Steel

      На следующий день, за завтраком, к нам подошел Фор и попросил собраться в Яме у скалодрома в 7:50. И, ничего не объясняя, стремительно покинул столовую. Он был чем-то сильно взволнован и даже не пытался это скрыть. Любопытно.       Я быстро доедаю свой маффин с какими-то ягодами и залпом выпиваю крепкий чай - кофе нам почему-то не дают. Не дожидаясь остальных, я направляюсь к скалодрому. Когда подхожу, вижу, как Фор громко и раздраженно спорит с какой-то женщиной. Заметив меня, он резко замолкает и кивком головы дает знать собеседнице о присутствии, видимо, нежелательного слушателя. Женщина оборачивается и приветливо мне улыбается, а затем они тихо продолжают. Это очень эффектная смуглая дама. Ростом она почти не уступает Фору, а он на целую голову выше меня; ее темные дреды собраны в хвост, в левом ухе множество проколов с небольшими колечками и гвоздиками, а в правом только одна серьга с черным ониксом в виде вытянутой капли. Лицо я толком разглядеть не успела, но заметила, что и в ноздре блестит пирсинг. Глаза у нее, кажется, миндалевидной формы, карие, но трудно сказать точно из-за обилия черных и серых теней. Ее тонкие губы покрывает ярко-алая помада. Может, на ком-то такой броский макияж и выглядит вульгарно, но ей все это очень идет. Одета она в облегающие кожаные брюки с низкой талией и сильно обтягивающую короткую черную майку, которая не закрывает поясницу, а обута в такие же ботинки, как у меня. Плечи и поясница у нее в татуировках.       Когда собрались все переходники и урожденные, собеседница Фора развернулась и подошла к нам. Я смогла разглядеть ее лучше. У нее тонкий нос с небольшой горбинкой и морщинки вокруг глаз, губ и на лбу. Женщина уже не молода.       — Инициируемые, подойдите все ко мне! Для тех кто не в курсе, меня зовут Саманта, и я один из ваших Лидеров, — хорошо поставленным командным голосом представляется она. — Обычно я не занимаюсь неофитами. Это входит в обязанности Лидера Эрика, — его имя она произносит с плохо скрываемым презрением. — Но он с Лидером Максом срочно уехал в Эрудицию, и ближайшую неделю я буду курировать ваше обучение. Ваша инициация поделена на три этапа. Первый — физический. Мы будем учить вас рукопашному бою, стрельбе и обращению с холодным оружием. На первом этапе неофиты-переходники будут заниматься отдельно от урожденных Бесстрашных, но оценивать вас будут вместе. Второй этап - эмоциональный. Вы должны будете научиться преодолевать свои страхи, чтобы сохранять способность здраво мыслить и быстро действовать в любой ситуации. Третий этап — интеллектуальный. О нем вам расскажут позже. В конце каждого этапа мы составляем рейтинги в соответствии с набранными вами баллами.       Саманта замолкает и обводит нас взглядом, оценивая нашу реакцию. Она держится очень уверенно, но непринужденно, не пытается отгородиться от нас или показать чем-то свое превосходство. Настоящий лидер. Саманта напоминает мне Альфреда. Он говорил о ней. Лидер занимается разведкой и отвечает за патрулирование города. Хотя Альфред говорил, что с появлением Макса в командовании четкое разделение между обязанностями Лидеров стало пропадать.       — Новички, помните, что вы выбрали фракцию воинов, призванную защищать этот город, — снова вещает Лидер. — Мы здесь верим в отвагу, которая побуждает одного человека встать на защиту другого. Уважайте эту веру! И гордитесь ей!       Закончив речь, Саманта подходит к Лорен, и они уводят урожденных неофитов. Мы молча плетемся за Фором. Я пытаюсь переварить услышанное. Эрик будет курировать наше обучение. От этой мысли мурашки пробегают по телу. Он и на крыше-то не внушал мне доверия, а после того как я услышала, как о нем говорит Саманта, понятно одно - его стоит остерегаться. А я еще и прыгнула, не дав ему договорить. Только сейчас я поняла, насколько вся эта ситуация опасна.       