Беременные куноичи. FEM версия! Или их бедные мужья

— Тшшшш... Тихо... Все будет хорошо... — неестественная своей бледностью девушка массировала расслабляющими движениями судорожно сжатые плечи высокого рыжеволосого парня. Она без страха касалась покрытой печатью безумия кожи, прижимаясь к его спине большим животом.       Он резко втянул воздух и развернулся, едва не сбив ее с ног. Беловолосая замерла под взглядом безумных, горящих золотом глаз. Она не без дрожи вздохнула, когда почти потерявший человеческий облик парень медленно приблизился к ней и положил большую звероподобную лапу на бледные ключицы. Казалось, всего легкое нажатие и тонкие кости переломятся, заливая фарфоровую кожу багрянцем. — Кимимаро...       Девушка почти перестала дышать, когда когтистая рука скользнула ниже на большое пузо. Острые, как бритва, ногти почти нежно провели по натянутой коже, оставляя ее владелицу без каких-либо признаков одежды. Она не могла ни отшатнуться, ни сдвинуться, будто золотистые безумные глаза незримой нитью опутывали ее по рукам и ногам.       Муж не торопился. Он с видимым удовольствием разрезал нижнее белье девушки и начал стремительно теснить ее в сторону кровати. Очень скоро она оказалась лежащей, а потом и сидящей на нем сверху. Кимимаро затаила дыхание. Еще ни разу Джуго не занимался с ней любовью в своей второй ипостаси. С одной стороны, это немного пугало, а с другой, заводило до дрожи в бледных икрах, сейчас зацеловываемых нетерпеливыми губами. Однако пелена вожделения спала, когда внезапно удлинившийся клык резко царапнул кожу бедра. Куноичи вздрогнула и попыталась выбраться из сильного захвата. Во время ее беременности, муж словно с цепи сорвался, постоянно зажимая ее и днем и ночью. Она подозревала, что это было вызвано ее изменившимся телом, которое очевидно чем-то безумно привлекало Двуликого.       Особой боли его действия не причиняли. Был только некий дискомфорт и толика страха, однако Кимимаро полностью доверяла своему благоверному и молча терпела эту неособо жестокую пытку. Правда, уже после третьего захода ее силы все же заметно поубавились, и она сама не заметила, как заснула, даже не взирая на полузверя, нависшего сверху.       Ей снились те чудесные, но в то же время неспокойные времена, когда они с Джуго только познакомились. Тогда девушка уже знала, что смертельно больна и жить ей остается не сильно много. Ее, безразличную ко всему вокруг, Кабуто, самый мерзкий приспешник Орочимару, привел в маленькую каморку, подсвечиваемую лишь висячими на неровных стенах дзюцу-факелами. Она с самого начала напомнила ей клетку или камеру для содержания то ли раба, то ли животного. Там, в углу на отсыревшем холодном полу сидел высокий человек. Он почти без интереса взирал на пришедших, все его состояние было пропитано какой-то расслабленностью и безмятежностью. — Эй, Двуликий, тебе тут гостинцы от хозяина, – противно хихикнул Кабуто, толкая серым пальцем куноичи в камеру. – Развлекайся.       Железная дверь плотно и надежно закрылась за ним, и Кимимаро осталась одна под изучающим, все еще спокойном взгляде светлых глаз. Да, она знала, что ее жизнь уже предрешена и отмерена. Однако этот парень, неспроста заключенный в самое охраняемое подземелье и называемый всеми узниками робко «Двуликий», заставлял почти остановившееся ко всем переживаниям сердце девушки забиться от невольного трепета с новой силой. — Как тебя зовут? – хрипло, как человек отвыкший говорить, спросил он. — Кимимаро, – куноичи так и стояла у двери, не смея подойти ближе. — Садись, – парень похлопал по подстилке рядом с собой. – До следующего приступа далеко, а меня не имеет смысла бояться. Все мы в одной лодке...       Так и началось их знакомство. Она не сразу согласилась приблизиться к нему, по-началу предпочитая отсиживаться в дальнем углу, краснея под заинтересованным, изучающим взглядом. Однако прошло не так много времени, и Кимимаро раз за разом да начинала первой разговор с заключенным. Он рассказал ей грустную историю о том, как очутился в подземелье, а она в ответ поделилась своей.       Вопреки ожиданиям как Кабуто, так и остальных заключенных, Двуликий не стал насиловать пленницу. Они нашли в друг друге единственную поддержку и лучик света. Единственное, что омрачало их ново образовавшуюся дружбу, был приближающийся приступ. Это стало очевидно еще за день ранее. На светлой коже Джуго черно-рыжими разводами начали проступать печати, глаза же засветились желтым еще ярче. Они оба понимали, что ждет их впереди, однако не переставали улыбаться друг другу и шутить.       