Самый близкий человек

      Время летело незаметно. День за днем, неделя за неделей – так и прошел первый месяц пребывания пацанов в лагере. Они все так же были малолетними преступниками, которые спорили со старшими, хулиганили и делали все, что хотели, разве, что многое узнали и многому научились. С утра до вечера они пропадали на занятиях, а после ужина собирались в курилке, и Маэстро, достав гитару, развлекал всех собравшихся. Они пели песни, разговаривали и обсуждали свою прошлую жизнь, делясь разными байками.       Кристине нравилось проводить время с парнями. С ними она могла отдыхать душой и ни о чем не заморачиваться. Но по ночам она часто ворочалась в кровати и думала о том, что когда-нибудь наступит тот день, когда придет указ сверху и пацанов отправят туда, откуда они уже вряд ли вернуться.       – Жарковато, – прозвучал девичий голос.       – Так разденься, – ответил девушке Окунь и громко рассмеялся, но тут же затих, как только Кристина одарила его своим грозным взглядом.       В горах под яркими лучами солнца, красиво искрился белый-белый снег. Он слишком слепил глаза, и Кристаллик старалась закрыть лицо рукой, чтобы сосредоточиться на разговоре и не отвлекаться на слезящиеся глаза.       – А сейчас Козуля где? – спросила она у Маэстро, рассказывающего парням очередную историю.       – Прирезали его в драке, – грустно ответил парень. – В прошлом году еще.       Девушка опустила глаза и тяжело вздохнула. Сколько же всего она упустила, оставив своих пацанов там, как она думала, в прошлом.       – Вы че совсем охринели?! – эхом разлился гневный голос инструктора, и пацаны тут же отталкиваясь лыжными палками, покатились к нему. – Вам такой инвентарь доверили, о котором мы на чемпионате Советского Союза и мечтать не могли. А вы, сукины дети, за вторую неделю четвертую пару в щепки, – в руках мужчина держал переломанную лыжу, которую Бабай сломал по своей неосторожности и неопытности. – Была б моя воля, я б вас всех к стенке за эти лыжи поставил.       – Перетопчешься, – сказал Бабай, застегивая себе крепления других лыж.       – Что ты сказал? – переспросил инструктор. В глазах его запылали огоньки ярости. Кристина молча смотрела на эту картину, и даже не пробовала туда соваться – себе дороже. Парни и сами справятся, разберутся как-нибудь с ним. Стоило ли говорить, что девушка была именно на стороне пацанов?       – Что слышал, – грозно ответил Бабай. – Мало вы в 37-ом к стенке ставили?       От этого вопроса у Кристаллика по сердцу пробежали мурашки. Только при упоминании об этом страшном годе, ее кулаки начинали сжиматься, а щеки медленно заливались краской. Кот посмотрел на девушку и переметнул свой злой взгляд на мужчину.       – Да ты-то откуда про 37-ой выкопал?       – А я что с облака упал? – продолжал парень, беря лыжные палки. – Или через жопу на свет вылез?       – Ты как со мной разговариваешь? – психанул инструктор и потянулся за пистолетом, который висел у него на поясе. Но не успел он взяться за оружие, как к его горлу приставили острие лыжной палки. Это был Кот.       – Слышь, Витя, ты пушку-то руками не трогай, – процедил он сквозь зубы. – А то тебя тут найдут только, когда снег растает.       Инструктор нервно сглотнул и убрал руки с пояса. Кристина стояла рядом и довольно улыбалась. Ей нравилось то, как пацаны легко и просто решали проблемы, и то, что их иногда ужасно боится руководящий состав, за исключением Антона и дяди Паши.       Тяпа вытащил пистолет из кобуры Виктора Ивановича и достал из него обойму.       – Держи, дядь Вить, и больше не теряй, – парень протянул ему «пустой» ствол и кинул обойму далеко в снег со словами: – От греха подальше, чтоб тебе в голову всякая херня не лезла. Давай лучше заниматься, дядь Вить.       – Ты говори, что не так, – спокойно сказал Принц. – Мы же не против.       – Да ты не кипятись, Виктор Иваныч, – подхватил его Окунь. – Мы не специально их ломаем. Вот я, например, в поворот никак войти не могу.       – Ну, хорошо, – ошарашено пролепетал инструктор, потирая то место на шее, где несколько секунд назад была лыжная палка Кота. – Давайте еще раз попробуем войти в поворот. За мной, – скомандовал он. И не успел Виктор Иванович приготовиться, как уже увидел отдаляющиеся спины пацанов, которые весело катили на лыжах по склонам.       – Куда? Куда? – удивился мужчина. – Стойте!       – Вот дети, – усмехнулась Кристина, глядя на весело галдящих ребят, перекатывающихся с горки на горку. Инструктор бросил на нее беглый взгляд и, махнув рукой, ушел. А девушка не могла перестать удивляться тому, что, не смотря на все жизненные проблемы, на взрослый опыт и создавшиеся условия, пацаны не потеряли свою детскую непосредственность. ********       – А на тросах кто? – спросила Кристина, кивая в сторону обрыва.       – Матаня, Кот и Окунь, – растягивая каждую гласную протянул, нежащийся на солнышке, Тяпа. – Кристаллик, курить есть?       Девушка молча протянула ему открытую пачку папирос и вновь бросила свой взгляд к обрыву, у которого толпились тренера.       – Жопой чую, что-то случиться, – прошептала она, вставая: – Пойду, посмотрю.       – Стоять! – Тяпа схватил ее за руку и, посмотрев в глаза, добавил: – Что там может случиться? Там же Жо-ра! – парень специально разделил имя инструктора на слоги, и поднял указательный палец вверх, чтобы его слова звучали, как можно убедительней. Кристаллик рассмеялась и, потрепав Тяпу по волосам, села на место.       А чутье Кристину и вправду не подвело, только жаль не послушала она его до конца. Пока ребята отдыхали недалеко от места, где идут занятия, инструктор и три тренера пытались присмирить Матаню, который вдруг вздумал лазать по скалам, нарушая все правила.       – Харэ хлестаться, Матаня, – предупредил его Кот.       – Давай замажем, кто доверху быстрее доберется, – неожиданно предложил Матаня. – Ты же вор авторитетный – проигрывать не захочешь.       – Я потому и в авторитете, что с дураками в очко не играю, – зло произнес парень.       – Обверзался, да? – усмехнулся Матаня. Он отстегнул страховку и начал карабкаться вверх.       – Пристегнись немедленно! – прокричал кто-то из тренеров.       Матаня считал, что ему ничего не стоит, вот так без страховки залезть наверх. Он еще не осознавал, с чем играет, и осознал это слишком поздно – когда соскользнув со скалы, он полетел вниз, барахтая в воздухе руками и ногами, будто пытаясь за что-то ухватиться. За те пару секунд, что тело парня падало, Окунь и Кот поняли, что их жизни ничего не стоят в этом мире и могут вот так запросто оборваться, как оборвалась сейчас у их товарища.       Георгий Николаевич и тренера с ужасом в глазах смотрели на тело Матани, которое неподвижно лежало внизу на камнях. Изо рта парня ровной струйкой стекала алая кровь.       Кристина случайно бросила в их сторону взгляд и поняла, что там, действительно, что-то произошло. Она мигом кинулась туда и первое, что она услышала, было тихое:       – Допрыгался.       «Кот!», испуганно подумала девушка и рванула к краю скалы. Если бы не Жора, который вовремя успел схватить ее за шкирку, она бы полетела вслед за Матаней. Но инструктор, одним рывком притянул ее к себе и выкрикнул:       – Ты-то куда, дура?!       – Кристаллик? – послышался снизу голос Кота. Девушка немного наклонилась вниз и, увидев знакомое лицо, висящее на тросе, облегченно вздохнула. Почему-то сейчас она переживала только за одного человека. *******       – А если бы не Жора, ты бы за ним сиганула? – спросил Кот, заинтересованно посмотрев на Кристаллика.       – Вообще-то я думала, что это ты сорвался, – тихо произнесла девушка. Она вновь вспомнила, что испытала сегодня в горах, и внутренне напряглась. Парень почувствовал это и, усмехнувшись, выдал:       – Так хотела, чтобы я грохнулся туда?       – Дурак ты, Чернов, – обиженно, но с едва заметной улыбкой ответила Кристина.       Они, как обычно, стояли недалеко от обрыва и разговаривали. За прошедший месяц для них это стало какой-то традицией: отделиться от пацанов сидящих в курилке, и пойти гулять по территории лагеря, или сесть у обрыва и говорить о чем-то своем, как сейчас.       – Жалко Матаню, – с грустью в голосе сказала Кристаллик.       – Он сам виноват, – уставившись вдаль, серьезно ответил Кот. Девушка промолчала. Ей просто было нечего возразить. Ведь нельзя было винить никого, кроме самого парня. – А если бы это все-таки я сорвался, то что бы ты делала? – неожиданно спросил Чернов.       – Не знаю, – пожала плечами Кристина, которая явно была не готова к этому вопросу.       – А давай проверим, – хитро улыбнувшись, предложил Кот и, расправив руки бросился к краю скалы.       – Стой! – выкрикнула Кристаллик и побежала за ним. Она оказалась почти на краю, еще дальше того места, где он остановился. Камни под ногами начали осыпаться, и еще чуть-чуть и она просто полетела бы вниз. Кот схватил ее за плечо и притянул к себе. Кристина не успела даже пискнуть, как парень тут же прижал ее к себе. Она подняла свои голубые глаза и столкнулась с его испуганным взглядом. Девушка не ожидала ни его реакции, ни этого взгляда, ровно так же, как он не ожидал, что она так быстро кинется за ним. Они смотрели друг на друга неотрывно, даже не замечая, что где-то вдалеке затихла гитара, и пацаны с любопытством смотрят на них, ожидая продолжения.       – Снова чуть не упала, – только и смогла пролепетать она, глупо улыбнувшись.       – И снова из-за меня, – тихо произнес Кот.       Он медленно наклонился к Кристаллику, и осторожно прикоснулся к ее губам своими. В этот момент внутри у девушки что-то дрогнуло, и она хотела было отпрянуть, но невольно ответила на поцелуй, чувствуя, как его руки крепко сжимают ее плечи.       Для обоих это был первый поцелуй, но они совершенно не думали об этом, наслаждаясь тем, что они рядом, что они вместе. Они забыли о том, где находятся, забыли о том, что где-то по территории ходят инструктора, а пацанам сидящим в курилке открывается прекрасный вид на эту парочку, целующуюся у обрыва.       – Ну, ты, Кот, даешь! – раздался из курилки восторженный голос Тяпы. Кот оторвался от губ девушки и посмотрел на пацанов, которые не сводили с них глаз. Последовали громкие аплодисменты.       – А я знал, что так будет, – важно произнес Маэстро, не выпускающий из рук гитару.       Кристина смущенно улыбнулась и подняла свой взгляд на Кота, который неотрывно смотрел на нее. Он наклонился к ее уху и нежно прошептал:       – Я все-таки встретил того самого близкого человека, – девушка вопросительно посмотрела на него, и он добавил: – Это ты! *****       – А че Антон там? – спросила Кристина у дяди Паши, кивая в сторону подполковника, который беседовал с каким-то офицером.       – Череп сбежал, – ответил мужчина, выпуская изо рта сигаретный дым.       – Когда успел? – удивилась девушка.       – Ночью засранец, куда-то сиганул.       Девушка кинула свой взгляд на пацанов, занимающихся на спортплощадке, и задумалась. Вчера в поведении Черепа не было ничего подозрительного. Ничего такого намекающего на его ночной побег. В любом случае сразу видно, что парень даже не продумывал план того, как удобней бежать. И в голову ему не пришла мысль о том, что его пристрелят на первом же посту охраны.       – Кристаллик, смотри, куда я залез! – отвлек Кристину от мыслей голос Тяпы. Она подняла глаза вверх и увидела, что парень, наконец, справился с заданием и залез по тросу на высокую перекладину.       – Молоток, Тяпа! – порадовалась девушка за друга.       – А я еще без рук могу, – похвастался малолетний шипач, крутя руками в воздухе.       – Ты не выеживайся, а то ебнешься и все руки, ноги себе переломаешь, – предупредила его Кристина. – И тебя потом вниз спустят, – немного подумав, добавила она.       – За что это? – искренне удивился Тяпа.       – За профнепригодность, – усмехнулась девушка. ********       С самого утра в горах шел дождь. Проводить занятия было невозможно, поэтому впервые за последний месяц, парням был выдан заслуженный выходной. Они снова собрались в курилке, взяли с собой гитару и пели разные песни. Кто-то уставившись вдаль вспоминал о своей прошлой жизни, кто-то занимался какими-то незначительными делами, а кто-то предпочел сесть с сигаретой в зубах и ни о чем не думать.       