И что, собственно, два Лидера Бесстрашия забыли в Эрудиции? Если там возникли серьезные проблемы, требующие присутствия руководства, почему не поехала Саманта? Неужели Макс стал старшим Лидером вместо Альфреда? Тогда Эрик - его протеже. Очень плохо. Макс жесток, с его появлением процесс инициации и внутренние правила фракции стали претерпевать изменения не в лучшую сторону, как однажды отметил Альфред. И к себе он, наверное, приближает соответствующих людей. А я уже разозлила Эрика. Идиотка!       Я и не заметила, как мы оказались у большой металлической двери. Когда мы заходим в тренировочный зал, Фор разворачивается к нам.       — Надеюсь, все внимательно слушали Лидера. От себя добавлю, что система ранжирования изменилась в этом году. Даже если все переходники и урожденные наберут необходимое количество баллов, часть будет отсеяна, — как-то грустно произносит Фор, потирая ладонью затылок. — Вас семь и одиннадцать урожденных. На второй этап перейдут шестнадцать неофитов, Бесстрашными станут только десять из вас.       Фор, очевидно, сам не в восторге от подобных изменений. Видимо, это инициатива Эрика, раз он курирует инициацию. Интересно, какие еще будут сюрпризы?       — А что будет с теми, кто не станет Бесстрашными? — каким-то растерянным голосом спрашивает Джон.       — Отправятся к бесфракционникам, - просто отвечает инструктор.       Ну, а что тут еще скажешь? Девчонки ахнули, а парни заметно напряглись. Еще бы, почти два человека на место под солнцем. Инициация будет жесткой.       — Так, все подошли к тому столу и разобрали пистолеты, — начинает тренировку Фор. — Сегодня до обеда будем учиться правильно держать оружие и попадать в цель. После - основы рукопашного боя. Встали напротив мишеней и внимательно наблюдаем за моими действиями.       Холодная сталь пистолета как-то противоестественно лежит в моих руках. Я повторяю за Фором, прицеливаюсь и... пуля уходит "в молоко". Отдачи я совершенно не ожидала и чуть не грохнулась на пол. Последующие попытки мало что изменили, хотя раза с пятого я задела край мишени. Молодец, Лекса, такими темпами ты не станешь Бесстрашной, что уж говорить о высших рангах... Меня ударили по голени.       — Встань поустойчивей. И не держи ты пистолет как дохлую мышь. Оружие должно быть продолжением тебя. Пробуй, — командует Фор.       Выстрел попадает в мишень, но до центра далековато. Не хочет мое тело такого чужеродного, воняющего порохом и маслом продолжения. Следующие выстрелы тоже попадают в мишень, но "в яблочко" не входит ни одной пули. Не получится из меня снайпер. Хотя в мои планы это и не входило.       Джон и Софи тоже не блещут меткостью. А вот все бывшие Эрудиты справляются отлично. У них во фракции тир, что ли, был? Или они так пробирки после неудачных экспериментов утилизировали? Надо будет спросить.

***

      На обед я не пошла. Вместо этого я минут десять отмывала руки, а потом пробежала несколько километров и занялась растяжкой. За чем меня и застали остальные неофиты с инструктором и Самантой. Фор одобрительно кивнул, а Лидер села на маты, не сказав ни слова.       — Подошли ко мне и внимательно смотрим. Сегодня начнем с базовых атакующих движений, которые вы будете отрабатывать сначала на грушах, а потом со спарринг-партнером. Через неделю начнутся зачетные бои, — чеканит Фор. Он показывает несколько примитивных движений, а когда мы расходимся по грушам, начинает ходить за спинами и поправлять. Я решила больше не выделяться из коллектива, если нас, конечно, еще можно так назвать, и отрабатывать удары, которые нам показали. Саманта тем временем молча сидит на матах, щелкает крышкой зажигалки и наблюдает.       — С-т-и-л, — протяжно обращается ко мне Софи. — Ты у нас святым духом питаешься или энергию из космоса черпаешь? Будешь за фигурой следить, упадешь в голодный обморок прямо на тренировке.       — Соф, спасибо, но позволь дать дружеский совет: следи за дыханием и своими мышцами, а не за моей диетой.       — Мы не друзья, — огрызается она. — Тебя Доминик искал, — выплевывает она, но совету моему следует.       