адама были какие-то сыворотки, но что-то он потратил на меня, а в Эрудиции он находился явно не на правах доброго гостя. Остается лишь догадываться, как этот синтет провернул подобное с Рей.       — Пульс ровный, дыхание поверхностное... Объясните мне, что тут происходит, и я выйду на поверхность и вызову медиков, — спокойно произносит Саманта, глядя то на меня, то на Эрика.       — Мне тоже стало интересно, — говорит Лидер, не выпуская меня из… объятий?       — Это, — обвожу рукой свод огромного помещения, после глубокого вдоха, — сердце Барьера: два основных генератора и несколько резервных; блок управления; питающая гидроэлектростанция, работающая на искусственно подведенных подземных водах; сложная система безопасности с биометрическими сканерами, замкнутая на сам Барьер, — снова глубокий вдох. — С этого пульта, — указываю на черную гладкую панель, около которой лежит Рейчал, — можно управлять, программировать и включать-отключать Барьер.       — Рейчал хотела его отключить. Я правильно поняла? — воспользовавшись паузой, спрашивает Саманта. Киваю. — За Барьером есть люди? Цивилизация? — Опять киваю, ощущая, как напрягается Эрик. — Почему ты хотела ей помешать?       Рассудительная, терпеливая Саманта… Не в такой обстановке я бы хотела это делать и точно не в «железных тисках» Эрика, но перед смертью не надышишься.       Медленно, выбирая выражения и постоянно останавливаясь для очередного глубокого вдоха, излагаю устройство мира за Барьером. Краткую историю закрытого города-лаборатории, причины и вероятную картину его краха. Развитие цивилизации после того, как город со всеми его жителями похоронили и продолжили делать ошибки дальше. Биологическую катастрофу. Становление нового мира с единым правительством и сводом чуждых для жителей Чикаго законов. Привожу выдержки из Кодекса Комитета — основного закона нового мира.       Под конец моего рассказа хватка Эрика становится почти неосязаемой, но это, наверное, от физической слабости. Боюсь поворачиваться и смотреть ему в глаза. Лицо Саманты выражает лишь напряжение и работу мысли. Она что-то для себя решает. Я давно уже для себя все решила — я не вернусь. Их укладу нет места в наших умах, а нам нет места в их мире. Прикрыв на несколько секунд глаза, добавляю свое видение возможного будущего:       — Если мы снимем Барьер, то всем жителям города, вне зависимости от фракции, просканируют мозг и выделят место в новом мире. Почти все Бесстрашные и изгои будут приговорены к высшей мере наказания — нас погрузят в искусственный сон и будут использовать в качестве генетического сырья для будущих поколений. — Саманта вздрагивает, а рука Эрика покидает мой живот. — Барьер — гарант нашей суверенности и безопасности. Я не говорю, что нам следует продолжать жить в бестолковой системе фракций — она изжила себя — но имеет смысл перестроить систему управления, вернуться к адекватной политической системе. Плюс перепрограммировать Барьер и позволить всем желающим покинуть Чикаго.       — Это будет не просто, — задумчиво говорит Саманта, поглядывая на Рей. — А с ней что?       — Постгипнотическое внушение, нейропрограммирование… Не знаю. Она, похоже, общалась с моим сводным братом, будучи в Эрудиции, и он хорошенько промыл ей мозги про светлый и радужный мир за Барьером, — грустно выдыхаю я.       — Братом? — оживает Эрик, вынуждая повернуть к нему голову. Киваю. Он не злится, не расстроен, но серьезен как никогда. Боюсь себе даже представить, о чем он думает.       — Стил, что ты собиралась сделать? — переключает мое внимание Саманта.       — Вернуть изначальные настройки, расширить радиус действия, выводя Барьер из-под влияния модуляторов Джанин. Он перестанет агрессивно реагировать на людей без эволюционировавших генов, не дивергентов. По идее. Я… Я не очень помню…       — Пробуй! — отрезает Саманта. — Я на поверхность, а то Тони скоро прикажет долго жить.       Киваю ей в спину и, сделав шаг к панели управления, поворачиваюсь к Эрику.       — А что ты обо всем этом думаешь? — сдерживая дрожь в голосе из последних сил, спрашиваю его.       Он несколько бесконечно долгих секунд смотрит на свод комплекса над шумопоглощающей панелью и, повернув голову ко мне, одаривает каким-то необыкновенным теплом во взгляде.       — Я бы не хотел, чтобы мои дети росли в том мире, не зная, кто их родители.       У меня в груди все замирает, а руки сами ложатся на живот. Он не может этого знать! Еще совсем не заметно. Отворачиваюсь. Теперь мне кажется, что он держал меня мягко совсем не из-за слабости, а так, словно боялся навредить. Да быть не может! Мужчины не видят подобные вещи. Я сама…       Его большие ладони накрывают мои руки, а губы оставляют невесомый поцелуй на скуле. Он знает и, кажется…       — Делай уже, что собиралась, и пойдем поспим. Я зае… кхм… устал.       Не могу сдержать улыбки и, кажется, сейчас разревусь. Чертовы гормоны!       — А Джанин? — спрашиваю, протягивая одну ладонь к запыленной гладкой поверхности.       — Ее взяли под стражу и будут судить, я думаю. Как и меня.       — И меня… — Скорее догадываюсь, чем ощущаю его кивок. Если понадобится, я еще раз вытащу его из зала суда. Да откуда угодно!       Панель вспыхивает разноцветными прямоугольниками, а стена передо мной начинает гореть мягким светом — экран.       — В Дружелюбии удобные мягкие кровати и почти тихо, — шепчу себе под нос и начинаю бегать по сенсорным кнопкам пальцами. Уже не удивляюсь своим навыкам общения с незнакомыми технологиями, да и интерфейс проще некуда. Сначала отключу агрессивный режим Барьера, а там… Город сам решит, как ему жить дальше.