Кристаллик подошла к курилке и, вырвав у Маэстро из губ сигарету, сладко затянулась.       – Ну, чего? – спросил у нее Тяпа.       – Ничего, – пожала плечами девушка. – Серега сказал, что к кухне меня больше подпустит.       – А жаль, – нахмурил брови Окунь. – Вкусная каша была, хоть и горелая.       Девушка усмехнулась и села рядом с ним. Настроения ни у кого не было. На всех скорее всего дурно действовала «плачущая» погода, и лишь Кристина, не обращая внимания на нее, думала о чем-то своем. Ей уже в который раз снился один и тот же сон, где она медленно летит с обрыва, приближаясь к острым камням, но в самый последний момент у нее за спиной появляются крылья и она взлетает вверх, оставляя за собой этот лагерь. Но самое главное, что с каждым разом она падает все ближе к камням, прежде чем успеть взлететь       – А как Черепа, в натуре, звали? – неожиданно спросил Бабай, вспомнив про друга, тело которого привезли Антону прошлой ночью.       – Степаном, – ответил Кот. Кристаллик посмотрела на него и тяжело вздохнув, поднялась со своего места.       Песня, которую напевал Тяпа, невольно навеивала на такие мысли, от которых становилось тошно на душе. Вот и еще на одного человека в лагере стало меньше. Девушке не хотелось думать о том, кто станет следующим. А может и не будет этого «следующего» и в один ужасный день всех пацанов соберут и отправят туда, откуда они уже не вернуться. Вспомнив об этом, Кристина бросила взгляд на Кота, а тот будто почувствовав это, отвернулся в сторону. Теперь уже он испытывал вину перед ней, лишь за то, что когда-то им придется расстаться. И неизвестно когда наступит это «когда-то». Одно они знали точно: что один из дней может стать для них последним. Именно, поэтому Кот старался все свое свободное время проводить с Кристалликом. Вот и сейчас он взял ее за руку и хотел уже куда-то отвести, как из-за угла показался Вишневицкий. Кот выпустил руку девушки, а остальные пацаны подскочили со своих мест и уставились на подполковника. Музыка быстро затихла.       – Тяпкин, – протянул мужчина, – у тебя других песен нет?       – А, как же, гражданин начальник! – весело улыбнулся парнишка. – Маэстро, музычку.       Маэстро вновь сел и принялся наигрывать на гитаре знакомый мотив, а Тяпа не сводя взгляда с Вишневицкого, запел:       – И тогда с потухшей елки тихо спрыгнул желтый ангел и сказал: «Маэстро, бедный, вы устали, вы больны. Говорят, что вы в притонах по ночам поете танго! Даже в нашем светлом небе были все удивлены...».       Парни смотрели на Антона обозленно, а он не мог скрыть своего виноватого взгляда. На него давило их отношение к нему, а главное мысль о том, что скоро он отправит этих парнишек, еще не познавших жизнь, на верную смерть.       – Откуда она у тебя? – осторожно спросил Вишневицкий, когда Маэстро сыграл последние аккорды.       – От одной очень жалостливой шмары, – ответил за друга Кот. – Она кобеля домой приведет, а его за дверь, и эту пластинку на патфончик, и понеслась.       – И в качестве кого ты у нее жил? – вновь поинтересовался Антон, обращаясь к Тяпе. Но вместо него вновь отозвался Кот.       – А вроде домашней собаки: то принеси, карточки отоварь, винца принеси, мол, не видишь, мать устала! – в голосе Чернова было столько злости, что у Вишневицокого пробежали мурашки по спине. Тяпа стоял в стороне и только грустно смотрел в глаза подполковнику.       – Так это мать твоя была?       – Кто же еще, – наконец, подал голос Тяпкин.       – Ну, а потом?       – А потом суп с котом, – грузно декламировал парень, кивнув в сторону друга.       – А ее мусора загребли, а его под жопу, – пояснил за него Кот.       – А отец? – снова спросил Антон.       – Отец… – хмыкнул Тяпа. – А что такое «отец», гражданин начальник?       – Антон Вячеславович, – поправил его подполковник. – Не гражданин начальник.       – Есть, Антон Вячеславович, гражданин начальник, – усмехнулся парень.       Антон обвел взглядом пацанов. Кто-то смотрел на него с интересом, кто-то с неприкрытой злостью, и лишь Кристина не сводила с него понимающего взгляда. Он развернулся и направился обратно в штаб, оставляя их одних.       