От себя не убежать

— Почему ты не спишь? — спросил Лукас, подойдя к кухонной зоне. Он выглядел слегка помято. — Завела будильник. Мне нужно было доделать доклад по истории, вчера я вырубилась на половине проделанной работы, — я улыбнулась. — Садись. Чай или кофе? — Чай, — парень прошёл к. — Неважно выглядишь, Лу, — поставив кружку на барную стойку, я села напротив Ригера. — Во сколько ты вернулся? Я, кажется, уснула до твоего возвращения. — Я пришёл поздно, ты уже спала. Мне пришлось задержаться на студии, — отведя глаза в сторону, ответил Лукас. — Сегодня у меня нет скрипки, зато снова балет. Будет пробел между школой и балетом, поэтому я, пожалуй, прогуляюсь до бабушки, хорошо? — спросила я, сделав глоток свежего кофе. — Хорошо. Я сегодня снова поеду на студию, поэтому, надеюсь, что ты не обидишься, если я не отвезу тебя к бабушке, — парень слабо улыбнулся. — Почему ты не прикоснулась к пицце? — Мне нельзя есть такое, тем более, ночью, потому что я балерина. — Ты очень хрупкая, тебе нужно набрать вес, — подметил Ригер, взяв со стола тост. — Скажи мне лучше, почему ты ничего не ешь? Ты хочешь стать больной? — Я просто не успеваю, — солгала я, хотя в какой-то степени дольки правды в моём ответе присутствовали. — Джо, у тебя всегда должно находиться время для того, чтобы что-нибудь съесть. — Ну, Джорджия, рассказывай, — Глория поставила на стол чай и угощения. — Что, бабушка? Что рассказывать? — я устало вздохнула. — Завтра последний день тренировок, и мы выступаем на конкурсе. Возможно, дату конкурса перенесут. Я боюсь испортить Гарри минуту его славы. — С этим-то всё понятно. Я уверена, что у тебя всё получится, — женщина улыбнулась. — Что у вас с Лукасом? — Лукасом? — переспросила я, отведя глаза в сторону. — Всё хорошо. — Твой отец сказал мне, что ты теперь живешь у него. Я хочу услышать развёрнутый ответ, — Глория строго взглянула на меня, после чего снова улыбнулась. — Целовались? — Да, — ответила я, смущённо опустив голову. — Он поцеловал меня, хоть я и протестовала. — Эх, помню свой первый поцелуй… — глаза бабушки засияли. — Как он проводит с тобой время? Жених должен заботиться о времяпровождении своей невесты. — Мы гуляли на лошадях на старом ранчо, — сказала я, сделав глоток вкусного чая. — Замечательно! — Глория воодушевлённо вскинула руки. — Ты что-нибудь к нему испытываешь? — Это довольно сложный вопрос… — отставив кружку в сторону, начала я, — Лукас привлекает меня внешне. Он очень красив, его глаза особенно. — Что ещё тебя в нём привлекает? Что ты чувствуешь, когда проводишь время с ним? — женщина продолжала внимательно изучать меня. — Мне нравится проводить время с ним. Мне безумно нравится, когда он улыбается или берёт меня за руку… Я испытываю к Лукасу очень сильную симпатию. — Значит, влюбляешься, а может и уже, — Глория снова улыбнулась. — Влюбляюсь, — призналась я. Дыхание сбивается, сердце задаёт бешеный ритм, но я не останавливаюсь. Гарри тяжело дышит, но следует моему примеру. Я чувствую пол под своими ногами, значит, осталось совсем чуть-чуть. Финальное движение, и я могу восстановить дыхание. — Всё вышло просто блистательно! — восхищённо воскликнул Геттман, подойдя к нам. — Ага, блистательно, на пятый раз, — недовольно пробубнил Гарри, сделав глоток холодной воды. — Будешь возражать — будешь танцевать шестой раз, — Билл ухмыльнулся. — Тебе бы следовало скинуть пару килограммов, а то ты уже больше меня. — Просто вы, уважаемый мистер Геттман, от природы небольшой комплекции, — кудрявый улыбнулся. — Боишься, что я перерасту тебя? Смущённый Билл громко сглотнул. Помимо нас в зале находился Лукас, который безотрывно наблюдал за всеми нашими движениями. Он сидел на стуле в дальнем углу, чтобы не отвлекать нас. Но, не смотря на это, он всё же смущал Гарри, тем самым сковывая его движения. Думаю, если не было бы в зале Ригера, то нам бы не пришлось торчать здесь уже битый час. — Давайте на шестой разок пройдёмся, и все свободны, хорошо? — спросил тренер, подойдя к Шаттсу. — Я уже ненавижу балет. Нам, вообще-то, сегодня