Я отворачиваюсь и продолжаю бить грушу, вкладывая больше силы в удары, чем собиралась. Дому-то что от меня могло понадобиться? Последнее время я мало общалась со сверстниками, тем более, парнями. Конечно, я всегда привлекала внимание, но ни о какой близости не могло быть и речи, и я мастерски отшивала кавалеров, а попутно - не нарочно - растеряла друзей. Вот как Софи. Не помню я, когда между нами кошка пробежала. Мы никогда не были с ней не разлей вода, но хорошо общались, вместе посещали занятия по легкой атлетике и даже ходили в гости друг к другу иногда. Мне нравилась ее неподдельная искренность и позитивный взгляд на жизнь. Она всегда прощала мне мое нежелание отвечать на некоторые вопросы, а я старалась быть с ней откровенной. А когда моя жизнь резко изменила направление, она ощетинилась. Пыталась подколоть, вывести из состояния равновесия и бесилась еще больше, когда я молчала. Что ее так обидело? Неужели то, что я бросила занятия? Это же глупо. У меня просто не было времени. А может, то, что мы стали редко видеться? Но это же нормально, когда с возрастом у людей появляются новые интересы и они реже видятся со старыми знакомыми. Может, я ей все-таки сама что-то не то сказала? Не помню, а спросить гордость не позволит.       За размышлениями я и не заметила, что моя груша уже ходуном ходит, а костяшки сбиты в кровь. Когда я останавливаюсь, то понимаю, что в зале стоит гробовая тишина. Нет шагов Фора, Саманта не щелкает зажигалкой, и вообще ее нет на матах, а неофиты неподвижно смотрят в мою сторону. Бл*ть! Опять выпендрилась, да?       — Что встали? Продолжайте тренировку! — приказывает Саманта из-за моей спины. — Неофит, ты идешь со мной, — уже мягче обращается она ко мне.       Взяв толстовку, я следую за Лидером к выходу из зала. Для остальных неофитов тренировка продолжается. А вот что ждет меня? Может, мне сделают выговор за неподобающее поведение на крыше или обвинят в жульничестве во время проверки, или начнут расспрашивать о том, где я раньше тренировалась... Я не смогу это объяснить.       Саманта молча идет по незнакомым мне коридорам и лестницам. Не похоже, чтобы мы шли на административные этажи. Пройдя очередную развилку, она резко останавливается и толкает дверь. В нос ударяет резкий запах лекарств. Медпункт.       — Где опять он шляется? - раздраженно спрашивает Саманта, оглядывая пустое помещение. — Садись.       Я опускаюсь на кушетку и наблюдаю за женщиной. Она открывает шкафчик и берет оттуда небольшой поднос с бинтами, мазью и жидкостями в стеклянных бутылочках. Поставив все это на кушетку рядом со мной, она придвигает стул и располагается напротив. Лидер собралась обрабатывать мои руки. Мне почему-то это даже в голову не пришло.       — Вытяни руки. Сейчас будет щипать. Я говорила этому выскочке, что неофитам нужна защита для кистей. Девочка, объясни мне, о чем ты думала, разбивая так руки на первой же тренировке?       — Я... я не рассчитала сил.       — Понятно. Тебе нужно учиться владеть собой. Если бы на месте груши был другой неофит, ты могла бы его покалечить, — как-то по-доброму отчитывает меня Лидер. А потом ее лицо резко мрачнеет, и она добавляет: — Хотя именно этого они своими нововведениями, похоже, и добиваются.       — Кто? — вырывается у меня.       Саманта шумно выдыхает и поднимает на меня глаза. В них сожаление и безысходность, а не раздражение, как я ожидала. Не похоже, чтобы она на меня злилась. Неужели мы ушли с тренировки, только чтобы обработать мои раны?       — Эрик и Макс. Это они ужесточили процесс обучения. Но это не то, что следует обсуждать с остальными. Просто постарайтесь выжить и сохранить человечность, — с тоской в голосе напутствует она. — И используйте хотя бы бинты на тренировках.       Безумно хочется расспросить ее о Лидерах и узнать, что вообще творится во фракции, но я благоразумно решаю не злоупотреблять ее благосклонностью. Вместо этого я тихо ее благодарю и рассматриваю перевязку. Под бинтами все зудит и странно пощипывает.       — Сегодня в зал лучше не возвращайся, я предупрежу Фора. Эта заживляющая мазь может сильно щипать, но она эффективная. Завтра руки будут в порядке. И... — запинается она.       — Стил.       — Стил, будь осмотрительнее, — советует Саманта, когда мы выходим. Затем она быстро возвращается обратно по плохо освещенным коридорам. Мне ничего не остается, как пойти в том же направлении, в надежде не заблудиться и выйти к Яме, чтобы оттуда добраться до спальни неофитов.       Пока иду, я обдумываю услышанное. Неужели кто-то еще в командовании фракции поддерживает политику Макса, раз он так легко меняет правила? Не удивлюсь, если зачетные поединки будут проходить до потери сознания или тяжких телесных повреждений. И чего, собственно, они добиваются всем этим? Бесстрашие всегда было жесткой фракцией. Взять хотя бы то, как тут поступают с теми, кто уже не может поддерживать должную физическую форму. Каждый день Бесстрашного может стать последним, и если Бесстрашный не в состоянии защитить себя и ближнего, он не нужен фракции. Коллективная ответственность, чувство локтя, отвага - вот что должны прививать неофитам, а нас, похоже, стравливают. Так. Стоп. Может, все будет не так уж и плохо. Небольшая конкуренция никому не навредит и сделает нас сильнее и выносливее. Небольшая? Да кого я обманываю? Два человека на место во фракции - это приговор для половины из нас.       В конце коридора я слышу шум воды. Пропасть! Ну, хоть к Яме вышла. Я подхожу к перилам и смотрю вниз.       — Уж не прыгать ли ты собралась? — заставляет дернуться меня мужской голос. Я резко поворачиваю голову и вижу лучезарную улыбку Доминика. — Извини, если напугал. Стил? Ты что тут делаешь?       — Могу задать тебе тот же вопрос.       — Я отлично отстрелялся, и Лорен выставила меня из зала, заявив, что я только патроны перевожу, — гордо произносит парень. — А что у тебя с руками? — он хочет взять мои ладони, но я быстро отстраняюсь. — Знаешь, ты самая необщительная Искренняя из всех, кого я встречал! С кем ты уже подралась?       — С грушей. А продолжишь меня преследовать, будешь следующим. — Что я несу? Мы же случайно встретились. Он не мог знать, что я не на тренировке и, тем более, тут. Надо учиться быть мягче, а то наживу себе еще недоброжелателей.       — Я смотрю, ты не лишена чувства юмора, — улыбается парень. Все-таки красивая у него улыбка, искренняя. - Я просто подошел к красивой блондинке на краю пропасти. Хотел спасти от верной гибели, позвать на свидание и вместе уйти в закат. А тут ты! - заканчивает он и улыбается еще шире, я повторяю за ним. - Уже лучше. А если серьезно, что с руками?       — Не рассчитала сил, Саманта меня перебинтовала и освободила от занятий на сегодня. А потом я, кажется, заблудилась и встретила тебя, Доминик, — все-таки иду на контакт я.       — Дом. Мы же друзья.       — С чего это? — я вопросительно поднимаю бровь.       — О, Стил, ты второй раз уже разбиваешь мне сердце, — он театрально кладет руки на свою грудь и закатывает глаза.       — Сердце слева, — не сдерживаюсь я и прыскаю со смеху. — Так, только не пытайся тут разрыдаться. Нас не поймут. Друзья, так друзья.       — Супер! — тут же оживляется Дом. — Предлагаю отметить это пирсингом!       Я от удивления чуть челюсть не роняю. Ничего себе, наглость! Сначала в друзья навязывается, теперь еще и шкурку мою подпортить предлагает. Что дальше?       — Стил, будь проще, живи на полную катушку. Ты же не собираешься быть единственной Бесстрашной с девственно чистой кожей? Ладно, не смотри так. Не хочешь ничего прокалывать, заставлять сегодня не буду. Просто составь компанию своему новому другу. Это рядом. Ты же все равно до ужина свободна, — он с надеждой смотрит на меня и протягивает руку.       Ее я, конечно, не беру но кивком головы даю согласие. Вот и во что я вписываюсь? Может, мне и правда пора заканчивать всех отталкивать и начать проще относиться к жизни? Только что мне это даст? Я, вроде, не собиралась заводить новых друзей. Мне бы разобраться, что со старыми делать.       — Не отставай. Сегодня как раз моя девушка работает. Ты ей понравишься! - уверенно заявляет Дом. Подождите. Девушка? Ну, Слава Богу... — Пришли. Джей, детка, к тебе клиенты!       Видимо, это тату-салон. Все стены завешены разнообразными эскизами, с потолка тоже свисают рисунки, нанесенные на стекло, скрепленные между собой тонкими цепочками. Часть большого помещения отгорожена шторами. Из-за одной из них выскакивает невысокая белая девушка с черным каре с двумя красными прядками. Глаза у нее подведены черным, на небольших пухлых губах нет помады, а в ноздре аккуратного вздернутого носика красуется два колечка. Над бровью видны следы проколов, но больше металла на лице нет.       — Дом, тебя выгнали в первый же день? — она доходит до парня и чмокает его в губы. — Хотя до ужина я тут одна, и клиентов нет.       — Я тоже скучал, детка. Знакомься, это неофит-переходник Стил. Стил, это Джей, — представляет нас Доминик и отходит к стеклянному стеллажу.       — Привет! Это же ты вчера на крыше отожгла? — скорее утвердительно произносит моя новая знакомая. — Надо это отметить! Что проколем?       — Вы всё так отмечаете? — интересуюсь я, понимая, что без прокола я отсюда не уйду.       — Детка, нашел! Пойдем сделаешь, а Стил пока выберет себе что-нибудь, — зовет Дом девушку.       Я обреченно бреду к стеллажу. Тут множество различных колечек, гвоздиков с камнями и без, цепочек и штанг разных форм и размеров. И все это люди в себя запихивают? Хотя это любопытно. Может, эту маленькую штангу в язык вставить? Впрочем, наверное, это крайне неприятно. Мое внимание привлекает пара гвоздиков с черными ониксами в виде капель.       — Кстати, Стил, классный цвет. И прическа. Тебе идет! Могу черную прядь в челку добавить, будет классно! — выкрикивает Джей из-за шторы. — Все, милый, свободен! Ну, так что? — спрашивает она, выходя из-за шторы.       — Хочу эти в уши, — показываю я на ониксы-капельки. — И что ты там про прядку говорила?       — Ну, лиха беда начало! Мы из тебя сделаем настоящую Бесстрашную красотку, — с энтузиазмом заявляет Джей и берет в руки что-то напоминающее пистолет и гвоздики.       Через десять минут я уже сижу в кресле с черными серьгами в мочках, фольгой в челке и кофе. Аромат просто изумителен, не думала, что за сутки успею так соскучиться по этому напитку. Вот ради него стоило затевать эту авантюру.       Джей и Доминик в соседнем кресле уже обсуждают, какую тату мне набить и где. Странные все-таки ребята. Можно подумать, я дам им себя еще и разрисовать.       — Вы мне все-таки объясните, отчего столько внимания к моей персоне? Только из-за того, что я первый прыгун? — не выдерживаю я их кудахтанье.       — Ну, это был очень эффектный первый прыжок, — признается Доминик. — А неразговорчивая Искренняя — это само по себе занятно. Да и как нужно лупить грушу в первый день, чтобы Лидер тобой заинтересовалась? Она у нас в людях разбирается. А это что-то да значит!       — Так она тебя попросила меня найти? — приходит мне в голову мысль. Дом кивает и виновато улыбается. — А вы не родственники? — озвучиваю я свою догадку.       — Ага. Она моя мать. Мы встретились, когда я из зала вышел, и она попросила поискать неофита-переходника и приглядеть. Сказала, что можешь заблудиться. Так и вышло. — Я кидаю в него декоративной подушкой. — За что?! Я же хотел помочь! Хочешь экскурсию устрою по нашим лабиринтам?       — А вот хочу, — нагло соглашаюсь я. Сама от себя такого не ожидала. А с другой стороны, раз его поставили за мной приглядывать, пусть отдувается.       Я допила кофе, Джей сняла с меня фольгу, смыла лишнюю краску и подровняла мою самодельную прическу. Когда мне сушили волосы, в тату-салон зашел какой-то Бесстрашный, и я, попрощавшись с Джей и дав обещание к ней еще зайти, пошла изучать штаб-квартиру с Домиником.

