Supremacy

      Утро следующего дня у нашей девушки задалось действительно чудесным. Алиса буквально порхала по дому, постепенно собираясь к такому важному в её жизни событию. Боже! Она поверить до сих пор не могла, что у неё появится продюсер, и скоро будут целые выступления на большой сцене. Но ещё больше она не верила в то, что финалист третьего сезона Голос, талантливый вокалист и музыкант, любимчик миллионов в России и даже за её пределами - Александр Бон, так быстро исполнит её желания. С такими светлыми, радостными мыслями шатенка металась из стороны в сторону, будучи одетой лишь в легкий халатик небесно-голубого цвета, что не лишал её соблазнительности.       Крася ногти, завивая волосы, совершая депиляцию и другие процедуры ухода за собой, она вновь и вновь вспоминала этот нежный, почти невесомый поцелуй певца, от которого девушка готова была растаять на месте, даже просто представляя его. Он взбудоражил в ней столько чувств и эмоций, что она буквально задыхалась, когда вспоминала образ Саши и прикосновение его губ. Может, из-за того, что её никто не целовал.... так?!       Много ли прошло времени, как она собиралась, неизвестно, но уже совсем скоро она должна была быть в студии. Поэтому она спешно начала складывать сумку, подбирая одежду, уже не думая, что ей нечего надеть. Совсем скоро телефон девушки начал вибрировать, а на экране высветилось имя Саши. Быстро сняв трубку, она приложила аппарат к уху.        - Да, Саш? Я уже готова, да, сейчас спущусь. Ты уже у дома? Как ты адрес узнал? А, точно, совсем забыла, со мной бывает. Всё-всё, спускаюсь.       Также улыбаясь, он положила трубку и бросила в сумку, напяливая на себя черные тряпичные кеды. Последний раз взглянув на себя в зеркало, она вышла из квартиры, закрыв на ключ дверь. Когда девушка спускалась по лестнице, её охватила радость, какая-то летучая легкость и бабочки в животе, устроившие там головокружительный вальс. Боже! По сути, это всего лишь обычный парень, но то, что он сделал, никогда не оставило бы её равнодушной. Вот она уже спустилась и встала у входа, смотря на длинного, но ужасно худощавого, до безумия мило улыбающегося парня с безобразной, но оригинальной прической. Это безмолвная встреча взглядами и улыбками продлилась бы вечно, но Александр Бон прервал её, первым отведя взгляд и заговорив.        - Ну что, идем? Прости, что без транспорта, мне нельзя доверять автомобиль. Так что поедем на старом, добром метро. Пойдет?        - Конечно, пойдет. Я не совсем обнаглевшая англичанка, чтобы не прокатиться на местном метро с таким замечательным русским пареньком.        - Мадам, вы мне льстите и смущаете. Ну что ж. Предлагаю вам свой локоть и сердце, идёмте дальше. Тут столько всего интересного ждет. Целые квадратные мусорные бачки.       После этих слов последовал смех юной девушки и тридцатилетнего парня. Не то, чтобы он старый, на свои года он явно не выглядит.        - Боже, по вам сразу можно сказать, что вы взрослый, серьезный и амбициозный мужчина.        - Я не мужчина, я ещо пацанчик - скорчил смешную рожицу, изображая гопника в подворотне, чем вызвал еще более продолжительный звонкий смех Алисы.       В таком ритме они дошли до метро, смеясь, дурачясь, как маленькие и гиперактивные дети. Люди оборачивались, не понимая их, а им было все равно - они веселились, радовались жизнью. Алиса была счастлива: ей ещё ни с кем не было так хорошо и она никогда так откровенно не смеялась. Теперь она точно знала, чем англичане отличаются от русских. Русские более простой и настоящий народ, нежели чопорные британцы. Но знала бы Мориарти, что на самом деле скрывалось за широкой и лучезарной улыбкой обворожительного парня. Сидя вместе в вагоне метро, они беззаботно держались за руки, переплетая пальцы. Девушка положила голову на плечо Саши, закрыв свои веки, тихо сопя про себя что-то. С ним рядом