От себя не убежать

— Балеруны подкладывают себе ракушки, — выкрикнул Лукас, наблюдая за тем, как мы разминаемся. — Певцы поют под фанеру и обрабатываю свои никчёмные голоса до невозможного, — огрызнулся Гарри, озарив Ригера ненавистным взглядом. — Никаких разговоров во время разминки, — Геттман прошёл мимо нас, строго оглядев каждого. Подняв ногу вверх, я стала разминать её. Судя по всему, Лукас был в шоке от такой растяжки и самого процесса в особенности. — И тебе не больно? — спросил он, продолжая смотреть на меня шокированными глазами. — Сейчас тебе будет больно, если ты не прекратишь отвлекать моих ребят, — Билл усмехнулся. — Ещё одно слово, и я выставлю тебя за дверь. Гарри тихо хихикал, заставляя меня широко улыбаться. Уверена, он был рад тому, что его возлюбленный всё же отомстил за «ракушку». — Гарри, сколько раз мы будем прогонять этот момент? — тренер ходил по залу, крепко держась за свои волосы. — Тебе нужно всего лишь помочь Джо упасть с твоего плеча, ведь так? А тебе, Джо, всего лишь нужно ещё лучше показать эмоции в танце, так? — Я не хочу бросать её… Тем более, после того раза, — Шаттс опустил глаза в пол. — Гарри, сделай это, — положив руку на плечо кудрявого, сказала я. Я понимала, что Билл начинает злиться, а это не было лучшим вариантом финала этого занятия. — Да какой «сделай это», Джо?! — парень вскочил с пола, — Ты вообще видела свои ноги? А живот? А руки? У тебя всё в чёртовых синяках! Как вы не понимаете, что это опасно? — Гарри, это номер, — встав рядом с другом, сказала я. — Просто сделай это, и на сегодня тренировки прекратятся. — Мне не хочется делать тебе больно, мне никому не хочется делать больно, — прошептал Гарри, отвернувшись в сторону. — Так, Гарри, идём со мной, — Геттман осторожно взял парня за руку, медленно направляясь с ним в свой кабинет. — Джо, — окликнул меня Лукас, — зачем ему бросать тебя с такой высоты? Гарри прав, вообще-то. — Затем, Лукас, что в этом смысл нашей постановки, — я села рядом с Ригером. — Ты Всё ещё не понял сути? — Если правда, то нет, — положив руку на моё колено, Лукас улыбнулся. — Мы изображаем возлюбленную пару, которой пришлось пройти через многое: ненависть, ссоры, скандалы, любовь… В ней мы по очереди уходим друг от друга, но каждый крепко держится за уходящего. Главной трагедией в нашей постановке является предательство. Гарри, играющий Роберто, предал меня, то есть, Лидию. Тот момент, когда я должна слетать с плеча и падать на пол, будто бы разбиваясь, — это переломный момент. В оригинальном тексте Лидия узнаёт о предательстве своего возлюбленного, после чего уходит, и морально умирает; она понимает, что её предали. Вскоре, Роберто всё-таки разбирается со своими проблемами, из-за которых ему пришлось обмануть свою возлюбленную, и возвращается к ней с просьбами о прощении. Но ее уже нет, Лидия мертва, — проговорила я, не отрываясь от красивых глаз Лукаса. — Луи решил, что может выбрать постановку, которая, по идее, к балету вообще не имеет никакого отношения. Он сделал так, чтобы всё получилось до безумия красиво, добавив при этом пару элементов из других танцев, потому что конкурс не имеет определенной тематики. — Зачем такие заморочки? Можно же просто станцевать и всё, а вы тут истории какие-то придумываете, — парень озадаченно посмотрел на меня. — Во-первых, история не выдумка — это один не очень известный роман. Во-вторых, каждый танцор должен проживать свой танец, он должен чувствовать то, что он делает. Чтобы выступить хорошо, нужно полностью вжиться в роль. Ты вкладываешь в танец все свои чувства и переживания, — пояснила я, тихо усмехаясь над Лукасом. — Ладно, что у тебя со школьной пьесой? — спросил Ригер, тяжело вздохнув. — Так удивительно, но школьная пьеса во многом похожа на балетную постановку. Не поверишь, но это одно и то же произведение, — я улыбнулась. — Там у меня тоже главная роль. Что меня безумно радует, так это то, что я уже знаю, как вести себя и что нужно делать. — Моя бабушка играла в театре… И знаешь, однажды она пережила одну из своих главных ролей. В её жизни всё было будто по сценарию, — задумчиво произнёс Лукас, отведя глаза в сторону. Раздался громкий удар двери, в зале появились парни. Билл успокаивающе чмокнул Гарри в лоб, после чего подтолкнул к центру зала. Ригер с отвращением наблюдал за этой парочкой, а я никак не могла понять, что же в этом такого