Эпилог.
3 ноября 2015 г., 23:39
1949 год, педагогический институт города Алма-Ата.
Большая аудитория была до отказа заполнена студентами. Пропустить лекцию по педагогике не мог ни один уважающий себя будущий педагог. На заднем ряду расположились две молодые симпатичные девчонки. В одной из них – светловолосой, голубоглазой, улыбающейся девушке, похожей на ангела, с трудом можно разглядеть сильную, маленькую девочку, которую все знали, как Кристаллика. По ее внешности, поведению и характеру нельзя было сказать, что когда-то эта милая девочка возглавляла одну из преступных шаек малолеток и, лазая по заборам, складам, квартирам и магазинам, воровала. Она вовсе не была похожа на человека, который видел смерь, хотя видела она ее не раз. Теперь она была не Кристалликом, а Кристиной Андреевной Егоровой – студенткой второго курса педагогического института, будущей учительницей начальных классов. – Ну, ты посмотри, как на тебя Ковров смотрит, – толкнув ее в бок, сказала сидевшая рядом подруга. – Насть, мне не интересно, как он на меня смотрит, – прошептала Кристина и принялась записывать то, что диктовал преподаватель. – Вот будешь так от парней нос воротить, вообще одна останешься, – раздраженно прошипела подруга. Она не знала, что в сердце у девушки только один парень. Только о нем она думала на протяжении уже шести лет. И ей было интересно только то, как посмотрел бы на нее он, и какая у него была бы реакция на этого повзрослевшего Кристаллика. Но он уже на нее не посмотрит. Никогда… Девушка открыла тетрадь и начала водить карандашом по клеточками. Вскоре на листке стал появляться схематичный рисунок курилки, в которой каждый вечер собирались пацаны и, напевая веселые песни под гитару, отдыхали. Она не сделала того, о чем он просил. Она не забыла о своей прошлой жизни, не забыла о лагере, и о тех с кем провела самый яркий, пусть и грустный, период своей жизни. Эти люди остались в ее воспоминаниях, в ее сердце навсегда, и она все еще надеялась увидеть их живыми. Она до последнего верила, что пацаны все-таки выжили, ведь их тела тогда так и не нашли. Она надеялась, что когда-нибудь встретит хоть кого-нибудь из них, но больше всего она хотела встретить его… Дверь в аудиторию неожиданно открылась прямо посередине лекции, и в нее вошла темноволосая девушка. – Егорову можно? – спросила она у преподавателя. – Ее там зовут. Очень важно. Мужчина, стоявший у доски, сначала посмотрел на Кристину, затем на девушку и спокойно спросил: – Кто зовет? – Парень какой-то, – ответила брюнетка. – Костей Черновым представился. – Кот, – еле слышно прошептала Кристина и, не дожидаясь разрешения преподавателя, она подскочила с места и вылетела из аудитории. Девушка ни о чем не думала, в ее голове стучала только мысль о том, что она, наконец, увидит его, сможет обнять и сказать, как сильно она его ждала. Кристина бежала по институту, не разбирая дороги, и лишь увидев его в другом конце коридора, остановилась. Все это время она так ждала его, хотела увидеть, а сейчас ее вдруг что-то остановило. Она понимала, что это он, но видела совсем не его. Нет больше того Кота. Перед ней сейчас стоял взрослый молодой человек, среднего роста, светловолосый, одет он был в выглаженные черные брюки и белую рубашку. О том, что этот тот самый Костя Чернов говорили только татуировки на руках и радостный блеск в голубых глазах при взгляде на девушку. Она всегда хотела его увидеть, даже не думая о том, что он мог очень сильно измениться. Для нее это было не главным. Но сейчас видя перед собой совсем не того Кота, Кристина по настоящему осознала как время меняет людей. Она поняла и то, что она тоже уже вовсе не тот Кристаллик, и Чернов заметил это сразу, увидев в коридоре красивую точеную фигурку повзрослевшей девушки. Кристина смотрела на него неотрывно, и увидев блеск в глазах, широко улыбнулась. Да, да, да, этот тот самый Кот! Тот, которого она любила и так долго ждала, теша себя надеждами. Девушка ринулась к нему навстречу, а он расправил объятия, в которые она так быстро упала. Он обнял ее за таллию, прижал к себе и уткнулся носом в ее волосы, а она обвила руками его шею и не могла оторвать головы от его плеча. – Я так долго тебя ждала, – прошептала она, смотря ему прямо в глаза. Он лишь улыбнулся и убрал прядь волос, упавшую ей на лицо. В этот момент девушка заметила, что левая рука парня была в перчатке. Она вопросительно посмотрела на него, а он грустно ответил: – Тогда в горах, на задании скальным осколком оторвало, – он опустил взгляд, а потом едва заметно улыбнувшись, спросил, вновь посмотрев на нее: – А ты меня теперь любить не будешь? Ее глаза, в которых вот-вот должны были появиться слезы, неожиданно засияли, и она широко улыбнулась. Он смотрел на нее неотрывно, и улыбка не сходила с губ обоих. Все чего ему не хватало последние годы – это ее улыбка и фраза… – Дурак ты, Чернов! – выдала девушка, а потом, прижавшись к нему, прошептала: – Я тебя теперь еще сильнее любить буду. Ты ведь для меня теперь самый близкий человек!
