Самый близкий человек

      Проспала Кристина целые сутки. Девушка то тряслась от холода, то по ее лбу стекали крупные капли пота; то она ворочалась и что-то бурчала себе под нос, то лежала неподвижно, чем очень пугала врача. Все это время ей снился один и тот же сон, который мучал ее уже на протяжении долгого времени: край скалы, падение, острые камни, крылья, взлет. Расстояние до камней с каждым разом становилось все меньше и меньше, и в последний раз это расстояние совсем исчезло. Она упала на острый камень прямо сердцем, будто протыкая его насквозь.       Она резко открыла глаза и одним рывком села на кровати. К Кристине тут же подскочил испуганный доктор. Девушка смотрела на него стеклянными глазами и пыталась понять, что теперь сон, а что явь.       – Кристаллик, ты как? – обеспокоенно спросил он.       – Нормально, – кивнула она, и медленно опустилась обратно на подушку. Теперь ей с каждой минутой становилось все страшнее и страшнее, но она даже не представляла, что может быть страшнее того, что произошло на аэродроме. ******       Гибель Маэстро стала для Кристины той самой маленькой спичкой, поднесенной к фитилю. Она взорвалась изнутри, словно бомба, разрывающая душу, сердце и нервную систему, к чертям. У нее очень сильно изменился характер: она больше не общалась дружелюбно с парнями, в ее взгляде не проскальзывала надменность, которую она раньше всегда показывала, и самое главное – она перестала быть сильной. Если раньше она спокойно реагировала на то, что ей не нравится, то сейчас девушка сразу же начинала кричать. А не нравилось ей все: начиная от неправильно поставленных на стол кружек, заканчивая поведением пацанов.       Все вокруг давило на нее с невероятной силой. Ей казалось, что вокруг нее четыре стены, которые сдвигаются все ближе и ближе, грозясь прижать девушку. Из-за того, что происходило у нее внутри, она зачастую срывалась на ни в чем неповинных пацанов. Кристина понимала, что это не правильно, но ничего с собой поделать не могла. И больше всех всегда доставалось Тяпе, который попросту пытался развеселить девушку и вернуть в прежнее расположение духа.       – Тяп, а ты ведь настоящая сволочь. Почему я старый человек должен вместо тебя молодого кабеля оружие чистить? – недовольно спросил дядя Паша, откладывая оружие Тяпы в сторону. Парень лежал с закрытыми глазами, положив голову Коту на колени, и довольно улыбался.       – Дядь Паш, ну какой же ты старый? – начал было он подмазываться к кладовщику, но не успел договорить, потому что перед ним встала Кристина, появившаяся буквально из ниоткуда.       – Тяпкин, ты охринел! Нихуя не перепутал! – уперев руки в бока, закричала она. – Почему этот дядя Паша за тебя оружие драит? Я это вижу уже не в первый раз!       – О, Кристаллик! – открыв глаза, улыбнулся Тяпа. Он будто не слышал всего того, что только что выдала ему девушка. – Как здоровье?       – Я тебе сейчас дам, сучонок, «как здоровье»! – окончательно разозлилась Кристина и хотела кинуться на парня, но тот вовремя подскочил с места и побежал подальше от разгневанной подруги. Девушка недолго думая, села на его место рядом с Котом и бросила в след: – Еще раз такое увижу – я тебе этот автомат в жопу вставлю и ударю длинной очередью.       Кот и дядя Паша рассмеялись в голос, а Кристаллик грозно посмотрев на мужчину добавила:       – А ты ему не потакай. Пусть сам чистит.       – Я смотрю, ты себя отлично чувствуешь? – с усмешкой в голосе, поинтересовался Кот у девушки. Та кивнула, а из-за угла склада выглянул испуганный Тяпа.       – Кристаллик, прости, я больше не буду, – пролепетал он, смотря на Кристину.       – Ты прощен, – покровительственно сказала девушка. – Падай рядом.       Тяпа сел рядом с Кристиной и не сводил с нее довольного взгляда. Он был очень рад тому, что девушка, наконец, стала чувствовать себя лучше. Без Маэстро в лагере и так воцарилась какая-то странная, непривычная тишина, а тут еще и Кристаллик слегла. В общем, Тяпе, как и всем остальным было ужасно скучно.Он хотел что-то спросить у девушки, но тут его перебил Кот, которого волновал совершенно другой вопрос.       – Дядь Паш, а зачем Антона вниз вызвали? – задумавшись, спросил он.       – Не знаю, – пожал плечами мужчина.       – Это не из-за тех заморочек на аэродроме? – вновь поинтересовался Кот.       – Не, не из-за тех.       – А откуда тогда знаешь, что не из-за тех? – тут же хитро прищурился Чернов. – Темнила ты, дядя Паша. Темнила.       