***

      В столовую мы приходим к концу ужина. Неофитов уже нет, свободных мест, впрочем, тоже. Дом, взяв меня за локоть, тащит к столу, где сидят Фор и Саманта, там как раз есть два места рядом с Лидером. Руку жжет, но вырываться я не стала. Конечно, предпочтительней было бы сесть подальше от старших Бесстрашных, но выбирать особо не приходится.       — Все в порядке? — спрашивает Дом, глядя, как я нервно потираю локоть. Я киваю.       — Вы и к Джей успели зайти, — утвердительно говорит Саманта, когда мы садимся. — Надеюсь, ты не долго плутала по штаб-квартире? — обращается она ко мне.       — Нет, не очень. Доминик мне почти все тут показал.       — Хорошо, — просто произносит она. — Фор, я к вам завтра не успею заглянуть. Полосу препятствий на утро Лорен просила. Разберитесь между собой сами. Всем приятного аппетита, — она кивает нам с Домиником и уходит.       — Что за полоса? — интересуюсь я у Доминика, но отвечает Фор:       — Это стандартная часть первого этапа инициации. Это специально оборудованный участок открытой местности, где вы будете тренировать выносливость, ловкость и быстроту реакции. Завтра сами увидите, — радует меня инструктор.       Что такое полоса препятствий, я, конечно, знаю, но во-первых, не знала, что она есть в Бесстрашии, а во-вторых, раз она у них на улице, то не ограничивается десятком метров. Небось еще и в дождь заставят проходить. Хотя что я волнуюсь? Какая-никакая подготовка у меня есть, справлюсь. В конце концов, я же сама решила вступить во фракцию воинов, а не пошла цветочки в Дружелюбии полоть.       — Может, мне уже кто-нибудь представит эту очаровательную особу? — вдруг проговаривает темнокожий парень, который сидит рядом с Фором.       — Губу закатай! Это мой неофит. Стил. Перешла из Искренности, — поясняет ему Фор. — А этот ловелас — Зик.       — Не переживай, мамочка. Никто на твоих неофиток не покушается. Пока, — улыбаясь заявляет Зик и толкает Фора локтем. — Доедай уже, а то мы опоздаем. Девушки нам это не простят! — добавляет Зик и встает из-за стола. А Фор напрягается и... краснеет? Занятно. Я только сейчас поняла, что он совсем еще молодой парень, максимум на пару лет старше меня. Да еще и так легко смущается. Точно не урожденный.       Фор кивает нам с Домиником, поднимается и покидает с Зиком столовую. А мы наконец приступаем к ужину. На фоне всех этих новых впечатлений и знакомств я и забыла, что дико хочу есть. Минут десять мы сидим в тишине и набиваем свои желудки столь необходимыми белками и углеводами.       — Кстати, а зачем ты меня в обед искал? — вдруг вспоминаю я слова Софи.       — Хотел увидеть, что же у тебя под капюшоном, — псияет Доминик, протягивая руку к последнему куску шоколадного торта. Но я его опережаю. — Эй! Это не честно. Фигуру испортишь! — приводит он сомнительный аргумент.       — У меня молодой растущий организм! И вообще, — показываю я свои забинтованные руки, — мне кровопотерю восстанавливать надо!       — Нахалка! Какие планы на вечер? — меняет он тему.       — Принять душ и завалиться спать, пока двойняшки не захрапели, — честно признаюсь я. Вроде, толком ничего сегодня не сделала, а чувствую себя как вареный овощ. — Да и разве ты от меня еще не устал? У тебя же наверняка тут полно друзей.       — Ну, не полно. У нас тут своя компания есть, конечно, но они все на год или два старше и зависают на работе в штабе или в патрулях. Джей тоже допоздна, да и бьюсь об заклад, что все переходники ломанулись сегодня татушки делать, и ей будет не до меня, — с тоской в голосе проговаривает он. Но вдруг резко оживляется: — А ты на скалодроме была когда-нибудь? На полосе препятствий точно есть отвесная стена с неровностями метра четыре в высоту. Могли бы потренироваться. Хотя если ты устала...       Я чувствую укол совести. Он со мной по всему штабу носился, а я эгоистично хочу свалить. Хотя скалодром — это высота... Но там страховки же есть. Только не уверена, что мне это сильно поможет. Как будто прочитав мои мысли, Доминик выдает последний довод в пользу своей затеи:       — Да тебе не обязательно на самый верх лезть. Несколько метров туда-обратно пару раз заберешься, а потом меня внизу подстрахуешь. Согласна?       — Черт с тобой! Идем, — улыбаюсь я. Костяшки, вроде, даже щипать перестало, пальцы гнутся нормально, а тренировка мне и правда не повредит.