было спокойно, как никогда. Такое чувство, будто знала она его не несколько дней, а несколько лет. Но внутри у Александра плескалась тревога, даже паника, что на лице никак не отражалось. Парень вообще не хотел переться к своему продюсеру после года "отгула", взятого без разрешения начальника. Но идти туда он не хотел даже не из-за этого, а чисто из-за того, что не желал видеть этого человека. Этого гнусного, лживого, самого ужасного бабника на этой земле. Бон всем сердцем ненавидел его, так же горячо, как и любил. Как говорится: "Любовь - обратная сторона ненависти". Саша боялся встречи с Ним, безумно боялся. Боялся, что не выдержит, боялся, что разочаруется, боялся всего, самой встречи, самого разговора. Особенно на сугубо личную тему. Сердце невозможно кололо, больно билось об ребра, обливаясь кровью при воспоминаниях, так сильно давящих на состояние юного артиста.        - Дим, Дим, смотри! Ну просто посмотри! Это же... это же... Дельфииииииины! - чудаковатый парень с торчащими отовсюду волосами громко воскликнул, указывая длинным и тонким пальцем на огромный бассейн, где плескались прекрасные мореплавающие, блестя своими мокрыми и серыми спинами, оглушая зрителей радостными криками. Парень восторженно вылупил глаза, смотря, как эти животные выделывают самые разные трюки. Мужчина же, который стоял с ним рядом, тихо смеялся, смотря на счастливое лицо финалиста третьего сезона шоу "Голос".        - Саш, осторожно, ты же упадешь!        - Да не упаду я! Боже, смотри, какие они мииииилые!        - Ребенок, - фыркнул мужчина, оставаясь начеку, наблюдая за тем, чтобы этот худощавый парнишка не выпал через ограждение, на котором стоял. Но вот случилось то, чего он так боялся. Бон вновь что-то восторженно выкрикнул, после чего оказался в пучине ледяной воды, "случайно" выпав за пределы ограждения. Мужчина испуганно вытаращил глаза на захлебывающего водой Александра, не обращая внимания на пораженные и возмущенные возгласы народа.        - САША! - истошно вскрикнул ОН, судорожно снимая с себя летнюю, легкую футболку, без толики страха погружаясь в холодную воду. В отличие от бесчувственных людей, которые лишь хихикали и возмущались, дельфины уже подплывали вместе с мужчиной парню на помощь, который, ко всему прочему, еще и плавать-то не умел. И вот маленький, худощавый идиот уже был на небольшом берегу, благодаря этим великодушным животным, одно из них которое легло рядом с ним, требуя, словно котёнок, такой нужной человеческой ласки. Александр, весь трясясь от холода, дрожащей рукой начал поглаживать мокрую спинку еще маленького дельфиненка, пока его парень с помощью других дельфинов доплывал к нему. Необычайное счастье при ласке этого животного вновь охватило его, поэтому, позабыв о своем состоянии, он беззаботно и лучезарно смеялся, играясь с дельфиненком, который, казалось согревал и освещал душу солнцем. Но тут до плеча дотронулась такая родная рука мужчины, который с великим беспокойством на него смотрел, и взгляд тот был насквозь пропитан лаской и заботой.        - Саша! Я же тебе говорил:"осторожно", ну вот почему ты туда полез?! Саш, ты же трясешься, - взволнованно укутывал его тоннами полотенец, которые спасатели, прибывшие только сейчас, предоставили ему. Сам Бон лишь довольно улыбался, изредка, но громко чихая и шмыгая носом.        - Еще и простуды нам не хватало. Ты хуже, чем любой ребенок! - словно старая бабка бормотал мужчина, поднимая на руки промокшего, простудившегося Александра, который был счастливее, чем все люди, смотревшие на него. </b>POV Александр.