кошмарного. — Молчи, — положив руку на бедро парня, сказала я. — Ребят, последний раз пройдёмся и домой, — Геттман подошёл к магнитоле и включил нужную мелодию. — Танцуйте, я отойду на пару минут. У меня телефонный звонок. — Вы всё? — спросил Билл, вернувшись на место, — Лукас, они правильно всё сделали? — Ага, — оторвавшись от моего телефона, ответил Ригер. — Конкурс перенесли на два-три дня вперёд — идиоты, — Геттман тяжело вздохнул. — Положи мой телефон! — выкрикнула я, подбежав к Лукасу. Парень сидел на стуле, уткнувшись в мой мобильник. Его лицо не выражало никаких эмоций, однако в глазах всё же виднелся огонёк, говорящий о том, что Лукас доволен своей шалостью. — Да что я у тебя тут не… — Ригер в очередной раз провёл пальцем по экрану, — Ого! Вот это фото! Я пыталась забрать у него мой телефон, но у меня ничего не выходило. Лукас молча изучал моё фото, при этом успевая отмахиваться от меня. — Подожди, я себе скину, — сказал он, подняв руку вверх. Я пыталась подпрыгнуть, но его рука находилась очень высоко. — Лукас! — выкрикнула я и обиженно надула губы, потеряв все надежды на спасение своего телефона и не только его, к слову. — Ну, всё-всё, — парень опустил руку и отдал меня телефон. — Ты такая маленькая, но одновременно такая сексуальная. Ригер склонился надо мной, обвивая руками талию и утыкаясь носом в шею, тут же оставляя несколько поцелуев, от которых кожа покрылась мурашками, а в животе приятно потянуло. Оглядев фото, я быстро удалила его (не дайте боги ещё кому-нибудь увидеть этот позор). Мои щёки горели от нахлынувшего смущения, а сердце безумно билось от того, что Лукас видел меня в нижнем белье. — Всё, уходи. — Кому-то нравится чёрное кружевное бельё, — прошептал парень прямо над ухом, опустив свои руки на мои бёдра. — Уйди, — повторила я и попыталась вырваться. — Да ладно тебе, подумаешь, — также тихо сказал Лукас, по-прежнему держа голову на моём плече. Город уже погрузился во тьму, лишь яркие фонари освещали его опустевшие улицы. Лёгкий сквознячок пробирался через открытое окно, заставляя оголённую участки кожи покрыться дрожью. — Ты готова? — спросил Лукас, подойдя ко мне. — Помоги застегнуть цепочку, — сказала я и убрала волосы, открывая заднюю часть шеи. — Куда мы едем? — В ресторан, — Ригер подмигнул мне. Я опустила глаза, так как была до безумия смущена Лукасом. Все его действия давили на меня. Парень весь день пытался как-то подколоть меня, тем самым заставив краснеть. Думаю, это всё из-за той фотографии. — Всё, — Лукас улыбнулся. Встав позади меня, он положил свои руки на мою талию. Я перекинула волосы на плечо, после чего остановила свой взгляд на отражении в зеркале. Лукас был такой красивый. Поверх белой майки, он надел рубашку в красную клетку; на ногах же были привычные для него светлые рваные джинсы и белые кроссовки. Из-под рубашки виднелась часть татуировки, что Лукас так усердно прятал. Тату было на его ключице. На самом деле, я понятия не имею, что там написано. — Ты оделась подобающе мне, — парень улыбнулся. — Я видела, как ты переодевался, — сказала я, откинув голову на плечо парня. — Как тебе моё нижнее бельё? — Лукас ухмыльнулся, при этом пошевелив бровями, но тут же откашлялся, переводя тему. — Гарри говорил, что все твои ноги в синяках. Почему я их не вижу? Он солгал? — спросил Ригер, оглядывая мои ноги. — Нет, не солгал, — я медленно приподняла юбку. — Дальше ещё хуже. — Руки? — парень с сожалением посмотрел на меня. — Руки не менее ужасны. Думаешь, стала бы я надевать рубашку, если бы всё было в порядке? Оголив свои плечи, я предоставила их ко всему вниманию Лукаса. — У тебя даже на груди синячок, вот тут, — парень ткнул пальцем на место синяка. — Если ты ещё раз пошутишь так или сделаешь что-то подобное, то я клянусь, что соберу вещи и уйду куда-нибудь! Мне надоело, что ты так ведёшь себя! — Джо, — Лукас улыбнулся, после чего коснулся моих губ своими. — Поехали уже. Парень бросил меня на кровать, наваливаясь сверху. Два разгоряченных тела усердно искали места их соприкосновения. Каждое движение отдавалось во мне огромной электрическое волной. — Лукас, — я томно вздохнула, когда губы парня вновь коснулись моей шеи, оставляя на ней укус. — Малышка?.. Притянув его к себе, я впилась в его пухлые губы. Лукас попутно снимал с меня одежду, при этом ни на секунду не прерывая поцелуя. — Можно? — спросил он, тяжело дыша. — Да, Лу…