Кристина уставилась куда-то вдаль стеклянными глазами. Она поняла, что вот и настал тот самый момент, которого она так сильно боялась. *******       При мысли о том для чего Антона могли вызвать вниз, руки Кристины снова заходились мелкой дрожью. Ей казалось, что она уже больше никогда не вернется в то состояние, в котором была до поездки на аэродром. Любая мысль, любая догадка доводила ее до очередного приступа тряски. Да и обстановка которая сложилась вокруг, только нагнетала. В курилке больше никто не играл на гитаре, и парни там больше не собирались. И от этого в лагере блуждала какая-то пустота.       Она шла по опустевшей территории одна, наедине со своими мыслями. В голове не укладывалось то, что им скоро придется расстаться. Она знала, что это когда-нибудь настанет, но не думала, что это будет так скоро. Не успела отойти от смерти лучшего друга и тут еще одно. Хотелось забиться в угол, кричать, реветь, но это все еще было не в ее характере. Хотя, что теперь было в ее характере? Каким он теперь был? И был ли он вообще?       – Ты чего здесь делаешь? – спросила Кристина, увидев в курилке Тяпу.       – Курю, – пожал плечами парень. – Одиноко как-то стало без Маэстро и его гитары, – грустно произнес он.       – Не надо, – словно от боли сморщилась девушка. – Кот где?       – У Антона. Он, как приехал, так сразу Кота к себе вызвал.       – Давно он там? – быстро спросила Кристаллик. Успев понять, для чего Костя понадобился Вишневицкому.       – Да около часа, – ответил Тяпа.       Девушка не задумываясь ни на секунду, ринулась с места и побежала в штаб, где сейчас Антон, дядя Паша и Кот обсуждали план к заданию. Для чего она мчалась туда, не разбирая дороги, не понимала даже она сама. Кристина не сможет ничего изменить и чтобы она сейчас не сделала, избежать этого задания парням не удастся. Их отправят туда, даже если она будет умолять Антона не делать этого, даже если она ляжет под колеса автомобиля, который увезет пацанов. В этой ситуации она была бессильна, и это сильнее раздражало ее. Собственное бессилие, которого она не привыкла признавать.       Кристаллик остановилась перед входом в штаб и отдышалась. Она попыталась собраться, попыталась разбудить свою холодность и надменность, которая затерялась, где-то внутри, и казалось, сейчас у нее это получилось. Девушка тихонько открыла дверь в штаб и перед ее глазами предстала картина: Кот сидел за столом спиной к двери, рядом с ним сидели Вишневицкий и дядя Паша.       – Вот вернетесь, расскажу, – сказал Антон парню.       – Да не вернемся мы нихера, – психанул Кот и отодвинулся от стола. Он, как никто другой, понимал, что оттуда, куда их посылают, не возвращаются.       – Я поеду с ними.       Все обернулись и увидели Кристину, стоящую в дверях штаба. Она произнесла это, как и раньше, с холодностью и твердость. И не известно, что удивило больше всего: неожиданное появление девушки или ее тон.       – Что? – переспросил Антон, у которого, словно эхом в голове, отозвалась ее фраза.       – Я поеду с ними, – вновь повторила она, входя в помещение.       – Кристинка, ты что с ума сошла? – удивился дядя Паша. Он ожидал от нее многого, но не такого.       – Ты не поедешь с ними, – в тон девушке, произнес Вишневицкий. Она смотрела на него неотрывно, словно пытаясь прожечь своим взглядом. Ненависть во взгляде, которая исчезла когда-то, появилась вновь. Это будто закипало внутри Кристины, и готово было вот-вот выплеснуться наружу. Все ожидали гневной триады, но она выдала совсем другое.       – Антон, ну, пожалуйста. Миленький, я же все инструкции прошла, все уроки – произнесла девушка. По щекам ее, впервые за последние годы, заструились слезы. Она обмякла, расклеилась, теперь она поняла, что она больше не тот сильный Кристаллик, и это надавило на нее сильней. Слезы лились, словно проливной дождь, а она не выдержав, выдала то, что давно держала в себе: – Я должна с ними ехать, ну! Я ведь такая же, как и они! Я все умею! Стреляю, ножи кидаю, по горам могу лазать, с парашюта прыгнуть! Антон, слышишь?! Все!       Дядя Паша хотел было уже подняться места, но его остановил Кот. Он сам подошел к девушке и попытался ее успокоить.       – Кристинка, тише. Пойдем на улицу, прогуляемся, – тихо сказал он, обнимая ее за плечи. Но она скинула с себя руки парня и продолжила:       – Я должна ехать с ними! Отправь меня! Антон, какая тебе разница? На человека больше, на человеке меньше! – слезы не переставали стекать по щекам, а голос уже начал срываться. – Я хочу сдохнуть! Я так хочу сдохнуть, как никто из вас жить не хочет! Антон, пожалуйста, миленький!       