</b>        Блять. Ну вот зачем я сейчас это делаю? Зачем я это все вспоминаю? Зачем я вспоминаю об этом ублюдке перед тем, как появлюсь перед ним? Эти мысли отравляют сердце, душу, чувства и эмоции. Как он мог так со мной поступить? Зачем ему это надо было? И вообще, зачем я сейчас сижу и терзаюсь мыслями? Пошел он нахер, я приду и покажу, что более по нему не страдаю и что мне все равно на его существование. Вот так! После таких утверждений, я стал чувствовать себя более уверенно прежде чем я вновь сказал себе: "Ведь это неправда". Черт, действительно. Прошел год, а я до сих пор его ненавижу каждой клеткой своего организма, и до сих пор придерживаюсь трауру по нашему разрушенному счастью. Я до сих пор люблю его. Даже если он самая редкостная сволочь, самая знаменитая шлюха шоу-бизнеса, это не изменит факта. Я не остыл, может, даже еще больше привязался.       С такими мыслями парень ощутил, что вагон остановился, а в динамиках зазвучал монотонный голос диспетчерши, оповещая о нужной им остановке. Последний раз выдохнув перед "смертью", я нацепил на себя гребанную улыбку -так надо. Склонившись на ушком девушки, я тихо прошептал: - Просыпайся, милая, мы приехали. Боже. Не думал, что от этого меня может стошнить, но ни в коем случае нельзя прокалываться. Иначе ни секса, ни успокоения у тебя не будет. Широко улыбаясь, девушка встала с сидения, держа меня за руку, переплетая наши пальцы. Когда-то я так держался с Ним за руку. Бр, ну и мерзость. Только год назад эти пальцы трогал, целовал самый любимый, обожаемый мной человек на планете, который сейчас является самым ненавистным человеком, ещё и продюсером. А сейчас меня за эти же руки держит какая-то девка,которую просто хочется круглосуточно трахать. Противно. Хотелось вырвать руку, наорать, прижать к стенке, а затем изнасиловать, уйти. По-английски. Не прощаясь. Как я делал постоянно в течении года с лишним. Но, есть одно но. Эта дурочка нужна мне.        В общем, мы вышли из вагона, а следом - и из злополучного метро и оказались прямиком перед крупным зданием, богато украшенным различными статуями. Обычные на вид, но меня они всегда пугали. Они будто следили за мной. Будто всегда знали, что у меня на сердце. И сейчас, как бы с состраданием глядят на меня своими пустыми глазами. Алиса положила свою голову на мое плечо, мило улыбаясь, так... счастливо. Мне б так. Ладно. Через силу позволив себе приобнять её за плечо, я завел её в сооружение, именуемое студией. До боли знакомые коридоры, лестницы, люди, кабинеты.        Остался всего лишь один этаж до моей "смерти". Улыбка вмиг спала, но я не позволил себе принять совсем унылое выражение, скорее всего просто серьезное. Шаг. Еще два. И вот я носом утыкаюсь в Его дверь. Та самая дверь, за которой осталось столько воспоминаний. За которой Он признался мне в любви и Он же выгнал меня из своей жизни. Глубоко втянув в себя воздух, я без стука ворвался. Прежде я думал: "зачем мне это делать?" Я никогда не стучался, никогда не просился, всегда беспардонно заходил в его кабинет и никогда Он не обращал на это внимание. Но все-таки с таким решением я зря поспешил и ворвался в этот чертов кабинет. Итак, передо мной с Алисой предстала такая картина: красивый, стройный, высокий мужчина, владелец этой "комнатки" и милая, добродушная и веселая блондинка, с невообразимыми кудрями лежала на письменном столе, по прежнему заваленный бумагами, папками. Она, притягивая к себе за шею, целовала Его в губы, будто не могла никак насытиться. Блять. Мать твою. Почему так больно? Почему, черт его подери, так невыносимо больно? Почему сейчас стоят слезы на глазах, когда смотрю на эту отвратительную картину? Алиса стояла, разинув рот до ушей, не в силах что-то сказать, шок её сковал полностью. Не сдержавшись, я громко кашлянул в кулак, злобно посматривая на выпрямившегося мужчину. Такого знакомого, такого любимого, такого ненавистного и раздражающего.       