Самый близкий человек

      Занятия шли не прерывно. Каждый день пацанов учили чему-то новому, и они совершенствовались в своих навыках буквально на глазах. С одной стороны они были рады тому, что теперь умеют гораздо больше, с другой стороны каждый из них прекрасно понимал, что учат их этому не просто так. Кроме физической подготовки на занятиях, они еще должны были проходить душевную подготовку к своей неминуемой смерти. Но какая там подготовка, если каждый надеялся на то, что с тех заданий, на которые их собираются послать, они смогут вернуться живыми. И лишь единицы надеялись на побег, но единиц этих было всего две.       – Кот, а как же Кристаллик? – шепотом спросил Тяпа.       – А что Кристаллик? – удивился парень.       – Я сомневаюсь, что после всего этого их выпустят отсюда живыми, – осторожно произнес Тяпа. – Антона, всех инструкторов и Кристинку, в том числе, могут расстрелять.       Кот тяжело вздохнул и грустно взглянул в окно.       – Ее с собой надо брать, – добавил Тяпкин.       – Решим, как бежать, тогда обязательно возьмем, – Чернов весело подмигнул другу и добавил: – Все, давай спать. Спокойной ночи. *******       Взрыв, еще один взрыв. Гигантский скальный «козырек», тонн на пятьсот, нависавший на стометровой высоте над узенькой, еле заметной горной тропой, с чудовищным грохотом обрушивается вниз. Тяпа дернулся, и уже было побежал к обрыву, посмотреть, живы ли пацаны, висевшие на скалах, но Антон одним движением посадил его на место. Кристаллик вздрогнула, услышав последний взрыв, и посмотрела на Вишневицкого. Тот молча встал и подошел к краю скалы, откуда уже поднимали Кота и Принца.       – Давай, Кот, давай! – зазвучали в горах эхом восторженные крики пацанов.       Кристина молча подошла к ребятам, которых достали из обрыва, и едва смогла подавить смешок. Оба сейчас были похожи на умственно отсталых мальчиков. Но учитывая то, что они были оглушены взрывами – это нормально.       – Антон, у них кровь из ушей течет, – испуганно произнесла девушка.       – Это нормально, – махнул рукой подполковник. – Кристаллик, не путайся под ногами.       Девушка его не послушала и обеспокоенно взглянула на Кота, а тот в свою очередь не сводил с нее глаз, продолжая улыбаться, как дебил. Антон посмотрел на них, покачал головой, и направился ко второму «скалолазу».       – Принц, ты как?       – А? – переспросил молодой человек.       – Как ты, говорю? – повторил Вишневицкий громче.       – Я-то нормально, – махнул рукой парень. – Только коловорот выронил. Что за это будет?       – Расстреляем, – спокойно ответил дядя Паша. – Сам-то как?       – Кажется, цел, – пожал плечами Принц.       Кристина села рядом с Котом и не сводила с него испуганного взгляда.       – А он слышать-то теперь хоть будет? – спросила она у Антона. Тот усмехнулся и ответил:       – Время покажет.       – А если оглохну, ты меня любить не будешь? – закричал Кот, не понимая того, что его сейчас слышат все присутствующие. Большинство выжидающе уставились на девушку, делая вид, что они продолжают заниматься своими делами. Она это почувствовала и грозно посмотрела на Кота.       – Дурак ты, Чернов, – выдала она, толкнув его в плечо. *******       – Мне сегодня дядя Паша сказал, что мы совсем охринели, – тихо произнесла Кристаллик.       – Мне Антон то же самое сказал, когда мы в лагерь возвращались, – усмехнулся Кот. – Сказал, чтобы хоть прятались. Ну, я и ответил, что мы и так прячемся.       – А во всем ты виноват, – девушка положила голову парню на плечо и легонько ударила его кулаком под дых. – Разорался там в горах.       Кот довольно улыбнулся, и зарылся носом в ее волосы. Ему было все равно, что о них все услышали и узнали те, кто даже не догадывался. Его не волновало, что скажут окружающие. Главным для него сейчас была только эта хрупкая девушка, положившая голову ему на плечо. И кто бы, что не сказал, любить им никто не запретит.       – Я же не думал, что это так громко получится, – прошептал он и, чмокнув ее в нос, констатировал: – Замерзла.       – Неа.       – Че «неа»? Я же чувствую, что замерзла, – сказал Кот и еще сильнее прижал Кристаллика к себе. – Спать надо идти, поздно уже.       – Давай еще немного посидим. *******       – Кристинка, шапку одень! – крикнул дядя Паша, прежде чем девушка успела вылететь за дверь. Она послушно достала из кармана головной убор и, натягивая его по дороге на голову, вышла на улицу. Во дворе уже вовсю шел бой, а точнее даже война. По воздуху то и дело летали снежки, и разносился веселый смех пацанов. Кристина так не хотела во все это ввязываться. Ее не очень радовала перспектива вымокнуть до нитки от участия в этих детских шалостях. Но понаблюдать за парнями со стороны было не менее интересно и весело, чем играть вместе с ними. Не успела девушка обронить свое коронное: «Дети», как ей в лицо тут же прилетел мокрый, липкий комок снега. Только она опомнилась, как до нее тут же долетел звонкий голос Тяпы.       – Кот, мочи его! – кричал он. – Он в Кристаллика попал!       Кристина отряхнулась от снега и уже хотела сама ответить своему обидчику, как из штаба вылетел испуганный Антон. Он, услышав, что Тяпа закричал: «Наших бьют!», подумал, что среди пацанов снова завязалась драка. В след за Вишневицким из штаба выскочили и инструктора, и тренера, и кладовщик дядя Паша. Все уже были на готовности разнимать дерущихся, но каково же было их удивление, когда они увидели во дворе толпу играющих в снежки детей.       – Принц, сука! Какого хрена ты в меня кидаешь? – выказывал свое недовольство гневный Маэстро, толкая другу за шиворот комки снега. Кристина кинулась на помощь к Принцу, но не успела она схватить Маэстро за шкирку, как ей в лицо прилетел очередной снежок.       – Заяц, сволочь! Второй раз! – и девушка, забыв про Принца, бросилась на своего обидчика, которому уже прилично досталось от Кота и Тяпы.       – Что делать, Антон Вячеславович? – спросил один из инструкторов у Вишневицкого, кивая на пацанов.       – Пусть пока играют, – махнул он рукой. – Через час пусть собираются, поедем на летное поле.       – Кристаллик! – окрикнул девушку дядя Паша, чтобы сказать ей, что она вновь потеряла шапку. Та бросила мимолетный взгляд на мужчину, подскочила с земли и отпрыгнув на пару шагов от пацанов, как будто она не с ними, произнесла:       – Вот дети! ******       – Почему я не могу лететь с ними? – в очередной раз простонала Кристина, смотря на то, как парни надевают парашюты.       – Инструктаж проходила? – холодно спросил Вишневицкий. Девушка тяжело вздохнула и выдала то, что говорила несколькими минутами ранее дяде Паше:       – Официально? Нет. Но во время инструктажа присутствовала и все запомнила. Да и чего там инструктировать? Из самолета вышел, за колечко дернул и все.       – Вот поэтому ты и не можешь с ними лететь, – твердо сказал Антон и отвернулся от назойливой девушки. Но та не стала сдаваться и, растеряв все свои аргументы, заныла:       – Ну, Анто-о-ошенька!       – Кристаллик, отстань! – наконец, разозлившись, бросил он. – Парашюта у меня для тебя нет.       – Так бы сразу и сказал, – обиженно протянула девушка и отвернулась от подполковника. *****       В воздухе то и дело открывались парашюты, которые издалека были очень похожи на падающие одуванчики. Кристина смотрела на них и искренне завидовала ребятам. Они, летя с такой огромной высоты, наверняка сейчас испытывали адреналин, а она стояла тут – на земле, и молча пялилась на них, пытаясь подавить в себе чувство страха за каждого. Вот если бы она была с ними, то боялась бы только за себя. А так…       – Красиво летят, – выдавила из себя Кристаллик, бросив взгляд на Вишневицкого. Он даже не обернулся. С того разговора на складе их отношения значительно улучшились, но мужчина часто раздражался от того, что девушка не отставала от него ни на минуту, если ей что-то надо было.       – Ой, не успеет, – сказал один из офицеров, стоящих за спиной Антона. Его взгляд был направлен на маленькую фигурку человека, стремительно падающую на землю. Этот парень не спешил открывать парашют, да он бы уже и не успел его открыть. И через пару секунд тело звонко шмякнулось на землю.       – Кто?! – воскликнула Кристаллик и вперед всех бросилась к нему. Она и представить себе не могла, что увидит сейчас Маэстро распластавшегося на земле. От увиденного закружилась голова, все слова долетали, будто сквозь толщу воды.       Антон подоспевший с остальными, начал выяснять кто укладывал парашют, и как так оказалось, что он просто не раскрылся. Кристина пропускала его слова мимо ушей. Она молча опустилась на колени перед другом и неотрывно смотрела в его ясные голубые глаза, устремленные куда-то вдаль. Это было неизбежно, но она никогда не думала, что это произойдет прямо на ее глазах. Сомнений не было в том, кто это сделал. У Маэстро здесь был только один враг, и он должен понести тяжелое наказание за смерть парня. Кристаллик пожала остывающую руку Маэстро, что-то прошептала и, поднявшись с земли, направилась к шеренге парней, которых уже успели выстроить.       Студер стоял, нагло смотря на Антона и Кристину. По нему было видно – вины своей он отрицать не будет. Девушка не спускала с него своего озлобленного взгляда. Она готова была прямо сейчас вцепиться ему в глотку и растерзать на куски, но перед этим надо было поговорить с Антоном.       – Кто? – произнес Вишневицкий, нарушая напряженную тишину. Ответа не последовало. Тяпа хотел было высунуть из-за пояса заточку и кинуться на Студера. Только его рука зашла за спину, как его с обеих сторон схватили Кот и Жора.       – Студер! Это ты сука! – завопил парень, пытаясь вырваться из цепких рук. – Ты шпильки загнул, падлюка позорная! Ты это сделал, пидор гнойный! Ты его убил! Николаич, дай мне пистолет – я его завалю!       – Успокойся, – тихо произнес Кот. – Он ответит за Маэстро.       – Ты? – спросил Вишневицкий, вплотную подойдя к Студеру.       – Ну, я, – непринужденно ответил парень.       – Зачем? – искренне удивился мужчина.       – А я его еще месяц назад в буру проиграл, – пожал плечами Студер. – А для вора карточный долг сами знаете…       – Ты сучонок… – начал было Антон, нависая над парнем, но Кристина, успев схватить его за плечо, прошептала:       – Антон, не надо.       Он перевел на нее взгляд и потряс головой, будто пытаясь отогнать от себя ужасные мысли. Вишневицкого больше всего сейчас удивляло спокойствие Кристаллика. Она – единственная девушка во всей этой компании, Маэстро был ее давним, близким другом, она практически не расставалась с ним в лагере и постоянно сидела рядом, когда тот в курилке играл на гитаре. Это у нее должны были сдать нервы, это она должна была сейчас закатить истерику. Она, а не Тяпа. У нее должно было возникнуть непреодолимое желание стереть Студера в порошок. У нее, а не у Антона.       – Давай поговорим, – тихо произнесла Кристина, смотря в глаза подполковнику. Он отошел в сторону, она проследовала за ним. Вишневицкий поднял свой взгляд на девушку и приготовился ее слушать. Он не знал чего ожидать от нее – простой девчонки, которая может после всего увиденного сохранять спокойствие. Даже у него взрослого мужика не выдерживают нервы. – Антон, можно я с ним поговорю.       – О чем? – удивлению подполковника просто не было предела. Кристина на самом деле была не такой уж простой, какой казалась до этого.       – Просто поговорю, – холодно и бес эмоционально ответила она. – Объясню парню, что такое хорошо, а что такое плохо.       – Мне кажется это уже бессмысленно, – сказал Антон, который уже решил, что делать со Студером.       – Поверь мне, в этом есть смысл, – ехидно улыбнувшись, произнесла Кристаллик и, не дожидаясь ответа Вишневицкого, направилась обратно к строю. – Студер, за мной!       Девушка направилась за маленькую избушку, стоящую буквально в паре шагов от них, а за ней вальяжной походкой пошел парень, не задумываясь о том, что может сделать эта маленькая хрупкая девушка. Он просто не слушал, когда Маэстро в курилке рассказывал о том, на что способна миниатюрная блондинка четырнадцати лет отроду.       Антон молча проводил взглядом эту парочку, и тяжело вздохнув, дал распоряжение:       – Переодеться и по машинам!       Кристина остановилась за избой, ожидая медленно идущего за ней Студера. Она совсем не думала о том, как там переживают за нее остальные пацаны и Антон, не думала, что Вова может с ней что-нибудь сделать и совершенно не думала о том, что может никогда не выйти отсюда. В голове вместе с пульсом стучали только слова Кота, сказанные Тяпе: «Он ответит за Маэстро».       – Чего надо? – нагло улыбаясь, спросил Студер, у которого и в мыслях не было того, что девушка сейчас сделает. Она молча подошла к нему вплотную, не спуская с него своего тяжелого взгляда, и пнула между ног. Парень скорчился от боли, и Кристаллик тут же кулаком ударила его в нос, а затем пнула в грудь. Студер упал на землю, и Кристина не разбирая никого и ничего, принялась покрывать лицо и тело парня ударами тяжелых сапог. Она не до конца понимала, что делала, но то и дело повторяла:       – Это тебе за Маэстро, сука! Это тебе за Маэстро, тварь!       Неизвестно сколько бы она так избивала Студера, если бы не услышав звонкие удары, к ней не прибежали милиционеры. Они с трудом оттащили девушку от безжизненного тела, и повели ее к машине, где все сидели только в ожидании ее.       Кристина не разбирала дороги в лагерь, не понимала как, куда и зачем ее везут. У нее всю дорогу кружилась голова, ее тошнило, а руки ужасно тряслись. Сердце бешено колотилось, глаза застилала белая полупрозрачная пелена, в ушах, будто был не один слой ватты. По приезду в лагерь местный врач дал ей успокоительное, и уложил в постель, где девушка тут же забылась крепким сном.       – Нервное расстройство, – констатировал он, отходя от кровати Кристины.