Стояло Вишневицкому скрыться за углом, и Кот сразу же, прижавшись спиной к деревянному столбу, нервно закурил. Его ужасно раздражал этот подполковник, который вдруг решил покопаться в душе у пацанов. Какая разница, где и с кем они были раньше? Главное, где они сейчас, а главное почему. Для Чернова его прошлое словно стерлось из жизни. Он жил только настоящим, и думал только о настоящем. И неважно кем он был до этого. Сейчас он молодой, обозленный вор-рецидивист.       Кристаллик подошла к нему и положила руку ему на плечо, и эта злость, что сейчас сидела в нем, будто ударила ее током, и она тут же отдернула руку. Кот поднял на нее свой взгляд полный ненависти, которую старательно пытался скрыть.       – Пойдем, прогуляемся, – тихо сказала девушка, и направилась в сторону спортплощадки. ********       – Паш, а ты чего тут двоих пацанов-то прикармливаешь? – с усмешкой в голосе спросил Антон, смотря на друга.       – Интересно, кто это у нас в отряде стучит? – ответил вопросом на вопрос кладовщик.       – Да каждый третий, – непринужденно ответил Виневицкий, покачиваясь на лавочке, словно на качели. Паша сел рядом с ним и уставился вдаль. – Что хоть за пацаны-то?       – Да редкие засранцы, – протянул мужчина. – Кот и Тяпа.       – Редчайшие, – невольно усмехнулся подполковник. – Один вор-рецидивист, другой убийца малолетний.       – А мы-то кто? – с горечью в голосе произнес дядя Паша.       – И то верно, – стараясь сохранить непринужденность в голосе, ответил Антон.       – Зря ты меня вытащил. Лучше б я свой срок мотал.       – А ты че здесь на экскурсии? – раздраженно бросил Вишневицкий. – Считай тот же срок и мотаешь.       – Нет, Антон. Мы детей на смерть не посылали, – дрожащим голосом ответил ему Паша.       – Это время такое – война, – ответил ему подполковник, пытаясь убедить самого себя, что по другому здесь никак нельзя. ******       – У нее, понимаешь, взгляд такой нежный, спокойный, – сказал Кот Маэстро, когда они вдвоем сидели в курилке. Парень перестал играть на гитаре и посмотрел на друга. – Я просто понять не могу, как она все это делала.       Кот не понаслышке знал о девчонках ворах, которые ругаются не хуже любого пьяного тракториста, и бьют сильнее, чем чемпион мира по боксу.       Маэстро усмехнулся и выдал:       – Да просто.       В голове снова всплыли воспоминания, как они вместе с Кристалликом темными ночами ходили воровать.

НОЧЬ. УЛИЦА АЛМА-АТЫ. У МАГАЗИНА.

      – Маэстро сюда, Ключик туда – откроешь дверь, Болт вместе со мной пойдешь, – холодным тоном раздавала указания маленькая хрупкая девушка.       – А я? – послышался тоненький голос.       – Шарик ты на стреме стоишь, – произнесла девушка. – Договаривались же заранее.       И она медленно пошла в сторону входа на склад магазина, стараясь не издавать лишних звуков, которые могут привлечь внимание. Двигалась девушка медленно, осторожно, и грациозно, словно кошечка.       – Ей это спокойствие и нежность всегда помогали, – произнес Маэстро, и вновь заиграл на гитаре.       Вскоре курилка стала заполняться остальными пацанами, которые расправившись со всеми своими заданиями, пришли отдохнуть. Последней пришла Кристина. Она села рядом с Маэстро и улыбнувшись, сказала:       – Давай мою любимую.       Парень заиграл мелодию, которая была ему знакома еще с детского дома, и девушка запела:       – Что вы плачете здесь, одинокая глупая деточка? Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы. Вашу тонкую шейку едва прикрывает гаржеточка. Облысевшая, мокрая вся и смешная, как вы.       Эту песню Вертинского на патефоне раньше слушал папа Кристины, и она так же, как и Тяпа из прошлой жизни запомнила только ее. Девушка часто напевала ее, лазая по полкам складов, и гуляя по пустынным улицам города. Маэстро специально по ее просьбе подобрал музыку к словам, и часто наигрывал ее, когда они собирались вместе.       – Вова Студер идет со своими шестерками, – презрительно кинул Заяц, увидев на подходе к курилке компанию из трех человек.       