Рано утром, хотя в почти полностью глухой камере было сложно сказать, какое же именно это было время суток, Кимимаро проснулась от утробного, пока еще тихого рычания. Двуликий изо всех сил сжимал когтями противоположную стену. Его рубаха была полностью порвана, а по татуированной широкой спине стекали капли пота. Девушка замерла, закрывая себе рот ладонью, понимая, что дикого зверя может привлечь малейшая мелочь. И все же еле различимый судорожный вздох вылетел из полуприкрытых губ, тем самым словно спуская безумца с цепи.       Куноичи и моргнуть глазом не успела, как он пригвоздил ее к сырой стене, не давая ни вырваться, ни убежать. Ее зеленые глаза тоже попали в плен; обезумевшие желтые диски отчего-то показались ей в тот момент невероятно красивыми и влекущими. Совершенно не отдавая отчета своим действиям, она протянула руку и коснулась кончиков острых клыков парня. Он тут же сжал челюсть, больно зажимая тонкие пальчики. Но Кимимаро осталась спокойна, открыто смотря в золотистые зрачки. Тем рассветным утром Двуликий монстр не тронул ее, она проснулась в кольце больших теплых рук.       Пройдет не так много времени, и они навсегда покинут змеиного саннина, перерезав на своем пути всех его приспешников и воскрешенных, присланных остановить ценных кадров. Однако мощи парня все равно хватит, чтобы навсегда похоронить ищеек в тех мрачных глубоких катакомбах. А им с девушкой еще предстоит не близкая дорога на окраины Страны Воды, чтобы найти ирьенина, способного вылечить ее.       Из сна-воспоминания куноичи выдернуло неожиданное веяние холода. Она открыла глаза и увидела причину. Обычно ее большой двухметровый муж теплой печкой грел ее в постели, сейчас же его половина кровати была пуста. Кимимаро опустила расцарапанные ноги на холодный пол и в одной майке прошлепала по дому в поисках благоверного.       Зов чакры привел ее на крыльцо. Ежась от пронизывающего пред весеннего ветра, она ступила на бревенчатую веранду, где свесив голову на перила, сгорбившись, сидел Джуго. Этот большой и сильный мужчина сейчас сидел и, словно потерянный ребенок, не мог найти себе места лишь из-за того, что позволил себе слегка поцарапать бархатную кожу жены. Он до сих пор болезненно реагировал на каждое подобное происшествие. Тем более сейчас, когда девушка была беременна. Пусть бы Двуликий и понимал, что уже просто физически не может причинить ей боль, но одно лишь воспоминание о застывшей под ним Кимимаро било не хуже кнута. — Ты чего тут сидишь? Холодно же, – к нему сзади подошла куноичи и прижалась к широкой спине. – Идем внутрь.       Парень на мгновение прикрыл глаза, чувствуя тепло изящной фигурки и трение мягких округлостей об его мышцы. А в следующую секунду он подскочил как ужаленный, тут же подхватывая ее на руки. Один только вид полуголой босой девушки внес свою лепту в его душевные страдания. — Малышка моя, зачем ты-то вышла? Заболеешь ведь, – запричитал он, занося ее в дом. — Почему ты такой грустный в последнее время? – она настойчиво повернула его голову за мужественный подбородок.       В светлых янтарных глазах заплескалась печаль и сожаление. Джуго сел в кресло, сажая жену себе на колени и накрывая пледом. Она притянула его голову к своей груди и зарылась пальцами в длинные рыжие лохмы. — Зачем ты заставляешь себя? – спросил он, чувствуя, как все внутри успокаивается от приятных касаний женских рук. — Заставляю что? – искренне удивилась она, не переставая гладить своего большого ручного монстра. — Кимимаро, перестань, я же вижу, как ты сжимаешься от моей второй ипостаси... – расстроенно смежил веки парень, однако не вырываясь из под ласки.       Девушка замерла, но не надолго. Аккуратный рот дотянулся до мужского уха и, пробравшись через настоящие заросли рыжих прядей, сомкнулся на бледной мочке. Юркий розовый язык очертил ушную раковину, вызывая у Двуликого судорожный вздох и отблески в золотых радужках. — Вообще-то мне понравилось. Мы могли бы и повторить... – Кимимаро смущенно спрятала лицо в широкой груди, а Джуго с улыбкой совершенно счастливого человека положил свои крупные ладони на ее живот и в ответ шепнул на маленькое ушко: — Я буду нежен, моя малышка...