Кот силой схватил Кристину за талию и, приподняв ее, понес на улицу, а она только успевала кричать:       – Антон, ну я такая же сволочь, как и они! Ну, отправь меня!       Чернов не опуская девушку на землю, молча нес ее подальше от штаба. Она успела утихнуть и теперь только тяжело дышала, положив голову парню на плечо. Кот посадил Кристину на лавочку в курилке и встал перед ней.       – Успокоилась? – грозно произнес он. – Ты хоть думаешь, куда лезешь? – теперь была очередь Кота кричать и ругаться. – Ты когда-нибудь поймешь, что жизнь свою ценить надо? Если тебя с нами не отправляют, значит, ты этого не заслужила, дура! Значит, ты жить должна и жизни радоваться… – голос становился тише. Он присел перед ней на корточки, и продолжил: – У тебя все еще впереди. Думай об этом, а не том, что нас куда-то там отправят и где-то там убьют. Забудь о нас. Забудь о том, что мы когда-то были знакомы. Забудь, что в твоей жизни были такие пацаны. Я не хочу, чтобы ты в своем счастливом будущем вспоминала о нас, и расстраивалась.       Теперь он злился. Злился на себя за то, что за эти полтора месяца успел привязать к себе эту маленькую и доверчивую девочку, пусть и с темным прошлым. Он прекрасно понимал, чем это все закончится, но не остановился и дотянул до конца. А теперь уже поздно что-то менять.       – Ты знаешь, а я хочу учителем стать, – тихо произнесла она, погладив его по волосам. Он поднял на нее свои голубые глаза и шумно сглотнул. – Хочу детей учить только хорошему. Хочу, чтобы они выросли и не стали такими, как мы. Хочу, чтобы они о таких бедах только из книг и рассказов знали. И еще хочу, чтобы они знали о героях, о которых история будет умалчивать.       Слезы текли непрерывно, и казалось, они усилились. Она не хотела ничего забывать. Она не хотела ним с кем расставаться. Она хотела только быть с ним всегда и везде. И если умирать, то вместе.       – Я замерзла, Кость. Пойдем на склад. ******       – Кот, – позвала она, положив голову парню на плечо. Он обернулся и посмотрел ей в глаза. – Скажи, а у тебя когда-нибудь с девчонками было ЭТО?       – Нет, – удивленно ответил он, не понимая, к чему она задала этот вопрос. – А у тебя с парнями?       – Нет, – прошептала она, грустно улыбнувшись, а затем нежно прикоснулась к его губам. ******       – Оденься, замерзнешь ведь, – еле слышно произнес Кот, накидывая свою куртку на голые плечи Кристаллика.       – Не хочу… – прошептала она.       – Заболеешь же, – прижимая девушку к себе, сказал парень. – И так два дня в санчасти провалялась.       – Я не хочу, чтобы вы уезжали, – не отрывая своего стеклянного взгляда от пола, выдала Кристина. – Я не хочу, чтобы ТЫ уезжал.       Он тяжело вздохнул и, встав с кровати, прошелся по складу. Руки его были сцеплены в замок за спиной, а по лицу было видно, что он думает о чем-то очень важном. Кристаллик следила за ним и нервно качалась из стороны в сторону. Наконец, когда парень обдумал все, что ему надо было, он кинулся к девушке и опустился перед ней на колени.       – Прости меня, – прошептал он. – Прости. Но мы уже ничего не изменим.       Кристина встала с кровати и подошла к столу.       – Мы с Тяпой бежать собирались, – на выдохе выдал он. – Тебя с собой хотели взять. Думали, что сможем вырваться отсюда, сможем остаться в живых, но теперь уже поздно. И шанс остаться в живых есть только у тебя. Воспользуйся им, пожалуйста, Кристаллик.       Она повернулась к нему, в глазах снова заблестели слезы. Коту так не привычно было видеть их на ее лице. Он винил только себя в том, что она сейчас плачет. Он знал, что если бы не он, ей было бы не так больно.       Парень подошел к Кристине и, обняв ее, прошептал на ухо:       – Сотри из своей памяти все, что ты здесь узнала. И не вздумай никому рассказывать о том, что здесь происходило. И… беги отсюда, Кристинка. Беги пока не поздно.

      На следующий день группа Чернова уехала на задание, а через неделю стало известно, что ребят расстреляли на подходе к базе. От этого известия у Кристины произошел серьезный нервный срыв, и ее сразу же отправили обратно в Алма-Ату на лечение.       В диверсионную школу прибывали новые и новые курсанты, которых вскоре после учения отправляли на задания, с которых они уже никогда не возвращались. Школа продолжала существовать до осени 1944 года. После ее закрытия, всех руководителей расстреляли, как обладателей секретной информацией.