Студер – единственный в лагере, кому уже перевалило далеко за пятнадцать лет. Пацаны поговаривают, что ему лет семнадцать, но судя по рассказам его самого, ему намного больше. Неизвестно как ему удалось подделать документы и попасть в лагерь под видом малолетки, но факт остается фактом: он приехал сюда так же, как и остальные. А еще Студер любит повыделываться и покачать права, которых у него уже давно, собственно говорят, нет.       Он подошел и с довольным лицом сел на лавочку рядом с пацанами. Ребята уже пели песню Тяпы, под которую Маэстро успел подобрать правильный мотив.       – Закурить, – важно сказал Студер парню сидящему рядом с ним. Тот молча достал из кармана пачку папирос и протянул ее ему. Студер достал из нее папироску и отдал пачку мелкому пареньку, который везде ходил за ним хвостом.       – Слышь, Студебекер, папиросы-то отдай, – сказал ему Принц, увидев эту картину.       – Ты с кем так разговариваешь? Ты еще на свет не вылез, а я уже срока мотал, – принялся, как обычно, рассказывать Студер. – У меня только в зону пять ходок.       – Четыре, – тут же поправил его Маэстро, не выпуская из губ папиросы.       – Чего? – повернулся к нему Студер.       – Ну, вчера говорил, что четыре было, – пояснил парень.       – А ты че, сука, мои ходки считаешь? – психанул Вова.       – Получается, за что бы ты ни взялся, тебя сразу за сраку и на парашу, – с усмешкой произнес Маэстро. Уж он давно мечтал умыть этого зазнавшегося мудака. – Надо же какой, уркаган в законе, бля.       Зрачки у Студера медленно начали расширяться, а руки сами по себе стали сжиматься в кулаки.       – Ты жид или армяшка? – важно спросил он, переводя тему.       – И то, и другое, – мирно произнес Маэстро, понимая, что сегодня им кровопролития не избежать, как бы ни хотелось.       – Значит, жид, – глаза Студера нехорошо заблестели. – Обрезанный?       – Может, проверишь? – спросил Маэстро, хитро прищурившись. Он завел руку за спину и вытащил из-за пояса заточку, приготовившись к нападению.       – Иди сюда, жидяра не обрезанный. Сейчас мы это быстро поправим, – Студер направился к парню, но не успел Маэстро встать ему навстречу, как Кот взмахнул веревкой и она, змеей обвилась вокруг ног Вовы. Недолго думая, Чернов дернул за конец и Студер шмякнулся на землю, ударившись перед этим башкой о лавочку. Кот подошел к нему, пощупал пульс и констатировал:       – Живучий, падла.       Все удивленно переводили взгляд с Кота на валяющегося на земле парня.       – Чего встали-то? – Кристина посмотрела на шестерок Судера и скомандовала: – Тащите его.       Только пацаны схватили его, как из-за угла вышел дядя Паша. Невольно они выпустили из рук тело Студера и оно вновь упало на землю. Кристина едва сумела подавить сдавленный смешок. Мужчина обвел осудительным взглядом всех присутствующих и вновь глянул на Вову.       – Тащите его в санчасть, – спокойно сказал он. – Скажите, мол Студер запнулся о камень, упал, ударился головой. Только веревку снимите.       Ребята вновь послушно подхватили тело Студера и направились в санчасть, а дядя Паша подошел к уже усевшимся на лавочку пацанам. Кристина достала из кармана папиросу и закурила. Мужчина бросил взгляд на нее, затем на остальных и осуждающе сказал:       – Все курите. На высоте и так дышать нечем. Засранцы!       Он развернулся и пошел дальше, а пацаны так и остались в курилке. К этому времени уже вернулся маленький Никита, который везде ходил за Студером, и отдал тому парню пачку папирос.       – А ты, правда, еврей? – по-детски наивно спросил он у Маэстро.       – На всякий случай молдаванином числюсь, – спокойно ответил парень и вновь заиграл на гитаре. ******       – Он в ширину был… – Маэстро закатил глаза и задумался. – Ну, примерно, пять Кристалликов.       Пацаны обвели взглядом Кристину и вновь посмотрели на парня.       – Он в форточках-то не застревал? – спросил кто-то.       – Что удивительно, нет, – ответила девушка, и взгляды пяти пары глаз оказались вновь направлены на нее. – Вот он как раз по этим форточкам лазал лучше меня.       – Не, Кристаллик, лучше тебя по форточкам никто не лазал, – усмехнулся Маэстро и вновь потянулся к гитаре.