Итак. Пред нами стоит человек, самый знаменитый и популярный народный артист России, метросексуал и номер один в стране, да и за её пределами, самый талантливый и завидный холостяк, обладатель ангельски мощного голоса и дьявольского обаяния, самый номинированный и награждаемый певец, первый и единственный в истории России победитель конкурса "Евровидение", мой наставник, мой продюсер, мой сущий ад и кусочек сердца, стервозная шлюха, бессовестный кабель, ну или по простому, мой бывший парень - Дмитрий Николаевич Билан. Ну а блондинистая подружка, кто бы мог подумать, это "коллега по цеху" Билана - Ханова Пелагея Сергеевна. Как же хотелось обоих обматерить, сравнять с землей, покрыть грязью, жестоким образом убить, расчленить, закопать заживо, сжечь и развеять прах по тухлому болоту. И всё это сразу. Но. Бля, везде эти "но", какого хуя они не дают людям нормально жить, а особенно мне?! Эта бессовестная тварь является моим продюсером, а Пелагея ни в чем не виновата. Конечно, я мог бы смог найти другого продюсера, но не хотел. Нет, я не доставлю удовольствие этому напышенному индюку.       Это молчание, повисшее между нами, между нами четверыми, уже становилось неловким. Милая, светловолосая девушка уже вся покраснела, смущенно переминаясь с ноги на ногу, а Билану хоть бы хны, он стоял и довольно улыбался, будто праздник случился. Бесит. И все-таки именно он разорвал эту завесу тишины.        - Вы посмотрите, кто пришел! Сам Бон к нам пожаловал. Как дела? Как жизнь? Вижу ты с подружкой, значит, всё хорошо.        О боже. Этот глубокий, сильный, с невероятным тембром, нервом, который заставлял приятно вибрировать звуки, исходящие от него, этот голос, от которого мой расудок теряется, объявляя мне отпуск. Но, быстро придя в себя, я нацепил такую же саркастичную улыбку, приподнимая уголки губ, совсем не собираясь ему уступать.        - Здравствуйте, Дмитрий Николаевич. И вам добрый день, Пелагея Сергеевна. Можно теперь к вам обратиться по одному вопросу, как к продюсеру, Ваша Светлость? - театрально поклонился ему, злобно, но не слишком, оскалив зубы, переходя уже на раздраженный тон. М-да, надо было научиться у этого суперстара выдержки и терпениюя.        - Валяй, я разрешаю, - сурово отчеканил тот, скрещивая руки на своей мужественной, могучей груди, горделиво смотря на меня сверху, по-королевски, можно сказать.        - Это девушку зовут Алиса. Она очень красиво поет, я её слышал. Но у неё есть одна проблема, которую вы, Ваша Светлость, сразу увидите, когда послушаете. Вы в силах исправить это.        - Нет. У меня слишком много дел, чтобы брать под опеку ещё одну. Мне хватает одного геморроя, так что нет. Категорически. Я не могу.        - Ну тогда, может, я её возьму? Я тоже послушаю и смогу ей помочь, - совсем внезапно заговорила Пелагея, кидая заинтересованные взгляды на юную девицу, стоящую рядом со мной.        - Я не против! - неожиданно воскликнула Алиса, до этого упорно отмалчиваясь. Билан устало выдохнул, взлохмачивая свою длинную челку. Руки так и тянулись сделать это самому, но нельзя.        - Давайте, вы это решите у себя и сейчас? Просто ко мне вернулся мой подопечный и мне надо с ним поговорить. Целый год не видел, представляете?! Я соскучился, - ядовито проговорил, наблюдая за тем, как блондинка увела девушку, что стояла рядом со мной, громко хлопнув за собой дверьми.        Ну вот. Конец. Я остался наедине с этим человеком, который внимательно испепелял меня взглядом. Только сам Дима знал, что он сейчас испытывает. Злость? Ярость? Желание поиздеваться? Насмешка? Ебать, что скрывается за этой невозмутимой маской безразличия и спокойствия?! И тут стало страшно, холодно, по всему телу забегали предательские мурашки, а взгляд начал бегать по всей комнате, избегая глаз наставника. Саша, Саш, что с тобой? Что за паника? Успокойся сейчас же!        - Где. Ты. Был? - совершенно неожиданно, внезапно отчеканил холодным тоном продюсер, как и прежде, глядя на него сквозь невозмутимую маску.        Ну вот. Сейчас начнется сей ужас, которого я так сильно боялся, но который я так сильно ждал.