ещё с малявками заниматься, если ты, конечно, не забыл, — переместив руки на свою талию, Гарри нахмурился. — Ладно, я пошутил, — Билл улыбнулся. — Идите в душ, а после Гарольд зайдёт ко мне в кабинет. — Не называй меня Гарольдом! — кудрявый строго взглянул на мужчину, смещая брови в одну точку. Клянусь, когда он делает такое лицо, одновременно появляется желание потрепать его щечки и убежать далеко, где гневная волна не смогла бы сбить с ног. — Гарри, в душ! — встав на ноги, я толкнула друга в нужную сторону. — Вы вместе? — вдруг спросил Лукас, заявив о своём присутствии. — Разные кабинки, Ригер, — я рассмеялась. — Может, ты дома? — парень прищурился. — Не ревнуй её, Гарри не до девушек.Так ведь, Гарольд? — Билл усмехнулся. Он уже стоял рядом с Лукасом, наблюдая за Гарри, который, казалось, сейчас расплачется от того, что его не слушает этот маленький гадёныш (маленький в плане роста, но я бы не сказала так, потому что ростом мы были одним). — Идём, Гарри, — громко сказала я, продолжая толкать эту тушу. — Ты не стесняешься кудрявого? — спросил Лукас, подсев ко мне на мягкий диван. — Ты молчал всю дорогу до дома, чтобы задать этот вопрос сейчас, когда я сижу и пытаюсь вникнуть в тему этой пьесы? — улыбнувшись, я посмотрела на парня. — Что за пьеса? Так, не сбивай меня! Что у тебя с Гарри? — Ригер нахмурился, прям как Гарри тогда, в зале. — Он гей. Он уже пять чёртовых лет гей, Лукас. Он осознал это, когда ему было двенадцать лет. В двенадцать лет Гарри понял, что тащится по мальчикам, а не по девочкам. В возрасте пятнадцати лет он по уши влюбился в нашего тренера. Билл и Гарри встречаются с этого лета. Об этом знала только я, спустя три года своего блудного влечения к парням он сознался родителям. Шаттс чёртов гей, Лукас, — членораздельно проговорила я, будто бы вколачивая каждое слово в Лукаса. — И что? — парень скрестил руки на груди. — И что, Лукас? Ты издеваешься?! Всё, не мешай мне, — закрыв уши руками, сказала я, после чего устремила свой взгляд на лист с текстом. Большая голова легла на моё плечо. Лукас что-то прошептал, после чего обхватил руками мою талию. — Я читаю, — сказал я, посмотрев на парня. — Я сплю и тебе не мешаю, поэтому читай молча, а лучше вслух, — проговорил Ригер прямо в мою шею. — Что за пьеса вообще? — В школе разыгрывается. Учительница по литературе запихнула меня туда, так как я обладаю отличными актёрскими данными, ну, как считает она. Я ещё не поняла всего смысла, поэтому у меня есть ровно неделя, чтобы выучить свои слова и хорошенько отрепетировать, — ответила я, отложив листы в сторону. — Кстати, как дела в школе? Нашла друзей? — снова спросил Лукас, по-прежнему держа голову на моём плече. — Всё отлично. Я нашла себе друга, который, по сути, до этого момента и являлся им. Его зовут Лайф. Нас познакомил Джейден, когда мы были в клубе, — сказала я, после чего пожалела об этом. — О клубе… Давно хотел сказать, — Лукас поднялся, чтобы быть на одном уровне со мной, — ты двигалась так эротично, при этом не стесняясь этого. — Я просто… Я думала, что никто этого не увидит, — я закрыла лицо ладонями, смущаясь. — Ты сексуально танцевала с «незнакомым» тебе парнем, — Ригер продолжал говорить, — ты танцевала так со мной. Не хочешь повторить?.. Лукас встал с дивана, протянув мне руку. Я неуверенно приняла его помощь, после чего мгновенно оказалась рядом с ним. Парень взял со стола пульт от магнитолы, по квартире разлилась красивая мелодия. Положив свои руки на мою талию, Лукас прижал меня к своей груди. — Расслабься и потанцуй со мной, — Ригер пару раз хлопнул в ладоши, и комната погрузилась во тьму. Положив голову на грудь парня, я начала медленно двигаться в такт с ним. Комнату освещал лишь тусклый свет, исходящий от большой магнитолы. Приятная мелодия, медленный танец — казалось бы, нет ничего красивее этой картины. Подняв свою голову, я встретилась с глазами Лукаса. Парень облизал пересохшие губы, затем медленно наклонился ко мне. — Поцелуй меня, поцелуй меня первой, — прошептал Ригер, не прерывая зрительного контакта.